В постели с Дьяволом

Шесть месяцев спустя

— Поздравляю, Чон, — тяжелая рука ложится на плечо Чонгука, и он оборачивается, видя перед собой лицо старого приятеля, Хёнсу. — Теперь ты поедешь в Турцию, чтобы представлять нашу страну на онлайн-турнирах. — Это даже как-то волнительно, — хмыкает Чонгук и встаёт из кресла, разминая затёкшие ноги и шею. Голова немного гудит от напряжения, а тело требует сна. Но впереди ещё посиделка с ребятами, и отказаться он не может, потому что это будет весьма невежливо с его стороны. Чонгук старается делать вид, что ничего не случилось. Живет той же жизнью, что и жил раньше, пока Тэхён ещё не стал её привычной частью. Но по утрам он до сих пор проверяет последние новости, и сердце каждый раз замирает, если в них как-то упоминается Тэхён или его группа. Порой он даёт слабину и смотрит все видео с Тэхёном в интернете, а потом подолгу себя за это ругает. Он ведь понимает, что Тэхён просто не хочет с ним общаться и избегает его. И Чонгук пытался... пытался как-то возобновить их общение, но Тэхён даже не читал его сообщения. — Что с тобой, Чон? — Хёнсу наполняет скатан Чонгука соджу, и тот благодарно его принимает. — Ты в последнее время сам не свой. — Просто мне нужен перерыв, — отмахивается Чонгук. Вряд ли Хёнсу поймёт, что причиной его плохого состояния является другой парень. — После Турции отдохнёшь, — хмыкает Хёнсу. — Две недели, да? — Ага, но времени там гулять не будет. Будем проводить матч за матчем. Чонгук даже рад, что едет на эти соревнования, ведь там у него просто не будет времени думать о Ким Тэхёне.

***

Дверь слегка скрипит, открываясь и являя взору пустой тёмный коридор. В квартире Сокджина больше не бывает гостей. Лишь Тэхён иногда забегает на чай, но они теперь уже больше молчат, каждый по-своему тоскуя по прошлому. Сокджин устало валится на диван и понимает, что просто не может продолжать так жить. С работы он бежит домой, чтобы улечься на диван или кровать и бесконечно жалеть себя. Он стал затворником четырёх стен, и если бы ему не нужно было зарабатывать деньги на своё существование, то Сокджин бы и на работу не ходил. Иногда ненависть к самому себе из-за своего поведения разъедает его изнутри. Он ведь всегда был трудолюбивым, никогда не жалел свои силы, а сейчас спит все выходные и с грязной головой бежит в магазин, чтобы купить полуфабрикаты, которыми можно хоть как-то забить свой желудок. Сокджин разглядывает потолок своей квартиры и чувствует, как его маленькая надежда умирает. Намджун вернулся. И Сокджин, наверно, был слишком глуп, когда полагал, что для их «отношений» это что-то да значит. Он невольно ждал его, но прошла уже неделя после новостей о возвращении Ким Намджуна в Южную Корею. Сокджин накрывает своё лицо ладонями и начинает нервно смеяться из-за своей наивности и глупости. На что он вообще надеялся? Его влюблённость в этого человека всегда была лишь односторонней. В какой-то момент его смех переходит в надрывный всхлип, а щеки становятся влажными. — Тебе почти тридцать, Сокджин, а ты ревешь, будто тебе всё ещё пятнадцать, — пытается он успокоить сам себя, но это слабо на него действует. Ведь разбитое сердце это одинаково больно и в пятнадцать, и в тридцать. Сокджин обнимает себя за плечи и обещает себе, что это был последний раз, когда он плакал из-за Ким Намджуна. Но уже не верит своим обещаниям...

***

*Flashback*

— Этот толстяк так сильно налегает на углеводы, — Чимин кивает в сторону пухлого мальчика, и Тэхён невольно переводит на него свой взгляд. — Неудивительно, что он так разжирел. — Какая нам разница до его веса, — пожимает плечами Тэхён. — Главное, чтобы человек был хороший. — Я бы разлюбил тебя, если бы ты весил, как он, — шутливо говорит Чимин, но в голове Тэхёна мелькает мысль, что в этих словах есть доля правды. — Я бы тогда откормил тебя тоже, чтобы ты от меня никуда не убежал, — Тэхён обнимает Чимина совсем по-дружески, потому что они сидят в столовой, где на них смотрят сотни посторонних глаз. Чимин хохочет, а Тэхён с улыбкой кидает взгляд на Чон Чонгука, который с большим аппетитом ест кексы со взбитыми сливками.

*End of flashback*

Для Тэхёна Пак Чимин был неотъемлемой частью его самого. Тэхён настолько привык любить его, оберегать, защищать, что отсутсвие Чимина буквально дырявило его душу. Но теперь наконец настал тот день, когда у Тэхёна больше не болит. Теперь весь мир ему кажется абсолютно другим, Чимин всё в нём перевернул, но он обрёл совершенно новые краски. Тэхён больше не вспоминает Чимина с болью или ненавистью, а лишь изредка думает о нем с лёгкой улыбкой на губах.

***

Чонгук находит несколько посылок у своей двери, и его внимание привлекает конверт бежевого цвета без какой-либо подписи. Он берет конверт с посылками с собой и заходит в квартиру, чувствуя нетерпение и желание узнать, кто прислал ему это письмо. Конверт пахнет очень приятно, и Чонгук садится на диван, чтобы скорее открыть его. Он делает глубокий вдох и начинает читать, ощущая небывалый трепет во всем своём теле. «У маленького Чона руки были все испачканы взбитыми сливками, но он упрямо поедал свои кексы, не обращая на это никакого внимания. Я никогда не думал, что кто-то может так радоваться простой еде, но ты мог. Я смотрел на тебя с улыбкой, наблюдая за тем, с каким аппетитом ты кушаешь эту еду. Мой желудок заурчал в тот момент, что мне невольно захотелось тоже поесть эти самые кексы. Я знаю, что мое воспоминание о тебе незначительное, что, возможно, тебе не нравится, когда кто-то помнит прошлого тебя. Но в тот день ты смог заставить меня улыбнуться, даже никак не стараясь. Маленький, миленький, щекастый Чон Чонгук... Но знаешь ли ты, что именно растопило в тот день мое сердце? Ты помнишь семью Мун? Тех мальчишек из многодетной бедной семьи. Я помню, что один подсел к тебе, и ты с ним поделился своим последним кексом, хотя явно планировал до этого съесть его сам. Возможно, для кого-то это лишь сущая мелочь. Мун, конечно, с большой радостью принял твоё угощение и скушал его. Но твоё лицо стало гораздо счастливее, когда ты наблюдал за радостным Муном, чем тогда, когда ты ел свои кексы сам. Ты был чудесным ребёнком, Чон Чонгук. И я думаю, что сейчас ты такой же чудесный взрослый. Может, мне стоило отправить тебе письмо с подписью, что ты принадлежишь мне? Это ведь больше подходит к твоему стилю, да? Но я хочу, чтобы ты знал, что я помню того Чонгука... и что он восхищает меня не меньше, чем нынешний. Прости меня за мое молчание, за мою трусость... Но мне нужно было время, чтобы отпустить своё прошлое. Ты не заслуживал того, чтобы просто быть заменой. Согласишься ли ты поесть со мной завтра кексов со взбитыми сливками? P. S. Да-да, я зову тебя на свидание.

Ким Тэхён»

Ниже Чонгук видит адрес и время встречи, ощущая, как бешено бьется его сердце.

***

В уютном кафе играет приятная тихая музыка, и Тэхён поначалу расслаблено сидит в своём кресле и попивает свой смузи. Он пришёл слишком рано и не имеет понятия о том, прочли ли его письмо вообще или нет. Возможно, Чонгук уже нашёл кого-то другого. Или обижен так, что жалкое письмо здесь совсем не годится? Когда эти мысли начинают приходить в голову одна за другой, Тэхён смотрит на время и осознаёт, что Чонгук либо опаздывает, либо не придёт вообще. Теперь его тело напряжённо, а музыка кажется раздражающей. Но Тэхён упрямо сидит на месте и решает про себя, что не уйдёт из кафе до самого закрытия. Вдруг Чонгук только прочёл его письмо и сейчас бежит сюда со всех ног? Проходит полчаса, стакан Тэхёна пустеет, он оглядывается по сторонам и отмечает, что все сюда пришли со своей парой. Никто не обращает никакого внимания на Тэхёна, потому что слишком увлечены своей половинкой. На фоне внезапно заиграла последняя песня его группы, и Тэхён невольно улыбается. Пусть и медленно, но они пробивают свой путь к вершине. Колокольчик звонит у входа, и Тэхён поднимает свои глаза, невольно затаив дыхание. Чонгук тяжело дышит, это видно по его часто вздымающейся грудной клетке. Его глаза горят, а волосы растрёпанны и слегка влажные у самых корней. Он оглядывается по сторонам в поисках Тэхёна и облегчено выдыхает, увидев того за одним из столов. Их взгляды встречаются, и неловкие улыбки заиграли на губах обоих. Чонгук подходит к столику Тэхёна и садится напротив, говоря: — Прости, я не знал, что кафе окажется совершенно на другом конце Сеула. — Всё хорошо, я бы подождал ещё, — тепло улыбнувшись, отвечает Тэхён. Наступает неловкое молчание, и Тэхён понимает, что это он написал то письмо, значит и он должен сделать первый шаг. Чонгук невероятно красивый и трогательный в своём смущении, и Тэхён осознаёт, что скучал по нему всё это время. В голове не мелькает ни одна мысль, которая не связана с Чонгуком. Тэхён полностью находится рядом с ним, здесь и сейчас. — Я думаю, что нам стоит познакомиться заново? — говорит он и протягивает Чонгуку свою руку. — Я Ким Тэхён. — Чон Чонгук, — Чонгук сжимает руку Тэхёна в своей. — Скажи, ты когда-нибудь бывал в Турции?

***

Неделя выдалась нелёгкой, потому что по приезду из Америки на Намджуна навалилось просто уйма дел. Его бесполезные братья успели наломать дров за время отсутствия старшего, и теперь тому приходится всё это разгребать. И даже будучи абсолютно занятым, Намджун всё ещё мечтал сорваться к Сокджину. Даже если тот его прогонит, то он хотя бы просто сможет взглянуть на него хоть одним глазком. Но в то же время Намджуну хотелось хоть как-то наладить свои дела и лишь потом ехать к Сокджину. Чтобы им больше ничего не мешало, если Сокджин каким-то чудом его примет и простит. С Юрой они поддерживают теперь лишь дружеские отношения ради Уджина. Их сын сразу понял, что произошло, но не сказал ни слова против. Он лишь попросил отца навещать его почаще, что Намджун и собирается делать, как только наведёт порядок у себя в фирме. Когда дел действительно стало меньше, и Намджун начал ночевать у себя дома, а не в кабинете, тогда он и понял, что время пришло. Теперь он дико трусил, не находил в себе сил и волновался, как школьник перед первым свиданием. Он поймёт, если Сокджин его не простит, но будет ходить за ним, пока наконец не заслужит прощения. Вечер был очень холодным, так что Намджун накинул на себя утеплённую кожанку и клетчатый широкий шарф. Брюки сменились на джинсы, потому что в Америке он приучил себя к комфорту. Намджун садится за руль сам и едет в знакомом ему направлении, каждый раз нервно постукивая по рулю на светофорах. Насколько он помнит, Сокджин должен быть ещё на работе, и в его планах приехать раньше, чем тот вернётся домой. Он останавливает свой автомобиль у самого подъезда и выходит из машины, облокачиваясь на капот. Теперь осталось лишь подождать... Они не виделись и не общались с друг другом полгода, и Намджуну кажется, что прошла целая вечность. Однако Сокджин всё ещё остаётся для него единственным и родным. Не было ни дня, чтобы Намджун не думал о нём. В сумерках Намджун с лёгкостью узнает силуэт Сокджина, который медленно направляется к нему. В голове столько мыслей и слов, что нужно сказать, но вместе этого он молчит и откровенно любуется Сокджином. Тот всё такой же невозможно красивый, только немного похудел, что его черты лица чуть заострились. Сокджин ещё не видит Намджуна, смотря себе под ноги. Он лишь устало вздыхает и перебирает ногами, думая о чем-то своём. Намджун замирает, когда видит, как голова Сокджина поднимается и останавливает на нём свой взгляд. Глаза Сокджина широко открываются, и он невольно останавливается на месте. Вот он, момент, который Намджун ждал полгода, готовил речи, а сейчас трусливо молчит. Ему кажется, что он не выдержит, если Сокджин его прогонит. В горле пересохло, а слова никак не идут. Однако Сокджин уже не выглядит таким шокированным, он просто как-то неопределённо хмыкает и проходит мимо Намджуна, направляясь к двери своего подъезда. Намджун хочет побежать следом, обнять Сокджина или встать на колени, что угодно, но только чтобы тот его простил. Однако ноги словно намертво приклеились к земле, а все слова мгновенно вылетели из головы. Намджун мысленно материт себя последними словами, когда слышит, как дверь подъезда открывается. — Ты так и будешь там стоять? Или же всё-таки зайдёшь? — Намджун не верит своим ушам, слыша голос Сокджина. Он поворачивает голову к подъезду и видит, что тот ему слегка улыбается. Ноги Намджуна наконец становятся послушными, и он буквально бежит к подъезду. — Ох, у нас тут уже три дня свет не работает, — беззаботным тоном говорит Сокджин и хватает Намджуна за руку, чтобы затащить его в абсолютно тёмный подъезд. А дальше Намджуна просто внезапно целуют, не давая сказать ни слова, не шелохнуться. Он охотно отвечает на поцелуй, потому что ужасно скучал по этим губам. Но слова теперь всё вертятся прямо на языке, и он пытается уже что-то сказать, но Сокджин просто шепчет ему: — Тсс... Я тоже по тебе безумно скучал.