Энциклопедия разврата

От лица Мэрилин… — Что ты чувствуешь? — холодный голос, пронзающий насквозь кожу и кости, звучит за моей спиной. Я хочу, но не могу обернуться, словно каждая клетка моего тела отравлена парализующим ядом. — Что ты чувствуешь? — вопрос осколком льда пронзает моё сознание, вызывая странную боль. Она не физическая и даже не душевная. Я не могу сравнить её ни с чем, боль повсюду и нигде. — Что ты чувствуешь? — слова звучат намного громче, будто их хозяин совсем близко. Жуткая паника атакует мой разум, но мне всё ещё не пошевелиться. Нужно ответить, хоть что-то сказать, иначе не пройдет и минуты, как я сойду с ума. — Страх, — хриплым голосом отвечаю, ощущая, как воздух, царапая горло, выбирается наружу вместе с коротким, но в то же время самым правильным словом. Мне страшно, больше ничего я не испытываю, по крайней мере сейчас. — Это неправильное чувство, но очень скоро ты привыкнешь ко мне, — тихий шёпот касается моих ушей, и от него по всей душе медленно разливается спокойствие. Тело словно оживает от страшного заклятия, я оборачиваюсь, но за моей спиной никого, только черная непроницаемая тьма, как и вокруг.

***

— Малышка, просыпайся… — любимый, тягучий, сонный голос ласкает мой слух, в то время как влажный поцелуй касается моего плеча. Мне сложно открыть глаза, да и не хочется вовсе. Так бы и лежала в объятиях Джереми вечность. Поморщив нос, утыкаюсь лицом в подушку. — Мы так опоздаем на занятия. Нам пора возвращаться к обычной жизни, — переводя поцелуй с плеча на лопатку, губы Борегарда иногда отрываются от кожи, чтобы прошептать слова. Обычной жизни? Разве она может быть обычной после того, как мы продали душу Сатане? Прошло три дня с момента венчания, и мне не было уже больно от ран, что кровоточили на теле от дикого наряда невесты. Что же до внутреннего состояния, то я пока не определилась с впечатлениями. Кажется, что ничего не изменилось, но в то же время меня не покидала мысль о том, что на душе остались отпечатки, которые оставили Тьма и сам Дьявол. Первый день был самым тяжелым, у меня уходили практически все силы только для того, чтобы просто подняться с постели. Я словно не ела, не дышала и не спала целую вечность. Джер заботливо кормил меня с рук и практически не отпускал из своих объятий. Мне не было страшно, но и спокойствие покинуло меня. Мрачные палаты новобрачных давили на разум своей атмосферой. Я всё время думала, что в темных углах комнаты пряталась Тьма. Второй день кардинально отличался от первого, силы возвращались, пока тело утопало в ласках Борегарда. Я просыпалась в поцелуях, с ними и засыпала. Столько нежности и заботы мне не приходилось испытывать за всю свою жизнь. — Малышка, открывай глазки, пока я тебя не укусил, — из уст Джереми предложение звучит как милая угроза. Его губы скользят вниз вдоль позвоночника, а затем смещаются в сторону. — Ай, — вскрикиваю, ощущая жгучую боль от того, что зубы парня вцепились в нежную кожу на левой ягодице. Отрываюсь от подушки и бросаю гневный взгляд на Джера, что даже и не думает ослабить свою челюсть. — Зай, мне больно… — осознав, что злость тут не поможет, надуваю губы и начинаю скулить. — Я предупреждал, — отпуская мою кожу, произносит шатен, а затем целует место укуса. Он улыбается своими сонными и немного опухшими глазами, и мне не оторваться от этой картины. Сон как рукой сняло. — Поцелуй меня, — желание просится наружу в виде просьбы, мой взгляд падает на такие манящие губы, которые почему-то расплываются в усмешке. Джер отрицательно качает головой. — Это ещё почему? — от удивления мои брови взмывают вверх, а в душе крадётся гребанная обида. — У нас сегодня тест по химии, если я сейчас тебя поцелую, то не смогу удержаться… — растягивая слова, объясняет Борегард. — Ты пропустишь тест, а виноват буду я. — Ладно, не целуй, — надув губы, поднимаюсь, чтобы присесть, мысленно проклиная химию и всех тех, кто её придумал. — Не злись! Обещаю загладить свою вину, — он лукаво улыбается, так, словно что-то задумал. Меня немного пугает эта улыбка, но зная Джера мне скорее всего понравится его коварный план, насколько пошлым он бы ни был.

***

      Выбравшись из временного убежища, я направилась к себе в комнату, чтобы сменить одежду и взять учебники. Джереми же пошел к себе, чтобы сделать то же самое. Погода на улице была премерзкой: шёл проливной дождь и дул холодный ветер. Похоже теперь солнце мы увидим только в марте. Скоро Хеллоуин, а после него до зимы совсем немного.       К моему удивлению, в комнате не было ни Агаты, ни Адель. Меня немного удивило то, что с раннего утра эти вредные совушки уже успели собраться и отправиться на завтрак. Облачившись в школьную форму и набив сумку учебниками и тетрадками, я присела на кровать буквально на минуту, чтобы мысленно настроить себя на обычную жизнь.       Настрой, конечно, был паршивый. Меня пугало то, к чему я так и не успела подготовиться. Мне и в голову не приходило, что всё произойдет так быстро. Честно говоря, я лох. Лох, который вместо того, чтобы изучить все прелести жизни чёрной аристократки, потратила время на помощь Тёрнеру и О`Нил. Интересно, эти чудики помирились? Или всё стало ещё хуже?       Войдя в столовую, обвожу взглядом помещение, чтобы отыскать Адель и Агату. Глаза тут же падают на Харрис, что выбрала место рядом с Борегардом, а вот рыжей макушки нигде нет. Странно. Странно и то, что Агата сидит с Джером, и то, что лисюша отсутствует. Прохожу к нужному столу и присаживаюсь напротив подруги рядом со своим парнем. Блин, то есть мужем. Забавно. Никак не могу привыкнуть к своему статусу. Мне семнадцать, а я уже жена и слуга Сатаны. Жесть, как же жутко это звучит даже в голове. — Рада, что ты вернулась, — приторно улыбаясь, произносит Харрис. Она меня пугает. Я чуть не умерла у неё на глазах, и вместо того, чтобы броситься ко мне переполненной эмоциями, Агата только улыбается. Джереми похоже читает мои мысли. Его выражение лица это подтверждает. Парень немного сконфужен и молча ковыряет вилкой бифштекс, иногда бросая на шатенку недоумевающие взгляды.       Натягиваю странную улыбку и киваю. Борегард заботливо пододвигает ко мне поднос с творожной запеканкой и стаканом вишнёвого сока.       Кусок в горло не лезет в присутствии подруги, которой, похоже, не только отбило память, но и рассудок тоже. Харрис не помнила ни нашей с ней ссоры, ни выходки Александра. Джер решил, что в этом виноват Люцифер, и попросил меня пока не вмешиваться в эту историю. Я же была настолько занята помощью Тёрнеру, что теперь мне стыдно за своё поведение. Агата — моя подруга, и как бы меня не устраивала её амнезия неделю назад, сейчас это похоже на кошмар. Её жуткая улыбка никак не ассоциируется у меня с нормальной. Она словно робот, который учится быть человеком. — Что интересного произошло? — отпивая глоток сока, интересуюсь у подруги. — Ничего, — продолжая оголять свои белоснежные зубы, отвечает шатенка, а затем о чём-то задумывается на секунду и добавляет: «Хотя, нет. Два дня назад я искала Алекса и наткнулась на него в старом кабинете химии. Он трахал пальцами Адель, пока за ними наблюдала Лайя.» Что, блять? Даже не буду извиняться за свой французский, но от этих слов я чуть не захлебнулась соком. Выплюнув остатки жидкости на поднос, с удивлением смотрю на Агату, а ей, похоже, вообще фиолетово. Абсолютно. Никаких. Эмоций.       Джереми округлив глаза, бросает в мою сторону взгляд из серии «это что сейчас было?». — Эм… — понимая, что мне нужно что-то сказать, я зависаю, пытаясь переварить услышанное, а затем выдаю первое, что пришло в голову: «Нильсен — идиот! И совсем тебя не стоит.» Сказать, что наш развратный швед меня удивил — ничего не сказать. Так, я ещё могу как-то понять его неравнодушие к Моринг, но Бёрнелл. Там, что, новый клуб, или у Нильсена теперь свой гарем? — Ох, Мэрилин. Я совсем на него не злюсь. У Алекса довольно экзотические предпочтения в постели, я прекрасно знала, на что соглашалась, — продолжая глупо улыбаться, проговаривает Агата, хлопая длинными ресницами, как безмозглая кукла. Я же понимаю, что это ни её слова, ни её интонация. Это вообще не Харрис. Меня не было три дня, а мир уже успел сойти с ума. — Прошу меня извинить, перед занятиями мне нужно зайти к Мистеру Люциферу, — поднимаясь со стула, добавляет клон Агаты и тут же уходит. К Люциферу? Серьезно? Боже, я надеюсь, что в кабинете английского через пять минут не состоится школьная оргия. — Это что сейчас было? — гневно выпаливаю парню, у которого и вовсе пропал аппетит. Бифштекс он так и не съел. Джереми смотрит на меня так, будто раздумывая о чём-то, что ему совсем не нравится. — Скорее всего это морок, — на выдохе произносит Борегард, а затем наклоняется ко мне, чтобы прошептать: «Мы не должны ничего делать. Я знаю, она твоя подруга, но Сатане плевать на согласие невесты. И бороться с ним и Люцифером бесполезно…» Морок? Хм. Мне кажется, что я что-то мельком видела о нём в книге, описывающий обряд Чёрного венчания. Но вот незадача, старинный талмуд вернулся к хозяину, то бишь к сыну Дьявола. — Но, Джер… — Никаких «но». Я чуть тебя не потерял, — с болью в голосе проговаривает парень, а затем берет меня за руку, чтобы продолжить свою речь, но уже в другом тоне: «Мы не в фильме ужасов, это всё реально. Ты теперь Его слуга и не имеешь право портить ему планы. Он заберет твою душу и мою за компанию.» На самом деле я не помню, чтобы Джереми когда-либо был так серьезен и холоден в своих убеждениях, но сейчас, слушая его внимательно, мне становится не по себе. Он звучит, как строгий отец, который отчитывает маленькую неразумную дочь, что решила стащить конфеты у самого Дьявола. Да, в его словах немало правды, но вот моему душевному равновесию от этого не легче. — Джер, твоя мама тоже не давала своего согласия на венчание. Я должна помочь Агате, и ты просто обязан меня понять, — сама себе поражаюсь насколько коварной могу быть, особенно сейчас, когда я так умело достаю козырь из рукава. Джереми же неодобрительно качает головой. Похоже, мой маленький триумф был совсем коротким. Блин, ведь на секунду мне показалось, что у меня отличный аргумент для убеждения. — Нет. Мэрилин, мы не будем никому помогать и больше не вернемся к этому разговору. Алекс — не мой отец, и не станет венчаться с Агатой под мороком, — отвечает Борегард ещё более властным тоном. У меня мурашки пробегают по коже от того, как сексуально он сейчас выглядит. Ммм. Так, стоп, не отвлекайся, дурочка! — Малыш, я не могу так, — кусаю губы и пытаюсь изобразить тот самый взгляд кота из Шрека, парень усмехается и берет в правую руку мою вилку. Джер выбирает небольшой кусочек запеканки, а затем подносит его к моим губам. — Кушай! И не забивай голову чужими проблемами. У нас и своих полно, — шатен говорит тягуче, словно уговаривая меня не только поесть, но и перестать думать об Агате. Принимаю кусочек запеканки, послушно открывая рот. Джереми улыбается только ему присущей улыбкой, такой яркой и неподдельной, той, что выделяет ямочки на его щеках. — У наф есь пролемы? — спрашиваю с набитым ртом парня, и он смеется, а вот мне не смешно. Я снова чего-то не знаю, и меня это дико бесит. Что там ещё? Черное зачатие? Будем резать козла в полнолуние? — Двенадцатого декабря у нас свадьба, а мы еще не готовы. Что? Кажется, у меня задергался глаз. — Двенадцатого? И кто же выбрал дату? — в полном недоумении интересуюсь, в то время как Борегард уверен как никогда. В голове никак не укладывается, что уже через полтора месяца мы сыграем настоящую свадьбу. — Малышка, в семьях Тёмной аристократии царит полный патриархат. Все ответственные решения теперь на мне, в том числе и дата нашей свадьбы, — парень невозмутимо смотрит мне в глаза, наслаждаясь тем, как меня переполняют эмоции. Блин, как же мне хочется трахнуть этого засранца. — Хм. Окей, тогда что должна делать супруга темного аристократа? — сглотнув слюну, чтобы подавить внутреннее желание, я тихо интересуюсь. Вокруг становится как-то подозрительно тихо. Складывается ощущение, что все старшеклассники в столовой наконец заткнулись, чтобы услышать ответ Джереми. — Выбирать наряды и получать оргазмы, — с самодовольной ухмылкой на устах произносит Джер. Если бы не целая толпа свидетелей, я бы трахнула его немедленно.

***

      Мои фантазии заняться сексом с Борегардом прямо в столовой рассыпались из-за звонка на уроки. Этот чёртов школьный звонок! Великий и беспощадный отрезвитель всех подростков. Проклинать ненавистный звук долго не пришлось, ибо последним уроком меня ждал тест по химии, к которому мне придётся готовиться на других занятиях. Так, задачей номер один на сегодняшний день становится — не спалиться преподам, что я тайком читаю учебник химии. Образ зловещего Мистера Аддингтона так и застыл перед глазами.       Войдя в класс, где меня ждал первый урок, я с облегчением вздохнула, не обнаружив учителя. Опаздывать после прогулов мне совсем не хотелось, как и выслушивать нотации Миссис Суон. Географички по прозвищу «Бэтмен». Можете не ломать голову, почему её так прозвали, потому что виной всему костюм на Хэллоуин в прошлом году. Кого-кого, а вот Бэтмена от неё мы никак не ожидали.       Пройдя вдоль рядов, ловлю взгляды Нильсена и Тёрнера. Алекс как-то странно смотрит на меня. Я бы сказала ласково, но от этой мысли меня передергивает. Мысль о гареме, который устроил швед, просто выбивает меня из колеи. Я туда ни ногой, мне и своего извращенца вполне достаточно. Майкл же выглядит виноватым, и это вполне понятно.       Добравшись до своего законного места за последней партой, быстро пристраиваю пятую точку на стул и достаю два учебника: один по географии, второй по химии. Глядя в две книги, мне в голову приходит мысль. До того, как фолиант о черном венчании попал ко мне, он был у Агаты. А зная Харрис, то я могу предположить, что у неё должна была остаться копия. Она бы просто так не отдала бы книгу, не имея козыря в рукаве. И если оригинал я никак не выпрошу у Люцифера, то если есть копия — есть и шансы её найти. — Дорогая, я так за тебя переживала, — от размышлений меня отрывают крепкие объятия Адель. Поворачиваю голову на голос и получаю поцелуй в лоб, а затем меня накрывает шок. Нет, у Моринг не выросли рога и она не стала феей. Проблема в другом. И как бы это дико не звучало, но рыжик была без макияжа. Вообще без макияжа. Никакого тональника, туши, помады. Мир точно сошел с ума, ведь Адель даже после разрыва с Майклом никогда не покидала комнату без боевого раскраса. Она всегда говорила, что без макияжа чувствует себя голой у всех на виду. — Мэрилин! Ты не ответила на мой вопрос? Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенный голос подруги даёт мне понять, что я временно оглохла и пропустила то, о чём сейчас она говорила. — Хорошо. Со мной всё в порядке, — говорю слегка улыбаясь, в то же время думая о том, что так повлияло на Моринг. Даже не знаю, что хуже — ненакрашенная Адель или Агата под мороком. Нет, нет! Рыжик всё так же была прекрасна: идеальная кожа, тонкие черты лица. Но… Кажется, что она потеряла частичку себя. — Мне столько всего тебе нужно рассказать. Я надеюсь, что ты сегодня не будешь ночевать у Борегарда? — в голосе подруги просто вопило волнение, от чего мне ещё больше стало не по себе. — Нет, сегодняшнюю ночь я точно проведу в нашей комнате, — натянув подобие улыбки, отвечаю, но вот от шока никак не могу отойти. Даже когда через секунду в класс входит ворчливый Бэтмен, я не могу оторвать глаз от Адель. Вернуться к обычной жизни? Серьезно? Теперь она точно не будет обычной… Сашкин гарем. Ненакрашенная Адель. Поддельная Агата… Что дальше?

***

      Мысли в буквальном смысле пытались раскроить череп, химические формулы смешались с проблемами. Мой мир перестал крутиться вокруг меня, его словно расщепило на несколько частей. И чертов тест по истории всё усложнял. Я же знаю себя. Знаю, что буду нервничать, пока Мистер Аддингтон будет буравить меня взглядом, мысленно внушая мне неверные ответы. Так и вижу его премерзкую ухмылку.       До начала последнего урока десять минут, и я, боясь опоздать, пришла к кабинету раньше всех. Химик как всегда перед тестом осматривал свои владения дабы найти шпаргалки, заранее спрятанные учениками. Старый параноик никого не впускал, пока не прозвенит звонок на урок. Поэтому, оперевшись лопатками о стену в метре от двери в кабинет, я перед неминуемой смертью от перенапряжения решила почитать учебник. Джер застрял где-то с Сэмом, который только вчера смог вернуться к учебе. Адель пошла выпить кофе, а Агата все перемены ходила хвостиком за Александром. Не скажу, что ему это нравилось, скорее наоборот раздражало, но, возможно, меньше, чем меня.       Полистав параграфы, я наткнулась на гидролиз, который по какой-то причине совсем выпал из моей головы. Итак, гидролиз — это реакция ионного обмена между молекулами органических или неорганических соединений и водой, в результате которой…       Так и не дочитав описание термина, боковым зрением я замечаю Сару, которая, кстати, отсутствовала сегодня на уроках. Но, похоже, тест по химии она не могла пропустить. Поднимаю глаза на девушку и произношу тихое «Привет». Однако О`Нил с неприсущей ей стервозностью игнорирует меня, задрав к потолку свой аккуратный носик. Я зажмуриваю глаза, чтобы затем их широко распахнуть. Нет, мне не показалось, наша Святоша показательно игнорирует моё присутствие. От этой мысли всё внутри начинает кипеть от негодования. Я, значит, им помогаю, почти умираю, а она… Бесит. — О`Нил, может всё-таки скажешь мне «При-вет», — растягивая последнее слово по слогам, недовольно выдаю, захлопывая при этом учебник по химии. Сара же молчит, делая вид, что не слышит меня. — Окей, можешь молчать. Молчать и делать вид, что меня здесь нет. Чёрт дернул меня вам помочь, — источая обиду, произношу и отворачиваюсь в противоположную сторону. — Вот именно, чёрт. Я не просила втягивать меня в странный обряд обманом, — вдруг девушка начинает говорить рассвирепевшим голосом, оборачиваюсь и вижу, как краснеет её лицо. Это вам не милая Святоша, это сам дьявол во плоти. — Если ты выбрала заключить сделку с Сатаной, это не значит, что я на это пойду, даже ради Майкла. Вы можете хоть шабаш на Хэллоуин провести, но меня в это не втягивайте. Я из католической семьи и верю в Бога, а не… Так и не окончив свою тираду, Сара недовольно фыркает и, развернувшись на каблуках на девяносто градусов, отходит от меня метров на пять по коридору. Я же в полном ступоре забываю, как пользоваться языком. Даже с такого расстояния, можно расслышать как громко она дышит. Похоже, О`Нил психанула от души. — Я рад, что с тобой всё в порядке, — голос Александра не дал мне обдумать слова Сары, но вывел из временного ступора. Повернув голову к молодому человеку, ловлю себя на мысли, что он чертовски хорош. Не в смысле внешне, а по своей дьявольской сути. Адель и Агате мозги запудрил, теперь играет роль хорошего мальчика. — Алекс, у меня нет желания с тобой разговаривать, особенно после того, как ты устроил оргию с моей подругой и Лайей Бёрнелл, — от моих слов у шведа заметно округляются глаза, похоже он не ожидал, что я в курсе всех событий. — Единственное, что я хочу от тебя услышать — это обещание, что ты не воспользуешься Агатой под мороком, чтобы провести венчание. Нильсен, покачав головой, что-то бормочет на шведском себе под нос. Мой взгляд метнулся выше, чтобы врезаться в синие глаза, в которых читалась безысходность, отчаяние вперемешку с чем-то непонятным. Он громко выдыхает, а затем произносит: «Обещаю…» После чего его взор устремляется за моё правое плечо, невольно оборачиваюсь и замечаю, как к нам приближается Борегард.       Джер внимательно оглядывает присутствующих с задумчивым видом, а подойдя ближе, собственнически обнимает меня за талию. Александр же отступает назад на несколько шагов. — Ты такая злая, что случилось? — шепчет мне на ухо парень, обжигая кожу своим дыханием. — Все нормально. Я не злая. Алекс пообещал мне не пользоваться Агатой, — сквозь зубы проговариваю, при этом не отрывая испепеляющего взгляда от шведа. — Если он пообещал, значит не будет. Не нервничай так, — целуя меня в макушку, Джереми явно пытается меня успокоить. Громко выдохнув, я открываю учебник, чтобы последние минуты перед тестом посвятить химии и погрузиться в мир терминов и формул.

***

      Треклятый урок начинается минуту в минуту. Меня всю просто разрывает от волнения. Нервно стуча по столу карандашом, я наблюдаю за тем, как Мистер Аддингтон раздает задания. В голове путается вся терминология. Ещё немного, и у меня начнётся приступ паники. Глаза падают на пустые пробирки, что стоят посреди парты. Они так же пусты, как и мои знания по химии на сегодня. Читай — не читай, а нервяк всё равно даёт о себе знать.       В момент, когда на мой стол падает тетрадка с тестом, моё сердце выбивает грудную клетку и сваливает к чертям. Дрожащими пальцами я беру карандаш, и тут же ощущаю, как рука Джера ложится мне на колено. Он успокаивающе поглаживает меня по коже. Я смотрю на его умиротворенное лицо и понимаю, что не зря вышла за него, пусть даже и при помощи тёмного венчания. Открываю задание и, успокоив дыхание, приступаю к тесту. — Господа, у вас всего лишь час. Время пошло, — с холодной усмешкой произносит Мистер Аддингтон, а мне хочется запустить в него чем-нибудь потяжелее. Жалко, что под рукой ничего такого нет.       Класс погружается в полную тишину. У меня выходит минут двадцать, чтобы ответить на вопросы, ответы на которые мне известны. Собственно — это процентов пятьдесят от силы, что довольно прискорбно. Так и вижу, как химик будет злорадствовать на следующем уроке, выдавая работы. Ненароком бросаю взгляд на Джереми, который аки нобелевский лауреат по химии щелкает вопросы как орешки. С психу бросаю карандаш на парту и запрокидываю голову назад, уставившись в потолок. Вдох. Выдох. Не помогает. Перевожу взгляд на тетрадь с тестом и понимаю, что мне хана.       Борегард, заметив моё интеллектуальное фиаско, бесшумно подтягивает к себе тетрадь и уже через секунду ставит первую галочку. Довольная улыбка растягивается на моих губах от осознания, что не всё потеряно. А в это время рука Джера медленно перемещается с моей коленки выше, задирая подол юбки. Ой. Машинально хватаю руку парня, чтобы убрать её. Сейчас не время, чтобы получать оргазмы. Препод точно заметит. Шатен же недовольно качает головой, медленно пробираясь к заветному месту. Мгновение, и его мизинец требовательно проводит по ткани трусиков, и я забываю как дышать. Кислород застревает в лёгких, а по телу пробегает первая волна мурашек.       Мистер Аддингтон начинает притворно кашлять, и мне ничего не остается, как виртуозно обхватив карандаш, изображать, что я вожу грифелем по воздуху, словно по бумаге. Благо, с такого ракурса учитель не может заметить, что моя тетрадь на самом деле у моего развратного соседа по парте.       Джереми же, долго не думая, сдвигает полоску трусиков в сторону и касается пальцами комочка нервов, от чего я невольно вздрагиваю. И как он умудряется отвечать на вопросы теста и доставлять мне удовольствие одновременно. Пошлый Цезарь, не иначе.       Пальцы Борегарда начинают наглаживать мой клитор интенсивнее, отчего у меня учащается пульс и периодически перехватывает дыхание. Становится дико жарко. Я еле сосредотачиваюсь на том, чтобы продолжать водить карандашом по воздуху. Боковым зрением ловлю спокойное выражение лица парня. Так и не скажешь, что его рука делает под партой. Как же он красив, просто дьявольски прекрасен. Я буквально утопаю в этих чертах лица, закусывая губы, чтобы не застонать от возбуждения.       Джер же аккуратно разводит складочки половых губ, чтобы погрузить в меня один палец. Ох! Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не вцепиться в парту и не закричать. Эмоции переполняют меня, погружая в омут эйфории. Я чувствую кожей растекающуюся влагу между ног, от чего мне становится дико стыдно. В голове пустота, а тело вот-вот начнёт бить мелкой дрожью. Борегард невероятно сексуально закусывает нижнюю губу, а затем убирает свою руку с моей промежности.       Ничего не понимаю. Мне хочется жалобно застонать, требуя продолжения. Джереми же берет одну из пустых пробирок, а затем его рука снова ныряет под парту. Ох же чёрт! От прикосновения холодной поверхности пробирки к внешней стороне бедра у меня падает карандаш. Быстро поморгав, я с диким возмущением смотрю на парня, он же слегка улыбается, заметив мою реакцию. Сердце выполняет смертельный трюк в грудной клетке, когда пробирка касается клитора. Охренеть. Что же он творит?! В голове пытается созреть план действий, но все мысли идут к чёртовой бабушке, когда посторонний предмет смещается ко входу во влагалище. Глаза в буквальном смысле вырываются из орбит, и я неосознанно сжимаю бедра. — Малышка, расслабься и получай удовольствие, — вдруг шепчет Джереми, а я вот не знаю, как это сделать. Меня сейчас трахнут пробиркой, блин. На тесте у Мистера Аддингтона.       Я не успеваю ничего сделать, потому что Борегард, воспользовавшись моим замешательством, вводит в меня пробирку. Чёрт! Не сразу понимаю, что только что ругнулась вслух. — Мисс Лэш, у вас всё в порядке? — озадаченно интересуется учитель. Я замираю, пытаясь хоть что-то придумать, чтобы не вызывать у мужчины подозрений. Но первое, что идет в голову это «да, всё в порядке, не считая того, что Мистер Борегард решил трахнуть меня пробиркой.» Такое говорить не вариант, хотя было бы забавно. Так, думай, Мэрилин. Думай. — Извините, у меня просто сломался карандаш, — с натянутой улыбкой произношу, ощущая, как посторонний предмет внутри меня начинает двигаться. — Тогда возьмите другой, — недовольно ворчит преподаватель, глядя на свои наручные часы. — Время, Мисс Лэш. Время!       Беру в руки карандаш и продолжаю притворно водить по воздуху, пока Джереми меняет угол проникновения. Божечки, а это приятно. Неосознанно раздвигаю колени шире и подаюсь бедрами вперед. Мой искуситель самодовольно усмехается, пока я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, которые скручивают внутренние органы внутри. Это так пошло и так возбуждает, хотя до одурения странно. Сознание рвётся на части, а сердце бешено колотится в груди.       Борегард слегка наклоняется ко мне, чтобы тихо прошептать: «Поласкай себя…»       Немного поразмыслив, я повинуюсь его пусть и не приказу, но можно сказать заманчивой просьбе. Запускаю свободную руку под парту и быстро нахожу заветный сгусток нервов. Нежно провожу по кругу и осознаю, как теряюсь в безумном водовороте ощущений. Моя грудь вздымается, а тело пробивает второй волной мелкой дрожи. Я закрываю глаза, растворяясь в омуте наслаждения. Джереми ускоряет толчки, и внизу живота разгорается пламя. Оно облизывает меня изнутри, доводя до невероятного чувства. Адреналин уже практически заменил в венах кровь, и мне неимоверно сложно изображать из себя примерную ученицу. Хочется кричать. Ах! Я словно падаю в пропасть. Стенки влагалища пробивает череда безумных спазмов, от которых меня словно расщепляет на мелкие частицы. — Мисс Лэш, вы там уснули? — противный голос учителя заставляет меня открыть глаза. Я качаю головой из стороны в сторону, ощущая как меня покидает необычная секс-игрушка. Да, Мистер Аддингтон, вы понятия не имеете, чем же занимаются ваши ученики на тестах. И лучше вам не знать…

***

      После уроков меня перехватывает Адель и тащит за руку на жилой этаж, где располагаются спальни девочек. Похоже, Моринг испугалась, что я не сдержу обещание и опять убегу к Джереми ночевать. Не буду лукавить, после химии меня настигало такое желание. Мне дико хотелось сорвать с Борегарда всю одежду и отблагодарить за необычную помощь на тесте по химии, но увы.       Парочка коридоров и несколько лестничных пролетов пролетают перед глазами с такой скоростью, будто я на американских горках. Мой мозг еще пару секунд не осознает, где находится его хозяйка, когда ноги переступают порог. И проблема в том, что с утра тут все было по-другому, а теперь… На кровати Агаты был только матрас, шкаф и полки пусты, а на столе стояла полная бутылка вина, но с открытой пробкой.       Сощурив глаза, я бросаю свой взор в сторону Моринг, что прошла к своему шкафу, вздернув нос. Она всем видом говорит мне, что очень ждёт, когда уже посыпятся вопросы. Заметив мой взгляд, рыжик злорадно улыбнулась. — Лисюш, почему здесь нет вещей Агаты? — осознав, что Адель ждёт начала представления, в котором она будет главной героиней, я невольно повинуюсь её капризу и задаю вопрос. — Сегодня я была в администрации школы, — задрав подбородок ещё выше, произносит Моринг, но затем замолкает, пытаясь привлечь к себе максимальное внимание второстепенного персонажа (меня, что и так понятно).. — И? — еле сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. — Агата больше не будет жить с нами в одной комнате. Я сказала Миссис Филтчер, что наша соседка храпит, употребляет алкоголь и приводит мальчиков в комнату, что категорически недопустимо, — на последней фразе девушка театрально вздыхает и качает головой. Похоже, открытая бутылка специально здесь стояла, чтобы администрация школы поверила заявлениям моей рыжей подруги. — Так то, что Агата храпит и пьет тебя три года не смущало. И то, что она водит сюда парней — неправда. Что случилось? Да, причина их ссоры мне известна, но если Адель узнает, что я была в курсе отношений Агаты и Александра, то завтра меня будет ожидать переезд. Только в моём случае Моринг подкинет мне кокса, а не бутылку красного вина. Поэтому нужно отыграть удивление случившимся на все сто процентов. — Знаешь, даже не знаю, что сказать. Харрис позарилась на Нильсена, оказывается они тайком трахались по углам, — девушка шипит так, что если бы тут были змеи, то благодаря инстинкту самосохранения бедолаги расползлись бы в поисках укрытия. Она такая злющая и безумная, от чего я отступаю на шаг назад, чтобы меня не зацепило её гневной аурой. — Так, я не понимаю. Ты встречаешься с Алексом? — не нахожу ничего лучше, чем это, дабы придерживаться своей роли. — Ммм. Можно и так сказать, — сложив руки на груди, бормочет девушка. Хм. Странно, сомневаюсь, что Харрис была в курсе. В голову приходит маленький план, как помирить двух стервочек. — Агата об этом знала? — Нет, — злобно выдает Адель, и я понимаю, что нащупала правильное русло для решения проблемы. — Тогда может предъявлять претензии к нему? — осторожно задаю наводящий вопрос, при этом нутром чувствую, что от такой дерзости мне может и прилететь. — С ним я как-нибудь разберусь, но Харрис я больше не намерена прощать предательства, — подняв одну бровь, рыжая смотрит на меня изучающим взглядом, от этого мне становится не по себе. Нервно сглатываю, стараясь придерживаться покер-фейса, чтобы не сдать себя с потрохами. — Она же не знала, — бросаю последнюю опасную фразу и клянусь самой себе, что больше не буду рисковать. От Адель Моринг меня и Сатана не спасёт. — Она знала, что он мне нравится. Этого достаточно. Всё, закрыли тему, я больше не хочу о ней говорить, — развернувшись на сто восемьдесят градусов, подруга идет к двери шкафа, я не вижу её лица, но мне кажется, что оно переменилось. И скорее стало ещё более злым, чем было. — Давай лучше поговорим о тебе, — она на лету меняет тему, открывая дверь шкафа. — Мы с Джереми решили пожениться, — на выдохе выдаю я, осознавая, что Адель должна узнать первой о предстоящем событии. Мы как бы уже женаты, но об этом ей лучше не знать. — Хорошая шутка, — усмехается Моринг, снимая с себя пиджак. — Это не шутка, свадьба двенадцатого декабря, и мне понадобится твоя помощь в организации, — закусив губу, представляю себе, что сейчас творится в голове моей подруги. В этот момент Адель оборачивается ко мне, и я замечаю этот безумный взгляд который одновременно говорит две вещи: «не ожидала, что ты выйдешь замуж раньше меня» и «я уже выбрала, в каком стиле будет ваша свадьба». — Ты беременна? — а, нет, я ошиблась со взглядом. — Нет. — Тогда к чему такая спешка? — явно не доверяя моему ответу, интересуется подруга. — Просто мы так решили, — если я скажу, что дату свадьбы выбрал Джер, меня ждёт мини-лекция на тему того, что я тряпка и нужно быть феминисткой. — Гм. Ну, что ж… Раз вы, голубки, так решили, я за вас рада. Ты кому-нибудь уже говорила? — перевожу её вопрос на человеческий: «Агата уже знает?» — Нет, даже родители ещё не в курсе, — наигранно улыбаясь, отвечаю и тут же попадаю в благодарные объятия своей подруги. Так, с одной проблемой я уже разобралась. Пора подумать, как снять морок с Агаты.

***

      Сегодняшняя ночь была первой без Джереми после венчания. И она была ужасной. Спала я от силы часа полтора, и большую часть времени проворочилась в кровати. Матрас казался жёстким, одеяло холодным, а подушка вообще бесила. Меня раздражал свет фонаря, который слепил прямо через окно и шторы. Соседи всю ночь шумели, да и на душе скреблись кошки. Мне хотелось незаметно выскользнуть из комнаты и пойти к Джеру, чтобы уснуть в его теплых объятиях, к которым так быстро привыкла.       Утро настало, а желание поспать никуда не исчезло. Адель решила пропустить завтрак, и у меня появилась возможность без вреда для здоровья пообщаться с Агатой. Добравшись до столовой, я обнаружила её за завтраком с Сэмом и Лайей. Джера нигде не было, и это меня немного удивило. Борегард обычно плотно завтракал перед занятиями. — Всем доброе утро, — присаживаясь напротив подруги, приветствую всех за столом. Макото с набитым ртом кивает, Бёрнелл же пискнула что-то вроде «доброе», а вот Харрис дико странно улыбается. Она меня пугает, даже когда молчит. Где истерика по поводу того, что её выселили из прежней комнаты? Где выброс эмоций, что должны быть предназначены Адель? Где нормальная Агата?       Вспомнив о своей мыслишке, касающейся книги Люцифера о тёмном венчании, я задумалась о том, могла ли моя подруга отфоткать на свой телефон страницы старого фолианта. Могла. — Агата, не можешь дать мне свой телефон? У меня батарейка села, хочу написать Джереми, — озвучиваю свою просьбу, при этом дьявольски мило улыбаясь. Подруга кивает и протягивает мне свой смартфон. Со скоростью школьного задрота открываю галерею и быстро начинаю листать обои. Так, цветочки из оранжереи, селфи, селфи с Адель, фото ног, чей-то член. Что? Фу!!!!! Ужас! Мои глаза! Они сейчас вытекут! Скриншот со страницы интернет-магазина, ещё. Блин! Больше ничего за последний месяц. Выйдя из галереи, нажимаю кнопку блокировки и передаю телефон подруге.       Хм. Где ещё поискать? Если нет копий в смартфоне, может на ноутбуке есть? — Дорогая, можно попросить у тебя ноутбук? Мне нужно делать лабораторную по физике, а на мой Адель пролила сегодня сок, — главное во лжи — это детали. — Конечно, после уроков можешь взять, — не задавая лишних вопросов, Харрис сама того не понимая даёт сама себе последний шанс, чтобы стать прежней. Маленькая я в моей голове ехидно улыбается и потирает ручки. — Доброе утро, — не успеваю обернуться на любимый голос, как получаю поцелуй в щеку. Помятый сонный Джереми словно материализуется из воздуха, как раз в тот момент, когда его жена обдумывает очередной коварный план. От него пахнет мятной зубной пастой и дымом сигарет. — Не доброе, я практически не спала, — закусив губу, мямлю себе под нос, желая вызвать жалость. В этот момент Лайя встаёт из-за стола и уходит, а Джер занимает её место. — Я тоже, — парень слегка приобнимает меня за талию и кладёт голову мне на плечо. По сердцу расплывается тепло, и меня настигает дикое желание закрыть глаза и поспать. Жаль только, что через десять минут нам на уроки и моей мечте пока не суждено сбыться.

***

      Учебный день проходит быстрее, чем минута, не считая тех моментов, когда меня практически вырубало на занятиях. Они, как назло, тянулись мучительно медленно. Хорошей новостью было то, что после уроков Агата вынесла из своей новой комнаты ноутбук, к слову теперь она живёт вместе с Лайей. Довольно комичная ситуация, даже для Харрис.       Так как в своей комнате светить ноутбук Агаты было опасно, мне пришло в голову изучить содержимое компа в библиотеке. Миссис Блэтчер приняла меня как свою внучку на Рождество. Мы не виделись больше недели, и старушка сильно переживала. Моё появление в храме знаний было ей на руку, она как раз хотела сходить к Мисс Уокер и поздравить её с Днём Рождения. — Дорогая, если я задержусь, выключи свет, пожалуйста, — достав из ящика стола бутылку виски, Миссис Блэтчер тут же прячет её в свою сумку. Я же делаю вид, что ничего не заметила. — Хорошо, — киваю женщине и прохожу вглубь помещения, чтобы устроиться поудобнее за центральным столом.       Включив ноутбук, осознаю, что начинаю нервничать. Что, если в нём ничего нет? Как тогда я смогу помочь Агате? Пока система загружается, мой мозг погружается в пучину паники. Сердце долбит по рёбрам в груди. Вдох. Холод. И причина тому не паника, я уже испытывала подобное. И в последний раз во сне. Не могу пошевелиться. Гулкие шаги в пустом помещении нарушают тишину. Страх наполняет каждую клетку моего тела, воздух застревает в лёгких. Хочу выдохнуть, но не могу.       Неужели это Люцифер? Джереми же предупреждал меня. Боже, надо было слушаться Борегарда. Шаги становятся громче, и я вздрагиваю, когда боковым зрением замечаю мужской силуэт. Чёрт! А, нет, не чёрт! Тёрнер. Фух!       Парень садится на стул напротив меня и изумрудные глаза врезаются в моё сознание своим пронзительным взглядом. Заострённые скулы кажутся ещё более крутыми, чем обычно. Кажется, что за несколько дней Майкл похудел, ослаб. Его глаза теперь выглядят необычно большими на фоне побледневшего лица. — Хочешь поговорить? — спрашиваю, прочистив горло. — Да, — громко выдохнув, отвечает он, не отрывая своего взора от меня. — Я не знаю, чем тебе помочь с Сарой, она не хочет меня видеть, — предвкушая тему разговора, нервно выдаю. О`Нил и сегодня показательно игнорировала моё присутствие на занятиях. Это немного неприятно, учитывая то, что Святоша из Сассекса действительно мне понравилась. — Знаю. Дважды пытался с ней поговорить. В первый раз она плакала, во второй — кричала, — разводя руками, говорит Тёрнер, а в его глазах уже читается боль. Ему хреново, и я понятия не имею, как помочь. — И что теперь? Будешь искать новую невесту? — вспомнив поведение Нильсена с его многоходовочкой, не могу удержать себя от не совсем уместных вопросов. — Нет, мне нужна только Сара, — твёрдо заявляет парень, сжимая челюсть до скрипа зубов. В воздухе повисает боль, которую я чувствую своей кожей. — Я не знаю, что тебе посоветовать, Майкл. Честно, — вздыхая, откидываюсь на спинку стула. — Знаю, просто мне больше не с кем об этом поговорить, — слова Тёрнера звучат довольно печально. Никогда не видела его таким разбитым и отчаявшимся. — Мне жаль, что всё так получилось. Но может стоит немного подождать, когда Сара успокоится? — больше мне ничего голову не приходит, ведь О`Нил заявила о том, что она верит в Бога, а не в… Кажется она не договорила, но понимаю, что имела ввиду. Мне и самой ещё не до конца не понятно, на что я подписалась. — Блять, да я уже задолбался ждать. Осталось совсем немного времени, — злобно хрипит парень, взбрыкивая на стуле. Я понимаю его нервяк, учитывая то, что его ждёт в случае отказа от венчания. — Только не проси Люцифера тебе помочь. Он уже помог Александру, — сложив руки на груди, слышу как в моём голосе просыпается злоба. О`Нил такого ему точно не простит. У них родится сын, который будет испытывать те же чувства, что и Джереми. — Нет, я не могу так поступить с Сарой, — фу! Слава Богу! — Ладно, не буду тебя отвлекать, — с небольшой обидой в голосе добавляет Майкл и встаёт из-за стола, чтобы удалиться. Киваю, осознавая то, что мне нужно просканировать ноутбук Агаты и, собственно, я не совсем не ждала этого разговора, смысла в котором в принципе нет. Понятия не имею, как помочь Тёрнеру. И раз уже помогла, блин.       Возвращаюсь к ноуту и открываю первую попавшуюся папку. Ура! Похоже, день можно считать отличным. Так, нужно искать слово «morok». Большая часть книги на латыни, что всё очень усложняет. Ещё этот рукописный шрифт. — Кхм-кхм, — блин. Вздрагиваю, ощущая чужое дыхание на шее возле уха. Поворачиваю голову и вижу Борегарда. Чёрт! Спалилась. — Я… Я тут… — в голову ничего не идёт, даже самая глупая отмазка. — За моей спиной пытаешься помочь Агате. Я понял, — цепляя меня своим мрачным холодным взглядом и растягивая гласные, произносит парень. — Прости, — скорчив непонятную рожицу, шепчу себе под нос. — Прощу, если ты ответишь мне на вопрос. Почему Адель сегодня интересовалась у меня: розы или пионы, цвет слоновой кости или шампанского? — Я сказала ей про свадьбу, и она поможет нам с организацией, — блин, я ведь не успела предупредить его, что Моринг знает. И самое главное, сама же стала избегать подругу после первой сотни таких вопросов. — Поможет или решит всё за нас? — изгибая левую бровь в знаке вопроса, Джер усмехается. — Ты родителям сказала? — Нет. — А я своим сказал, — от его слов мне становится немного стыдно и приятно одновременно. Мне ничего не остается как глупо хлопать глазами. — Звони! — в приказательном тоне добавляет Борегард, отступая от меня на несколько шагов.       Беру телефон и ищу в WhatsApp номер мамы. Пальцы подрагивают от волнения. Набираю номер и прикладываю телефон к уху. Гудки. Хоть бы мама не взяла трубку, даже не представляю как ей это рассказать. — Алло, — блин. — Алло, мам. Как дела? — Здравствуй, Мэрилин. Мы как раз с папой обсуждали поездку в Швейцарию. Тебе что-нибудь привезти? — расслабленным голосом отвечает женщина, а я пытаюсь вспомнить, когда мы говорили в прошлый раз. — Шоколад и что-нибудь на свадьбу, — смотрю на Джереми, который зачем-то снимает пиджак. — На свадьбу? На какую свадьбу? — усталым голосом интересуется маман. — Я выхожу замуж. Двенадцатого декабря, — мои глаза округляются, когда Борегард длинными пальцами расслабляет галстук. Чёрт, что он задумал? — Хорошая шутка, — слышу смех в телефоне. — Нет, мам. Это не шутка, я выхожу замуж, — галстук летит на пол. Парень медленно начинает расстёгивать рубашку, оголяя чертовски сексуальные ключицы и грудь. — Ты беременна? — блять, ну почему все думают, что я залетела? — Нет, — хриплю в трубку, пока Борегард сбрасывает с себя рубашку. — Дорогая, я даже не знала, что у тебя есть парень, — возмущенно заявляет мама и добавляет: «Ты точно не беременна?» — Нет! Джер расстёгивает ремень, а я нервно сглатываю слюну. Ощущая, как внутри стягивается узел. По коже пробегают мурашки, а кровь наполняется желанием. — Дорогая, я не знаю что сказать. Может ты включишь видеовызов? — о, это плохая идея. — Нет, мам, мне пора. Вы только успейте вернуться до свадьбы из Швейцарии, — не услышав ответа, сбрасываю вызов. Джереми же к этому моменту остается только в одних боксерах, и единственное, что я хочу сделать, это снять пиджак. Вещь летит тут же на стол, я поднимаюсь на ноги и делаю шаг к уже обнаженному парню. Он такой красивый. И возбужденный. Облизываю губы и тянусь к галстуку, но Джереми меня останавливает. — Оставь, — он улыбается и расстёгивает несколько пуговиц на моей рубашке. Через секунду наши губы сталкиваются в неимоверном горячем поцелуе. Мои руки ложатся на голые крепкие плечи, и я ощущаю каждый миллиметр его плоти под подушечками своих пальцев. Это так сладко. Так странно, наслаждаться такой мелочью после всего, что мы вытворяли. Где-то слышатся голоса учеников и я вздрагиваю, осознавая, что я, блять, в библиотеке. — Ты закрыл дверь? — отрываясь от сладостных уст, интересуюсь. — Нет, — усмехается он и тут же подхватывает меня за талию и делает несколько шагов, чтобы усадить меня на стол. Моя юбка задирается, оголяя ткань трусиков, отчего по коже бёдер пробегает легкий ветерок. Не успеваю ничего сказать, потому что Джер впивается в мои губы зубами. Легкое чувство боли пронзает нежную плоть, и во рту чувствуется металлический привкус. До крови. Я обхватываю ногами его бедра, прижимая его к себе настолько близко, что ощущаю пахом его возбужденный член. Борегард слегка отстраняется от моих губ, чтобы нежно укусить за подбородок, затем за шею, но уже немного сильнее. Он посасывает кожу, громко вдыхая воздух. Тянусь губами к родинке на его плече, чтобы попробовать её на вкус.       Джереми продолжает терзать мою шею, оставляя следы, а затем он жестко обхватывает мои ягодицы и властно сжимает. Не могу сдержать стона, что разрывая глотку рвётся изнутри. Ах! Как же сильно!       Я чувствую, как напрягается его тело в моих руках. Он чертовски возбужден. Подаюсь бедрами вперед, вжимаясь в его достоинство, от чего из горла Джера слышится болезненный рык. Он отпускает мои бедра и несдержанно расстёгивает оставшиеся пуговицы на моей рубашке, одна из которых летит к чёртовой бабушке. Ещё секунда, и парень стягивает лямки лифа с плеч, отчего оголяется грудь. Соски твердеют от холодка, который касается кожи.       Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы Борегарда, немного оттягивая их, а затем снова целую его в плечо. Касаясь языком солоноватой кожи. Схожу с ума от этого вкуса и чувств, что наполняют меня изнутри.       Внезапно пальцы Джереми оказываются на моих трусиках, сдвигая полоску ткани в сторону. Немного вздрагиваю от предвкушения. Он улыбается и снова целует меня в губы, но уже более ласково и трепетно. Я чувствую как головка члена касается моего лона и громко выдыхаю стон в его уста. Закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях и утонуть в любви, что буквально повсюду. Во мне, в нем, в нас. Джер входит в меня одним толчком на всю длину. Я невольно сжимаюсь от неприятных ощущений, от легкого пощипывания внутри. — Я люблю тебя, — шепчет он сквозь поцелуй. — Расслабься…       И я повинуюсь, расслабляя мышцы насколько это возможно. Борегард почти выходит из меня, но затем снова толкается вперед, обхватывая руками мои ягодицы. Он хрипло стонет, накаляя мой разум до точки кипения. Божечки, как же приятно чувствовать это единение тел и душ, пусть даже и обещанных Дьяволу. Я чувствую каждый миллиметр его плоти внутри, жадно принимая его снова и снова. Мне уже не больно. Что-то очень горячее облизывает моё сердце, которое застывает в груди. Ах! Я не могу дышать, чувствуя как стенки влагалища тягуче сжимают его плоть, как его язык гипнотически сводит меня с ума, лаская нёбо. Он набирает темп, и мне приходится обхватить его плечи, чтобы не упасть на спину от такого напора. Сильно. Властно. Будто провозглашая себя хозяином над моим телом и душой. Отрываюсь от губ Джереми, чтобы жадно изучать его шею, ключицы и грудь губами. Я хочу запомнить всё, чтобы думать о нём с закрытыми глазами, представляя каждый изгиб, каждую родинку в деталях на ощупь.       Внезапно маленький импульс где-то внутри низа живота словно запускает цепную реакцию. Нейроны один за одним будто взрываются внутри. Мышцы влагалища поражает дикий спазм. Борегард рвано стонет, продолжая вбиваться в моё хрупкое тело, что в буквальном смысле начинает биться в конвульсиях. Я отпускаю себя, и почти умираю от счастья и высшей степени кайфа. Такого безумного и сладкого кайфа. Еще несколько толчков, и Джер рычит мне в губы, захватывая их своими устами. Мы сошли с ума. Я даже забыла, что мы в библиотеке.  — Дьявол, как же сильно ты кончаешь, — отстраняясь от моих губ, хрипло произносит парень. Мне почему-то стыдно. Он проводит большим пальцем по моим губам и улыбается такой странной и непостижимой смертному уму улыбкой. — Я думала ты на меня разозлишься, из-за того, что я решила помочь Агате, — облизнув подушечку его пальца, отвечаю ему улыбкой в ответ. — Малышка, тебе не поможет эта книга, чтобы помочь Харрис. Морок может снять либо ангел, либо демон, — восстанавливая дыхание, объясняет мне парень, нежно поглаживая пальцами по моим бёдрам. — Давай, я кое с кем пообщаюсь на эту тему, но ты пообещай мне, что пока не будешь вмешиваться. Хорошо? — Хорошо, — целую его в губы, закрывая глаза. — И ещё одно. Организацией свадьбы занимаемся мы, а не Адель Моринг! — намеренно оторвавшись от моих губ, довольно властным голосом заявляет парень. Я киваю и улыбаюсь, не знаю откуда во мне это чувство. Мне хочется соглашаться со всем, что он говорит.       Внезапно в воздухе раздаётся звук открывающейся двери. В голове словно что-то щёлкает, а моё сердце готово упасть на пол от испуга. Чёрт! Похоже мы попали!