В постели с Дьяволом

*flashback*

Неслабый удар выбивает весь воздух из легких, тринадцатилетний мальчик от этого зажмуривает глаза, стараясь не плакать, но он слишком слаб, чтобы сопротивляться слезам. Да, и вообще кому-то. Следущий удар приходится в район живота, и Чонгук сгибается пополам. Сколько это вообще продолжается? Что он сделал своим одноклассникам, что они обходятся с ним так жестоко? — Жирдяй Чон! — обращается тощий парень к Чонгуку, хватая за воротник школьной формы, и заставляет того выпрямиться. — Хочешь получить ещё? Чонгук отрицательно машет головой, но его всё равно бьют, не боясь оставить следы на лице. У тощего парня какое-то глупое дешевое кольцо на руке, что царапает нежную кожу щеки. Чонгук хватается за щеку и тяжело дышит. Под пальцами заметно теплеет — пошла кровь. Вокруг него толпа и все звонко смеются, крича «жирдяй Чон». Да, Чонгук для своих лет имел слишком большой избыточный вес. Но разве это повод, чтобы бы унижать его? Разве эта причина, чтобы стать посмешищем для всех? Его одноклассникам нужна была подушка для битья, и Чонгуку сильно не повезло ей стать. Это происходит, казалось бы, уже целую вечность, но издевательства становятся всё жёстче и беспощаднее. К этому никогда нельзя привыкнуть. — Мелюзга, вам не надоело ещё страдать ерундой? — ещё совсем юношеский, но довольно грубый голос заставляет визжащую толпу замереть. — Сколько вы уже над ним издеваетесь? Совсем заняться нечем? — Тэ, да забей ты на них, — ещё один незнакомый голос раздаётся в тесном туалете для мальчиков. Чонгук поднимает свои глаза и видит сквозь слезы его. Ким Тэхён был на два года старше Чона и его одноклассников. Про него ходят слухи, что он тренируется в одной компании для того, чтобы стать в будущем айдолом. Ему нельзя ввязываться в такое, но он всё же это делает. Рядом Чонгук видит Чимина, который вечно ходит за Кимом хвостиком. Неужели они решили помочь ему? Неужели хоть кто-то в этом мире решил помочь ему? — Серьезно, не злите меня, — рычит Тэхён на парней. — Думаете, я с вами драться буду? У меня здесь, — Тэхён вертит в руке свой телефон, — компромат на каждого из вас. Я успел заснять, как вы его избиваете. Посмотрим, как это понравится школьному совету и вашим родителям. Так что ещё раз тронете его, и я подпорчу вам жизнь. Одноклассники Чонгука лишь испуганно кивают головой и выбегают из туалета один быстрее другого. Чонгук облегченно оседает на пол и с трудом сдерживает рыдания. Неужели хоть кому-то стало не всё равно на него? — Ну и зачем тебе это надо было? — цокает Чимин, обращаясь к Тэхёну. — Они могли избить и тебя, забрав телефон. Тем более я знаю, что ты блефовал. — Если ты равнодушно наблюдаешь за тем, как над кем-то издеваются, считай, что ты тоже соучастник и ничем не лучше их, — отвечает Тэхён, подходя к дрожащему Чонгуку, который обнимает свои колени. — Иди лучше и прикрой меня перед учителем. — Не задерживайся, — кидает Чимин и тоже выходит из туалета. — Хей, парень, ты как? В порядке? — Тэхён садится перед Чонгуком на корточки и аккуратно касается его плеча, пытаясь привлечь внимание. Чонгук поднимает свою голову и прикусывает нижнюю губу, с трудом сдерживая слезы. — Вот, блин, — хмурится Тэхён и лезет в карман пиджака. — У тебя тут кровь. Кажется, будет шрам, — Чонгук понимает, что речь идёт о его щеке, и видит, как Тэхён достаёт из кармана маленький пластырь. — Сейчас сразу иди в медпункт, нужно будет обработать. А потом приклей вот это, — в руках Чонгука оказывается пластырь с изображениями милых мишек. — Милый, правда? — кивая на пластырь, спрашивает старший. Чонгук согласно кивает головой, красными глазами наблюдая, как Тэхён встаёт и направляется к двери. — Спасибо! — собравшись с силами, кричит Чонгук, когда тот уже стоит на пороге. — Не за что, — обернувшись, улыбается Тэхён. — Не слушай этих придурков больше. Они слишком узколобые, чтобы понять, что то, что они делают, неправильно. А ты отличный парень... Чон. Тэхён уходит, оставляя Чонгука одного сидеть на холодном кафеле. Чонгук вытирает остатки слез и чувствует, как в нем появляется осознание того, что в этом мире ещё есть хорошие люди.

*end of flashback*

— Так это был ты, — Тэхён пробегается взглядом по лицу Чонгука и видит его как-будто в первый раз. Теперь он понимает, где уже видел этот шрам на лице. — Я, — тихо отзывается Чонгук. — Ох... ну ты стал значительно меньше... то есть больше... ой меньше... — Я понял, — прерывает Кима Чонгук. — Я сильно похудел, а затем начал усердно заниматься спортом. — Что ж, я не знал, что из того плаксивого мальчика может вырасти такой горячий парень, — хмыкает Тэхён. — Я действительно усердно работал над собой, — Чонгук протягивает свои руки к Тэхёну, прося ответных объятий. — Ты вдохновлял меня... Теперь ты веришь, что мои слова не пустой звук? Тэхён не обнимает в ответ, а наоборот отстраняется. Чужая привязанность сейчас совсем некстати. Что ему делать с этой откровенностью, что вылил на него сейчас Чонгук? — Голова разболелась что-то, — отвечает Тэхён, встаёт и внезапно направляется к выходу. — Всё хорошо? — Чонгук не получает ответа на свой вопрос, но всё же волнуется за старшего, идя за ним. — Да, но поеду в общежитие. Завтра много работы, — Тэхён сухо целует Чонгука в щёку. — Я могу отвезти... — Я возьму такси. Пока. Тэхён выходит из квартиры, не дождавшись ответа. Он понимает, что позорно сбегает, но ничего не может с собой поделать. Чон Чонгук, что должен был оставаться неадекватным фанатом, у которого нет понятий о совести и морали, оказался гораздо лучше, чем он думал. И теперь его бездушный образ, который Тэхён так тщательно создавал, чтобы использовать младшего без зазрения совести для своих целей, рушится прямо на его глазах.

***

Сокджин чувствует, как кто-то прижимается к его боку, и видит Уджина, что сонно клюёт носом, склоняя свою голову. Напротив них шумит на ноутбуке какой-то детский мультфильм, а рядом сидит Намджун, который кидает на обоих короткие взгляды. — Разве вам не пора домой? — подаёт голос Сокджин, но очень тихо, чтобы не побеспокоить Уджина, который уже уснул. Он всё ещё не собирается возобновлять общение с Намджуном, но не хочет устраивать скандал на глазах у ребёнка. К тому же Уджин слишком милый мальчик, который чуточку сглаживает проступки своего отца. — Мы поговорим, а потом я поеду, — с нажимом в голосе отвечает Намджун. — Не понимаю, как у такого монстра родился такой чудесный сын, — язвит Сокджин, но невольно улыбается, когда ребёнок во сне жмётся к нему ближе. Уджин на самом деле копия своего отца, но Сокджин никогда не скажет этого вслух. — Поверь, иногда я тоже задаю себе тот же вопрос, — хмыкает Намджун. — Так вас не ищет его мама? — кивая головой на ребёнка, спрашивает Сокджин. — Она ещё не дома, написала, что будет где-то через два часа, — Намджун поворачивает голову к Сокджину, внимательно разглядывая точёный профиль. — Так что мы в любом случае поговорим. — О чем нам говорить? — Сокджин издаёт нервный смешок. — Ты уже даже сына ко мне привёл. В следующий раз ждать тебя со своей женой? — Сокджин... — Что? — Зачем ты так? — голос Намджуна дрогнул, и Сокджин всё же взглянул на него в ответ, чуть повернув голову в бок. — Зачем я так?! А зачем ты так?! — Сокджин делает голос чуть громче, но тут же затихает, когда чувствует, что Уджин задёргался во сне. — Ну скажи, что мне сделать. — Ничего, просто исчезни из моей жизни, — эти слова даются Сокджину с большим трудом. — Чего ты хочешь от меня? Я этого понять не могу. Ты хочешь сек... лишь спать со мной, да? Только мне нужны нормальные отношения, а ты не сможешь мне этого дать. У тебя есть семья, Намджун... С-Е-М-Ь-Я. Почему я должен тебе сейчас об этом напоминать? — А если я скажу, что никогда не любил свою жену? Что с обеих сторон это был лишь брак по расчёту? — И что? Ты можешь сказать, что любишь меня? — усмехается Сокджин, но в глубине души цепляется за маленькую надежду. Однако Намджун молчит, поджав губы. — Видишь? Нет, не можешь. Так что не надо изводить меня только потому, что у тебя яйца в штанах чешутся! — Но ты мне правда нравишься... — Намджун, не надо, — строго обрывает его Сокджин. — Ты уже сказал, что ничего не можешь мне обещать, так что не говори мне больше таких слов. Если ты действительно искренен в своих чувствах, то просто оставь меня в покое. — А если я не могу? — сипло спрашивает Намджун, и Сокджин невольно верит этим эмоциям, что читаются на лице младшего. — Тебе придётся постараться. В тот вечер Намджун уходит со спящим ребёнком на руках и слышит от Сокджина только просьбу больше не приходить. Дверь квартиры закрывается, и лишь тогда Сокджин даёт волю своим эмоциям. Он не хотел больше плакать из-за Намджуна, правда старался. Но тот не гасит в нем надежду, и Сокджин невольно за неё цепляется, хоть и понимает, как это неправильно. Но он слаб... слишком слаб, чтобы сопротивляться своему влечению к этому человеку.

***

У Намджуна есть два младших брата по отцовской линии, которые, мягко говоря, его ненавидят. Они сразу невзлюбили внебрачного сына своего отца и отказались называть его своим братом. И дело было даже не в обиде на отца, а в деньгах и акциях, что теперь в большем количестве достанутся именно старшему сыну. Намджун был самым перспективным из всех сыновей, он прекрасно разбирался в делах компании, за его спиной была поддержка семьи Чхве из-за брака с их дочерью, он никогда не влипал в неприятности и не доставлял никаких проблем. Его младшие братишки спускали деньги отца на клубы и наркотики, пока Намджун усердно работал. Единственное, за что отец бы не погладил его по голове, это то, что он вёл двойную жизнь. Намджун никогда не был любящим мужем, лишь создавал видимость. Его вообще не привлекал женский пол, поэтому он всё же позволил себе слабость в лице красивого парня, что часто мелькал в новостях. Спонсорские отношения были для него идеальным выбором, потому что связав себя с другой знаменитостью, вряд ли есть риск того, что тот придаст вашу связь огласке, особенно, если она однополая. Это вызовет скандал для столь консервативного общества Южной Кореи. И это будет невыгодно для обеих сторон. Намджун прекрасно знал, что братья его главные враги. В глубине души он их опасался даже больше, чем господина Чхве. Тот хотя бы не действовал исподтишка, когда братья могли внезапно преподнести неприятные сюрпризы. И даже сейчас, выходя из квартиры Сокджина с Уджином на руках, Намджуну нужно быть предельно осторожным. После того, как отец передал ему свой пост в компании, те захотят найти повод, чтобы вывести старшего брата на чистую воду. — Папа? — Уджин просыпается в машине, когда водитель везёт их по ночному городу. Намджун чувствует, как его сердце пропускает удар. Он уже не помнит, когда в последний раз Уджин называл его папой. Его совсем маленький сын слишком смышлёный для своих лет. Уджин, казалось, понимал, что отец не уделяет ему должного внимания, вот и обижается. Без истерик и капризов, а просто молча замыкаясь в себе. — Да, сынок? — Намджун смотрит на сонное лицо своего сына, чувствуя, как начинает щемить в груди. Действительно, как у такого монстра родился такой чудесный сын? — А где дядя Джинни? Он не поедет с нами? — Дядя Джинни остался у себя дома, — улыбнувшись, отвечает Намджун. — Давай дядя Джинни будет нашим с тобой маленьким секретом? И мы не расскажем о нем никому. — Хорошо, — отзывается ребёнок, потерев маленькой ладошкой свои сонные глаза. — Мне понравился дядя Джинни... Намджун поджимает губы, понимая, что заходит слишком далеко во всем этом. Зачем вообще было вмешивать сюда ребёнка? И если Уджин случайно проговорится, то это вряд ли понравится Юре. Как связь, которая изначально была лишь для удовлетворения своих физических потребностей, смогла зайти так далеко? Намджун перестал отдавать себе отчёт, но то, что происходит сейчас у него внутри, вряд ли можно назвать лишь похотью. Это что-то гораздо большее. То, что он уже и не надеялся когда-либо почувствовать.

***

«Поговорим?», — сообщение от Чимина висит на панели уведомлений, но Тэхён уже успел прочитать его содержимое. Он очень хочет проигнорировать его, но власть Чимина всё ещё сильна над ним. Поэтому он отправляет короткое «зачем?», хотя правильнее было просто промолчать. Тэхён ненавидит себя за это. Чимин его растоптал, разбил его сердце, но Тэхён всё ещё не может его отпустить. «Через минут пятнадцать будь готов, буду у твоего общежития», — проигнорировав вопрос Кима, пишет Чимин. И Тэхён тяжело вздыхает, чувствуя, как телефон в руках начинает трястись. Когда же его наконец отпустит? Тэхён узнает силуэт Чимина в темноте и подходит к нему на ватных ногах. Чимин смотрит на Тэхёна нечитаемым взглядом, а потом делает глубокий вдох, заглядывая в карие глаза. — Как далеко ты готов зайти? — спрашивает Чимин, но его голос спокойный. Он не злится. — Думаю, моё внезапное увольнение твоих рук дело. Ой, я хотел сказать Чона. — Не знаю, — пожимает плечами Тэхён. — Пока я не буду уверен, что ты тоже страдаешь... — Я страдаю, Тэ! — внезапно повышает голос Чимин. — Я тоже страдаю, но да, по-другому. Прости, что я именно такой. Прости, что не ценил тебя, как ты этого заслуживаешь. Но я просто не узнаю тебя... Тэ, который любил меня, никогда бы не стал мстить. Он бы лишь пожелал мне счастливого пути. Что с тобой происходит? — Я просто перестал быть хлюпиком, об которого можно вытирать ноги. — Просто знай, Тэхён, что тот хлюпик был гораздо лучше того, в кого ты превращаешься сейчас. — Заткнись, Чимин! — рявкает Тэхён, ощущая, как злость разливается по венам. Ему не нужны эти нравоучения о том, что хорошо, а что плохо. Будь он хоть немного не таким наивным, то смог бы разглядеть истинное лицо Чимина гораздо раньше. — Я пришёл извиниться, — внезапно шепчет Чимин и прижимает к себе Тэхёна резким движением, обвивая того своими руками. — Выслушай, пожалуйста, — Тэхён дергается, но Чимин сжимает его крепче, не намереваясь отпускать. — Ты был самым идеальным парнем, Тэ. И то, что я тебе изменил, не говорит о том, что с тобой что-то не так. Просто тебе достался не очень хороший парень. Ты должен понимать, что дело не в тебе. Я не должен просить прощения за то, что я такой, какой есть, но я прошу. Потому что ты не заслуживал быть преданным мной. Потому что я не заслуживал твоей любви никогда. Тэ, я буду жалеть о потере тебя всю свою жизнь, потому что никогда не найду никого лучше тебя. Мне жаль, что так вышло... мне искренне жаль... прости... Я не буду просить тебя вернуться ко мне, потому что меня самого от себя тошнит за то, что я сделал с тобой. Я просто хочу, чтобы ты шёл дальше и знал, что найдётся человек, который оценит тебя по достоинству. Я, увы, сделал это слишком поздно. Тэхён чувствует, как щеки становятся влажным, а ещё он слышит, что Чимин тоже плачет. Тэхёну всё ещё больно, но теперь эта боль не такая острая, она щемящая. Такую боль ощущают обычно тогда, когда скучают о давно утерянном и ушедшем. Облегчение приходит к нему, когда Чимин сжимает его в объятиях чуть крепче. Тэхён понимает, что надо что-то сказать, но когда ком в горле исчезает, Чимин уже скрывается в темноте.