Один на бесконечность

Я благодарила абсолютно каждого. Отца, маму, Пятого. За страстное желание жить. И радоваться, что я жива. — 

С Днем Рождения, дорогая!— Он со всей силы стукнул меня чемоданом.

Да, я не могу не сказать, что в этом есть его заслуга, за что он с радостью получит от меня поцелуй в лоб и извинения. Теперь мой вечер начинался с наставления мамы, её шуток про мои нелепые ситуации во сне, и пожелания удачи. Удача и поддержка, которой мне так не хватало. После появления, хоть и при последующей его благополучной пропажи отца, мы будто сблизились. Появились темы для разговоров, я сделала большие, но тяжёлые для меня шаги, чтобы открыться ей. И она с радостью приняла меня. Спасибо. Теперь перед сном я прокручивала наши счастливые моменты, чтобы банально не думать о том, что я снова чувствую лёгкую тревогу перед сном. Не за себя. За других. Меня напрягало, что каждый раз, когда я засыпаю, я вижу не себя. Это была будто другая версия меня. С другим характером, поведением, порядком в голове, другими мыслями и чувствами, другими любовными интересами. Да вообще, она была другая. У нас были одинаковые имена. И это пугало. Так было и в этот раз.

***

— Не дергайся.— Отец грозно прикрикнул, притягивая мою руку ближе. Я крепко сцепила зубы, прикусывала губы до крови, в глазах стояли слезы. Я не хотела этого, рука немного кровоточила, как и моё сердце. Я чувствовала пожирающую меня ненависть, но она разбивалась о стену, которую я выстраивала не один год. Смириться и делать дальше. Но меня не готовили к этому. Я буквально разваливалась от боли, хотя ребята пережили все тоже самое. Правда, как по мне, легче. Грейс аккуратно смахивала проступающий у меня пот. Наверное, она была единственная, кого я не хотела придушить во сне, и с радостью слушала её истории, пока она расчесывала мои волосы. Монокль продолжал набивать татуировку, не волнуясь за моё состояние. Именно в этот момент я осознала, насколько все серьёзно. В момент, когда я в очередной раз вскрикнула, чувствуя его разочарование и раздражение от моего поведение. Я стала частью. Часть того, чего я не планировала быть. Часть чего-то непонятного, тёмного, необъяснимого. Бен ходил недалеко от меня, все поглядывая на меня, на мою руку и мою боль. Я же чувствовала тревожность, бесконечную боль и предвкушение чего-то отвратительного.

***

Контраст. Яркий и пронзительный. Аромат тепла и любви. Солнечные лучи приветливо светили не только в открытое окно, но и в душу. Машины приветливо проезжали мимо, отражая солнечных зайчиков. Прекрасное настроение и прекрасное утро. Руки немного дергались от перевозбуждения радостью. Знать, что за стенкой спит твой любимый человек. Я наконец увидела его. Сонного, домашнего и беззаботного. Очень рада, что он находит время спать, находит время для себя в этом чертовски быстром мире, где он играет важную роль. Для мира. Для Академии. Для семьи. Для меня. Сердце размеренно стучало, напоминая, что я живая. Заботливо готовила завтрак, красиво раскладывая ребятам по тарелкам еду, заваривала кофе, который так любит Пятый. Какая-то глупая улыбка на лице, но от этого не менее прекрасно. Я тихо напевала песню, которая заела на повторе, танцевала поправляя белую рубашку. Конечно, брюки были не Пятого, но они тоже мне отменно шли. На душе было спокойно и легко, я наивно верила в спокойный и однозначный финал. — Как прекрасно пахнет. Я обернулась, наблюдая мужчину, которого кажется совершенно не волновало моё нахождение здесь. Он выглядел слегка дерганным и сонным, очень надеюсь, что он тоже спал. Я благодарна, что он приютил ребят. — Простите, я могу объяснить.— Я улыбнулась, показывая на кофе, на что незнакомец с радостью уселся за стол. — Вы сварили мне кофе, заставляя меня чувствовать себя не таким одиноким. Не знаю кто вы, но вы мне уже нравитесь. Эллиот.— Мы засмеялись, пожимая руки. — Эллиот, расскажешь, как давно они живут у тебя?— Я присела рядом, с интересом слушая его. — Пятый появился день назад, а Диего и его спутница только вчера вечером. Ты, кстати, тоже можешь остаться, поверь, я выделю тебе комнату, если ты продолжишь мне готовить.—Мужчина с наслаждением ел, а я отметила, что он кажется очень одиноким. Надеюсь, наша внезапно появившаяся сумасшедшая компания не сильно его вывела из зоны комфорта. — Ты не знаешь, может Пятый говорил что-то? Может, что-то происходит?— Я старалась приблизиться к сути. — Да, что-то про апокалипсис.— Эллиот отпил кофе, будто говорил о чем-то будничном. У меня же внутри что-то оборвалось. Нет. Ну почему. Опять? И опять я. — Так и знала, что это ужасная идея. Надо исчезнуть как можно быстрее.— Я сказала это больше себе под нос, но меня явно услышали. — Так же быстро, как ты исчезла из машины? Я буквально замерла, не смея повернуться. Я буквально чувствовала, как он скрывал свои чувства под маской безразличия. Вот он. За моей спиной. За моим сбившимся дыханием. За моим роем противоречивых мыслей. Почти не дышит, наблюдая за моими действиями. Ожидал, что я скажу после такого. С чего начну. Ничего. Я растворилась в синей дымке. Пятый горько усмехнулся, облокачиваясь на дверной косяк. — И что это за прелестнейшая особа?— Эллиот видел, как Пятый раздасованно шепчет себе что-то под нос. Подметил, что если что, отдельную комнату выделять не нужно. — Эта прелестнейшая особа продолжает меня игнорировать, думая, что её не рады видеть. Проблема в том, что я рад только когда вижу её.— Пятый взял кружку, которую я ему приготовила и сделал большой глоток, обжигая горло. Пытаясь согреть что-то внутри, что снова хотело захолодеть. Наверное, я делала неправильно, продолжая убегать. Он видел меня, и знает, что я живая. Я видела его, и я знаю, что он жив. Может, все, миссия выполнена? Я ведь этого и хотела все эти три месяца. Просто знать, что он жив. Не обязательно же общаться, правильно?

—Мелкая дрянь, тебя никак не назвать простушкой. Моя необыквенная дрянь, на которую я подсел, хуже чем как Клаус на наркотики. Моя необыкновенная дрянь, которая достучалась до моего сердца после больше чем сорока лет одиночества. Да просто моя. Моя.

Может, лучше забыть? Поверить в свои же слова?

— Я делала это, чтобы встретится с отцом и вернуть мать. Не больше, не думай, что какие-то любовные интрижки могли завладеть мною.

Самой же тошно от этих слов. Да уж, блестяще, номер Восемь.

***

— И так, сегодня контролируешь зал, пока я веду беседы. Ясно? Нам не нужны разборки, все спокойно и мирно.— Босс говорил тихо, Лютер еле поспевал за его маленькими, но быстрыми шагами. Лютер привык, что босс странный, со своими причудами, но зато с каждым разом сумма была крупнее. Определенно, он был готов терпеть ради круглой суммы на счету. — Так точно.— Лютер присел на одно из кресел, наблюдая за происходящим. Много важных персон, многие из них маленькие, но, вероятно, их кошелёк выше их самих. Что—то обсуждают, спорят, пьют дорогой алкоголь и наблюдают за танцовщицами. Дорогой интерьер, красивые люди и выпивка. Эйфория от одного глотка. Лютер иногда любил между поединками отдыхать, наблюдать за людьми, тем более Босс доплачивал. Не это ли счастье? Было бы оно самое, если бы не назойливая синяя форма и её обладатель в первом ряду. — Какого черта? Кажется, он сказал это вслух. Именно этим я и воспользовалась. — У меня примерно такой же вопрос.— Я подошла к нему, обращая на себя внимание. Да, Лютер тоже сильно изменился. Хотя бы теперь я увидела его в костюме. Могу поставить галочку в списке вещей, которые надо сделать до смерти. — Восьмая?!— Лютер сказал это громко, обратив на себя некоторое внимание. Идиот? Номер Один рассматривал меня в чёрном платье, которое я успела найти перед походом сюда. Естественно, потратив до этого полдня в поисках его самого и Номера Пять. Достаточно короткое, элегантно подчёркивающее мою талию, кудрявые волосы были как раз в самый раз. Возможно, я не была похожа на тех особ, которые выпячивали свои части тела, не оставляя место органам, но я уверена, что зацепила чье-то внимание. Хотя бы Пятого, больше не надо. Давно я так не наслаждались своим внешним видом. Да и не только я, меня буквально прожигали взглядом рядом стоящие юноши. — Прекрасно видеть тебя живой. Какими судьбами?— Лютер ловко обошёл вопрос о том, что случилось в нашу последнюю встречу. Неужели это что-то умное? — Академия снова собирается. И ты нужен ей.— Я смахнула его грязь с пиджака. Он был до чёртиков неаккуратный. Точно, Лютер никак не поменялся, его не спас даже этот клетчатый пиджак. Много вопросов, но почему именно клетка? — Нет, нет и нет, я в этом больше не участвую. Я тут только ужился, а ты хочешь, чтобы я снова выслушивал этих идиотов?— Лютер поднялся, будто не обращая на меня внимание. Идиот тут только ты. Я буквально не могла ничего сделать, он выше меня даже не на две головы. Огромная непробиваемая скала, а я какой-то камешек. — Грядёт конец света. Опять.— Я старалась говорить это тихо, но видимо Лютера это никак не впечатлило. Кто бы сомневался. —Да мне плевать. Мы тут все застряли из—за Пятого, передай ему спасибо. А ты не лезь не в свои проблемы. Тебе уже сказали сидеть и не вылазить. Разберись лучше с придурком, который успел испепелить тебя взглядом, пока ты крутишься около меня.—Лютер грозно сбросил с себя мою руку, быстро растворяясь в толпе. Болван. Я обернулась, наблюдая затылок юноши. О, и ты тут. Как неожиданно и приятно. Естественно, я поверила, что ты даже не поворачивался. И не ты смотрел на меня, пытаясь рассмотреть моё лицо. Я телепортировалась на место за ним так, что он не видел меня. А он, вероятно, вырос. Теперь его гольфы смахивали на странные носки. Ну, теперь ему придётся наклоняться, чтобы меня поцеловать. Так, ладно. — Ну и как переговоры с громилой?— Пятый слегка склонил голову, не смея оборачиваться, делая вид, что очень заинтересован танцовщицей перед ним. Хочешь поиграть? Мы поиграем. Я провела рукой по его волосам, поглаживая. — Переговоры не удались. Лютеру тут очень нравится.— Я чувствовала, как он напрягся, когда я перебирала его волосы. Помню, как кто-то ещё потрепал его по волосам, а потом выслушивал лекцию о том, что трогать Пятого нельзя. Он же сидит, и несмотря на то, что между нами есть определённая недосказанность, ведёт себя так, будто все хорошо. От этого осколки в животе все больше смахивают на мертвых бабочек. Очень романтично. — Не хватает навыков общения? Хотя, вчера с Диего ты не жаловалась.— Пятый старался не обращать внимания на мои руки, которые очерчивали его шею, аккуратно поглаживая нежную кожу. Дааа, я безумно скучала по этому. По его прерывистым вздохам, когда я смогла найти слабую точку, доставляя ему нереальное удовольствие. По его вечно запачканному у воротника пиджаком, который он снимал, кажется, только чтобы заняться сексом поспать. По его галстуку, который каждый раз нелепо смотрелся на нем. Возможно, причина в том, что он делал все быстро, не учитывая такие мелочи, как галстук. Его желание и самоконтроль. Он старался, я видела, как он напряжен, скрывая свои чувства. Хотя, я же вижу, как крепко ты сжимаешь подлокотники кресла. — О, Диего, безусловно. Его руки, прижимающие меня к себе, выступающие вены…— Я томно вздохнула Пятому в ухо, чувствуя, как он вжался сильнее, пытаясь немного увернуться от моего горячего дыхания. Либо увернуться от мыслей о Диего. Наверное, второе. — И что же ты тогда делаешь, раз тебе так нравится Диего?— Его хриплый голос дернулся, когда я притянула его за шею ближе, целуя заднюю её часть. Дорогой, я знаю, как тебе не нравится, когда я это делаю. Потому что либо все, либо ничего, и ты проклинаешь себя, когда позволяешь мне целовать себя, делая уязвимым. Тебя не смущало даже то, как на нас смотрели со стороны. Отдаёшься эмоциями, цедишь сквозь зубы что-то неразборчивое. —Чертовка. Стараясь не быть услышанным. Поверь, я услышала. Он тщетно пытался развернуться, посмотреть мне в лицо, прижать ближе, показать, кто тут ведёт, но я не позволяла. — Я? Я искала Лютера.— Я продолжала дышать ему в ухо, а он немного закатывать глаза. — Не могу не отметить, что за эти месяцы ты стала раскрепощеннее. С кем тренировалась? —Пятый все же смог схватить меня за руку, заводясь даже со своих слов. Мысли о ревности лишь подстегивали его, заставляя отпечатывать в памяти все, что связано с моим присутствием и нахождением в такой непозволительной для нас теперь близости. Мое запястье в его руках, уверенные, но немного грубые действия и моё недоумение. Только через несколько секунд я поняла, что он рассматривает её на наличие порезов. Он помнит? — А мой папочка я смотрю никак не изменился. Всё такой же ворчливый и ревнивый.— Я поправляла воротник, как бы случайно касаясь его кожи. Я сказала это просто в шутку, и настолько бурная реакция парня меня удивила. Пятый дернулся, окончательно теряя самоконтроль. — Твой папочка?— Было видно, как он усмехается. Приятно удивлён, поглаживая мою руку, на которой появились мурашки от его хаотичных холодных касаний. — Ну, если конечно, папочка не злится.— Я аккуратно массировала кожу его головы, удовлетворенно наблюдая его лёгкие протесты и мимолетные стоны. Он не рассчитывал, что я пойду таким путем. Ну, ты же сам захотел поиграть? А ещё, я теперь знаю, что у него определённо есть какие фетиши. — Поверь мне, радуйся, что я тебя не вижу. У нас слишком много что надо… обсудить.—Пятый снова тихо простонал, быстро затыкаясь. А ещё, он мастерски подбирал слова. — Да, но не сейчас. До встречи.— Я встала, отворачиваясь. Довести Пятого — галочка. Продуктивный день. — Ты серьёзно оставишь меня вот так?— Пятый подорвался ко мне, в его голосе я услышала нотки негодования. Но, естественно, он в этом не признается. — Ты так смотрел на танцовшицу, что я думаю, она не бросит тебя.— Я усмехнулась, окончательно удаляясь. — Бесполезно тебе говорить, да? — Его громкий возглас долетел до меня уже у выхода. Тепло распространялось внутри. Но это точно не от возбуждения. Льды растопятся сегодня.

***

Пятый и Диего молчали. Молчали, потому что оба не решались поговорить. Наступающая ночь, одна цель на двоих, и желание разобраться. Номер Два уверенно вёл машину, но напряжение, которое было между ними, было трудно не заметить. Оба обдумывали то, что произошло. Происходит. И будет происходить. Через открытое окно поступал прохладный воздух, немного отрезвлял, заставляя вернуться в реальность. Диего припарковался у здания, который и был их целью. Он осторожно посмотрел на брата. — Что с Восьмой? Вопрос повис в воздухе, окончательно убивая спокойствие. Главный вопрос, но, наверное, он должен их волновать в меньшей степени — Откуда я могу знать?— Пятый огрызался, и, видимо, его это тоже волновало. — Есть причина, по которой она тебя продолжает избегать. Я волнуюсь, что она снова не рассказывает нам о том, что происходит.— Диего сложил руки на груди. Нервничает. — Скажи честно, что между вами? —Почему тебя это так волнует?— Пятый пошёл в атаку, только через несколько секунд поняв, насколько он в проигрыше. — Пятый, она тоже стала частью семьи. Она спасла Клауса, она помогала Ване, она помогла Лютеру.— Парень запнулся.— Да, она помогала тебе. И стала тебе близкой. Но не только тебе, понятно? Я привязался к ней, она моя младшая сестра, которой у меня никогда не было. Я частично вижу в ней Грейс — заботливая, потерянная, хочет счастья и любви. Не только я переживаю за неё. На неё свалилось комом происходящее, я не удивлён, что это так закончилось. Я не уверен, что ваша пара, это лучшее, что может быть для нее. Я боюсь, что она привязалась к тебе, но она боится тебя. И снова она та самая девочка, которая живёт в постоянном страхе и трясётся, когда просыпается.— Диего выдал это на одном дыхании, отворачиваясь. Как бы Пятый не хотел возразить, где-то в глубине души он понимал, что Диего в какой-то степени может быть прав. Что Восьмая просто боится его. Старается не показывать, ведёт себя по-другому. Но просто прячет себя настоящую. Они быстро покинули машину, направляясь в здание. — Разделяемся. Я на второй этаж.— Диего быстро пошёл в сторону лестницы, Пятый же прошёл по коридору, рассматривая кабинеты. На одном из них был нарисован зонтик. Интересно. Пятый зашёл внутрь, сразу направляясь к письменному столу, перебирая бумаги. Много документации, квитанции, и какие-то странные тексты, которые, видимо, были созданы для таких случаев, как сейчас. Чтобы задержать. И у них получилось. Он слишком увлёкся, пропуская шум в коридоре. Вчитывался в фразы, пока не увидел, что он уже не один. — Кто здесь?— Пятый вздрогнул, подготавливаясь к нападению. — Jag är rädd.— До жути знакомый голос бил в черепной коробке, растрясывая мысли и погружая мысли в мрак. — Боишься?— Пятый сразу вспомнил разговор в машине. Неужели это правда? Подростки стояли, не шевелясь. — Пожалуйста, если это ты, то так и скажи.— Его голос был емким, твёрдым. Но с явной надеждой. Он надеялся, что она просто шутит. Что не боится. Что все так же выбирает его. Что все так же ждёт встречи. Что не видит в нем монстра. Девочка развернулась, быстро покидая комнату. Конец?

***

Абсолютно точно нет. Я поправляла пижамную рубашку Эллиота, которую я у него одолжила, и каким-то чудом я нашла старые папины джинсы. Да уж, я не думала, что побегу им на помощь. Почему Пятый не сказал, что они собираются навестить своего отца? Я быстро застегивала ремень, как услышала шаги к комнате. Лайла стояла в дверном проходе, с скептизмом рассматривая комнату. — Ты как хочешь, а я с тобой. Надо спасать их задницы.— Она буквально делала вид, что это не она говорила мне, что я девушка с низкой социальной ответственностью. — Ну, так в чем проблема? Иди?— Я поправляла старую рубашку, и в целом, выглядела я не так уж и плохо. — Ты обижаешься за мой выпад? Но, вообще, смотря на тебя, так и подумаешь, что взяла вещи у любовника.— Лайла усмехнулась, наблюдая за мной. — Ну, вообще-то, у Диего я ещё вещи не брала. Мне хватает папиных, и вещей Пятого.— Я улыбнулась, похлопав девушку по плечу. Она явно не ожидала. Тем более, моя шутка про Диего где-то болью отозвалась в её теле. Она же поняла, что я пошутила? — Вы же расстались?— Она недоуменно посмотрела на меня, я же в свою очередь собиралась к телепортации. — Ну, фактически, он со мной не расставался.— Я подмигнула, растворяясь в воздухе. Как же она меня бесит. Я очутилась в каком-то коридоре, наблюдая бегущую девочку. Она безумно похожа на меня во сне. Видимо, она от кого-то бежала, и я с легкостью поймала её, заключая в свои объятия. Она резко задергалась, несколько раз больно попадая в живот. — Тише, тише, тише, я не собираюсь тебя убивать.— Я сдерживала её, пока та не оставляла попытки удрать. Так странно. Сдерживать саму себя, только не настоящую. — Ты замечательно говоришь на шведском, и Бен прекрасный человек.— Я попыталась вспомнить то, что видела во сне. Девочка тут же развернулась, рассматривая меня. — Откуда ты знаешь?— Она удивленно хлопала глазами. — Поверь, знаю. И, в идеале, нам надо уходить.— План придумывался на ходу, моментально и глупо. Я потянула её за руку, встречаясь с сильным сопротивлением. — Отец не позволяет.— Она грубо рассматривала меня, я же чувствовала себя неуютно. — Послушай, позже обсудим.— Я сгребла её в охапку, успевая сделать несколько шагов до момента, пока меня сзади кто-то не оглушает со всей силы. Удар был болезненный, я моментально отпустила девчонку, а она воспользовалась этим, ловко вырываясь из моей хватки. — Это тебе за Диего.— Голос Лайлы расплывается, я слышала громкую ругань и крики. Меня же кто-то крепко держал и тащил, не заботясь о том, что я скреблась по полу. Кажется, это был мужчина, и я ему явно не понравилась. — Эй, Пятый! Быстрее!— Диего быстро ринулся в сторону отца, который тащил меня. Кажется, он услышал звуки потасовки и побежал на звук. Номер Два замахнулся ножом, но его кто-то молниеносно отбил, меняя его траекторию. Нож же с быстрой скоростью воткнулся в своего же обладателя. Вскрикнув, мужчина грузно приземлился на пол, стараясь дышать. Лайла тут же оказалась рядом, пытаясь удержать кровь. Удар был не смертельный, но кровь уверенно просачивалась, порез доставлял адскую боль. Кажется, он был глубоким и резким. Пока Лайла занималась Диего, я окончательно отключилась, чувствуя прохладу ночной улицы. Меня точно куда-то тащили, но мои руки и ноги, как у куклы, безжизненно болтались, позволяя уносить меня. Пятый тяжело дыша телепортировался к ним, наблюдая раненого брата и склонившейся над ним девушкой. — Что случилось?— Пятый подсел ближе, стараясь оценить его состояние. — Твоя грохнутая подружка всадила ему нож и убежала.— Лайла придерживала Диего, пока Номер Пять пытался переварить услышанное. Она всадила ему нож? Недоверие резко выстроилось вокруг него стеной, заслоняя Пятого от Лайлы. Она врет, либо что-то не договаривает. Диего что-то пытался сказать, но девушка грубо заткнула его, пытаясь его усадить. — Ты сделаешь только хуже, не трогай его.— Юноша снова отложил свои эмоции в долгий ящик, пытаясь не поддаваться порыву найти маленькую дрянь меня, ведь он думал, что я снова просто сбежала. Но сейчас оставалось лишь осторожно нести Диего в машину, проклиная отца и все, что с ним связанное.

***

— Добро пожаловать домой, Восьмая. Я очнулась, чувствуя, как затекла спина. Меня явно усадили на стул, когда притащили. На меня смотрел Монокль. На меня смотрели маленькие дети. На меня смотрела я сама, находясь в объятиях Бена. И, кажется, своим появлением я снова что-то сделала не так.