Игра Валета

Вечерний город встретил мужчину влажным воздухом и огромными лужами на асфальте. Холодный ветер пробирал до костей, хоть он и набегал на людей довольно редко. Недавно прошел ливень, оставив на земле заметный след, из-за которого ноги некоторых недотёп были напрочь мокрыми, будто они по колено вошли в море. Мужчина накрыл капюшоном куртки голову, проведя по волосам цвета тёмного какао, и недовольно поджал губы. Морщинки на его лице стали более явными, из-за чего складывалось впечатление, что он постарел за считанные секунды. Пряди непослушных волос все время лезли в глаза, потому мужчина загладил их назад стол резким движением, что вновь сбросил капюшон с головы. Нахмурившись, он оскалился, и продолговатый свежий шрам на его носу искривился, будто его растянули по лицу. Снова эта мерзкая погода. Детектив Рид никогда не знал, чего он хотел на самом деле. Сейчас, доставая пачку самых дешёвых сигарет из кармана коричневой поношенной куртки, он думал о вреде, который доставляют его организму сигареты. И пока он размышлял о состоянии его лёгких в конце земного пути, пальцы ловко выхватили одну сигарету из упаковки и поднесли ее к губам. Пачка оказалась на своём прежнем месте, а из другого кармана появилась серая зажигалка, явно повидавшая многое за свою "жизнь". Также, как и Гэвин, она была совсем не старой, но уже и не новенькой, царапины обрамляли ее, как узор, да и работала она, прямо скажем, на последнем дыхании. Мужчина часто сравнивал себя с этой безделушкой, даже не осознавая, на что он тратит своё время. Хотя, задумывался ли он об этом вообще? Не успел детектив щёлкнуть зажигалкой, как услышал тихий шорох за спиной, где-то в районе затылка. Рука остановилась, а сигарета в губах дрогнула, будто порыв ветра хотел вырвать ее, унести в далёкую даль. Ухо уловило ещё один неясный звук, и детектив все же решил проверить, что это за чертовщина. Он начал было поворачивать голову в левую сторону, все ещё держа в руках зажигалку, крышка которой была откинута обыкновенным небрежным движением. Рид как-то со стороны начал смотреть на ситуацию: чужая крепкая рука плавно проскользнула справа от шеи, обхватывая ее и надавливая на сонную артерию с помощью локтевого сустава. В нос ударил запах крепкого алкоголя и жжёной травы. Пальцы выпустили зажигалку из рук, и та с глухим стуком ударилась об асфальт. Руками схватившись за верхнюю конечность нападавшего, Рид попытался вырваться, ударить его ногой по ноге, но осознал, что стал сопротивляться слишком поздно: в глазах помутнело, а в воздухе появился шум, будто старый телевизор остался работать посреди ночи. Шум нарастал, а картинка перед мужчиной начала таять, начиная искажаться. Хватка была настолько крепкой, что даже подготовленный полицейский растерялся, не в силах что-либо предпринять. Запоздалая реакция сделала свое дело, и уже через пару секунд сознание резко покинуло бренное тело Гэвина, который как безвольная кукла повис на руке неизвестного. - Чего это мудак сегодня опаздывает? - раздался насмешливый возглас возле буфета в полицейском участке Детройта. Тут же рядом послышался тихий смешок, с хрюканьем и каким-то улюлюканьем. У стены стояло трое мужчин в синей полицейской форме. Говорящий хмыкнул, смотря, как лица его дружков чуть ли не лопаются от сдерживаемого смеха. Такой реакции он и ожидал: тот, кого они обсуждали, явно бесил всех присутствующих. - Да вчера он вообще не заявился, и позавчера тоже. Хоть бы в больнице валялся, чёртов обмудок. - с раздражением в голосе произнес второй стоящий, облокотившись спиной на стену и сложив руки на груди. - Это его вечное "ушлёпок"...Бесит, твою мать! Лепит его куда надо и куда нет, лучше здохну, чем ещё раз услышу это слово... - Гейвин не только тебя бесит. - наконец издевательски протянул третий, посмеявшись. Такое прозвище детектива пришлось как раз в тему: дружки захихикали, аки голодные гиены, и вскоре разговор превратился в некое соревнование: кто позаковыристее унизит Рида, единственного человека в участке, который вызывает абсолютно у всех желание плеваться желчью ему в спину? И несмотря на это, у него были знакомые, даже друзья в участке. К примеру, Тина Чен, которая уже не могла слушать вечные сплетни о Гэвине, то, что о нём говорят за спиной. Она прищурилась, из-за чего ее глаза стали похожи на две узкие полоски, и отвернулась. Стаканчик из-под кофе, уже пустой и лёгкий, покачивался из стороны в сторону в тонких девичьих пальцах. Девушке на вид было не больше двадцати пяти лет, но она уже успела заработать пару седых волос на тяжёлой, выматывающей работе. Сейчас, однако, мыслей о работе не было. Тина думала лишь о своем друге-недотёпе, вечно попадающем в неприятности из-за своего сложного характера. Гэвин не приходил на работу уже третий день, но никакой паники в участке не было: отсутствие Рида будто и не замечали. А вот Чен чувствовала опасность, какая-то тревога засела в ее душе. Обычно Гэвин писал ей несвязный бред, когда был пьян или под кайфом, а теперь даже этого не было: на звонки он не отвечал, смс не просматривал, да и вообще не заходил в соц-сети, где раньше пропадал часами. Офицер знала, что с шатеном могло случиться всё, что угодно, но думать о плохом она себе запрещала, пусть и делала это тут же. Рид, хоть и обладал жутким характером и прескверным чувством юмора, умел поддержать и был верным и внимательным другом, что Тина ценила больше всего в друзьях в целом. Надо было что-то предпринять. Прошло ещё четыре дня и наконец поисковая операция была подтверждена. Вечно занятой капитан Фаулер обратил свой взор на то, что одного из его подчинённых стабильно нет на работе. За это время Чен уже извелась от переживаний: под ее тёмными глазками пролегли синяки, она то и дело нервно перебирала край полицейской формы, от чего та смялась до ужасного состояния. Хоть она и знала Гэвина не больше двух лет, Тина успела проникнуться к нему симпатией, как к хорошему человеку, пусть и с редкостным характером. Ничего. Совершенная пустота, которая осталась от, казалось бы, самого яркого обитателя участка. И под словом "обитатель" стоило понимать, что Рид и правда засиживался до поздней ночи, пытаясь сдать чёртовы отчёты. Теперь же его стол пустовал, и табличка с фамилией, поцарапанная и потёртая, начала покрываться тонким слоем пыли. Чен показалось, что она сходит с ума: Гэвина не было уже две недели, его поиски постепенно сходили на "нет", а девушке казалось, что его нет уже несколько месяцев, лет... Работа кипела и без шумного Гэвина. Сложные дела так и сыпались на копов, и Чен не была исключением. Сейчас особо чувствовалось отсутствие детектива, ведь офицер воспринимала его как старшего брата из-за разницы в возрасте, всегда слушала его утешения, хотя знала, что у него дел было ещё больше. А теперь о нём напоминали лишь отголоски воспоминаний и табличка на столе. Ещё одна неделя - и все кончится. Поиски, которые не дали результата, наконец отойдут на второй план. Только Чен будет с грустью вспоминать хрипловатый смех своего друга, слышимый теперь только в ее памяти.