Жажда невозможного

Пару часов Гермиона ходила вокруг да около дневника, отвлекалась на всевозможные мелочи, вплоть до разглядывания ночного неба. Хоть Малфой и сам попросил её прочитать, ей казалось, что она вторгается в личное пространство. Ещё раз проверив, спит ли Драко, она наконец уселась в кресло и раскрыла дневник. Первая же строчка заставила её улыбнуться. Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка! — Идиот! не мог сказать, что тебя взяли тоже за талант?! Маленький засранец! Каждая фраза, которая вспыхивала в голове Драко, была записана в дневник. По цвету чернил было понятно, что перечёркивать воспоминания и писать комментарии он стал чуть позже. Почти каждый раз, когда Малфой так или иначе оскорблял Грейнджер, он с силой перечёркивал записанное и писал рядом новую строчку. Не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер! — Так трудно сказать «береги себя»? Драко, в самом деле, как же слабо она тебе врезала на третьем курсе! А-а-а! Как же сложно тебе сказать ей спасибо! Она только что вытащила тебя из пожара! Нет, в самом деле. Я даже на суде не поблагодарил её? Насколько я был слеп, что не видел, какая она?! Гермиона нечаянно уронила дневник, а когда подняла, он уже был открыт на других страницах. Она поняла, что это свежие записи, которые он делал не о воспоминаниях. Она почти захлопнула дневник, как вдруг заметила своё имя. Гермиона так добра ко мне, а я не в силах её вспомнить. У неё такие мягкие руки. Я слышал, как она плачет. Я бы всё сделал для того, чтобы Гермиона больше никогда не плакала. Встану на ноги и раздавлю этого парня как таракана. Я поцеловал её! Какие же мягкие губы у Гермионы. Теперь она будет избегать меня… Она же ведь всё помнит, но молчит. Если бы она только сказала о том, что я творил раньше, может я не влюбился вовсе. Гермиона уснула со мной рядом. Я просыпался несколько раз, чтобы убедиться, рядом ли она. Так приятно лежать с ней в обнимку. Какая же она невероятная, сколько в ней страсти и нежности. Глупая, подумала, что я изменю о ней своё мнение. Секс с ней — нечто невероятное, превосходящее все ожидания. Я и не думал, что такое может быть. Она такая невероятная… Мы повздорили. Какой же я идиот, испортил свидание. Она не разговаривает со мной уже сутки, такое мерзкое чувство… Дурак, вместо того, чтобы сказать Гермионе, что я к ней чувствую, я веду себя как идиот. Неисправимый мудак. Сегодня я точно скажу ей всё. Я встану на ноги ради неё, чтобы Гермиона больше не чувствовала себя рядом со мной неуютно. И обязательно скажу, что любл благодарен ей за всё то, что она для меня делает. Чёрт возьми, я всё вспомнил! Абсолютно всё! Насколько же это мерзко и неприятно, как я к ней относился… Гермиона наверняка ненавидит меня, ей просто жаль и она испытывает чувство долга. И как я после этого могу сказать, что люблю её?! Я хочу переписать все воспоминания! Гермиона перелистывала страницу за страницей, глаза наполнялись слезами. Как удивительно, что главный раздражитель её спокойствия мог так измениться из-за несчастного случая. Драко снова вскрикнул и она побежала к нему в спальню. Гермиона была уверена, что ему что-то снится, но обнаружила она его на полу и без сознания. — Эй-эй, Малфой! Давай же, вставай! — она активно старалась привести его в чувство, но он никак не реагировал. — Быстро открой глаза, мать твою! Нет. Никакой реакции. Дыхание становилось всё менее заметным. Гермиона приподняла его голову и ужаснулась, когда почувствовала на пальцах липкую горячую жидкость. Запах крови ударил в нос, в глазах начало предательски темнеть. Всё, на что хватило сил, это срочно перенести Драко в больницу Святого Мунго. Едва его уложили на кушетку, Гермиона потеряла сознание.

***

Гермиона распахнула глаза и резко села на кровати. Она огляделась и наконец поняла, где находится. Времени проверять, насколько крепко она стоит на ногах, абсолютно не было, и она выбежала в коридор. — Грейнджер! — Доктор Стейт! — Гермиона развернулась к нему лицом. — Где он и как он? — Всего лишь рассёк затылок, всё в порядке, — колдомедик кивнул в сторону палаты, где лежал Драко. — Память? — она выхватила у проходящей мимо медсестры один из выглаженных халатов и стремительно зашагала к палате. — Устроил истерику, чтобы к нему никто не прикасался кроме тебя. Пришлось напоить успокоительными. — Малфой… — выдохнула она и улыбнулась, — типичный Малфой. — Я могу задать вопрос? — Полагаю, что Вы знаете ответ. Это может остаться… — Разумеется, только между нами. Вы ведь давно знаете друг друга, не удивительно… Думаю, что именно это стало таким большим толчком к его выздоровлению. — Думаю, что Драко просто очень живучий, — усмехнулась Гермиона и распахнула двери в палату. — Ты как? — Гермиона, — простонал он, чуть приподняв голову, — они меня мучали. — Клизму ставили? — она улыбнулась и погладила его по щеке, сев на край кровати. — Нет, не говорили, где ты… — А надо было клизму, — Гермиона усмехнулась и украдкой поцеловала его в лоб. — Ты так напугал меня. — Я подскочил из-за сна и не удержался на ногах, прости, — Драко притянул её к себе поближе и обнял, уткнувшись носом в шею. — Ужасно хочу домой. — Тебя продержат здесь дня два, не больше. — Не оставляй меня с этими мегерами, у них холодные руки и злой взгляд. — О, да ты, видать, сильно ударился. Такой милый стал, — Гермиона улыбнулась и чмокнула его в губы. — Не волнуйся, я возьму ночную смену, останусь с тобой. — Просто когда ты в халате, у меня прямо дикое желание подлизываться и подчиняться, — Драко приподнял одну бровь и расплылся в игривой улыбке. — Во-первых, все халаты мы сдаём в конце смены, а во-вторых, в больнице — даже не надейся. — Ой, чтобы я ещё раз начал к тебе подлизываться, Грейнджер, — Драко шутливо оттолкнул её и улыбнулся. — Холодная, как эти жабы, зовущие себя целительницами. Дома ты мне нравишься больше. Когда Гермиона упрашивала главного целителя на ночную смену, он уже заподозрил что-то неладное, но вовремя услышанные звуки погрома отвлекли Дьюиса от попытки анализировать рвение Грейнджер. — Я сказал, что у меня есть лечащий врач! Уберите свои руки, дамочка! — Но я должна Вам помочь! Вы должны сейчас немного походить, мистер Малфой! — Грейнджер! — заорал Драко так, что его услышал весь коридор. — Он всегда такой капризный? — поинтересовался доктор Дьюис? — Как вы вообще нашли общий язык? — Просто привык. Поверьте, дома он был точно такой же. Да и в школе тоже, — улыбнулась Гермиона, — а сейчас что-то совсем разошёлся. — Мисс Грейнджер! — медсестра выскочила к ним в коридор, — успокойте его! Он наотрез отказывается от помощи! Выгнал меня и устроил самую настоящую истерику! — Прошу простить, доктор Дьюис, — Гермиона проплыла мимо него под одобрительные кивки и закрыла дверь в палату. — И что ты тут устроил? Малфой виновато улыбнулся и попытался сесть. Гермиона хотела уже с ним начать ругаться, но что-то кольнуло в груди и разлилось приятным теплом по всему телу. Да, Драко был не безупречен, со своими тараканами и отвратительным характером. Но не смотря на всю избалованность он находил в себе силы показывать свою слабость. Только ей одной, Гермионе, и этого было вполне достаточно, чтобы простить ему всё, что угодно. — Солнышко, я понимаю, что тебе трудно… — Мне без тебя трудно, в остальном я прекрасно справляюсь, — Драко чуть поморщился, когда Гермиона помогла ему встать. — Я бы хотела, чтобы ты перестал отказываться от помощи, Малфой. Это их работа, понимаешь? — Мне не нужна ни чья помощь, кроме твоей, — он ухватился за её плечи и сделал шаг. — Только если ты устала от меня… — Нет, глупости не говори. Я всего лишь хочу, чтобы ты встал на ноги. А я… Не всегда могу оставаться врачом рядом с тобой, понимаешь, о чём я? — Гермиона чуть крепче сжала его талию и улыбнулась. — Давай шаг в сторону теперь. — Если бы ты оставалась всегда врачом, я бы в жизни не смог встать на ноги. Я только ради тебя это делаю, Гермиона. — И я тебя люблю, Драко, — она чуть покраснела и смущённо улыбнулась. — Ты меня… что? — он чуть отодвинул её от себя и чуть было не упал от услышанного, — повтори, а то мне послышалось… — Ты ведь сам сказал, что… — Нет, ничего я тебе такого не говорил, — он заметно напрягся и чуть покачнулся. — Драко, ты же просил прочесть твой дневник, — Гермиона усадила его на кровать и села на стул напротив него. — Твою мать, — он закрыл ладонями лицо. — Блядский дневник… Я в бреду был, не хотел, чтобы ты читала эти сопли. Вернёмся домой — сожгу его к ебени матери. — Прости… — Так мне послышалось? — Малфой вдруг улыбнулся и взял её за руку. — Нет, — как-то невесело произнесла она и встала со стула, направляясь к выходу. — Зайду позже. — Грейнджер, — Драко пересилил себя и смог встать без помощи, окликнув её. — Скажи ещё раз, что ты меня любишь. — Малфой, — она устало закатила глаза и повернулась. — Эй, ты что… — Давай же! — он сделал маленький шаг к ней. — Я тебя люблю, — Гермиона удивлённо посмотрела на него и чуть было не вскрикнула, когда Драко сделал большой и уверенный шаг. — Ещё разок, — он улыбнулся. Заслышав заветные три слова он ещё раз шагнул к ней и даже не скривился. — Грейнджер, и я тебя люблю! Ещё три устойчивых шага и Малфой оказался рядом с ней. Он стоял на ногах, крепко, не чувствуя боли. Но через несколько секунд замычал и ухватился за Гермиону. Она поманила стул и усадила на него Драко. Почти задыхаясь от восторга, она лишь шепнула «Сейчас вернусь» и убежала из палаты, чтобы оповестить главврача о прогрессе.

***

Прошёл месяц и, к счастью, больше не было поводов обращаться в больницу. Драко всё чаще и чаще делал шаги сам, без помощи, но после оставался совсем без сил. Гермиона уже давно заметила, что стоит ему сделать больше пяти шагов, как Малфой засыпает и спит больше двенадцати часов. — Я могу на два часа тебя оставить, или позвать Донни? — Нет, только не эльф! Иди, я всё равно буду спать. — А если проснёшься? — Буду лежать тут и плевать в потолок до твоего прихода, — он перехватил руку, которой она поправила ему подушку и нежно поцеловал в ладонь. — Тебе нужно развеяться, иди. — Драко, я ненадолго, постараюсь вернуться к десяти… — Не говори Поттеру, что память вернулась. Ты же ведь ещё не рассказала, верно? — он ехидно улыбнулся и с большим трудом сдержал зевок. — Никому я ничего не рассказывала, — Гермиона наклонилась и поцеловала его в губы, — спи, солнышко. Вернусь к десяти. Драко уснул почти в ту же секунду, как она отстранилась от него. На всякий случай оставив зачарованную монету и записку, как ей пользоваться, Гермиона ещё раз оглядела его и трансгрессировала в Нору.