О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

После несколько коротких дежурных интервью и бесчисленного множества фотографий начальный шумный пафос банкета сошел на нет и вот уже Ярик сидит за столом, беседуя с Дарси. Девушка весело рассказывала про свою семью и даже тыкала ему в нос фотографиями полнощеких карапузов-братьев. Ярик добродушно улыбался, тайком от тренера приложившись к бокалу шампанского, и изображал внимательный интерес. Музыка постепенно вытаскивала людей из-за столов, где-то в стороне уже мирно покачивались в такт Кирилл и Вера – разница в росте все еще была велика, даже несмотря на высокие каблуки девушки. Через два стола от них сидел Женя, что-то весело обсуждая с группой парней и Ярик уже было думал к ним присоединиться, потому что Дарси выискала себе новых жертв – так удачно подвернувшихся японских одиночниц, и уже даже отпил от второго бокала для смелости. Но не дошел – издалека заметил, как у сцены разговаривают его и сашин тренеры и свернул в прохладную темноту коридора, малодушно подсматривая. Дмитрий Борисович, в шикарнейшем костюме, белозубо улыбался и сверкал часами на мощном запястье, очевидно рассказывая что-то смешное, потому что Анна Владимировна с м е я л а с ь. Ярик даже глаза потер – не показалось ли? Нет. Женщина смеялась, придерживая одной рукой маленькую сумочку на своем плече, и слушала доверительно-вкрадчивый низкий голос. Мысленно пожелав им всего наилучшего и игнорируя в голове мерзенький голосок, поющий «Тили-тили-тесто», Ярик допил свой бокал. На секунду мир перед глазами поплыл, но Ярик так же списал это на удивление. Внезапное чувство одиночества догнало и накрыло его примерно на середине третьего бокала. Он и вправду остался один, но только лишь потому, что не захотел к кому-то присоединяться. Пьяненькое сознание уже рисовало удручающие картинки. Чувство незаконченности пазла бесило. Недостающая часть пазла сидела в своем номере и рубилась в игрушку на ноутбуке, не подозревая даже, что ждет ее в ближайшем будущем. Раскрасневшийся и чуток поплывший Ярик подкрался – как мог бесшумно – к танцующим Киру и Вере и показательно покашлял в кулак, заставляя Кирилла отлипнуть от шеи девушки. Тот недовольно поднял глаза на встрепанного парня-вороненка. - Скажите Анне…Анне Владимировне, что я…ушел, короче, в номер ушел я, скажите, - Вера удивленно округлила глаза, осматривая его с ног до головы. - Ярик, солнышко, ты ведь накидался, да? – ласково прозвучал голос Кирилла, снова неестественно высокий. Парень нахмурил брови, на всякий случай придерживая Ярика за плечо и быстро оглядываясь на предмет свидетелей разговора. – Давай мы проводим тебя в номер? И, не дожидаясь возражений, которые Ярик и не смог бы толком сформулировать, они дружно подхватили его с двух сторон под локти и потянули в сторону лифтов. Ребята проводили его до самой кровати, убедились, что вытворять хуйню он не намерен и удалились, самостоятельно прикрыв за собой дверь. Наивные. Он повалялся поперек кровати, разглядывая потолок, и именно в этот расчудесный момент растрепанную пьяную голову посетила мысль, простая как три копейки – вчера он пообещал Саше, что обязательно зайдет к нему. Сказано – сделано. Спортивный тренированный организм, привыкший к твердому режиму и не знавший до сих пор, что такое этот ваш алкоголь, попытался отрубиться еще в лифте, но от соприкосновения горячего лба и холодной зеркальной стенки Ярик чуточку взбодрился. О том, что ломиться к человеку в одиннадцать вечера без приглашения как минимум некультурно, он подумал только тогда, когда из-за двери раздалось усталое «сейчас». Облокотившийся на дверь Ярик задорно повалился бы внутрь, если бы высунувшийся в проем Саша мгновенно не среагировал. - Ярик? – Саша удивленно хлопал глазами, босой и лохматый, тяжело опираясь на костыль. Он придержал Ярика за локоть свободной рукой, втягивая внутрь номера, и быстро запер дверь. Ярик бесформенным мешком упал в кресло у кровати, косясь на хромированный костыль как на врага народа. - Ты чего…здесь? – шепотом спросил Саша, прошлепал до разобранной кровати и неловко разгладил одеяло – сесть, почему-то, не спешил. - Я, эм…никому не нужен…там, Сашка, - Ярик запрокинул голову, чтоб смотреть Саше в глаза, и прищурился из-за яркого светильника. Глаза слезились. «От лампы, наверное», подумал Ярик. - В каком мысле? Ты чего такого удумал, мелкий? – Саша все-таки опустился на кровать, не отворачивая от него не на шутку встревоженного лица. Костыль отправился к такому же, парному – Ярик не сразу заметил, что второй был прислонен к другой стороне кровати. – Ты же чемпион, не дури. Глаза заслезились сильнее. «Не от лампы, сука», шмыгнув носом подумал Ярик, соскальзывая с кресла на пол. Саша смотрел на него совершенно ошалелыми глазами. - Ты пьяный, что ли? – он попытался было снова встать, но Ярик положил руку ему на здоровую ногу, удерживая. - Скажи, почему ты такой?.. – сидеть на полу чужого гостиничного номера в своем парадном костюме и реветь – явно не таким предполагалось завершение вечера, но, как говорится, Остапа уже понесло. - Какой? – Саша беспокойно хмурил брови, но покорно сидел на месте. Ярик почувствовал, как по щекам катятся первые беззвучные слезы и падают на причину его душевных терзаний – сашину туго перебинтованную лодыжку. Не удержался – положил лихорадочно-ледяную ладонь чуть повыше эластичного бинта, заставив Сашу вздрогнуть. В груди что-то взрывалось, в голове стоял ровный белый шум. Это были самые сложные несколько дней в жизни Ярика. Он хотел просить прощения, но слова комом застряли в горле – они не могли выразить все то, что Ярик сейчас чувствовал. То, что он чувствовал к Саше. - Я же в тебя… с детства… по самые десна, так, что вздохнуть иногда тяжело было, Сашка. Как первый раз…по ящику увидел, в детстве…еще, так все – пропал пацан, - Ярик тяжело дышал, как после проката, и отчаянно жмурил глаза, боясь смотреть на Сашу. - Что ты такое говоришь, мелкий? – ошарашенно спросил тот, во все глаза смотря на парня у своих ног. Ярик, до этого старавшийся не издавать ни звука лишнего, всхлипнул и прижался лбом к сашиным коленям в мягкой пижамной ткани. Пьяная дымка понемногу начала отпускать и смысл сказанных слов бил по голове. Ярик уже представлял, как сейчас Саша выставит его за дверь – приятного в таких пьяных излияниях мало, тем более – от такого как он. - Я, кажется, люблю тебя, - тихо сказал он сашкиным коленям, обдавая их горячим дыханием. Если уж гореть, так до конца. А Ярик Сашей г о р е л. Саша, подумавший что ему послышалось, с силой вздернул Ярика на себя за плечи и усадил на кровать. - Что ты сейчас сказал? – Ярик продолжал прятать глаза, упорно смотря на сашины бинты. Он сделал глубокий вдох, будто нырять собрался, и затараторил: - Ничего, Сашка, не слушай меня, я действительно пьяный, сам не понимаю чего несу и вообще, не знаю с чего вдруг пить стал…Я пойду, прости что побеспокоил, тебе нужно отдыхать, твоя нога…Прости, в общем.., - малосвязный поток слов прервался сам собой, стоило только Саше поймать его лицо в свои ладони. Саша заставил его на себя посмотреть. - Что ты сейчас сказал? – он повторил свой вопрос, все так же удерживая лицо Ярика в ладонях, зарывшись кончиками пальцев в лохматые черные волосы. Ярик м л е л, слезы снова подступили к глазам, но он со злостью их стер, задев сашину руку. - Я сказал, что, кажется, тебя люблю, но ты не бойся, - Ярик еще раз шмыгнул носом, теперь уже открыто смотря в сашины зеленые широко распахнутые глазищи. – Я тебе своей любовью мешать не буду, да и… Саша быстро приблизился и поцеловал его горячий лоб. Все слова в Ярике разом закончились. Кожа в тех местах, где касался Саша, пылала. Казьмин аккуратно убрал руки с его лица и сидел, улыбаясь. В голове Ярика поплыло еще сильнее, когда он качнулся вперед, не желая прерывать касание, и наугад клюнул Сашу куда-то в щеку. Целился в губы, вообще-то, но Сашка увернулся и мягко перехватил его загребущие лапы. - Не сейчас, - Саша улыбался – хотя пульс в висках стучал молотком – вставая и аккуратно укладывая Ярика на кровать и стягивая с него в конец помятый пиджак. – Проспись, пьянь бессовестная, а потом поговорим. Ярик хотел было возмутиться, но голова уже потонула в мягком облаке сашиной подушки. Он что-то пробормотал в ответ и почувствовал, как на плечи опустилось одеяло. Какое-то время над ухом еще слышалось сашино дыхание, а потом раздались его шаги с характерным стуком костыля и все стихло.