однажды

хенджин в таком возрасте, когда, скурив одну сигарету, а то и парочку, нужно сжевать пол пачки ментоловой жвачки, а шерстяной свитер обильно протереть влажными салфетками с алое. джисон в таком возрасте, когда хочется драться, носить вещи на два, а то и три размера больше, красить ногти в черный и спорить со всеми подряд. но жизнь их все равно связала: клубом по интересам. джисон пишет песни и читает рэп когда и где только хочет. хенджин танцует грациозно, дерзко, красиво. от такого сексуального давления у хана по иронии любой манхвы должна пойти кровь из носа, но по иронии судьбы парень после тренировки хвана сидит в студии и пишет до поздней ночи, зная, что завтра на первую пару. день начинается с мешков под глазами и огромного неперабатывающегося стаканчика с лавандовым рафом в маленьких руках сона, который опирается на старую книжную полку. кристофер как всегда цитирует эриха фромма, говорит о мире во всем мире и стучит руками по столу. минхо делает селфи с забавными фильтрами и иногда наводит камеру на библиотекаршу, хихикая в кулак. хенджин подпирает голову ладонью и иногда посматривает то на джисона, то в открытое окно недалеко от книжных полок. — не хочешь сходить со мной за сендвичем в автомат недалеко? — говорит хван, выходя из душной библиотеки. хан знает, что они не только за сендвичем пойдут, но еще и за сигаретами в знакомый кисет, но все равно не перечит (джисон в присутствии хенджина другой). — хорошо, — тихо отвечает сон, засовывая руки в карманы черных джинс. вокруг начинает темнеть. ноябрь медленно, но уверенно перетекает в зиму, отрывая все листья на почти оголенных ветвях. джисон присаживается на излюбившуюся обшарпанную скамейку около круглосуточного кисета. хван присаживается незаконно близко к нему; закуривает и, запрокидывая голову, выпускает едкий дым куда-то в сторону, чтобы хан не провонялся. джисон, конечно же, привык к странной процедуре младшего: пол упаковки ментоловой жвачки, три вкладные салфетки с приятно увлажняющим алое, но почему-то спрашивает снова и снова: — хенджин-а, а зачем ты это делаешь? — сон смотрит на застывшего парня около урны с грязными влажными салфетками в руках. — не знаю. наверное, чтобы мачеха не заметила, — чеканит он в ответ. — понятно, — как-то тихо говорит джисон. — но я ведь замечаю, — глухо, почти на выдохе, хватая сумку с тетрадками, тараторит хан. — замечать – не значит говорить, — хмыкает хван, завязывая спор. сумка с яркими австралийскими нашивками от кристофера спадает с чужого плеча. — любить – значит замечать, дурак, — приторно отвечает сон, заглядывая куда-то глубоко-глубоко в чужие темные глаза. — любить – значит целовать, джисон — улыбаясь, цитирует джин. а джисон целует, хватаясь обоими руками за полосатый свитер, хенджин проводит руками по холодным щекам и мельком целует еще дважды. — один-ноль, — полушепотом говорит хван в чужую ушную раковину. две противоположности притягиваются друг к другу, связываясь тонкими нитями, спорными цитатами, горячими губами и клубом по интересам.