Девочка, что полюбила девочку

Мне было очень стыдно. Так что я полночи не спала и думала, как бы так помочь той девчонке, что бы такого сделать для неё, чтоб она не горевала и не была одинокой. И на утро мне пришла гениальная идея: я должна с ней подружиться! К сожалению, в этом плане было одно важное затруднение - я понятия не имела, как люди начинают дружить. Нет, у меня куча друзей: Билл, и Чарли, и Ронни, и Перси, и мама, и иногда даже Дрофедж. Но они были всегда. И будут всегда. А вот что делать, если ты не живёшь в одном доме со своими друзьями? Я решила подойти с этим вопросом к Биллу. Он был самым взрослым, если не считать маму, но к маме стоило обратится в самом крайнем случае. Иначе, можно угодить на кухню к чистке картошки, ну или там на огород - выкидывать гномов. Так что… к Биллу! - Ну… - Билл замялся. - Попробуй с ней поговорить. Обычно дружить начинаешь естественно. Это просто само по себе получается. Я вздохнула - дельный совет, ничего не скажешь. - Люди сами со мной хотят дружить, - сказал Чарли. - Намного важнее дружбы отличная учеба и аккуратность.. - от Перси я просто сбежала. - Мои друзья - это вы, - Ронни был всего на два года старше меня и до Хогвартса ему ещё почти три года. Он был также неопытен, как я. К Жорфеду обращаться бесполезно - они всю жизнь довольствовались друг другом и кто-то другой им был попросту не нужен. Пришлось идти к маме. Спустя два часа и три вымытые ВРУЧНУЮ кастрюли (мама уверена, что ручной труд нас облагораживает), я смогла улизнуть на пруд. За эти два часа и три вымытые кастрюли я узнала про мамину школьную подругу Пегги, про мамину двоюродную сестру Бетси и про папу больше, чем когда либо хотела знать. Это два часа и три вымытые кастрюли были моей самой большой ошибкой в стратегии узнавания про дружбу. Так что я сидела на берегу старого заросшего пруда и бросала в воду камешки. Солнце золотило пушистые кисточки камыша, сладко пахло прелой травой, возле бережка плескались жирные гуси, трещали сверчки. Хорошо было. И немножко грустно. Где-то за этими холмами жила Луна и плакала одна-одинешенька, потому что её мама умерла. Я так себя растревожила, что сама чуть не разревелась. Сидела и носом хлюпала. - Ну чего ты? - Луна ткнула меня в бок. Я опять подскочила и заорала. Хорошо, что в руках камня не было, иначе ей бы опять прилетело. И на этот раз синими волосами она бы не отделалась. - Что за ужасная привычка так подкрадываться к людям?! - О, я не подкрадывалась, - Луна задумчиво села рядом. Вся она была какая-то жутко задумчивая. - Я гуляла и услышала, как ты меня зовёшь. Разумеется, мне захотелось её стукнуть. Ну а чего она врёт? Слезы разом высохли, я даже забыла, что собиралась плакать. - Я иногда слышу всякое, - сказала Луна. - Ты, огонёк, ярче всех и слышно тебя громче всех. Я застыла. Мама и папа не любили о таком говорить, они считали, это пережиток прошлого или попросту ерунда. Но дедушка и тетка Мюриэль думали иначе. Они рассказывали, что иногда в семье рождается такой сильный волшебник, что магии в нём так много, и она… она просто меняет человека. Он сам становится волшебным существом. Вроде фестрала, которого можно увидеть только в особенных случаях.* Ну или нюхлей, что чуют золото даже за десять миль от него. - Твой… твой папа не учил тебя, что делать? Ну, то есть… слышать же всех вокруг совсем неприятно и… - голос меня подвел. - Он не знает, - Луна пожала плечами, словно так и надо, вообще нет ничего странного, что папа ничего не знает. - Мама знала, но она уехала. Мы с ней вместе учились прятать звуки. Не переживай, огонёчек, я уже привыкла. Она улыбнулась одновременно ласково и отчужденно. У меня мороз по коже пошел, а ещё такая тоска взяла - ну как же так? Ей же даже хуже, чем одиноко. - Подъём! - я вскочила, подняла Луну за руку. - У нас есть важное дело! Нам… нам нужны лягушки! *** Это была дурная затея. Мы все вымазались в тине и нахлебались воды с лягушачьей икрой - мерзкая штука. А итогом стала… взбучка от мамы. Даже те тридцать две лягушки нас никак не утешили. - Тридцать три, - тихо поправила Луна. Она старательно водила куском мыла по своему платью, пока я пыталась вытащить из её волос водоросли и сухой камыш. Получалось у неё не очень. Кажется, она вообще впервые видела обычное мыло. - А ты не подслушивай, - сердито заявила я. С этой её легиллеменцией нужно было что-то делать. Об этом я решила подумать чуть позже. - А может мы попробуем сделать всё сразу? - робко предложила Луна. - Как? Сделать всё сразу быстро бы избавило нас от кучи проблем. - Ты и я садимся внутрь… План был потрясающе простым и красивым. Тетка сказала бы - ИЗЯЩНЫМ. Жуткое словечко. Мы вместе залезали внутрь ванны прямо в грязной одёжке, добавляли немного воды, а потом дело за мылом. Нужно было обтереться им с ног до головы, чтобы точно всё отмылось. Так что пока мы сами мылись, стиралась и наша одежда. Здорово же! Правда? Первый синяк я получила ещё когда пыталась залезть в мыльную ванну. Второй - сразу после, поскользнулась на куске мыла. Он улетел и прилип к двери. Третий - пока пыталась отодрать его от двери. Четвёртый - снова на пути в ванну. Пятый - когда ловила Луну. Она подскользнулась уже в самой ванной - мыльная вода была даже больше скользкой, чем кафель на полу. А ещё я лишилась зуба. Ничего страшного, он всё равно шатался, но ощущение, когда у тебя изо рта вылетает зуб - крайне странное. Впрочем, ничего необычного. Рядом с Луной странности росли как грибы в дождь. Так я поняла, что самым безопасным будет аккуратненько сидеть и тихонечко намывать друг друга, потому что любое лишнее движение обязательно приведет к новому синяку, а самой себе спину не намылить. Эта идея оказалась ещё хуже. Луна захихикал, а потом ткнула в моей синяк. А он уже был синим! Его нельзя было не заметить. - Ай! Ты специально! - Да, - Луна снова захихикала. В общем, мы подрались. Ну, попытались. Я выбила второй зуб и это было больно. А эта дурилища зацепилась волосами за крючок для полотенец и вырвала себе целый клок. И я была не причём! Но маму мне не удалось убедить. Нас ждала новая взбучка. *** Вечером мама послала патронуса мистеру Лавгуду и сказала ему, что Луна остаётся у нас ночевать. Мол, мы с ней так подружились, что расстаться не можем, болтаем без продыху и… ещё куча всякого вранья. Ух, я злилась на эту моль бледную. А кто бы не злился, оставшись без двух самых важных зубов во рту? Но Луна была довольна, как гном, улетающий за забор. Улыбалась так задумчиво и совершенно счастливо. Жуткое зрелище. Мама обмазала нас бадьяном с ног до головы, а потом ещё маггловским зеленым-презеленым средством, которое вообще не смывалось. Она сказала, это будет нам урок. Ну да. Мы сидели за столом, и всё семейство пялилось на нас. - А где мама прячет эту зеленуху? - втихаря поинтересовался Жоджферд. Я вспомнила растертое по всему кафельному полу мыло, зелёное пятно на моей бывшей белой футболке и уверенно заявила: - В ванной. Когда ночью по всей Норе разнёсся грохот и вопли близнецов, я испытала невероятное удовольствие от того, что мне довелось встретиться с Луной. - Я тоже уже люблю тебя, огонёк, - пробормотал она сонно и крепко прижалась ко мне теплым боком. Уснула я непонятно счастливой. * Вряд ли маленький девочке рассказывали, что, чтобы увидеть фестрала, нужно сначала увидеть, как кто-то умирает. *Знаю, что в Британии не было зелёнки, но уж очень хотелось её добавить.