Жажда невозможного

Драко открыл глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд. Гермиона лежала рядом, опираясь на один локоть, и рассматривала его. Он улыбнулся ей, поворачивая только голову в её сторону. Откинув прядь волос с её плеча он заметил, что следы, оставленные им несколькими часами ранее, она не свела. — Который час? — Половина первого. — Дня? — Ночи, — Грейнджер провела подушечками пальцев по его щеке. — Ты хочешь что-то сказать? — вопрос прозвучал скорее как утверждение. — Ты был прав тогда, в ресторане. Я переспала с тобой, потому что хотела этого. И сейчас тоже потому, что я хотела. Но именно тебя, понимаешь? — Уж надеюсь, что ты не представляешь меня, как единственного, кто способен давать тебе то, в чём ты нуждаешься. — Я хочу, чтобы ты был единственным, в ком я могу нуждаться. — Рано или поздно тебе надоест это, Гермиона. Ты захочешь разнообразия, хотя бы даже в сексе, но ты не сможешь его получить. Потом ты устанешь от того, что тебе постоянно приходится возиться со мной. Опостылеет и взгляд друзей, возможно даже разговоры. И ты захочешь прекратить эту тайную связь со мной. — Я не хочу, чтобы наша связь была тайной, — она сказала это громче, чем планировала, но решила держаться на том же уровне. — И если моим друзьям не нравится то, что мы с тобой вместе, значит я не нуждаюсь в таких друзьях. — Громкое заявление, — усмехнулся он, чувствуя лёгкую гордость. — А что насчёт остального? — Рано или поздно, но ты начнёшь ходить. Лишнее доказательство тому, что не всё потеряно, ты продемонстрировал пару часов назад. И если тебе самому осточертела моя забота, значит я найму тебе сиделку, которая будет тебя ставить на ноги. Посмотрим, как тебе это понравится. Драко притянул её к себе за шею, но не стал целовать. Вместо этого он скользнул губами по щеке и зашептал на самое ухо: — Только тебе позволено видеть мою слабость, Грейнджер. — Не смей называть себя слабым, — твёрдо сказала она, стараясь сдержать подступающее возбуждение, — особенно в моём присутствии. — Неприятно слышать правду? — он привстал на локтях, когда она чуть отстранилась от него. — Неприятно слышать ложь. Малфой, я каждый день боялась того, что ты сорвёшься. — Я сорвался, — улыбнулся он, проводя пальцами по её шее. — Не в этом смысле, а психически. — Ты и психику мою потревожила, Грейнджер, — ладонь скользнула к груди. — Ты так давно не называл меня по фамилии, — на выдохе произнесла она, прикрыв глаза. — Раньше тебе это не нравилось, вроде как, — лёгкое касание губами до её щеки вызвало волну мурашек вдоль позвоночника. — А сейчас заводит, — прошептала она. — Только ли это? — усмехнулся он и провёл языком по её губам, очерчивая их форму. — Боже, Драко… — Просто Драко, — он наконец поцеловал её, заставляя оказаться сверху, — молодец, что не оделась. Шанс поспать перед работой хотя бы четыре часа лопнул, словно мыльный пузырь, в ту секунду, когда настойчивые пальцы скользнули между её половых губ. В этот раз она не позволила ему много шевелиться и всё взяла в свои руки. Активно двигая бёдрами, она приподнималась и резко садилась, плотно сжимая член Драко внутри себя. Затуманенным взглядом он наблюдал за её лицом, мягко проводя кончиками пальцев по изгибам её тела. Нежная, бархатная кожа, ни единого изъяна, кроме уродливого шрама на предплечье, но как же он прекрасно выделялся на фоне идеального тела. Малфой не сдержался, ухватив её за руку, он притянул её к себе и провёл языком по глубоким рубцам, оставленным его безумной тёткой. В последнюю очередь он думал о том, что это может напугать Гермиону, но, как оказалось, это того не стоило: главный её комплекс оказался чуть ли не самой эрогенной зоной на её теле. Когда он прикусил кожу на её предплечье, Гермиона выкрикнула его имя и содрогнулась в экстазе, но не поспешила с него слезть. Драко понял всё и без слов, хоть он и был близок, но нужно было всё же чуть-чуть ускорить процесс, а пульсирующее лоно Гермионы как раз являлось отличным стимулятором. Крепко ухватив её за бёдра, он насадил её всего несколько раз, ведь её хриплые протяжные крики вызывали невероятное чувство морального удовлетворения, а теперь пришла очередь и физического.

***

Гермиона абсолютно не выспалась, но её улыбка говорила о том, что это того стоило. Надев белую блузку и облегающую юбку с высокой талией, она проследила за тем, как уже одетый Малфой пересел самостоятельно в инвалидное кресло. Сегодня ему предстояло посетить врача, который должен был проследить за процессом реабилитации. Перенеся их ко входу, Гермиона закатила Драко по пандусу, но дальше он покатился сам. На ресепшене медсестра, дежурившая в этот день, широко улыбнулась и поприветствовала их, вручая Грейнджер её халат. — Твой приём через пятнадцать минут. Если не будет срочных операций, я перенесу тебя домой. — А можно я останусь с тобой до конца рабочего дня? — Драко аккуратно коснулся её пальцев, будто спрашивал разрешения. — Разумеется, солнышко, — улыбнулась она и сжала его ладонь. — Так ты не обманула, когда сказала, что не хочешь тайны? — он улыбнулся, приподнимая бровь. — Могу тебя прямо здесь поцеловать, если ты хочешь в этом убедиться. — А ты пиздюлей не получишь? По факту ты мой лечащий врач, а я у тебя на иждевении. — Получу, — усмехнулась она, наклоняясь к нему, — но разве это имеет значение? — Имеет, меня могут перевести к другому. — Чёрта с два! — гордо воскликнула она, проводя пальцами по упавшей чёлке Драко, — кроме меня никто никто не имеет соответствующего профиля. — Не будем рисковать, маленькая, — усмехнулся он и мягко убрал её руку от своего лица. — Я ценю то, на что ты готова пойти. Врач, который должен был зафиксировать улучшения в состоянии Драко, принял их раньше, чем планировалось. Он проверил все рефлексы, задавал вопросы, которые касались воспоминаний, уточнил о ведении дневника. Довольный результатами, доктор Стейт одобрительно улыбнулся Гермионе и уже почти объявил об окончании осмотра, как вдруг Малфой резко выпрямился, а в глазах появился задорный блеск. — У меня сейчас кое-что должно получиться, — воскликнул он и развернул своё кресло в сторону Гермионы. — Стой там. — Драко, что ты… — Стой говорю, я чувствую, что получится, — задорно улыбаясь Драко установил тормоза и опёрся руками на подлокотники. Гермиона замерла и перестала дышать. Колдомедик, проводивший осмотр, заметно напрягся, но был готов в любой момент подхватить Драко. Слизеринец вдохнул поглубже и медленно встал. Расставив руки в стороны, словно балансируя, он сделал один шаг, но резкая боль тут же пронзила его. Сжав зубы, он сделал второй и почти вскрикнул, готовый резко сесть обратно, но широко распахнутые глаза Гермионы заставили его терпеть. С трудом сдерживая нецензурную ругань, Драко снова шагнул. — На шаг ближе к цели, — усмехнулся он, но тут же скривился. — Малфой, — прошептала она. — Стой, я смогу, — дрожа всем телом он снова смог немного сократить расстояние между ними. На самом деле он делал очень маленькие шажочки, но каждый раз, когда Драко жмурился от боли, Гермиона сама придвигалась к нему, оставляя свои действия незаметными для него. Между ними оставалось не больше полуметра, когда он почувствовал, что в глазах темнеет. Она подхватила его, а доктор Стейт срочно подкатил к нему коляску. Сжав зубы он рассмеялся, крепко держа Гермиону за плечи. Она наплевала на все правила в этот момент и обхватила его лицо ладонями, прислонившись лбом к его лбу. Она закрыла глаза, когда слёзы покатились по щекам, и рассмеялась вместе с ним. — Ты смог, Драко… Смог, — зашептала она. — Грейнджер, я шёл к тебе, понимаешь? Не для себя, к тебе! — воскликнул он, касаясь её щеки, — не плачь, маленькая, это того не стоит. — Невероятно, — вздохнул доктор Стейт. — Ваш прогресс просто невероятен! Гермиона присела перед Драко, но не смогла больше ничего сказать. Она расплакалась чисто и искренне, положив голову ему на колени. Честно говоря, в этот момент и его глаза застелили слёзы, но он не мог себе позволить показать слабость, особенно после того, как смог встать и показать, что есть ещё порох в пороховницах. Колдомедик сделал вид, что совсем не понимает происходящего, хотя лёгкая улыбка свидетельствовала о том, что он разглядел связь между ними. Он сел за свой стол и начал заполнять документы, не переставая причитать о причастии Мерлина к этому чуду. Ведь по его прогнозам Драко должен был начать ходить не раньше, чем через год. Отправив заколдованный бумажный самолётик главврачу больницы Святого Мунго, доктор Стейт протянул стакан воды Гермионе. Запив истерику, она сразу же пришла в себя, смахивая слёзы с лица. — Простите, просто… — Я сам был на грани, — улыбнулся Стейт. — Эдвард, Вы себе даже не представляете, какое это облегчение. Драко, я просто не могу поверить в то, что я сейчас видела. Двери раскрылись и в кабинет почти вбежала толпа целителей. Малфой потёр переносицу от обилия шума, но почти сразу взял себя в руки. «Просто потерпи, они скоро уйдут» — послышалось в его голове, и он поднял взгляд на Гермиону, которая улыбнулась ему. «Как жаль что ты не можешь тоже читать мои мысли, Грейнджер» — подумал он, приподнимая уголки рта. Её продержали на работе около четырёх часов, а дальше просто не было необходимости оставаться. Главный лекарь заметил, что она совсем не выспалась, и решил отпустить её домой. К счастью, он расценил её состояние как следствие заботы о Драко, а не то, что между ними что-то есть. Мистер Дьюис был старых принципов человек, консервативных взглядов и ретроград по своей природе. То, что врач мог завести отношения с пациентом, являлось для него не только строжайшим табу, но и приравнивалось чуть ли не к смертному греху. Возможно, в другой ситуации, он бы сразу всё понял, но поскольку шансы на нормальную жизнь у Драко были сведены фактически к нулю, сейчас доктор Дьюис был уверен — Гермиона лишь радуется успехам. Лишних вопросов он задавать не стал и вскоре отпустил Грейнджер домой. — Драко, я не могу поверить до сих пор… — заговорила Гермиона, когда они трансгрессировали в квартиру. — Волшебство случается, — усмехнулся он, — тебе ли не знать, Грейнджер. — Это так странно. Вчера ты вспомнил абсолютно всё, сегодня смог встать. — А завтра буду ещё на шаг ближе к цели, — Драко взял её ладонь в свою и мягко коснулся губами кончиков пальцев. — Интригуешь? — Что-то вроде, — улыбнулся он. — Если честно, у меня ужасное состояние, будто выжали все силы. Гермиона не стала его мучить разговорами. Драко молча покатился в спальню и перебрался на кровать. Сил не было даже переодеться и он провалился в сон. Она несколько раз к нему заглядывала, но он также мирно спал даже спустя три часа. В окно постучала сова и Гермиона отвязала от её лапки письмо. Дождавшись угощения птица улетела прочь. Она сразу узнала, чья это сова, и хотела уже выкинуть конверт, но пригляделась к почерку. Джинни хотела бы извиниться за своё поведение. Ты сможешь зайти к нам в гости? Желательно сегодня. Гарри. Гермиона быстро набросала ответ, что не держит зла на Джинни, и пообещала зайти сразу, как только найдётся свободное время. Она могла бы и сегодня к ним прийти, но у неё не было никакого настроения видеться с кем-то. Всё, чего ей хотелось сейчас, это расслабиться в кресле с книжкой и кружкой горячего кофе. Из размышлений её вырвали мучительные стоны Драко. Он от кого-то отбивался во сне, кричал что-то невразумительное; ей с трудом удалось разбудить его и Малфой расслабленно выдохнул, когда понял, что перед ним сидит Гермиона. — Ты в порядке? Что тебе снилось? — Грейнджер, пожалуйста… — он причмокнул губами из-за сухости во рту, — дай воды. Несколько минут они сидели в полной тишине и Гермиона не решалась начать разговор. С десяток эмоций промелькнуло на лице Драко, прежде чем он начал говорить. — Мой дневник. — Что с ним? — Прочти его, пожалуйста, — Драко откинулся на подушки и закрыл глаза. Через несколько мгновений он снова провалился в сон и Гермиона достала из тумбочки ежедневник. Она долго не решалась начать читать, но всё же прихватила его с собой и вышла из комнаты.