О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

На награждении Саша укрыл его своим флагом, потому что еще одного российского почему-то не нашлось. Шепнул: «Я же говорил, что еще увидимся» почти в самое ухо так, что Ярик чуть не подпрыгнул от неожиданности. Бронза ощущалась на шее почти золотом, потому что Божество было совсем рядом. Почти – но все же не золото, и Ярик поклялся себе, что сделает все, чтобы в следующий раз драгоценное золото висело на его шее. Канадец, стоявший чуть выше него на пьедестале, так же метнул быстрый взгляд на сашину медаль. «Хрен тебе, дорогой» почти с удовольствием подумал Ярик и от души рассмеялся. Мама, увидев первую заветную медальку, обняла его и долго так стояла, не в силах отпустить. Не показывали эти соревнования по телевидению, и смотрела она прямую трансляцию на кухне ночью, после смены на работе, слипающимися от усталости глазами. Но смотрела, хоть Ярик и не настаивал. Вновь оказаться дома было приятно. Он с удобством разместил на полке трофейного, уже значительно потрепанного хорька, который ему так приглянулся, что он решил его оставить на память. После первых взрослых соревнований сезон помчался на бешеной скорости. Выигранный с подозрительной легкостью турнир-«бэшку» Ярик списал на отсутствие на этом турнире Саши. Бешеное течение времени осознал он только тогда, когда смог устало выдохнуть за семейным праздничным столом, встречая Новый год. А дальше – дальше подготовка к Чемпионату Европы, ненужная и такая обидная простуда, потому – лишь бронза. Ничего не соображающий от еще не прошедшей болезни и послепрокатной эйфории, он становится легкой жертвой журналистов. Окруженный и не понимающий чего от него хотят, Ярик вполне мог ляпнуть чего-нибудь лишнего, тем более что английский его все еще прихрамывал на обе ноги, однако помощь пришла совершенно неожиданно. Саша подошел почти неслышно и что-то быстро сказал по-английски («Ебучий боженька, хоть в чем-нибудь ты можешь не быть хорош?» подумал со стоном Ярик), подхватывая его под локоть и настойчиво утягивая в сторону от камер. Он и моргнуть не успел, как они уже сидели на лавочке в дальнем конце коридора. - Спасибо, - запоздало сказал Ярик, просто чтобы нарушить неловкое молчание. Саша странно посмотрел на него и запустил руку в растрепанные русые волосы. - Не за что, - прозвучало тихо, спокойным и ровным голосом. - Как думаешь, как скоро они заметят, что тебя нет? – если бы Ярик был в состоянии связно думать, он бы никогда не задал этот вопрос. Но сейчас его вело и от, кажется, снова подскочившей температуры, и от осознания, что взял бронзу, и не где-нибудь, а на Чемпионате Европы. Но сильнее всего его вело от сашиного присутствия рядом. Так близко, что можно коснуться рукой. «Прикоснуться к легенде», глупо хихикает про себя, вновь отвлекаясь. Саша смеется на такой неловкий вопрос и смотрит прямо, открыто и без доли лукавства: - Не знаю насчет себя, Ярослав, но тебя уже хватились, - к ним по коридору быстрым шагом движется Анна Владимировна, всем своим видом показывая что, вообще-то, это не то, чем она хотела бы заниматься. Ярик смотрит, переводя взгляд с одного на другого, и снова будто бы подвисает. Наверное, простуда все же оказалась сильнее чем они предполагали изначально. Саша и тренер о чем-то говорят, женщина благодарно кивает и аккуратно берет подопечного под локоть. Уже поднимаясь на ноги Ярик вдруг, неожиданно даже для самого себя, хватает Сашу за руку, несильно сжимая теплую ладонь, и смотрит прямо в глаза. Саша смотрит в ответ, чуть расширив в удивлении свои серо-зеленые, и руки не отнимает. - Спасибо, - снова говорит Ярик, вкладывая в это слово особый смысл. Спасибо, что услышал. Спасибо, что смотришь. И под руку с Анной Владимировной идет по коридору. Ярик открыл глаза и нашарил на тумбочке телефон. Он почти сутки провалялся с наипротивнейшей температурой 37,5 и наконец чувствовал себя более-менее сносно, был относительно свеж и бодр. На попытку встать и размяться, однако, Анна Владимировна отреагировала мгновенно, поэтому собравшийся было на пробежку Ярик был чуть ли не за ухо отконвоирован от выхода из номера обратно в кровать. Телефон неожиданно оповестил его о пришедшем сообщении, чем и привлек внимание. «Мама наверное волнуется, вчера еще должны были вылететь» подумал он, готовый уже сознаваться маме, что заслуженно балбес, шастал без шапки и схватил простуду, и что стоило ему это ни много ни мало – титула Чемпиона Европы (Прости, Саша), но сообщение было не от мамы. Это было и не сообщение вовсе, а уведомление. Перейдя по ссылке он увидел фотографию с того самого первого «взрослого» награждения, где они с Сашей стоят под одним флагом, и все втроем, вместе с тем канадцем, светят в кадр улыбками и медалями. «Выздоравливай, Ярослав» значилось в подписи и все бы ничего, только вот опубликовал это kazmin_official, и если бы Ярик уже не лежал, то определенно бы упал. Зарывшись носом в мягкую подушку он тихонько завыл, однако тут же собрался и, собрав отросшие лохматые волосы в хвост найденной на тумбочке смешной розовой резинкой с клубничками («Довыступаешься, мальчик, обрею налысо», сказала в голове Анна Владимировна), открыл личные сообщения. И завис. Был ли сашин жест банальным проявлением вежливости? Скорее всего так и есть, однако менее смущенным от этого он себя не чувствовал. Шутка ли – пообщаться в Сети с Божеством, даром что буквально вчера они друг-дружке в глаза смотрели. Ярик написал «привет» и тут же стер. Повторил, добавив в конце смайлик, подумал и выкинул телефон на другой конец кровати. Встал и походил по номеру, разминая затекшие мышцы, а затем снова взял телефон в руки. Глубоко вдохнул и на выдохе оттарабанил «ярик, не ярослав», отправив не перечитывая. Будто в прорубь нырнул, ей богу. Чуть подумав, добавил «и мне уже лучше, спасибо» и выключил телефон совсем.