A Child Found, A Family Complete

Гермиона стояла у входа в отдел по делам детей, нервничая сильнее, чем когда-либо. Гарри уже был внутри и давал интервью репортерам. Она была уверенна, что они все сделали правильно, по всем правилам. Если глава отдела будет отрицать их правоту, значит, в системе какой-то изъян, который она собиралась исправить в любом случае. Время, казалось, тянулось так медленно, и прошел еще час, прежде чем Гарри вышел, быстро чмокнул ее в губы и пожелал удачи, когда она шла на заключительную встречу. Женщина едва поздоровалась с ней, прежде чем начать расспросы. У нее было множество страниц с вопросами, некоторые из которых были просто абсурдными. Когда вы впервые начали встречаться? Каким дезодорантом пользуется Гарри? На какой стороне кровати он спит? Была ли это любовь с первого взгляда? Вы считаете Гарри хорошим танцором? Какие клички животных вы дали друг другу? Чем дольше это продолжалось, тем больше раздражалась Гермиона. Ни один из этих вопросов не касался Мэтью — только ее и Гарри. Какое отношение имеют эти вопросы к усыновление Мэтью? Как бы то ни было, она ответила на все вопросы, и через несколько часов ее отпустили. Прежде чем Гермиона покинула офис, они сообщили ей, что она и Гарри получат ответ на прошение об усыновлении, в течении пяти дней. Поскольку сегодня пятница, им придётся ждать аж до следующей пятницы. А поскольку они ждали новостей, дни тянулись медленно. Наконец в четверг утром в окно постучала санкционированная Министерством сова. Гарри подбежал и впустил сову. Она приземлилась на прилавок и вытянул ногу. Она развязала его, пока Гарри рылся под кухонной раковиной в поисках лакомства. Она клюнула угощение из руки Гарри, когда тот протянул его, и вылетел в открытое окно. Руки Гермионы дрожали, когда она пыталась открыть письмо. Гарри накрыл ее ладони своими. — Любовь моя, все будет хорошо. В любом случае, мы пройдем через это вместе. Она кивнула и закрыла глаза, сделав глубокий вдох. После нескольких мгновений глубокого дыхания она просунула указательный палец под клапан конверта и разрезала его. Она медленно вытащила пергамент и развернула его. — Прочитаем вместе? — спросила она, прижимая его к груди и разглаживая. Гарри кивнул. — Вместе. Она поставила его перед собой, и Гарри встал позади нее, положив руки ей на плечи. Прежде чем она начала, Гарри поцеловал ее прямо за ухом. Это успокаивало. «Дорогие Мистер и миссис Поттер, Я рада сообщить вам, что мы одобрили ваше решение начать процесс усыновления. Гермиона взвизгнула и, повернувшись, бросилась в объятия Гарри. Он приподнял ее и поцеловал в губы. Она чувствовала его улыбку. Когда она отстранилась, он опустил ее на землю и вытер слезы с ее глаз большими пальцами. — Надеюсь, это слезы счастья? Гермиона кивнула. — Слезы облегчения. Они вернулись к письму, чтобы дочитать его до конца. Тридцатидневный период прошел гладко, как и последующие интервью. Как только вам будет удобно, запишитесь на прием ко мне, чтобы мы могли начать процесс усыновления. С наилучшими пожеланиями, Элизабет Джонс. Департамент по делам детей.» Гермиона позволила письму выпасть из ее пальцев на стол и снова повернулась лицом к Гарри. — Я не могу в это поверить. Я не могу. — Ну, поверь мне, любовь моя. Потому что это происходит. Она улыбнулась ему и обняла за плечи. — Я люблю тебя. Он криво усмехнулся, прежде чем ответить ей тем же. — Я тоже тебя люблю. — И я люблю вас обоих! Гарри и Гермиона рассмеялись, когда Мэтью выскочил из-за прилавка. — Привет, приятель, — Гарри держал Гермиону одной рукой, а другую протянул Мэтью, чтобы тот вбежал в его объятия. Мальчик засмеялся когда Гарри взял его на руки. — Почему вы целуетесь? Гермиона рассмеялась. — Потому что мы очень любим друг друга. — Значит ли это, что вы станетете моими новыми мамой и папой? — А ты бы хотел, что бы мы стали твоими мамой и папой, — спросил Гарри. Мальчик немного помолчал, потом улыбнулся и кивнул головой. — И это значит? — Да! — вскинул руки вверх. — Ну, тогда мы должны сделать это официально как можно скорее, не так ли? — Что значит официально? — Хм, это значит, что мы подпишем кое-какие бумаги, и тогда ты сможешь называть нас мамой и папой по-настоящему. — А сейчас я могу называть вас мамой и папой?» — Конечно. — Мама Миона и папа Гарри! — он замолк. — Ого, подождите, пока Тедди не услышит, что Гарри Поттер-мой папа! — Мэтью пошевелился, и Гарри отпустил его. Он подбежал к кухонной двери и оглянулся. Он махнул им рукой вперед. — Ну же, мы должны им сказать!  — После вас, миссис Поттер, — Гарри махнул рукой. — Благодарю вас, мистер Поттер, — Гермиона хихикнула и схватила его за другую руку. Они побежали за Мэтью, который исчез из кухни, вероятно, пытаясь самостоятельно дотянуться до порошка. Он стал довольно искусным в попытках улизнуть, чтобы увидеть Тедди, несмотря на их бдительные присмотр. Элизабет Джонс протянула клочок пергамента, который официально сделал Гарри и Гермиону родителями Мэтью Тейлора. Все, что им нужно было сделать, это поставить подпись и дату на пунктирной линии. Гермиона улыбнулась, быстро взяла перо и нацарапала свое имя, прежде чем передать его Гарри. Не колеблясь, он подписал его. Мэтью не обращал на них внимания и играл с какими-то игрушками в углу комнаты, пока они заполняли бумаги. Как только Гарри расписался, он вернул документ Элизабет. Она достала штамп, специально предназначенный для важных документов. Осторожно вдавливая его в чернила, она подвинула его к бумаге, надавливая на нее. — Теперь, вы официально являетесь родителями Мэтью! — сказала она, и на ее лице появилась улыбка. — Спасибо, — прошептала Гермиона, положив голову на плечо Гарри. Элизабет встала и протянула ему руку. — Мне было очень приятно работать с вами. Я с нетерпением жду беспорядка, который мы собираемся устроить в Визенгамоте, чтобы помочь сиротам. Гермиона и Гарри ухмыльнулись. — Они не знают, что их ждет. Мэтью вскочил, и Гарри с Гермионой, держась за руки, вышли из кабинета Элизабет Джонс. Наконец-то они стали семьей.