Assholes

– От девяноста девяти до ста, насколько рад моему возвращению? – Хосок нагло лыбится, залетая чуть ли не с ноги в их с мелким комнату. Внутри слишком грязно для чистоплюйного Хосока, поэтому он цокает недовольно, младшего локтем под бок пихая. – А ну быстро вылизал всё. Меня не было всего три недели, а это уже на притон смахивает. – Могу вылизать только тебя, а насчет комнаты... Тебе не нравится, ты и прибирайся. – Младший засранец, который по объему уж точно превосходил старшего соседа, расслабленно плюхается в уличных шмотках на расправленный диван, отчего Хосок недовольно морщится. — Не надо меня вылизывать, прибереги это для того паренька, которого однажды нагнешь. — Он тяжело вздыхает, оценивающим взглядом проходясь по разбросанным шмоткам младшего и многочисленным пакетикам, бутылкам из-под фастфуда и прочей магазинной дряни. — Ах, если бы всё было так просто. — Чонгук фыркает тихо, а Хосок только понимающе подбородок скребёт, прострационно пялясь на бардак. Поскольку они с Чонгуком изначально начали жить в одной комнате, так уж вышло, что тайн у них от друг друга не появилось совсем. Всё раскрывалось раньше, чем парни успевали подумать, что о личном лучше шибко сильно не трепаться, поэтому и получилось так, что о влюбленности младшего в Чимина Хосок знал. Чуть ли не единственный в этой квартире. — Да ладно, сколько можно слёзы по одному лить. — Я однолюб. И верный. — Гордо произносит Чонгук, решая таки немного помочь с наведением порядка. В основном это проявлялось в сгребании всего лишнего из-под еды в одну кучу на столе, а грязных вещей в сторону выхода из комнаты. — Тебе бы не помешало, кстати, хоть немного эти черты перенять. — Ага, чтобы как ты по три года страдать по занятому челу? — Чон бровь приподнимает, решая не мешать Чонгуку, который в кой-то веке принялся за уборку комнаты. Старший же решил, что это время переодеться из мокрого, в домашнюю одежду ныряя чуть ли не махом. — Чтобы девушек не менять, как только она тебе надоест. — Вообще-то, всегда есть веские причины. — Коне-ечно. Это же не твой избалованный характер. — Чонгук на какое-то время покидает комнату, все свои вещи, которые давно ждут стирки, вынося из комнаты в сторону стиральной машины. Хосок в это время диван разложенный заправляет, расслабленно плюхаясь на своё место возле стены. Сложно найти не самую дорогую квартиру на семерых, чтобы всем было, где спать, поэтому парни зачастую делили диваны на двоих. Чимин с Тэхеном вообще спали на детской софе, и если Пак ещё не сильно жаловался, то Ким проклинал мебель каждое утро. Джин с Намджуном по королевски делили двухспальную кровать, что вызывало зависть у абсолютно всех парней, а Юнги в одного спал на диване в гостиной. — А давай тебе парня найдем, Гукк-и. — Хосок смотрит на вернувшегося в комнату высокого парня с кривой ухмылкой, ногу на ногу закинув. — Ага. И тебе. Чтобы жопа не прохлаждалась. — Младший Чон явно серьезно предложение не воспринял, а вот старший очень даже идеей загорелся. Ей богу, ну сколько можно на Чимина залипать. — Ну, Чонгукк-и, чего ты залупляешься. — Хосок подползает к тому со спины, ведь Гук успел сесть на край дивана, в телефоне что-то листая. Он обнимает его одной рукой за плечи со своей самой широкой улыбкой. — Сходишь на пару свиданий, а чем черт не шутит. Может, переболеешь, наконец. Младший глаза закатывает, телефон блокируя. — А парней искать мне ты будешь? Думаешь, так просто геев в Сеуле найти? Хосок многозначительно бровь гнет, глядя на выход из комнаты. — Да я, блять, с шестью только живу. — Ну вот мы и составляем пятьдесят процентов всех ЛГБТ в Сеуле. — Да что ты мне тут чешешь. Давай, не ломайся. Найдем уж кого-нибудь. Давай-давай-давай, хватит тухнуть. — Чон тыкает длинными пальцами младшему в бок и тот, после того как за запястья старшего хватает, чтобы не доставал, всё же примирительно вздыхает. — Окей, три свидания и всё. Если ничего не вспыхнет, то идея идёт на. Андестенд? Хосок довольно лыбится, радуясь перспективе вытащить мелкого из девственного мира хиккарей, хотя тот вообще-то ни тем, ни другим не являлся. Чмокает того в щеку звонко по-братски, хотя тот сразу эту щеку и начинает ладонью тереть. — А тебе тоже может парня поищем? — Избавь меня от подобных предложений, ради бога. — Ну-ну. Зуб даю, однажды ты сдашься и запоешь голубой гимн. Хосок заливистым смехом заходится, тут же на ходу начиная этот гимн сочинять и похож он в его исполнении на что-то вроде "о, сочные задницы, на вас мне не без разницы", за что получает оплеуху от младшего незамедлительно. Однако мотив приедливый, через день уже все в квартире поют эту чушь, дополнив шедевр своими строчками.