В постели с Дьяволом

Сокджин совсем не удивляется, когда застаёт у себя на пороге в стельку пьяного Намджуна. Тот изводил Сокджина всю неделю своими звонками, и когда попадал в блок, то звонил с других номеров. Сокджин уже думал сменить номер, но знал, что Намджуну не составит труда его узнать. — Я разве не ясно сказал тебе отстать от меня? — сложив руки на груди, говорит Сокджин. Он не позволяет своему ночному гостю переступить порог его квартиры, нарочно закрывая собой проход. Намджун поднимает на него свои стеклянные глаза и пытается что-то сказать, но лишь нечленораздельно мычит. Кажется, кто-то явно сильно перепил. — А Вы оказывается совсем пить не умеете, господин Ким, — недовольным голосом подмечает Сокджин, но тут же пытается словить сильно наклонившегося вперёд Намджуна. Тот оказывается в его руках, навалившись всем своим весом, и Сокджин с трудом затаскивает его в свою квартиру, чтобы закрыть дверь. Он доносит Намджуна до своей кровати, отмечая, что тот окончательно отключился. Хорошо, что хоть дошёл до его квартиры, а то бы заснул где-нибудь в лифте или на лестнице. Это был бы скандал. Сокджин тяжело вздыхает, но его сердце искренне жалеет Намджуна, поэтому он всё же начинает заботливо снимать с того неудобную одежду. Сокджин прекрасно знает, как много тот работает, поэтому всё же хочет, чтобы Намджун хорошо поспал сегодня ночью. И когда Намджун остаётся в одних плавках, Сокджин накрывает его одеялом, устраиваясь рядом. Свет фонаря освящает мирно спящее лицо Намджуна, и Сокджин проводит по нему кончиками пальцев, отмечая слегка колючую щетину. Намджун пахнет алкоголем и ещё одеколоном, который так нравится Сокджину. — Не оставляй меня, пока я буду спать, — внезапно шепчет Намджун, обнимая Сокджина и забрасывая на него свою ногу. Сокджин поджимает губы, ничего не отвечая, но он и не собирался никуда уходить. Пока Намджун пьян, пока он спит, Сокджин хочет украсть для себя хоть немного его тепла. Хоть на мгновение забыть, что этот человек, спящий сейчас рядом с ним, ему абсолютно чужой. Чужой муж... чужой отец...

***

Сокджин не заметил, как провалился в сон, но когда он открывает свои глаза, Намджун всё ещё лежит рядом, крепко прижимая его к себе. — Проснулся? — хриплым голосом спрашивает Намджун, дыша Сокджину в шею. — От тебя ужасно несёт перегаром, — кривится Сокджин чисто для вида, хотя ему ни капельки не неприятно. — Виноват, — хмыкает Намджун. — Не отталкивай меня больше, ладно? Сокджин молчит, но зарывается своими пальцами в волосы Намджуна, нежно поглаживая кожу головы. — Я знаю, что наша связь неправильная с точки зрения всех понятий морали, — Намджун шумно вдыхает запах Сокджина. — Но я просто не могу от тебя отказаться... даже не проси меня. Сокджин тает в сильных руках от этих слов. Почему вместо того, чтобы прогнать этого парня, он продолжает ему верить? Сокджину всё ещё кажется, что он теперь плохой человек, связываясь с чужим мужчиной, но как можно считать его любовь неправильной? Он ведь искренне привязан к этому человеку, что даже не спит ночами, если того рядом нет. — Почему ты не говоришь мне, что разведёшься? — грустно усмехается Сокджин. Раз уж он попал в дешёвую драму с банальным сюжетом, разве не должен он вести себя, как ревнивая любовница, что просит о разводе? — А ты этого хочешь? — Намджун поднимает свою голову, заставив пальцы в его волосах замереть, и внимательно вглядывается в ещё опухшее ото сна лицо. — Нет, — подумав, отвечает Сокджин. Он уже не подросток, который верит в принцев и воздушные замки. Он взрослый человек, что способен принять эту реальность такой, какая она есть. — Я должен похвалить тебя за твой здравый ум, но почему это меня немного задевает? — издаёт короткий смешок Намджун и лезет к Сокджину с поцелуями, упираясь своим утренним стояком тому куда-то в область бёдра. — Фу, нет, ты воняешь, — пытается сопротивляться Сокджин, но невольно хохочет, а затем отвечает на поцелуй. Как бы он хотел, чтобы каждое их утро было таким, чтобы Намджун делил кровать с ним, а не со своей женой. Намджун ведёт языком по нижней губе Сокджина, затем сильно её кусает, создавая контраст нежности и страсти. Сокджин млеет и не замечает, как футболка плавно перемещается с него на пол. Он остаётся в одних плавках, что не скрывают его возбуждения. Он так скучал по Намджуну, по его горячим прикосновениям, по страстным поцелуям, по всему ему. Сокджин до сих пор не знает Намджуна, он понятия не имеет, что тот предпочитает есть на завтрак, какая музыка ему нравится, читает ли он книги, а может любить смотреть футбол. Но Сокджин знает, что этот мужчина несмотря на свою внешнюю холодность, невероятно тёплый внутри. Он знает, что Намджун, касаясь его, в первую очередь думает о Сокджине, потом уже о себе. Он знает, что в том есть бескрайнее море любви, в которое ещё никто не успел нырнуть, но Сокджин всё же смог намочить ноги... он близко... Сокджин просовывает руку между их телами и сразу залазит под резинку чёрных боксеров, обхватывая эрегированный член. Намджун на это тяжело выдыхает и начинает целовать Сокджина ещё жарче и влажнее. Сокджин ведёт снизу-вверх по члену, а потом отталкивает Намджуна от себя, чтобы спуститься вниз. Намджун в предвкушении опирается на локти и внимательно следит за парнем, что широко растравляет его ноги, устраиваясь между ними. Сокджин снимает до конца мешающую сейчас ткань белья, бросая куда-то на пол, и широко ведёт языком от основания до головки истекающего смазкой члена. Намджун рвано выдыхает и говорит: — Иди ко мне... давай сделаем это вместе? Сокджин всё понимает, и они оба ложатся на бок, лицом к паховой области друг друга, словно инь-ян. Сокджин плавится, когда Намджун касается головки его члена своим горячим ртом, и тоже пытается сделать тому максимально хорошо. Они быстро кончают от взаимного минета и принимают в себя всё без остатка. Отдышавшись, Намджун тянет Сокджина на себя и крепко обнимает, пока тот ещё плохо соображает и лениво моргает глазами. — А вообще сколько сейчас время? — спрашивает внезапно Намджун, возвращая их обоих в суровую реальность, где их ждёт работа и жизнь порознь. — Не знаю, но кажется, я тоже жутко опаздываю. Они быстро вскакивают с кровати и вместе принимают душ, где Сокджин пытается отбиваться от приставаний Намджуна, угрожая тому, что если они сейчас не остановятся, то точно опоздают на работу. Оба не завтракают, и Намджун беспалевно ворует из шкафа Сокджина чистые боксеры, надевая их на себя. Пока Сокджин носится по квартире, Намджун успевает словить его несколько раз и зажать у стены, чтобы урвать очередные поцелуи. Сокджин откровенно злится, но ничего не может с этим поделать, поддаваясь чужой ласке. Намджун собирается выйти первым, но у самой двери оборачивается и спрашивает: — У нас же всё хорошо? Сокджин знает, что должен послать этого наглого парня куда подальше, но он лишь согласно кивает головой, давя в себе счастливую улыбку. Если его счастье именно такое, то может он хоть раз в жизни думать только о себе?