Жажда невозможного

Уже четыре месяца Драко находился в квартире у Гермионы. Когда она была на работе, за ним присматривал медицинский эльф Донни, но всё чаще Грейнджер приходила домой пораньше, брала отгулы, каких она успела достаточно накопить за семь лет работы в больнице Святого Мунго. В целом состояние Малфоя было стабильным, были заметны сдвиги в сторону поправки, он уже мог шевелить мизинцем правой руки, лёгкие невербальные заклинания ему давались, но с большим трудом. — Привет, — улыбнулась Гермиона, заглянув к нему в комнату, после того как расплатилась с Донни за отработанные в её доме часы, — ну как ты? — Смотри, что могу, — засиял он, демонстрируя ей, как может согнуть левую ногу в колене. — Молодец, — она села рядом и взяла его за правую руку, начав разрабатывать пальцы. — Ты делаешь успехи. Что насчёт воспоминаний? — Я помню, что тебя распределили на Гриффиндор, шляпа долго думала, прежде чем сделать выбор. А ты забавно нервничала. Ты на каждом уроке тянула руку вверх и на всё знала ответы, а я почему-то закатывал глаза. Почему мы не стали общаться в школе? — Из-за убеждений твоей семьи, скорее всего. Хотя мне кажется, что дело в том, что я зануда и всезнайка. — Я был засранцем по отношению к тебе? — Ещё каким, — улыбнулась она и начала массировать его ладонь. — Мне стыдно, Гермиона. Простишь меня? — вдруг он согнул мизинец, безымянный и средний пальцы, тем самым сжав её руку, — это как у меня получилось? — Ну-ка разожми, — она чуть было не подскочила с кровати, когда он медленно выпрямил свои пальцы, а после сжал ещё раз, — солнышко, да это же потрясающе! На глазах Гермионы заблестели подступившие слёзы радости. «Солнышко…» — одними губами повторил Драко, когда она отвернулась. За то время, пока она заботилась о нём, он понял, что она ему нравится. С каждым разом он всё больше ждал, когда она вернётся с работы, радовался тому, что Гермиона взяла ещё один выходной ради него, а потом вдруг понял, что он хочет встать на ноги и ради неё тоже. Чтобы всё то, что она ради него делала, не прошло даром. И вот сейчас, когда она искренне улыбалась его успехам, Малфой улыбался тому, как она его назвала. Она усадила его на кровати, подперев спину подушками, и он соврал ей, что ему не очень удобно. Гермиона наклонилась к нему, поправляя нижнюю подушку и он совсем незаметно втянул носом запах её духов. Прикрыв глаза он даже не сразу расслышал, что она обращается к нему. — Драко, так лучше? Тебе нехорошо? — она обеспокоенно посмотрела на него. — Я просто задумался, — тихо сказал он и случайно уронил взгляд на её губы. — Гермиона… — Да? — она не спешила отстраняться, не сразу поняв, что сейчас происходит. — Ты такая заботливая, и... — И? — И я хотел сказать, что… Громкий стук в дверь заставил их двоих дёрнуться от неожиданности. Гермиона направилась в прихожую и уже через несколько минут Драко услышал повышенные голоса. Опять чёртов Рон явился к ней для выяснения отношений. Раз в неделю он являлся в её дом, чтобы поскандалить, потому как каждый раз это заканчивалось криками и разбитыми предметами. Если он так сильно хотел с Гермионой помириться, то зачем он оскорблял её последними словами и пытался ставить ультиматумы? Малфой вжимался в подушку каждый раз, когда слышал, как Рон кричал на неё. Зажмуривал глаза в те разы, когда слышал, как разбивается очередной предмет. Сжимал левую руку в кулак всякий раз, когда голос Гермионы дрожал от подступающих слёз. Но в этот раз Уизли перешёл все границы. Драко слышал, как Грейнджер упала, как она расплакалась впервые за то время, пока слизеринец был у неё. Решив, что так не может продолжаться дальше, что он обязан сейчас прекратить этот скандал, Драко резко перевернулся и свалился с кровати, попутно снося за собой тумбу со всем, что на ней стояло. — Даже не смей, мы не договорили! — Убрал свои руки! — завопила Гермиона, устремившись в спальню к Драко. — Он тебе важнее, чем я?! — Ты идиот, раз думаешь, что я могу бросить беспомощного человека! Убирайся из моего дома, Рон! — Гермиона влетела в комнату и бросилась к Малфою, — эй, ты как? Цел? — Я не мог больше это слушать, я хотел встать и не смог… Я думал, что у меня получится, — с виноватым лицом Драко посмотрел на неё и попытался снова встать. — Я хотел защитить тебя, Гермиона. — Ох, солнышко, — её тон в миг сменился с гневного на ласковый и она перебросила его руку через своё плечо, чтобы помочь встать, — горе-защитник. — Солнышко? — послышалось из-за спины, — значит немощный инвалид тебе нужен больше, чем я? — Уизли, выйди, — прошипела она, усадив Драко на кровать. — Я думал, ты и правда лечишь этого урода, а ты, оказывается, трахаешься с ним? — Ты совсем долбоёб? — Малфой глянул на него суровым взглядом, — я парализован, если ты вдруг не заметил! — Всё ясно, погналась за деньгами, — Рон недобро улыбнулся, — хотела принца, а получила хромую кобылу. Какая же ты шлюха, Гермиона. Драко ухватил кружку, которую Грейнджер только что поставила на тумбу, и со всей силы запустил её в Рона. Левой рукой оказалось кидать немного сложнее, но он всё же попал ему в плечо. Прежде, чем Уизли двинулся в их сторону, Гермиона отбросила его заклятием, на всякий случай закрыв собой Драко. — Убирайся отсюда, пока здесь не появились мракоборцы. Рон трансгрессировал, и она тут же наложила защиту на квартиру от его визитов. Вспомнив, что Драко сидит уже слишком долго, она тут же уложила его, поудобнее переложив подушки под голову. Она повернулась к выходу, чтобы как можно быстрее остаться одной, но слизеринец ухватил её за запястье здоровой рукой. — Ты не заслуживаешь этого, Гермиона. — Я понимаю, что тебе неприятно было слышать, но ты мог навредить себе, — она смахнула слезу, прежде чем повернуться к нему. — Я слышал, как ты упала. — Ты ничего себе не ушиб? — она попыталась сменить тему. — Если скажу, что нет, останешься со мной здесь? — Скорее всего пойду делать чай, — улыбнулась она. — Тогда я очень сильно ударился головой и теперь у меня болит ухо, — Драко потянул её к себе, — я бы мог тебе обещать, что когда выздоровею. Ну или. Да к чёрту, ты ведь всё помнишь. — Да, помню, — Гермиона села на кровать рядом с ним и вдруг коснулась ладонью его щеки, — как ты бросился под пулю, спасая мою жизнь. Я сделаю чай и вернусь, ладно? Он кивнул ей и провёл взглядом, тут же накрыв рукой то место, где только что была её ладонь. Неожиданное воспоминание ворвалось в его голову, как он увидел её на Святочном Балу, красивую, утончённую, а не с учебниками и лохматую. Тот самый день, когда он разглядел в ней девушку, но тут же мысленно ударил себя за то, что так подумал о грязнокровке Грейнджер. Тряхнув головой Драко попытался перевернуться набок, когда зашла Гермиона. Она сразу поняла, что он только что вспомнил что-то ещё, но вряд ли об этом сейчас расскажет. Надеясь, что это не тот день, когда она ему хорошенько врезала на третьем курсе, Грейнджер поставила две кружки чая на тумбу и помогла ему лечь поудобнее.

***

Прошло несколько дней после инцидента с Роном. Хотя Гермиона абсолютно точно не подавала виду, что что-то произошло, Драко не мог выкинуть из головы, что все её старания имеют обратную сторону медали — она пускала под откос свою личную жизнь, чтобы поставить Малфоя на ноги. Он лежал с поникшим видом и молча смотрел в потолок, когда Гермиона вернулась с работы. Она села рядом и стала привычно разрабатывать руку, не говоря ни слова, будто чувствовала его плохое настроение. — Может, тебе начать вести дневник, если не хочешь делиться воспоминаниями? — Я не могу писать, — стиснув зубы произнёс он. — Заколдованное перо может писать вместо тебя, под диктовку. — Какой толк в том, что я что-то вспомню?! — Драко, не кричи, пожалуйста, — Гермиона коснулась его плеча. — Да что ты возишься со мной, с беспомощным инвалидом?! Сдай меня обратно в Мунго, я больше не могу так! Из-за меня это всё! — Ты сейчас просто капризничаешь, Драко! Ты не беспомощный инвалид! — Да я же вижу, что ты ждёшь того дня, когда я восстановлюсь полностью, — он начал повышать на неё голос, сам того не контролируя. — Конечно жду! Для меня важно, чтобы ты снова мог жить полноценной жизнью! — Потому что я не вызываю ничего, кроме жалости, а ты, как истинная альтруистка, прониклась к моей немощности, потому и носишься со мной, как с ребёнком. — Не говори так, Малфой! Я не считаю тебя за ребёнка, не считаю немощным! — она, не зная куда деть руки, вдруг стала поправлять ему подушку, которая и без того идеально лежала, — я знаю, что тебе тяжело, и ты можешь психовать сколько влезет, но я не отвернусь и не отстану от тебя до того дня, пока ты не встанешь на ноги. — А потом что? Исчезнешь? — Нет, если ты этого не захочешь сам. Драко неожиданно притянул её к себе за шею и прикоснулся к её губам своими. Она приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но его язык тут же скользнул между губ, завлекая Гермиону в поцелуй. Она абсолютно точно не собиралась дальше продолжать это, совершенно точно решила, что сейчас хорошенько врежет ему, чтобы он так больше никогда не делал, но только чуть позже. Ещё чуть-чуть и точно отстранится, может уже и не ударит, но точно уйдёт. Только ещё немного насладится этим странным, но таким приятным и горячим поцелуем. Безуспешная попытка обнять её за талию правой рукой закончилась лишь тем, что он просто дёргал пальцами, не в силах даже согнуть локоть, от чего Драко почти выругался ей в губы. Гермиона медленно отстранилась от него и открыла глаза. Малфой смотрел на неё своими ледяными глазами слишком уверенно, и ей стало ясно, что за этот поступок он не стыдится вовсе. Сейчас он сделал то, чего хотел, и всем своим видом показывал, что не жалеет о содеянном. — Драко… — Я знаю, что это неправильно. Прекрасно знаю, что относился к тебе много лет как к пустому месту, и знаю, что не нужен тебе, потому что парализован. Но пусть я лучше буду рискнувшим идиотом, чем правильно поступающим трусом. — Я не… — Ничего не говори, оставь меня одного и иди, — Драко заправил ей прядь за ухо и улыбнулся, — за четыре месяца не смог сказать спасибо, зато дел натворил сейчас за несколько минут. — И наговорил ерунды. Если честно, — улыбнулась она, подсев поближе, — я не считаю, что это неправильно. Неожиданно — да, но не неправильно. Гермиона принялась разрабатывать его правую руку, ведя себя так, словно ничего сейчас не произошло. Драко же хотел просто провалиться сквозь землю. Несколько минут назад он был горд собой, что поцеловал её, что не стал спрашивать разрешения, а теперь понимал, насколько он идиот. Мысль за мыслью врезались в его голову, заставляли сжиматься сердце и биться быстрее обычного. Что за бредовый порыв его одолел — Драко не знал. Или знал, но не хотел этого признавать. Разозлившись на самого себя он неожиданно трансгрессировал, резко падая на пол. Вскрик Гермионы говорил о том, что он не переместился за пределы квартиры. Драко попытался подать голос, но вдруг начал теряться в пространстве. Открыл он глаза уже в кровати, обеспокоенная Грейнджер сидела рядом с ним и аккуратно прикладывала холодное полотенце ко лбу. Он попытался ей сказать что-то, но вместо этого издал мычащий звук и сам ужаснулся. Гермиона тут же взяла стакан с водой и поднесла к его губам. Сделав пару глотков Драко устало откинулся на подушку и закрыл глаза, потерев переносицу двумя пальцами. Не хватало ему ещё и немым стать, мало ему сложностей жизни. — Малфой! Твоя рука, — Гермиона с шоком и нескрываемой радостью ухватила его за правую руку, которой он только что тёр переносицу. — Ну заебись, да здравствует самоудовлетворение привычной рукой. — Ты не потерял дар речи, — хоть лицо её и было пунцового света, но голос был такой стальной и холодной, что Драко в миг пожалел о том, что у него вырвалось. — Прости, пожалуйста, — распахнув глаза, он смотрел на неё, желая снова провалиться сквозь землю. — Я не знаю, зачем я это ляпнул. — Драко, ты двигаешь рукой, не понял ещё? Он недоверчиво посмотрел на Гермиону, а затем на свою руку, которая находилась сейчас в её ладонях. Драко несколько раз сжал и разжал пальцы, покрутил запястьем, согнул руку в локте и вдруг коснулся щеки Грейнджер. — Я пальцами чувствую, — не скрывая удивления заговорил он. — И ладонью, Гермиона. Я всё чувствую, слышишь? — Драко, — она накрыла его руку своей, — значит, осталось совсем чуть-чуть. — А ты чего плачешь? — он вновь погладил её по щеке и неожиданно в его голову ворвалось воспоминание, несколько секунд он молчал, а после гневно посмотрел на Гермиону. — И после этого ты со мной возишься?! — Что ты видел сейчас? Драко, что ты вспомнил?! — Ты должна была меня бросить в том самом магазине, какой же я отвратительный, — он закрыл ладонями лицо и медленно сполз по подушке. — Я больше не хочу оставаться у тебя. — Драко, немедленно перестань! — Гермиона ухватила его за руки и с силой оторвала их от его лица, — Малфой, что бы ты не вспомнил, будет появляться отрывками ровно до тех пор, пока не сложится в одну картину. И только тогда ты поймёшь, что я вижу в тебе абсолютно другого человека, что мне плевать на то, что было раньше. Она сама наклонилась к нему и сама поцеловала. Скромно, лишь накрыв его губы своими, не более. Но Драко оттолкнул её сразу же, стараясь приподняться на руках. Громкое дыхание выдавало его злость. В его памяти возникли три подряд воспоминания — как он впервые назвал её грязнокровкой, как она ударила его на третьем курсе, как Гермиону пытала в Мэноре Беллатриса Лестрейндж. Хмурый лоб и недовольный взгляд заставили нутро Грейнджер съёжиться. — Даже не смей показывать свою жалость ко мне, Гермиона, — процедил он сквозь зубы. — Да, сейчас я беспомощный и бесполезный овощ, но раз моя рука двигается, значит и ноги в скором времени будут сами меня нести. — Ну вот, узнаю прежнего Малфоя, капризного и невыносимого, — вздохнула она и поправила одеяло на нём, — Драко, не нужно мне лишний раз напоминать о том, что тебе хуёво, думаешь, что мне легко? — Я… — он вдруг замер, понимая, что Гермиона только что ругнулась, это было точно не в её манере, он понимал это и без воспоминаний. — Прости меня, Гермиона. Мне противно от самого себя, тем более эти воспоминания. Почему ты сразу не сказала, какой я гондон по отношению к тебе был всё это время? — Далеко не всё, после победы над Тёмным Лордом ты немного изменился и в лучшую сторону. Кстати, у меня есть для тебя один сюрприз, тебе это понравится. С улыбкой она покинула комнату и с характерным громким хлопком трансгрессировала. Драко накрыл своё лицо второй подушкой и что есть сил заорал в неё, выпуская тяжелые эмоции, которые червем жрали его разум. Услышав звук, который означал возвращение Гермионы, Драко быстро откинул подушку в сторону и попытался принять непринуждённое выражение лица. Грейнджер закатила в спальню кресло на колёсах. — Ну как тебе? — Хрень какая-то. Для чего это? — Вот для чего, — Гермиона уселась в инвалидную коляску и подъехала на ней к кровати, — ты сможешь теперь не только сам перемещаться по дому, но и мы сейчас сходим погулять. Тебе нужно на свежий воздух. — Ты уже открывала сегодня утром окно, — усмехнулся он. — Боишься? — Не то, чтобы прямо боюсь, — Драко смерил недоверчивым взглядом кресло, — просто это выглядит странно. — Не бойся, я ведь с тобой буду. Гермиона достала джинсы и рубашку для Малфоя и протянула ему одежду. По его выражению лица было понятно, что он хочет одеться сам, потому она даже не стала спорить. Она вышла из комнаты, но через десять минут раздался удар по тумбе и она срочно влетела обратно. Драко сидел на кровати злой как чёрт, не застегнутая пуговица на джинсах свидетельствовала о том, что с мелкой моторикой у него пока всё плохо. Накинутая рубашка оголяла его худое, но скорее даже стройное тело. Пусть он долгое время лежал без движения, но по-прежнему виднелся рельеф мышц. С улыбкой Гермиона подошла к нему и обвила его руки вокруг своей шеи и подняла на ноги. Ему было довольно тяжело стоять самостоятельно, но с её помощью он мог более менее держаться. Он опёрся на её плечи и неожиданно их взгляды встретились в тот момент, когда она застегнула молнию на его джинсах и проделала то же самое с пуговицей. Драко шумно выдохнул и попытался отвести взгляд, но не смог. Он чуть покачнулся и Гермиона прижала его к себе за талию, заметно смутившись. — Хм, не так уж ты и парализован, — зачем-то ляпнула она и тут же покраснела. — Это впервые, — Драко тряхнул головой в попытке отогнать от себя пошлые мысли. — Хочешь сказать, что за полгода после операции у тебя ни разу не было эрекции? — Теперь уже холодным тоном врача заговорила Гермиона, начав застёгивать рубашку на нём. — Если бы ты только знала, как некомфортно это обсуждать, оказывается, — усмехнулся он и откинул голову назад, рассмеявшись. — Драко, я твой лечащий врач, так что это нормально, если мы будем говорить об этом. — Нормально испытывать желание к своему лечащему врачу, как думаешь? — он вдруг приподнял бровь и пристально посмотрел ей в глаза. Без стеснения, в своей идиотской манере, что ему принадлежит весь мир. Он подался чуть вперёд, обжигая дыханием кожу на щеке, — может и правда стоит отказаться от меня и перевести обратно в Мунго? — Малфой, перестань. В тебе говорят гормоны, болезнь и всё вместе взятое, ты просто перенервничал за сегодня, — расправившись с последней пуговицей она развернула его и усадила в инвалидное кресло. — Сейчас прогуляемся, потом снова зелья, таблетки и прочая эта хрень, чтобы тебе стало легче. Он смутил её. Заставил покраснеть, сам чуть было не побагровел, но он это сделал. Нашёл ту самую струну, которая кричала в ней о том, что Драко всё же ей не безразличен. Значит, она не испытывает к нему жалости, не действует так, чтобы он перестал чувствовать себя ущербным. Прикрытые глаза и победная улыбка подтверждали, что он сейчас в хорошем настроении, и Гермиона надела ему кроссовки на ноги. — У меня ведь теперь две руки работают, могу и сам. — Дай мне о тебе позаботиться, сиди смирно, — улыбнулась она и завязала шнурки. Драко лишь поджал губы, и смущённо отвёл взгляд в сторону. Гермиона усмехнулась и выкатила его в гостиную, а сама спряталась в ванной, чтобы переодеться. Неожиданно она словила себя на мысли, что сейчас прихорашивается. Она собирается. Соответствовать Малфою? Нет, Мерлин Всемогущий, она просто идёт с ним на прогулку и собирается выглядеть прилично, в этом нет ничего такого. За исключением того, что она укоротила платье и углубила вырез на груди. Но ведь никто не помнит, как это платье выглядело раньше? Особенно если сейчас из розового оно станет жёлтым. Когда они покинули квартиру, добродушный сосед, живущий напротив, помог спустить Драко по лестнице, перекинулся с Гермионой парой слов и поблагодарил за то, что она помогла ему с радикулитом на прошлой неделе. Малфой усмехнулся тому, насколько Грейнджер была доброй, и даже всего на одну секунду задумался о том, что не так уж и плохо, что она заботится и о нём. Гермиона везла Драко в коляске и попутно рассказывала о том, что сегодня произошло на работе. Он слушал её внимательно, но при этом был сосредоточен абсолютно на другом. На его губах до сих пор горел её вкус. И он испытывал за это… Стыд? Вот именно сейчас он вдруг задумался о том, что уже четыре месяца живёт под одной крышей с Гермионой Грейнджер, что она старательно поднимает его на ноги и ни разу до этого времени не посмотрела на него никак иначе, кроме пациента. Он лишь очередная её практика, прекрасный опыт в медицине. И когда Драко встанет на ноги, она исчезнет из его жизни так быстро, как он среагировал на летящую в неё пулю. Тонкие пальцы сжались на подлокотниках, дыхание участилось и светло-серые глаза потемнели от злости. Злость на свою собственную беспомощность обуяла его — он понимал, что она никогда бы не заметила его как парня, а он в жизни не обратил на неё внимания, как на девушку. Воспоминания, одно за одни, стали врезаться в его голову, как он оскорблял её на протяжении всей учёбы в Хогвартсе. И каждый раз она молчала, лишь смотрела с вызовом и глотала подступающие слёзы. Гермиона остановила его коляску возле лавочки и не успела поставить тормоз, как он стремительно покатился вперёд, терзаемый неконтролируемой вспышкой гнева, которая сопровождалась всплеском магической энергии, стремительно выходящей наружу. Из-за того, что в его голове сейчас происходили самые настоящие баталии с воспоминаниями и тем, что Драко начал чувствовать к Гермионе в последнее время, он даже не заметил того, как он катится вперёд на огромной скорости, не слышал как кричит Грейнджер и старательно пытается его догнать. Резкая боль заставила его открыть глаза. Гермиона подбежала к нему и попыталась поднять лежащего на земле Драко, но он упорно не хотел вставать. Казалось, ещё чуть-чуть и он снова потеряет сознание. Она окликнула кого-то, и Драко стал быстро моргать глазами, чтобы прийти в себя. — Чёрт возьми, Рон! Ну ты же мог остановить его не заклинанием! — завопила она, усаживая Драко перед собой, — смотри на меня, картинка перед глазами чёткая? — Плывёт немного, если честно, — признался Драко и попытался встать сам, но тут же упал снова. — Надо же, ты даже жалость вызываешь, — хмыкнул Уизли. — Рон, подвинь кресло ко мне, пожалуйста, — холодным тоном попросила Гермиона, но он лишь мерзко улыбнулся ей, — Рональд, тебе сложно помочь? — Ему? Сложно. Гермиона, ты могла давно его сдать в больницу, а вместо этого сама возишься. Правильно мама говорила, тебе родить давно пора, хоть в верное русло направила бы свой материнский инстинкт, — Рон отпихнул коляску ногой и сунул руки в карманы, присев перед ними на корточки, — долго это ещё будет продолжаться? — Какой же ты кретин, Рон, — психанул Драко, — думаешь, я сам бы не хотел находиться подальше от неё?! — Точно, у тебя же непереносимость к грязнокровкам, — усмехнулся Уизли. — Сволочь, — шепнула Гермиона и отвесила звонкую пощёчину своему бывшему парню. Теперь уже точно бывшему, ведь сказанное только что она ему не простит никогда. Поманив коляску, она поставила её на тормоза и с трудом усадила Драко в неё, — обе руки двигаются? — Да, спасибо, — Драко зарылся пальцами в волосы, — прости. — Не стоит, — усмехнулась она, увозя его вглубь парка, — у меня был пациент, которого приходилось таскать впятером, настолько он был огромным. — Из-за одного пациента ты уничтожаешь к хренам возможность восстановить свою личную жизнь, — уныло выдохнул Малфой. — Драко, посмотри на меня, — Гермиона развернула коляску, поставила её на тормоз и села на лавочку напротив него, — как ты думаешь, могу ли я быть счастлива с человеком, который вот так терзает меня на протяжении семи лет отношений? — Он ревнует, это заметно, — он начал зачем-то оправдывать Рона. — А ты бы смог в порыве ревности вот так скинуть человека с коляски? — Нет, совершенно точно не смог бы. — Смог бы ударить свою девушку за то, что она решила поставить на ноги того, кто спас ей жизнь? — Если это работа, то я бы помогал сам, чтобы она быстрее справилась. — Вот видишь разницу? Тем более он только что назвал меня грязнокровкой. — Гермиона, но я сам тебя так называл почти всю сознательную жизнь! Я вспомнил об этом буквально только что. — Не сравнивай, Драко. Ты так называл меня, а не обзывал в тот момент, когда ещё рассчитывал на продолжение отношений. Драко поправил её волосы, скинув их с плеча и виновато улыбнулся. Не зная, куда деть руки, он с лёгкостью завернул правый рукав по локоть, а вот левый не смог. И снова Грейнджер пришла на помощь. Он завороженно наблюдал за её тонкими пальцами, пытаясь отогнать от себя коварные и пошлые мысли. Нельзя было сейчас думать об этом, не тот момент. Она права, всё дело в лекарствах, его состоянии и нервном напряжении, в котором он находился последний месяц. Малфой всё чаще срывался сам на себя за то, что за полгода он так и не начал ходить. Ни магия, ни маггловские способы не приносили никаких успехов до недавнего времени, но он не мог видеть будущее и не знал, что снова сможет двигать правой рукой. Уже почти привыкший к своей беспомощности, он злился сам на себя, что начал влюбляться в ту, которой никогда не будет нужен инвалид. Драко сам не заметил того, как взял её за руку и переплёл их пальцы. — Что тебя беспокоит? — Ты, Гермиона, — он опустил взгляд и поджал губы. — Я не шутил, когда сказал, что меня тянет к тебе. — Знаешь, я как-то поняла это в тот момент, когда ты поцеловал меня. — А вот я не понял, когда ты сделала то же самое. — Мне просто так хотелось, понятно? — вдруг обиделась она, — ровно как и ты хотел, хотела я. — Я замёрз, Гермиона, можно мы отправимся домой? — Можно, — она смерила его холодным и недовольным взглядом. Уже через десять минут они были дома и она отвезла его на кухню, ставя на стол ужин. Драко улыбнулся тому, что наконец-то будет кушать за столом, а не в постели, и приступил к трапезе. Когда Гермиона уже убирала посуду, Малфой стал пытаться сам развернуться и медленно покатился в сторону зала. Ему казалась ужасно неудобной такая планировка, что нужно было попасть в одну комнату через другую, но другого выбора у него и не было. — Сбежать от меня пытался? — усмехнулась она, помогая ему заехать в гостиную. — Пробую, насколько это кресло облегчит мне жизнь. И тебе заодно. — Тогда езжай в сторону ванной, я сейчас приду. — Вот уже тебе нравится возиться со мной, мамочка, — коварно улыбнулся он ей в спину. Гермиона привычно, скорее даже буднично, раздела его до нижнего белья и помогла забраться в ванную. Теперь это уже не вызывало такого стеснения, как раньше. Едва она выходила, он раздевался окончательно и сам включал воду. После она приходила уже тогда, когда Драко звал её, наполовину одетый, но всё ещё сидящий в ванной. Первое время он молчал, мог долго сидеть в холодной воде, лишь бы не быть обузой, но после недолгой перепалки понял, что проще принять помощь и чувствовать за это угрызения совести, нежели чем отталкивать Гермиону и портить ей тем самым настроение. Уложив его в кровать, она привычно подоткнула одеяло, хотя он сам уже мог это делать, поправила подушку и с улыбкой пожелала доброй ночи. Драко хотел остановить её, попросить остаться, чтобы они хоть немного поговорили, но настойчивый звонок в дверь перебил всю его решительность. Он самостоятельно повернулся на бок, перекинув ногу руками и обнял подушку, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью его комнаты.