Глава 5
19 октября 2020 г., 20:08
Честно говоря, это вовсе не лучшая часть его самого.
Это скорее улучшенная и очеловеченная версия подражания тому сашиному прокату, с которого все началось. Костюм вышел на славу. Не совсем похожий, но передает индивидуальность и явно намекает на конкретную программу. Анна Владимировна верно поняла его замысел – очевидно, что он не первый такой, кто фанат до мозга костей.
Тонкая и почти прозрачная фиолетовая полусетка-полунакидка шлейфом взлетела в воздух от первого же движения, открывая взгляду затянутые в черные «кожаные» брюки длинные ноги и черную же свободную рубашку, расшитую хаотичными фиолетовыми капельками-кристаллами. В первом же вращении растворилась перед ним трибуна и все, что осталось, это мольба.
«Посмотри на меня. Заметь меня, ведь я же все – только о тебе, только для тебя, у меня ведь в сущности только ты и есть, кто понимает. Кто точно должен понять. Посмотри на меня, пойми!»
В кромешной тишине льда заходит на четверной в момент когда музыка сменяется на более энергичную. Ему нужна именно эта маленькая пауза, чтобы взлететь. Выше, еще выше, туда где Саша, выше Саши. Взлететь кометой в своей особой космической программе. Приземляется и сразу же оказывается закручен в бешеную хореографическую дорожку, которая ударом выбивает воздух из легких.
Комета сгорела. Комета падает.
Легкие горят огнем; не чувствуя ног отталкивается, затягивая себя в каскад. Это уже не мольба, это крик, и Ярик не кричит в действительности только лишь потому, что дышать очень тяжело.
На финальном вращении его фиолетовая вуаль взметается подобно звездному шлейфу, рассыпая брызги искр, и резко опадает когда он опускается на колено в финальной позе. В эйфории от блестящего проката даже не заметив, что приложился коленом об лед гораздо сильнее чем изначально планировалось.
Зал гудит; его любят, вообще-то, - осознает в изумлении. Не помня себя раскланивается и откатывается на выход, подбирая по пути какой-то плюшевый комок серой шерсти. Анна Владимировна встречает его, передает чехлы, терпеливо дожидается пока он их наденет, а потом неожиданно протягивает руку, очевидно, для рукопожатия. Однако витающий в своих мыслях Ярик, плавающий в облаке эндорфина и адреналина, не сразу понимает, что от него требуется. Вместо рукопожатия он изящно наклоняется и галантно целует протянутую ему бледную ладонь. Если Анна Владимировна и удивилась, то виду точно не подала, а вот фотограф, поймавший этот момент, уже мысленно предвкушал завтрашнюю статью с красивой иллюстрацией.
Впервые Ярик сидел так далеко от тренера в K&K, но женщина вполне конкретно обозначила свою позицию и не любила нарушать свое личное пространство, хотя и была крайне довольна его удачным прокатом. Ухватившись слухом за цифры он не сразу понял, что обновил личный рекорд, но увидел как уголки ярко-красных губ Анны Владимировны на секунду взметнулись вверх. Второе место ощущалось гораздо приятнее шестого.
Игрушку, поднятую со льда, рассмотрел только уже в коридоре по пути из K&K. Ею оказался смешной хорек.
Он ушел в темноту трибун, смотря следующие прокаты. Пора начинать присматриваться к своим конкурентам, хотя многих из них он уже знал. Прокат Саши смотрел с замиранием сердца, не к месту вспомнив свое ночное чрезмерное проявление фанатской любви. Телефон, спокойно лежащий до этого в кармане мастерки вдруг будто стал очень горячим и весомым, по-крайней мере, так показалось Ярику, который усиленно отрицал что, вообще-то, техника тут не причем, а это просто на душе потеплело.
Саша летал по льду, убедительный и прекрасный, распространяя вокруг себя уверенность и спокойствие, а прыжки сажал так, будто для него это было чем-то инстинктивным, как дыхание.
Ярик поймал себя на том, что сам в какой-то момент перестал дышать. Прокат готовой программы вживую оказался в тысячу раз лучше даже того, что он украдкой успел подсмотреть на общих тренировках. Саша ослепительно улыбнулся в финальной позе, и Ярик не сдержался и зааплодировал. Его Божество с достоинством откланялось, приняло от цветочного ребенка со вкусом составленный букет и выплыло в сторону K&K, мимоходом обсуждая что-то с Дмитрием Борисовичем. Тот выглядел вполне довольным, и даже притянул его к себе для общего фото.
Ярик снова вспомнил про фотографию на заставке телефона и смутился.
Оценок ждать пришлось долго, Саша сидел, продолжая тихо переговариваться с тренером, и теребил одного из подаренных ему смешных плюшевых грибочков, которых ему почему-то кидали в ужасающих количествах. Когда же наконец объявили результаты, Саша только коротко кивнул, еще раз улыбнулся в камеры, помахал трибунам и двинулся на выход.
Осознание, что стоять они будут на одном пьедестале, как и мечталось в детстве, накрыло Ярика минутой позже.
