В постели с Дьяволом

— Отец, разве всё было решено? Ты же сказал, что у нас ещё есть время подумать, — шепчет Намджун на ухо отцу, но тот его игнорирует, отмахиваясь и продолжая свою речь. У Намджуна душа в пятки уходит, когда среди зрителей он не находит Сокджина. Он, натянув улыбку, вежливо кланяется зрителям, а потом через толпу пробирается к выходу. Только бы успеть... Выйдя на улицу, Намджун видит спину Сокджина и облегченно выдыхает. Всё внутри него трепещет и тянется к этому человеку. На мгновенье ему кажется, что он готов поставить на кон всё только, чтобы быть с Сокджином. Но Намджун никогда бы не забрался так высоко, если бы всегда шёл за зовом своего сердца. Нужно действовать острожно, чтобы никто из случайных свидетелей не заподозрил их в неподобающей связи. Он острожно кладёт свою руку на плечо старшего и слегка сжимает, говоря: — Поговори со мной. Намджун немного теряется, когда Сокджин поворачивается к нему лицом. Это больше не его мягкий и покладистый Сокджин. В его глазах горит презрение и недоверие вперемешку с разочарованием. Рука Намджуна плавно отпускает его плечо, и тому кажется, что Сокджин сейчас стоит у обрыва и вот-вот попросит прыгнуть вместе с ним. — Я настолько неважен для тебя, что просвещать меня о том, что ты сваливаешь в чёртову Америку, было совсем необязательно, да? — Сокджин говорит спокойно, но в его голосе столько обиды, что лучше бы он кричал. Такой интонацией говорят тогда, когда не видят больше надежды, когда твёрдо уверены, что это конец. — Сокджин, — выдыхает Намджун. Он хочет сказать, что это всё не так, что Сокджин ему по-настоящему важен, что это лишь какая-то жестокая насмешка судьбы над ними, но осознает, что вряд ли его вообще будут слушать. — Я простил тебе то, что ты шантажировал меня моими же видео, которые ты, как последний подонок, записал без моего согласия и ведома, — Сокджин горько усмехается, а его глаза наполняются слезами. — Я простил тебе то, что ты скрывал от меня тот факт, что уже женат, что у тебя есть сын, который тоже не заслуживает того, чтобы его отец так поступал. Я ради тебя закрыл глаза на мои моральные принципы, на свою гордость, на всё человеческое, что во мне было. Только, чтобы быть с тобой, Ким Намджун. Знаешь, влюблённый человек действует против своих интересов. И я делал это всегда, когда ты не сделал этого ни разу. Я не могу тебе верить больше. Я и так постоянно ждал, что ты вонзишь мне нож в спину, что ты и сделал сейчас. Неужели нужно было вводить меня в заблуждение ради своего эгоизма, когда ты прекрасно знал, что уезжаешь? — Сокджин, я не знал, — Намджуну хочется обнять Сокджина, чтобы хоть немного успокоить, но страх того, что их увидят, немного отрезвляет. Они ведь до сих пор стоят перед отелем, где время от времени туда-сюда снуют люди. — Всё не было решено до конца, поэтому я не... — Заткнись! — повышает свой голос Сокджин и раздраженно прикрывает свои глаза, заставляя Намджуна испуганно оглянуться по сторонам в поисках случайных свидетелей. К счастью, никто не обратил на них никакого внимания. Когда Сокджин вновь открывает свои глаза, то Намджун встречает лишь сплошной лёд в их затягивающей глубине. — Даже слушать ничего не хочу. Каждое твоё слово — ложь. Я рад, что ты сваливаешь. Закончим на этом. Сокджин разворачивается, чтобы уйти, но в этот момент Намджун тихо говорит: — Я люблю тебя. Сокджин замирает на месте, а потом разворачивается обратно, и в его глазах горит... надежда? — Что? — дрожащим голосом спрашивает Сокджин, и Намджун хочет уже повторить, но именно в этот момент к ним подходит Юра, говоря: — Дорогой, я везде тебя искала. Сокджин всё ещё стоит на месте, пока Намджун, растерявшись, не знает, что вообще ему делать и говорить. — Повтори, — настойчиво просит Сокджин, не обращая на Юру никакого внимания. И Намджун видит ту решимость в глазах напротив, понимая, что если он сейчас этого не сделает, то у него больше не будет шанса. Но с другой стороны на него вопрошающе смотрит его жена, которой он многим обязан за то, что теперь он председатель одной из крупнейшей компаний Южной Кореи. В отеле зал всё ещё забит журналистами и высокопоставленными гостями, перед которыми он просто не может так низко пасть, если жена устроит скандал. Намджун смотрит в глаза Сокджина, и тот всё понимает, горько усмехнувшись. Он фальшиво улыбается Юре и говорит: — Это был прекрасный вечер, но мне нужно идти. Вы чудесная пара, будьте счастливы. — Спасибо, — смущенно улыбается Юра. Сокджин, повернувшись, уходит, и Намджун провожает взглядом его спину, понимая, что это был конец.

Три месяца спустя

Намджун уходит в работу с головой, не желая получать никаких новостей из внешнего мира, а особенно из Южной Кореи. Америка приходится ему по душе, по крайней мере он так хотя бы уверен, что Сокджин от него за тысячи километров и сорваться к нему будет крайне сложно. Сначала Намджун думал, что поболит немного и отпустит, но его ломает до сих пор каждый вечер, когда он остаётся наедине со своими мыслями. Иногда он приглашает к себе смазливых мальчиков разных рас и типажей, но ни с кем не заходит дальше поцелуя, ощущая себя грязным от чужих прикосновений. Единственный, кого он хочет касаться, это Сокджин. Сокджин, который звонко смеется и всегда улыбается, даже если сильно устал, а день был абсолютно паршивым. Сокджин, чьи шутки Намджун не всегда понимает, но невольно улыбается, когда тот сам начинает смеяться со своего же остроумия. Сокджин, в чьих ласковых руках Намджун нашёл свой покой и тихое безмерное счастье. Намджун порой выглядывает из окна элитной высотки и наблюдает за счастливыми парами, гуляющим по улицам Нью-Йорка. На них дешевая одежда, а в руках уличная еда, но их лица такие живые и солнечные, что Намджуну немедленно хочется задёрнуть шторы. Эти люди счастливы с друг другом, а не с миллионами на банковском счету. Сейчас Намджуну кажется, что он готов бросить всё. Но боится, что Сокджину это больше не нужно.

***

— Ты слушаешься маму, Уджин? — Намджун смотрит на своего сына через экран ноутбука и чувствует, как щемит в груди от нежности к этому маленькому человечку. — Я веду себя хорошо, — надувшись, отвечает ребёнок. — Когда ты приедешь? Намджун сам не знает ответа на этот вопрос. Пока дела фирмы идут хорошо, но в любой момент что-то может пойти не так. Намджун не может передать бразды правления никому, пока ситуация не станет стабильной. — Я не знаю, малыш, — честно отвечает Намджун. Его семьям не поехала с ним в Америку, и это было хорошим решением. У Юры своя жизнь в Корее, а ребёнка разлучать с матерью на столь длинный срок совсем неправильно. — Когда ты приедешь, мы пойдём в гости к дяде Джину? — Юра куда-то отошла, поэтому Намджун не боится, что та услышит. Он тоже хочет сходить в гости к Сокджину, но кажется, что дверь его квартиры теперь навсегда для них закрыта. — Ты скучаешь по дяде Джину больше, чем по отцу? — шутливо отвечает Намджун, на что Уджин начинает отрицательно махать своими маленькими ладошками. — Кто такой дядя Джин? — Юра внезапно возникает за спиной Уджина, держа в руках тарелку с фруктами, и ставит её перед сыном. — Это папин друг, — отзывается первым Уджин. Намджун четко видит, как Юра смотрит на него через экран с неким подозрительным прищуром. — Мне пора работать, — переводит тему Намджун, и лицо Юры вновь становится невозмутимым. Даже если она догадалась, учитывая, что она давно подозревает об его ориентации, Намджуну уже всё равно. Сейчас он готов пойти против всех, только бы знать, что его ещё ждут.

Четыре месяца спустя

— Господин Ким, к вам приехала ваша жена, — легонько постучав в дверь, оповещает заглянувшая в кабинет секретарша. — Кто, прости? — Намджун уверен, что ему послышалось. — Жена ваша приехала, Чхве Юра, — повторяет секретарша. — Мне пригласить её к вам или сказать, что вы заняты? У Намджуна в душе зарождается нехорошее предчувствие, ведь Юра никогда не делает ничего просто так. В голове возникает много вопросов, но ни одного ответа на них. — Господин Ким? — напоминает о себе секретарша. — Ах, да, пригласите её, пожалуйста, — просит её Намджун, и та, дежурно улыбнувшись, согласно кивает головой. Юра заходит без стука и ярко улыбается своему мужу. Намджун встаёт с кресла, обходит стол и идёт к ней на встречу, играя роль соскучившегося мужа. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — говорит Намджун и целует жену в щеку в знак приветствия. — Почему не сказала заранее, что приедешь? — Решила устроить сюрприз, — всё ещё продолжая улыбаться, Юра начинает оглядывать кабинет своего мужа. Намджун смотрит на жену и понимает, что любой мужчина мечтал бы оказаться на его месте. Чхве Юра невероятно красивая, всегда очень элегантная и даже после долгого тяжелого перелёта выглядит отлично. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Намджун старается быть вежливым, хотя ему не терпится на прямую спросить жену, зачем та приехала. Причина явно была, он в этом уверен. — Не откажусь от кофе, — отвечает Юра, всё так же продолжая улыбаться. — Хорошо, — Намджун нажимает кнопку на стационарном телефоне и говорит: — Лора, будь добра, принеси нам две чашки кофе. — Секретарша у тебя красотка, — хмыкает Юра и садится на диван перед журнальным столиком. — Не знай я тебя, то решила бы, что ты с ней спишь. Намджун слышит подтекст в словах жены, но игнорирует это и садится рядом с ней на диван, сложив ногу на ногу. — Ты ведь приехала не просто так? — Нет, но давай дождёмся кофе. Не хочу, чтобы нам кто-нибудь мешал. Намджун согласно кивает головой, продолжая гадать, что задумала эта женщина. Пока ждут кофе, они обсуждают то, как идут дела у Уджина. И когда секретарша ставит перед ними две чашечки ароматного напитка и тут же удаляется из кабинета, Юра сразу лезет в свою сумку и достаёт оттуда какие-то бумаги. — Что это? — интересуется Намджун. — Документы на развод, — Юра больше не улыбается. Её лицо стало серьёзным и решительным, словно она тоже давно этого хотела. — Ты хочешь развестись со мной? — удивлено смотря на жену, спрашивает Намджун. — Я прошу тебя дать мне развод и понять меня. Я ведь всё-таки всего лишь женщина, которая просто нуждается в любви. А ты... ты и сам знаешь, что был не способен мне её дать. Я ведь была влюблена в тебя, Намджун. Но быстро осознала, что ты пошёл на этот брак, потому что так хотел мой отец. С тобой я забыла, что значит чувствовать себя желанной, но нет, я не хочу обвинять тебя. Ты был всё равно хорошим мужем, который старался выполнять все свои обязанности. Но я встретила другого, понимаешь? Мужчину, с которым я по-настоящему счастлива, который любит меня так же сильно, как и я его... Прости... Давай перестанем мучить друг друга и разведемся? Ведь тебе больше не надо опасаться моего отца. Теперь ты большая рыба и сам проглотишь кого угодно. Намджун хмурится, некоторое время переваривая всё услышанное. Чувство облегчения приходит к нему, потому что он думал сделать это сам, как вернётся в Корею. Но Юра его опередила, и он за это ей очень благодарен. Он рад, что не будет между ними ссор и истерик, что каждый просто пойдёт своей дорогой. — Ты уже сказала отцу? — Отец пытался заставить меня передумать, но я всё же его любимая дочь, — Юра немного грустно улыбается и делает глоток всё ещё горячего кофе. — Представляю, как он был зол. Ведь он столько вложил в меня. — Если ты продолжишь с ним сотрудничать, то он быстро отойдёт, — заверяет Намджуна Юра. — А что насчёт Уджина? — Я надеюсь, ты понимаешь, что Уджин должен остаться со мной, но я не буду препятствовать вашему общению. Ты можешь проводить с ним время, когда тебе будет угодно. Наш сын очень умный мальчик, он не будет на нас обижаться. Намджун смотрит на Юру, чувствуя благодарность за то, что из всех женщин ему досталась именно эта, и спрашивает: — Где именно я должен подписать?

Пять месяцев спустя

Сокджин приходит на работу с почти чёрными синяками под глазами, за что его долго ругает визажист, прося приходить на работу в подобающем виде. Сокджин почти его не слышит, ощущая жуткую сонливость и думая о своём. Он опять не мог заснуть до самого утра, занимаясь извечным самокопанием. Он стойко держался все эти месяцы и играл роль беззаботного парня, у которого вовсе не разбито сердце. Но боль нельзя просто накрыть бумажкой, делая вид, что её нет. Боль всегда требует, чтобы её непременно пережили. И Сокджин сорвался, не выдержал и осознал, что никак не может отпустить того, на кого не имел никакого права. Иногда он сидел в интернете ночами, выбирая билеты в Америку, но никогда их не покупал. Иногда он был готов уже позвонить Намджуну, но не делал этого, потому что знал, что так только начнёт всё заново. Он уже столько пережил, так долго был сильным, чтобы сейчас так просто взять и сдаться. Сокджин ходит на работу без всякого энтузиазма и даже иногда жалеет, что продлил контракт с компанией. Всё в его в жизни как-будто потеряло свой смысл, стало черно-белым и пустым. Ему часто звонит Тэхён, который пытается хоть как-то растормошить своего брата, но Сокджин не поддаётся. — Я уверен, что это пройдёт. Просто дай мне ещё немного времени, — говорит он Тэхёну, которому остаётся лишь сочувственно вздыхать. Сокджин смотрит на своего коллегу, за которым он выходит в эфир следующим, и лишь краем уха улавливает, что тот говорит о последних новостях мира и Южной Кореи. Имя «Ким Намджун» резко режет слух, и Сокджин тут же поднимает свои глаза на экран, видя до боли знакомое лицо. Коллега сначала говорит что-то об успехе филиала компании в Америке, чью управленческую стратегию продумал Намджун, а дальше переходит уже к более личной информации: — Сегодня также было объявлено о разводе Ким Намджуна с его женой Чхве Юри. Как сообщают инсайдеры, пара обоюдно пришла к этому решению после того, как председатель Ким уехал в Соединённые Штаты Америки... Дальше Сокджин не слушает, а пытается задавить в себе надежду, что пробудилась в нём, как только он услышал о разводе Намджуна. — Этого не может быть, — шепчет он сам себе. — Это ничего не значит. Даже если он развёлся, он всё равно сейчас не с тобой. Сокджин пытается ненавидеть Намджуна, но всё, что он делает, это ненавидит себя, потому что всё ещё продолжает его ждать...