Assholes

Хосок хлопает дверью, выпроваживая себя из этой квартиры самолично, ведь оставаться там ещё хоть секунду было буквально невыносимо. Тяжело. Груз запутанных эмоций давил на плечи и дурную голову. Виски прорезала головная боль, пульсируя и будто издеваясь. — Проваливай! — Истеричный женский голос звучит где-то позади, но Чон уже спустился на несколько лестничных пролетов вниз, поэтому не видит смысла даже оборачиваться. — Ненавижу тебя! Чон играет желваками, вырываясь на свежий воздух вечерней улицы. Если бы он сразу знал, чем обернутся отношения с давней подругой, то никогда бы не ответил на её симпатию. Ну, первые несколько дней было неплохо. Возможно, если бы не корпоратив на ее работе, всё было бы более менее ещё неделю. А ещё она вечно тыкала его своим возрастом, мол, на три года младше, так помалкивай и любила устраивать истерики по поводу его отсутствия. То, что он учебу с подработкой совмещал, её не волновало, поэтому... Нет. Ничего бы у них не получилось. Ни при каких обстоятельствах. — Чонгукк-и, алло, передай Джину, что я возвращаюсь в семейное гнездо. — Три недели, серьезно? — Приглушенный смех на том конце трубки. — Быстро ты. — Я просто знаю, что вы, пидоры, соскучились по мне. — Хосок оглядывается по сторонам в поисках банкомата потому, что из этого района ходят автобусы, которые принимают только наличку или авто-карту. Ни того, ни другого у парня с собой в наличии не было. — Так может уже огеешься следом, а?~ — Чонгук продолжает смеяться в трубку, прекрасно зная, что хён в ответ ухмыляется. Привычка. — А то за полгода пять девушек сменил, бессмысленно как-то. А какой-нибудь мускулистый пидор тебя бы любил, в рестораны водил... — Очень смешно. Я попробую с девушкой последний раз, а потом рассмотрю ваше голубое предложение. — Ты говоришь так уже третий раз, ну хоть раз бы засосался с парнем. — Хосок морщится мелко, ничего не отвечая. — Ладно, забей, гетерас несчастный. Ты где? А то я в Грине, домой скоро поеду. Могу подобрать. — Будь моим принцем, я на северке. Рядом с тем кинотеатром, где Чимин работал. — Координаты приняты, ждите. Оба синхронно смеются и Чонгук первый отключается, а Хосок старается закутаться в темно-зеленую ветровку с тканевым, серым капюшоном, но ветер сегодня не собирался мириться с таким ерундовым препятствием. Холодно, блять. До костей пробирает, а ещё тучи эти серые не в тему, того гляди вот-вот дождь польет косой. Чон жмется около входа в кинотеатр, поглядывая то на экран телефона, то на проезжую часть, пока вмиг повеселев, не замечает своего принца на черном железном коне. Чонгук привычно беспечен и с широкой, бесстыжей лыбой. Ноги в берцах, штаны черные с какими-то клёпками, шнурками, а сверху черная худи. Шлем он для приветствия не снимает, — много чести. Лишь перчатки поправляет, липучку потуже перелепляя. Хосоку не нужно особое приглашение, поэтому он быстро седлает двухколёсное чудо мелкого, крепко обнимая его со спины, ибо теплый. Второй шлем проебан уже вторую неделю, да и вообще-то Гуки отказывается кого-либо без него возить, но это же любимый хён, как тут откажешь. — Ух. Ты поаккуратнее с объятиями, я поел только что. — Понял, принял. — Чон откровенно смеётся, с талии младшего руки выше поднимая и ладонями прижимаясь к накачанной груди того. — Ну и что ты там нащупать пытаешься? — Чонгук хмыкает, самолично руки хёна ниже спуская. — Бля, у тебя чего руки такие холодные. — Он цокает, обхватывая ладони того в чашу своих, но потом решает, что быстрее будет тому перчатки отдать. Так он и поступает. — Принц на коне, ещё и с манерами. — Хосок смеётся, ровно за секунду до того, как Чонгук срывается с места. Всё хорошо с этими мопедами-хуедами, одно но... Ссыкотно. Поэтому старший забивает на слова про полный желудок очень быстро, вновь крепко обнимая младшего, недовольно морщась. Скорее бы приехать. Скорее бы приехать. А потом всё же заряжает дождь и домой Чоны заходят уже насквозь мокрые. Чонгук решает, что заходить домой к пяти оглоедам по тихому это слишком скучно, поэтому насквозь мокрую тушку хёна на плечо закидывает, не обращая внимания на вопли отпустить. — Я в магазе по скидону ужин нашёл! — Громко оповещает он жилище, хлопая входной дверью. Первым в коридор заспанный Алекс Армандо Джеймин в одних трениках является, да тут же радостно вскрикивает, видя Чонгука и торчащую задницу Хосока. — Тэхен, я говорил, он и месяца не продержится! Гони мои бабки! — После чего кучерявая, вороная голова в одном из проемов появляется, щурясь отчаянно. — Блять, хён... — Наконец, заключает он, вникнув в ситуацию. — Не мог ещё недельку свою куропатку потерпеть. Хосок с этого момента окончательно глаза закатывает, что того гляди, там и останутся, поэтому Чонгуку его на землю спустить приходится, чтобы смог за мелкими побегать с кулаком всевластия. Зверюшкам нужен выгул. На шумиху и остальные жильцы подтягиваются в гостиную, Джин самый старший, но самый шумный, Юнги с лицом недовольного, уличного кошака и Намджун с каменной физиономией и растянутой футболке "люблю малышей" (это была футболка для беременных, но мужчина сдуру решил, что речь на ней идёт о низеньких мальчиках с аппетитными персиками). — Ну слава богу, вернулся. — Заключает Джин. — А то мы уже устали сраться, когда наступает твоя очередь прибираться. Кстати, сегодня как раз твоя очередь. Надеюсь, где швабра, ты помнишь. Хосок страдальчески падает на диван, изображая обиженную гордость, из-за чего тут же ловит подзатыльник от Юнги-хёна. — Нехуй в мокром на наше чистое ложе. Хосок цокает, но послушно стягивает ветровку, заодно запустив ее в Чонгука, который до сих пор в коридоре со своей обувью справиться не может. Они снимают эту квартиру на семерых уже бох знает сколько времени. Притерлись друг к другу, привыкли. Кто-то успел перевстречаться друг с другом, типа Намджуна с Юнги, кто-то до сих пор в отношениях, как Чимин с Тэхеном. Хосок девушек меняет, как перчатки, являясь в этом гнезде единственным натуральным продуктом, Сокджин тайно сохнет по Намджуну, а Чонгук тайно сохнет по Чимину. Винегрет тот ещё, но как-то они живут и до сих пор друг друга не поубивали. Долго ли так будет продолжаться?