Lurk

— Кусок говна. Удар. Удар. Падение. — Насколько все было бы проще без тебя. Кровь на языке. Привкус металла. Голова раскалывается. — Видеть тебя не могу. Хлопок дверью. Тишина. Билли поднялся, опираясь на стену. Рука тянется к ключам, пачка сигарет жжет карман. Убежать. Спрятаться. Забыть. * Ветер обжигает лицо, но скорость придает сил. Мертвый городишко тревожно спит, прерываясь на храп и вскрики детей, проснувшихся от кошмаров. Дом, милый дом. Бензин на исходе, но где взять денег на временную свободу, неясно. Пронизывающий холод и туман, окутывающий город. Насколько все было бы просто, если бы люди могли летать. Вы об этом не думали? Всего несколько километров, перечеркнутая надпись «Хоукинс», и уже кажется, что дышать стало легче. То, что происходит у тебя в голове, меняет все. Даже если это та же гребаная широта, и ты совсем даже не убежал, можно почувствовать себя гребаным беженцем. Любимое чувство Билли. Мимо проносится машина. Кто-то тоже собирается бежать? Можно присоединиться? Стук в окно. Билли нехотя поднялся с опущенного кресла, рывком открывая дверь. — Что ты тут забыл? Нет сил даже на ответ. Рука потянула податливое тело на себя. Тело сопротивлялось недолго, удобно устроившись на коленях. Волосы, мягкие от кондиционера или похожего дерьма, приятны на ощупь. Знакомые губы находят свою цель, но замирают. — Что это? — Неужели Стиви не учил биологию? Это жидкость, в которой тебе больше двух литров, малыш. Во мне уже меньше. — Гребаное дежавю, вот что это такое. — Ну не хмурься, — большой палец разгладил складку между бровей, прослеживая след до кончика носа и легко щипая. — Мне казалось, тебе понравилась та ночь. — Я отказываюсь отвечать. — Конечно, отказываешься. Смешок. Губы снова сталкиваются, и Билли чувствует себя во сне, как и в тот раз, но теперь он не хочет просыпаться. Руки ищут опору, глаза ищут что-то в темноте. Бедный мальчик на коленях чуть не хнычет, и Харгроув точно знает, чего ему не хватает. Он точно знает, что уж это он ему дать не сможет. Но кто сказал, что у него нет подходящего предложения. Так холодно снаружи и так жарко внутри. Стив считывает каждое движение и каждый звук. Это же что-то значит? Это же не просто так? * Они едут уже больше получаса. Стив чувствует руку на своем колене, и он ненавидит себя, но он счастлив. Он мечтает о том, что время остановится, и он сможет поселиться в этом моменте. Он не хочет, чтобы это заканчивалось. Резкая остановка. Щелчок зажигалки. Билли выходит из машины, чтобы сесть на капот. Стив не хочет казаться отчаянным, но он уже здесь. Ниже падать некуда. — Поцелуй меня. Губы касаются его, привкус сигарет уже не ощущается. Внутри все немеет. Знакомые руки окутывают, прячут, берегут. — Ты должен сказать кому-то. — О нашей свадьбе? Хочешь объявление в газетах, куколка? — О том, что тебя избивают. Контакт разрывается, глаза скользят в сторону ночной темноты. — Это не твое дело. — Это дело полиции. Билли глухо смеется, кидая сигарету в пустоту. — А ты смешной. Издевательский тон уже не задевает так, как раньше, но оставляет неприятный привкус на языке. — И что, твое решение — это использовать меня как антидепрессант? — Слишком много на себя берешь, малыш. У меня просто нет денег на бухло. — А у меня больше нет сил это терпеть. — Так уходи. Кто тебя держит? Злые слезы жгут глаза. Пальцы на подбородке заставляют повернуться. «Какой ты идиот», — думает Стив, отвечая на поцелуй. «Какой ты идиот», — мысленно соглашается Билли, держа в руках то единственное, что еще ему не приелось.