О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

Ярик проснулся с гаденькой мыслью, что все произошедшее было одним большим пьяным глюком. Зарылся носом в подушку, втягивая сашин запах, и сладко потянулся. Нет, не глюк. - С пробуждением, мальчик. Ярик вскинулся как по сигналу. Благоухающая красотой и свежестью всех рассветов мира - прошлых и будущих, Анна Владимировна стояла у изножья кровати, сложив руки на груди. Ярик судорожно сглотнул и сел на кровати, понурив голову. - Доброе утро, Анна Владимировна, - женщина в ответ только вскинула бровь. Саша сидел в кресле и наблюдал за этим представлением, потягивая из стакана через трубочку какую-то зеленую жижу, даже отсюда выглядящую не слишком уж аппетитно. Анна Владимировна бросила взгляд на наручные часы: - У тебя есть чуть больше часа на сборы, мальчик, иначе я улечу в Питер одна и скажу твоим родителям, что их чемпион потерялся по дороге и катается на ленте вместе с забытыми чемоданами, - сказав это, она кивнула Саше и двинулась на выход. - Саааш. - Чего тебе? - Где ты спал? – Ярик почувствовал укол совести за то, что согнал хозяина с его кровати. Еще и больного. Завалился в нетрезвом виде, обслюнявил признаниями и отрубился. Черт, да он никогда не сможет вымолить прощения у этого невозможного человека. Саша в ответ тихо засмеялся в свою зеленую жижу и поднялся из кресла. - Я спал у Дмитрия, мелкий, не разводи панику. - А, хорошо, - Ярик душераздирающе зевнул, потягиваясь. – Погоди, Саш, а он где спал? - А ты думаешь, что здесь с утра пораньше забыла Анна Владимировна? – глаза Саши смеялись. Он поставил допитый стакан на стол и сел на край кровати. - А. Ааааа, - не сразу сложивший два и два Ярик удивленно округлил глаза. – Да лааадно? В ответ Саша только развел руками, мол, так вышло, бывает. Ярик подвис, смотря на него и подмечая вещи, которые раньше не знал. Например, что волосы Саши влажные после душа и вьются на концах, что он любит пижамы со странными рисунками – сейчас это кошачьи подмигивающие морды. И, конечно же, сашины очки. Ярик знал, что Саша носит линзы, но в очках его видел впервые и от этого обстановка стала еще более домашней, даже несмотря на то, что он сам все еще сидел на кровати в официальном костюме. В то, что произошло вчера, верилось с трудом, а Ярик знал лишь один способ проверить. - Поцелуй меня. Саша глянул на него поверх очков в духе «а еще что для тебя сделать, мелкий», но потянулся к его лицу и чмокнул в нос, тут же отстраняясь. - Самолет, Ярик, - его особенно повеселила недовольная мордашка Ярика, так и не получившего свое. - Поцелуй, Саша, - передразнил тот, не желая сдаваться. Саша, впечатленный таким упрямством, усмехнулся и все таки притянул его к себе за ворот смятой рубашки. В голове Ярика взрывались звезды. Из сашиного номера он вывалился лишь спустя еще пятнадцать минут, с припухшими губами, абсолютным хаосом на голове и сумасшедше частящим сердцем. Скатился на свой этаж по лестнице, потому что лифт это слишком медленно, да и вообще для слабаков. Никак не для влюбленных малолетних придурков. Анна Владимировна встретила его осуждающим взглядом и Ярик только виновато улыбнулся, вихрем собирая вещи. Он летал по комнате, сметая одежду с полок шкафа, пока женщина сидела за столом и пила свой кофе. - Почему ты ночевал не у себя? – спросила она, когда кофе подошел к концу. Ярик в это время любовно заворачивал медаль в одну из немногочисленных чистых футболок, укладывая ее на дно чемодана. - А вы? – это было дерзко, вообще-то, но Ярик сейчас пребывал в таком состоянии безграничного счастья, что не боялся ни бога, ни черта, ни даже Анны Владимировны. Женщина тихо усмехнулась и поднялась из-за стола. - Туше. Надеюсь, твои мотивы отличались от моих, - она отправила пустой стаканчик в мусорное ведро и ушла к себе. «Надейтесь», подумал Ярик, смотря ей вслед. Весь перелет до Москвы он просидел как на иголках. В голове постоянно всплывало то чувство защищенности, которое он испытывал во время прошлого полета, когда Саша бережно держал его за руку. Анна Владимировна, кажется, усиленно делала вид, что с ним не знакома. Сразу же после взлета она заснула, разметав светлые волосы по нашейной подушке. Самолет до Питера задерживали уже на час. За это время Ярик успел отзвониться маме, написать Саше и расписаться на салфетке улыбчивой официантки из кафетерия Шереметьево, старательно выводя «Кате с любовью от…» своим корявым почерком. Его все еще удивляло, что люди просят у него автографы и совместные фото, и он дико смущался когда такое происходило. Катя сообщила ему, что смотрела абсолютно все его выступления. Ярик сам-то не смотрел их все, если честно, но расплылся в улыбке, смотря в камеру старенького айфона с разбитым экраном, вежливо приобнимая девушку за плечи. Он, вообще-то, просто мимо проходил. Перелет Москва-Питер прошел гораздо спокойнее хотя бы потому, что Ярик еще не успел свыкнуться с высотой, как самолет уже начал снижение. Анна Владимировна вышла из такси, когда они подъехали к его дому. Ярик вытаскивал чемодан из багажника в этот момент, и потому для него это стало неожиданностью. Он оттащил багаж к скамейке и повернулся к тренеру. - Зайдете? - Спасибо за приглашение, мальчик, но я откажусь. Не хочу прерывать семейное празднование победы, - она поплотнее затянула пояс своего пальто. «Это и ваша победа тоже», хотел сказать он. «Вы тоже моя семья», хотел сказать он. Вместо этого он просто подошел и обнял ее, шепнув на ухо «Спасибо за все» и чувствуя ее руки на своих лопатках, когда Анна Владимировна ответила на объятие. Она укатила в сгустившиеся сумерки только после того как Ярик скрылся за дверью подъезда.