верю и жду...

      ангельские крылья - вещь, которой дорожат все их нежные обладатели. они неотъемлемая составляющая, орган, без которого невозможно существование. когда ангел лишается опоры, то пропадает его смысл жизни так же быстро, как подбитая птица стремительно падает на землю. сердца божественных созданий напрямую связаны с их крыльями. ангелам запрещено любить, но любовь это так прекрасно. чан своими крыльями дорожит, он дозволенных границ не пересекает, бережёт каждую вверенную ему человеческую душу. он на хорошем счету у небес, и ему поручают задание на земле. это сложно. безумно сложно. и, несмотря на это, все верят в успешный исход его миссии. но этого не будет. не будет, потому что ян уверен в своих силах, потому что он лучший на всю преисподнюю, потому что он демон, которого побаиваются даже дьяволы высшего ранга. пусть он слабее правителей ада, но хитростью обойдёт любого. этот парень идёт по головам и добивается своего. они встретятся впервые на улице, и чонин поймёт, что игра будет интересной. они встретятся во второй раз в больнице, и бан победит в схватке за чужую жизнь, окунаясь в волны азарта. они встречаются вновь и вновь, их противостояние набирает обороты. ян играет, а чан, кажется, влюбляется. счёт пока равный, но непрошенные мысли сдаться закрадываются. нельзя. чонин в подсобке нагло крадёт первый поцелуй старшего, жадно впивается в пухлые губы. он напорист. на войне все средства хороши. чертёнок ликует, насильно впихивая запретный плод в невинные уста. ему не важны чужие чувства, его волнует лишь желание выиграть. ян распускает руки, нахально ощупывая натренированные мышцы ангела, он знает, что добьётся ответа на поцелуй. и демон вновь оказывается прав. у бана за спиной неприятно жжёт, а возбуждение уже узлом скручивается внизу живота. его крылья горят в адском пламени страсти, и терпеть становится невыносимо. чан проиграл этот бой, стремительно покинув тесную комнату, сбежал залечивать раны и корить себя за содеянное. потерять крылья значит проиграть не только жизни подопечных, но и свою. нельзя. ангел отыгрывается на следующий же день, склоняя человека на сторону добра, выравнивает счёт, а через час вырывается вперёд. бан избегает чонина, игнорирует колкие фразы, да и все остальные тоже. а демон кипит изнутри от накрывающей его злобы. ян слаб перед этим парнем. ангел старше, умнее и опытнее, его неприступность и профессионализм заставляют прогнившую душонку чонина искрится азартом и несвойственным ему спортивным интересом, возрождая угасший давно огонёк. но ситуация выходит из-под контроля демона. всё, что бы он ни придумывал, у него получается из рук вон плохо. чан же уверенно действует и с лёгкостью склоняет людей на свою сторону, в то время как чонин с трудом удерживает счёт на равне. в голове младшего зреет хитрый план, который точно не назовёшь честным. но бан профессионально исчезает в тот же миг, когда ян решается наступать. но демон уверен, что вырвет победу из рук старшего. изящных, сильных, увитых венами, ангельских рук. чонин осознаёт, что залипает на старшего, утопая в картинках, всплывающих в его похотливом сознании, и даёт слабину, ощущая несвойственные ему чувства. нельзя. ян пытается соблазнить ангела. но терпит неудачу, натыкаясь на леденяще холодный взгляд старшего, который опускает чонина куда-то вниз, откуда даже плинтуса не разглядеть. демонёнок чувствует, как внутри него что-то со скрежетом ломается. останавливается шестерёнка, до этого двигающая механизм, генерирующий гениальные стратегии. младший от нахлынувших эмоций разрывается, но виду не подаёт и, гордо подняв миниатюрный носик, оставляет чана в одиночестве. ян спешит выместить всю свою боль, гложащую его гордость, но демонам плакать не дозволено, а мост давным-давно заброшенный становится идеальным местом для саморазрушения. парень не сдерживается, бьёт со всей силы, разбивая костяшки и хрупкую кирпичную стену, ломает себе пару костей, которые тут же срастаются, а после смешивает на щеках грязь, кровь и всё-таки выступившие слёзы, немного успокаиваясь. кто-то подходит неслышно сзади, и со спины заключают в исцеляющие объятия те самые руки. теперь между ними нет вражды, лишь выполнение должностных обязанностей. а за каждое отыгранное решение они извиняются друг перед другом. воздух, когда они рядом, не испепеляюще ядовитый, а расслабляюще тёплый. демон не настаивает на близости, у него всегда перед глазами крылья старшего, края перьев которых обгорели и теперь отдают коричневым оттенком. ему совестно, хотя это не характерно для жителей преисподней. но не получается задумываться об этом слишком долго, ведь чан отвлекает его постоянными касаниями совсем невинными и объятиями такими крепкими. а чонину страшно от того, что ему это нравится. но время неумолимо быстро утекает. приближается главное испытание, и последнее решение человека поставит точку в их миссиях. яну больно, он сломан. шестерёнка, кажется, заржавела, поэтому план не выстраивается, но демон всё равно старается изо всех сил. чану больно, но он уже знает, как поступит. ангел не хочет, но так надо - в божественном ремесле всегда есть тот, кто заполучает победный венец, и тот, кто уходит с позором. это задание станет первым проигрышем молодого демона. это задание уничтожит бана изнутри. в их последнюю встречу чонин беззвучно плачет и улыбается искренне чужому триумфу, а чан, сняв с головы золотую оправу, целует демона в солёные губы. старший выпивает всю боль демонёнка, нежно касается, растягивает последние минуты наслаждения рядом с парнем, сам нарушает запрет на проявления любви. бана раздирает от нестерпимых мучений: спина горит, напоминая о его происхождении, а сердце разрывается, сочась капельками света. зато он уверен, что чонину сейчас намного легче. они больше никогда не встретятся. потому что нельзя. ангел на подпаленных крыльях, которые навсегда останутся напоминанием о грубейшем проступке, взлетает в небеса, неся в руках победу в этой небольшой войне. добро всегда побеждает зло, даже если приходится жертвовать собой. золотой венец победно сверкает в лучах восходящего солнца, а в груди размеренно бьётся разбитое сердце. и где-то в преисподней в унисон ему стучит такое же избитое сердце чонина. но друг друга они не слышат.