верю и жду...

      на окраине города есть пустырь, посередине которого стоит одинокий старый дуб, повидавший бесчисленное множество любовных историй, но эту он запомнит на долгое время. рядом с деревом сидит одинокий парень и пальцами оглаживает металлическую лейку, наполненную водой. чонин слабо улыбается, сердце щемит в груди, тёплый ветер раздувает сероватые волосы. взгляд, устремлённый до этого в пустоту, цепляется за вырезанные на стволе инициалы. в голове всплывает момент, согревающий ледяную пустоту внутри. - йени, смотри. - чанбин кладёт ладонь на две буквы, соединённые знаком плюса. - когда-то мои родители вырезали это. они ещё совсем молодые тогда были. мама говорит, что это своего рода обещание, которое они дали друг другу, - быть всегда вместе. забавно, но они до сих пор живут душа в душу. - оставим свои тоже тут? - в глазах младшего поблёскивают искорки. - давай пообещаем, что будем вместе до конца? - ян кладёт свою руку поверх чужой и слегка сжимает пальцы. - давай. - одно слово, но в нём столько искренности и любви, что хватит, чтобы оправдать всех заключённых в городе. со приобнимает парня за талию и придвигает его ближе к себе. хотя, казалось бы, куда ближе? чанбин достаёт из кармана штанов швейцарский нож, держит аккуратно и лезвием старательно вырезает "Y.J", а рядом с буквами чертит небольшую вертикальную полоску. парень оглаживает шершавую кору дуба и оценивает проделанную работу. почерк у него некрасивый, поэтому вышло криво, от чего взгляд его заметно грустнеет. он, кажется, только что всё испортил. - хён, что-то случилось? почему ты так помрачнел? - ян смотрит непонимающие то на своего парня, то на инициалы. в отличие от старшего он любил этот забавный почерк, в котором каждая буква была разного размера и менялась в зависимости от настроения со. сейчас на стволе дерева красовались символы, пропитанные нежностью и желанием сделать всё как можно лучше. поэтому чонин и не понимает, почему парень так расстроился. - чанбин-хён, не смей хоть слово сказать, что ты криво написал, иначе я тебя укушу. - младший смотрит сердито, а со сразу же улыбается, показывая милую ямочку на щеке. - чонин-и, ты у меня самый лучший, ты же знаешь об этом? - знаю, - младший гордо поднимает нос и почти сразу целует пухлые губы чанбина, похищая такую любимую улыбку. закончить надпись-обещание получается только спустя двадцать минут, когда чонин, отвоевав нож у старшего, чередуя уговоры с поцелуями, своим миниатюрным ровным почерком вывел "S.C" и оставшуюся палочку плюса. в итоге получилось нелепо, с большой разницей в размерах, но яна всё устраивало. а когда он радуется, то на сердце у чанбина распускаются бутоны самых ярких цветов. чонин ставит лейку на землю, решая пройтись по пустырю. но его планы срываются, когда он запинается о торчащий корень, однако удерживает равновесие. а ведь в самый первый раз всё было иначе. - парень, ты не ушибся? - болезненный вскрик сменяется обеспокоенным голосом. возле дуба, оказалось, сидел парень весь в синяках и ссадинах, а ведь ян тоже хотел пострадать тут в одиночестве. - ты меня слышишь? головой не ударился? - я в порядке, а ты? - глупый. глупый. глупый. зачем он вообще спросил в ответ? - думаю, теперь мне уже лучше. если не учитывать тот факт, что ты только что упал на один из самых болючих синяков. - в его словах ни капли раздражения или злобы, как будто ему действительно стало легче от столкновения с костлявым телом чонина. - ну, не смотри на меня так странно. как будто ты никогда не дрался. - а младший только головой отрицательно машет. - значит, повезло. к тому же синяки тебе бы не пошли. - тебе тоже. - от этой фразы удивляется даже сам ян, краснеет ушами и отворачивается, пытаясь придумать, как себя оправдать, но слова совсем не лезут в голову. - хах, я учту это. сюда не от хорошей жизни приходят. если хочешь, я могу выслушать тебя. - только если и ты расскажешь за что тебя так. - это не меня побили, а я их! - парень строит горделивую моську и начинает улыбаться широко, когда слышит звонкий смешок. - меня чанбин зовут, а тебя? - чонин, но ты можешь звать меня на чай. - ян озорно подмигивает и садится рядом с со у ствола дуба. он всё равно не собирался домой, а от этого побитого парня веет хорошим настроением, которое так и липнет, заставляя почувствовать себя лучше. ян смахивает первую слезу и обходит вокруг дерева, останавливаясь возле массивной ветки. если бы не она, кто знает, может, их первый поцелуй случился бы намного позже, да и не смог бы, наверное, чонин победить один из своих сильных страхов. он подходит к дубу ближе и забирается на эту ветку, планируя просидеть на ней до конца своей прогулки, вспоминая тот особый вечер. - чанбин-хён, ты чего тут сидишь, меня не позвал даже. - младший дуется и скрещивает руки на груди, пока со рассматривает его и нежно улыбается. - я чувствовал, что ты сам меня найдёшь. и, как видишь, был абсолютно прав. - но чонин ему не отвечает и продолжает обижаться. - солнце, ну не злись, залезай ко мне. - парень лишь отрицательно машет головой в разные стороны. - почему? хм, а если я пообещаю, что больше никогда не пойду гулять без тебя? - не полезу... - ян мнётся и продолжает. - я высоты боюсь. - у меня идея. рядом с парнем приземляется, глухо ударяясь о землю, чанбин. он обнимает всё ещё надутого чонина и чмокает его в нос, заставляя покраснеть. разве можно одним своим действием развеять все обиды? если вы спросите это у яна, то он определённо ответит «да». потому что сейчас парень чувствует чужое тепло не на физическом, на ментальном, психоэмоциональном уровне, и на негатив не хватает никаких сил и желаний. чонин слабо улыбается, и чанбин подхватывает его настрой. - что придумал? - младший устраивает голову на груди со и обвивает его руками. - мы идём в парк аттракционов. - старший целует розовую макушку. этот цвет волос определённо шёл чонину, и любые возражения чанбин сразу же пресекал и лез в словесные перепалки, которые нередко заканчивались дракой. но никто, по его мнению, не имел права обижать его солнышко. - мы пойдём кататься на колесе обозрения, и возражения не принимаются. идём. - у меня денег нет с собой. - ян пытается ухватить последнюю надежду на сохранность своей психики, но теряет и её, когда слышит хитрое: «они тебе не понадобятся, малыш». в парке людей много, они толпятся возле аттракционов и ларьков с едой. в воздухе зависают воздушные шарики разных форм, витают ароматы попкорна и сахарной ваты, и у чонина урчит в животе. вообще-то, там очень шумно, и сам парень этого бы не понял, если бы не чувствовал. а вот от чанбина это не скрылось, поэтому он, крепче сжав ладонь младшего и погладив её тыльную сторону большим пальцем, негромко произнёс в самое ухо, что если ян будет хорошим мальчиком, то он обязательно купит ему что-нибудь вкусное. чонин смущается, а со любуется розовеющими щёчками и ведёт парня в сторону к чёртовому колесу (только так чонин и собирается его называть, никак иначе). в кабинке этого аттракциона просторно, и поместится ещё человека четыре, но ян жмётся к бину, крепко сжимает тёплую ладонь в своей и получает успокаивающие объятия старшего. и чонин соврёт, если скажет, что ему это не помогает. пару секунд, и колесо начинает поднимать их вверх. и чем выше кабинка, тем тревожнее становится. младший жмурится и, кажется, совсем не дышит. - малыш, если не откроешь глазки, то не получишь сладкого. - гам слышен уже совсем отдалённо, но чанбин продолжает говорить в самое ухо. а его голос теперь хорошо различим, он хриплый и слишком томный, так считает чонин. младший поворачивается лицом к со и открывает глаза, устанавливая зрительный контакт - лишь бы не смотреть по сторонам. - ты уже можешь говорить нормально, тут не так шумно. - знаю, но мне нравится тебя смущать. - он говорит слишком томным голосом, СЛИШКОМ. у чонина от такого чанбина мурашки по спине. младший снова смущается, а со этого и добивался, и он, наверное, планирует сегодня довести своего парня до ручки. именно так и думает чонин, когда ощущает прикосновение чанбиновых губ к своим. старший целует нежно, неторопливо, не желая напугать яна, вкладывает все свои чувства, всю свою любовь. он теряется в этом мире, когда чонин неумело отвечает на поцелуй и свободную руку кладёт на его щёку. и они бы продолжили это приятное действие, но кабинка, качнувшись, заставляет яна вздрогнуть и посмотреть вниз. вот этого ему делать не стоило. младший почти начинает паниковать, но со вновь целует ещё влажные губы парня, заставляя забыть о страхе высоты. - не бойся ничего, потому что я собираюсь тебя защищать от любых бед. - чонин боится сейчас заглянуть в чужие глаза, потому что велика вероятность утонуть в них и сгореть от стыда. - хён! ты украл мой первый поцелуй! - ян словно пытается перейти на ультразвуковую частоту, произнося это. - а мне разве нельзя? я думал, что мы встречаемся. - старший делает вид, будто размышляет о чём-то философском. и чонин смеётся со скорченной им рожицы, произнося ласково «дурак». - ну, теперь все хорошие мальчики должны получить вкусняшку. за сахарной ватой? - ян не произносит вслух, но считает, что самый сладкий десерт он только что получил. воспоминания расплавленным железом растекаются по всему телу парня. ему тепло, но очень больно. настолько эти эмоции, эта ностальгия душераздирающие, что хочется кричать во всё горло, пока голос не сорвётся. чанбин обещал оберегать его от всех невзгод, но ушёл из жизни слишком рано. и чонин знает, что он не хотел покидать его. знает, потому что последнее, что произнёс со было: «прости, я так тебя люблю, я буду следить за тобой оттуда». и ян не собирался винить никого за всё произошедшее. никого, кроме судьбы, которая была так жестока к ним обоим. пока парень поливает небольшой росток, возле широко ствола старого дуба, то вспоминает ещё кое-что. причину, по которой ян продолжает приходить на пустырь. предсмертным желанием чанбина было то, чтобы его прах оставили рядом с этим местом. и когда подошёл этот момент, чонин высыпал пепел рядом с деревом. а спустя какое-то время именно там появилась новая жизнь в виде маленькой веточки, за которую ян зацепился крепче, чем за собственную жизнь. - бинни, мне пора домой. ты ведь тоже не любил, когда я задерживался на улице допоздна один. попьём завтра чай? - голос дрожит, и крупные слёзы текут по щекам, обжигая кожу. парень забирает пустую лейку и, потрогав напоследок маленький листочек, покидает место, где навсегда останется частичка него самого. на окраине города есть пустырь, посередине которого стоит одинокий старый дуб, повидавший бесчисленное множество любовных историй, но эту он запомнит на долгое время. ведь прошло уже полтора года, и рядом с ним давно поднялся росток, а чонину надо продолжать двигаться дальше и пора смириться с мыслью, что чанбина вернуть не получится.