Рейя Смит и Отдел Тайн

Кроссовки резиново скрипели об каменный пол, и звуки бегущего шага отскакивали от стен, словно мячики. Рутина каждого ученика Хогвартса была удивительным и довольно занимательным процессом. И если бы кто-то мог одновременно наблюдать за всеми на множестве маленьких экранов, он бы поразился, насколько разными были эти дети. Нет, бóльшая часть, конечно, в тот момент выглядела довольно схоже: они сопели, храпели, смотрели сны, пытались вырваться из кошмаров, сворачивались в клубки и разваливались на всю постель. Но некоторые, всё же, бодрствовали. Гермиона Грейнджер умиротворенно завязывала галстук, предвкушая, как сможет в тишине почитать учебник. Близнецы Фред и Джордж ещё не знали, что испортят её планы своим небольшим экспериментом, который взорвется зеленой жижей посередине гостиной Гриффиндора через несколько минут. Гарри Поттер делал вид, что спит, но мог лишь изнуренно считать камни на стене: стоило закрыть глаза, как в сознание пробирались жуткие видения. Рон Уизли относился к первой группе людей и, находясь в глубокой фазе сна, самозабвенно пускал слюни. Драко Малфой же давно находился в общей комнате факультета Слизерин и делал опасную для себя и общества вещь: он думал. Рейя, тем временем, уже почти добежала до поля квиддича. Привычку тренироваться по утрам ей привил её отец. Когда одним июльским днём девочке пришло письмо из школы магии, бедный мистер Смит потерял последнюю надежду на воспитание дочери-спортсменки. Тем не менее, до ужаса активная Рейна дала любимому папе обещание, что не перестанет уделять внимание физической подготовке. — Моя принцесса, - сказал он однажды, усадив девочку на колени, пока та пыталась посчитать все выданные ей конфеты, - Пусть твоя мама и говорит, что нет в мире места безопаснее этого вашего Хогвартса… - последнее слово он произнёс с явным недоверием, - И я не сомневаюсь, что из тебя выйдет величайшая волшебница всех времен. Но, прошу тебя, всегда помни: «Палочку можно отнять…» — «…А твоё тело всегда с тобой», - продолжила Рейя. Эти слова стали для неё непреложной истиной и одним из главных жизненных принципов. Тем более, что величайшей волшебницей она так и не стала. Она едва ли считала себя волшебницей… Из года в год девушка с большим трудом сдавала дисциплины, хоть как-то связанные с магией. Она могла заучить слова, правильно взвесить ингредиенты в зелье и найти нужное созвездие. Но на большинство заклинаний палочка отзывалась лишь гробовой тишиной, а в сердце Рейи только разрасталась пустота. Словно ты пытаешься шагнуть во сне, но не чувствуешь ног. «Но в этом году всё будет по-другому!» — девушка отбросила печальные мысли и с рывком ускорилась. «В этом году я на отлично сдам экзамены!» — под ногами зашуршал песок. «В этом году я не буду попадать в неприятности!» — ветер засвистел в ушах. «В этом году родители будут мной гордиться!» — она резко пнула камень, лежащий на дороге, и тот с космической скоростью улетел в неизвестном направлении. Рейна перешла на медленный шаг, прерывисто дыша. «В этом году я поговорю с Дамблодором…» — с этими словами она резко сжала кулаки и вновь перешла на бег. Таким было утро понедельника 4 сентября 1995 года. К сожалению, Рейя ещё не знала, что к ужину практически все её планы будут разрушены. Уже на половине пути к классу защиты от тёмных искусств, Рейна вдруг поняла, что оставила пенал в кабинете профессора Трелони. Ей пришлось бегом проделать путь аж до самой Северной Башни, так что опоздание было неизбежным. Поэтому когда она практически влетела в дверь, поправляя стремившуюся встретиться с полом сумку, на нее синхронно повернулись головы всех пятикурсников Пуффендуя и Когтеврана. Но если те, узнав в опоздавшей Рейю, тут же перевели взгляды на доску, то профессор Амбридж решила выдержать неприятную паузу. Её улыбка была настолько приторной, что казалось — ещё чуть-чуть и с её губ начнет капать яд. — Кхм… Извините, мне нужно было... – начала Рейна, чувствуя нарастающую неловкость. — Ещё одно правило этого класса! – Долорес продолжила так, будто Рейи никогда и не существовало в этом мире. Девушка сглотнула и села на ближайшее свободное место, хотя ощущалось, будто она к нему проползла. А профессор тем временем продолжала говорить, – Опоздания более чем на 5 минут считаются пропуском. Так что если кто-нибудь, – на этих словах она наклонила голову в сторону ряда Смит, – Ещё раз решит, что у него есть дела поважнее получения бесценных знаний, то он или она могут просто не приходить. Пуффендую было свойственно не судить о людях, пока не познакомишься с ними ближе. Когтеврану было свойственно не судить о людях, пока не узнаешь о них больше фактов. Однако во время этого урока выводы сделали все. На торжественном обеде голос Амбридж было слышно не так отчетливо, но там, в тесных стенах кабинета, этот мерзкий писклявый звук врезался в уши, как шуруп. Но ещё хуже был запах, исходивший от нее, казалось, на многие километры: удушающий, колючий и, конечно же, сладкий. С внешним видом профессора мог посоревноваться только стиль её преподавания. Рейя с интересом стала разглядывать талмуд, больше напоминавший сборник детских сказок, чем учебник. В ту же секунду перед девушкой рухнул её собственный экземпляр, и только отточенная годами реакция позволила Рейне не отправиться в больничное крыло со сломанной ладонью. — Как я уже говорила, нет никакой необходимости подвергать вас излишней опасности, – с придыханием пролепетала она, будто не замечая недовольных взглядов, – Поэтому отныне курс “Защиты от тёмных сил” будет сугубо те-о-ре-ти-чес-ким. По кабинету прокатился шёпот, он пролился по классу, как волна, поднимаясь и превращаясь в гул. — ТИШИНА! — взвизгнула Амбридж. Однажды семья Смит отдыхала на магловской ферме, и соседский парнишка случайно попал камнем в свинью. Звук был примерно такой же, – Кхе-кхе. Министерство лучше знает, что лучше для вашего образования... Нет! Для вашего будущего. Рейя чувствовала, как у неё покалывает кончики пальцев от желания поднять руку и высказаться. Перед глазами появился образ мамы, разочарованно опускающей взгляд от новостей об очередных выходках дочери. — Я просто не допущу подобной бездарной безалаберности, которую допускали ваши прошлые… Преподаватели, — Долорес явно упивалась возможностью безостановочно изливать любые свои мысли тем, кто не имел права ей возразить. Послышался вопрос со стороны ряда Когтеврана: — Мадам, при всём уважении… Как мы будем сдавать экзамен? — голос ученицы прозвучал настолько спокойно, что Амбридж физически не смогла бы придраться к ней. — Ох, дорогие дети, – было очевидно, что ничего “дорогого” в них Долорес не видела, – Поверьте, при должном изучении этого материала, ничто на свете не помешает вам сдать экзамен на “Превосходно”! — Профессор вновь улыбнулась, но её встретили лишь хмурые безучастные лица. На заднем ряду вздёрнулась рука. — Да, мисс..? – с её низким ростом было трудно разглядеть что-либо дальше третьей парты. — Смит, – Рейя уже мысленно проклинала себя за то, что решила открыть рот, – Разве нам не понадобятся практические знания в реальной жизни? - Она попыталась повторить интонацию другой студентки, но её голос дрожал не то от волнения, не то от негодования. — Скажите, мисс… Смит, – Амбридж сделала несколько шагов в её сторону. Улыбка её в один момент стала хищной. Рейна вдруг почувствовала себя на минном поле: одно неверное слово, и мина разорвется. И, казалось, только этого от неё и ждали, – Для чего же вам, юным дарованиям, вдруг могут понадобиться заклинания от тёмных сил? Рейя прекрасно знала, на что намекала профессор. Дома ей строго наказали не говорить ни слова о Том-Кого-Нельзя-Называть. По личным причинам, её мама оставалась в нейтралитете между Министерством и Орденом Феникса. Однако для семьи не было секретом, кого она поддерживала на самом деле. — Я просто подумала, вдруг… Некоторые из нас захотят стать мракоборцами. Нам, то есть, им будут необходимы эти навыки и умения. Повисла пауза. Взгляд Амбридж вдруг на долю смягчился, но от этого, почему-то, стало только хуже. — Те единицы, которые смогут набрать достаточное количество баллов, чтобы продолжить обучение по этой сложнейшей специальности, будут достаточно компетентны, чтобы преуспеть в ней в любом случае, – Она засеменила к кафедре так, словно закончила говорить, но в последний момент остановилась и развернулась, – И я видела ваши табели, мисс Смит. Поверьте, вам работа мракоборцем не грозит. Это был удар ниже пояса. Даже профессор Снейп не позволял себе настолько резких комментариев насчёт её академических провалов. По классу тут же пробежали шепотки, и в этот раз Долорес не стала их останавливать. Рейна сникла, как цветок, на который наступил неосторожный прохожий. — Эта глупая, бестолковая, необразованная… – Гермиона стреляла оскорблениями, как заведенная. В другой ситуации Смит бы с радостью её поддержала, но сейчас в голову по миллиметру закручивалось неприятное осознание: — Может, и так, но разве она не права? Однажды моя палочка загорелась. Загорелась, Грейнджер! – Рейя понизила тон, но голос ее будто пульсировал. — Да, но ведь это твоя мечта. Хороший преподаватель помогает идти к ней, а не рубит желание на корню, – вдруг девушка резко замерла, – Идея! Ты будешь заниматься вместе со мной после уроков, – её глаза блестели от собственной находчивости. Рейна на секунду замялась. Она любила Гермиону всей душой, но репутация учителя у неё была…зверская. Всем было известно: староста корпела над каждой деталью и не отпускала тебя, пока ты не осваивал предмет в идеале. С другой стороны, может, Смит это и нужно было? — Спасибо тебе большое. Даже не знаю, что могу предложить взамен… Ты не передумала насчёт совместной утренней пробежки? Грейнджер отвела взгляд и нервно зашевелила губами. Отказывать для неё было всё так же тяжело, как и на первом курсе. Ощущение было такое, будто у нее в глазах завертелся маленький смерч. — Да я шучу! – Рейна дружески хлопнула девушку по плечу, отчего та пошатнулась. За все годы пока никто не принял её предложение заняться физической подготовкой. Один Гарри по доброте душевной решил попробовать, но уже на третье утро вежливо сообщил, что его физическая активность ограничится квиддичем. Подруги направились вниз по коридору. Гермиона воодушевленно продумывала план их занятий, а Рейя вновь начала прокручивать в голове слова профессора. Но в подвалах замка их уже ждала известная читателю засада. И, начиная с того дня, целых три недели Смит ждала не подготовка с лучшей подругой, а дисциплинарная уборка у Снейпа и Стебль. Казалось бы, куда хуже? Ответ не заставил себя долго ждать. Вопреки распространённому мнению, учеников в Хогвартсе было не так уж и много. Поэтому любые новости и сплетни разлетались, как пожар в сухом лесу. Рейя старалась не обращать внимания на смолкающих при виде неё однокурсников. Но заблокировать периферийное зрение, чтобы не видеть их постоянно крутящиеся головы, девушка не могла. Когда, сидя за обеденным столом, она в очередной раз услышала справа от себя: “Сломала ему череп? Прямо сломала?” – Рейя с дребезгом швырнула вилку на тарелку. — Ничего я ему не ломала, – прошипела она. Миловидная одногруппница по имени Элли, похожая на пчелёнка, смущенно уткнулась в свой салат. — Извини… — А что тогда было? Говорили, он весь день пролежал в больничном крыле! – влезла её подруга. — А я слышал, что ты дралась с самим профессором Снейпом! – добавил кто-то сбоку. — Так, всё! – Рейна резко поднялась со своего места. Ей не хотелось играть в строгую надзирательницу, пристыжая людей за дурацкие вопросы, но и становиться участницей ток-шоу не входило в её планы. Она перелезла через скамью, взяла свои приборы и демонстративно направилась к столу Гриффиндора. То, что это привлекало не меньше внимания, ей в голову не пришло. К её разочарованию, у друзей настроение было не лучше. Ещё издалека вглядевшись в их лица, Смит поняла, что эпицентром шторма был Гарри. — Я к вам. Двигайся, Рон, – сказала она, втискиваясь между ним и Гермионой. Вообще друзей Рейна предпочитала называть по фамилии, но в случае с Уизли это было неудобно по очевидным причинам. Традиционно считалось, что ученики должны рассаживаться строго по факультетам. Но пока “перебежчиками” были лишь единицы, профессора закрывали на это глаза. — Что с тобой, Поттер? – обычно Рейя могла бы добавить что-то навроде “кто-то умер?”, но после событий прошлого года, это уже не было смешным. — Получил наказание от Амбридж. На целую неделю, – недовольно буркнул он. Смит присвистнула. — А я три недели буду драить теплицу и кабинет зельеварения. Уж не знаю, кому больше повезло. Гермиона в негодовании всплеснула руками: — Просто невероятно! Всё оказалось ещё хуже, чем ты говорила. Более некомпетентного преподавателя и представить нельзя. И это при том, что почти все её предшественники пытались нас убить. — Они хотя бы нас чему-то учили в процессе, – Рон хмыкнул и откусил булку с маком. — Она похожа на розовую жабу, которая так надулась собственным ядом, что сейчас лопнет, – для пущего эффекта Рейя изобразила пальцами взрыв и издала длинное “пщ-щ-щ-щ”. — Вот-вот. Так что тебе ещё повезло, – Гарри продолжал препарировать несчастный кусок курицы. — Это как посмотреть. Я говорила, что котлы мне драить на пару с Малфоем? – Рейна и сама не поняла, в какой момент это превратилось соревнование. — Он хотя бы не выливает на себя по два флакона духов перед выходом в свет! – напряжение у Поттера не спало, но атмосфера за столом стала явно веселее. — А кто его знает! – с этими словами Рейя начала крутить вилкой, как волшебной палочкой, – Акцио, матушкин парфюм. Компания прыснула. — Ничего себе! Мои глаза меня не обманывают, Джордж? – раздалось где-то над ухом у пуффендуйки. — Очевидно, нет, Фред. На нашей территории должник, – близнецы, как и всегда, пребывали в прекрасном настроении. — Двигайся, Рон, – произнесли они хором. — Да фтоп фас фсех! – парень попытался выругаться, но набитый рот сделал это крайне комичным. Тем не менее, не подчиняться братьям он не осмелился. Таким образом, Рейна оказалась между молотом и наковальней. А, точнее, между двумя Уизли. — Что вы уже придумали? Мне съесть носок? Подкинуть Филчу ваше слабительное? – её зрачки резко сузились, – Я больше не буду подливать Снейпу краску в шампунь! — Это прекрасные идеи… – Джордж подмигнул брату. — Но нет. Мы ещё думаем над твоим наказанием. Должен сказать, я даже разочарован. Ты была так решительно настроена, что я давал тебе где-то неделю, – Фред уперся лицом в ладонь и стал пристально разглядывать Смит. — За это я могу сказать тебе спасибо. Сегодня днём я стал богаче на 5 сиклей, – подхватил Джордж. — Вот именно! Поэтому в этот раз ты будешь должна что-то поистине дикое… – в глазах Уизли загорелась нехорошая искра. — Это нечестно! – влезла Гермиона, обладавшая, как известно, утонченным чувством справедливости, – Рейя собиралась уйти, пока он не заговорил о-... Улыбку сдуло с лица Смит, как сдувает ветром осенние листья. — Грейнджер. Не надо, – она откинулась назад и заглянула подруге в глаза. Гермиона вдруг поняла, что чуть не сказала лишнего, но было уже поздно. Подобные секреты были для близнецов, словно лазерная указка для шаловливых котят. — Так-так-так. И что же такого сказал наш хорёк? – задорно поинтересовался Фред. Гарри и Рон, которые до этого тихо переговаривались, не особо вникая в их диалог, замолчали и прислушались. — А это важно? – Рейя сощурилась с какой-то мелькнувшей неприязнью. — Теперь да. Уважаемая староста ведь утверждает, что итоги спора должны быть пересмотрены, – Джордж улыбнулся Гермионе, которая только и хотела, что провалиться под землю: — Ничего я не утверждаю! — Я его отметелила, вы выиграли, чего бубнить? – Рейне вдруг очень захотелось уйти. — Всё не так просто, Вышибала. Теперь нам просто жизненно необходимо знать, что за тайное оружие имеет против тебя Малфой. Не так ли, Джордж? — Именно, Фред, – пусть они с братом и были на одной волне, в тот момент что-то начало подсказывать ему, что ничем хорошим этот разговор уже не закончится. — Что ж, вам светит целое ничего, потому что я не расскажу, – Рейя скрестила на груди руки и с вызовом взглянула на Фреда. Гермиона пнула под столом Гарри. — Эм… – Поттер растерялся от неожиданного толчка, – Ребята, правда, завязывайте… Между Уизли и Смит разгоралось невидимое пламя. — Это ещё почему? – Вообще Фред, как и все Уизли, был добрым человеком. Для него вся эта ситуация была лишь забавой, игрой, притворной стычкой, которые до этого случались не раз. Проблема была лишь в том, что он не знал, когда остановиться. Азарт застилал ему глаза, и он не замечал нахмуренные брови, дрожащие плечи и рокот в голосе. А пламя, меж тем, жгло сильнее. — Потому что мне не хочется. Это личное, – бросила Рейна так, словно зверь, готовящийся к прыжку. — Но ведь ты должна мне желание… — Фред, не нарывайся, – в разговор встрял даже Рон, обычно державший безопасный нейтралитет. — Что если я загадаю тебе сказать правду? – пламя превращало всё вокруг в пепел. — Значит я не выполню это желание, – процедила она сквозь зубы. — Нарушишь слово? Не знал, что друзья так поступают, – в его интонации прозвучала насмешка, которая задумывалась доброй, но для Рейи превратилась в последнюю каплю. — Что ж, можешь радоваться, – она резко перевернулась, задев Фреда коленом, – Значит мы больше не друзья! Последние слова она крикнула ему в лицо и так быстро, как только могла, направилась в сторону выхода. Глаза кололо от подступающих слёз. Сотни взглядов жгли ей спину, но об этом девушка пыталась не думать. Рейя ни разу не обернулась, поэтому так и не узнала, что особенно пристально за ней наблюдала пара серых глаз со стороны Слизерина.