Яд в моих венах

      Пустота. Проваливаюсь в нее все больше. Тело нещадно ломит. Восприятие разрывается на две части. Тяжело, но легко. И чем хуже, тем лучше. Не могу даже пальцем пошевелить, будто меня придавила многотонная бетонная плита. Одновременно и со мной, и не со мной все это происходит. Вот я, лежу и чувствую, как медленно уплывает сознание. Вот я, просто где-то есть и это уже не мое тело. Что-то теплое и вязкое выскальзывает из уголка рта, пересекает щеку и, рассыпаясь по каплям, орошает сырую землю. Кровь. Значит, я все еще жива…

…

      Долгожданная прохлада. Бушующий в моем теле огонь ломал кости, унося с пожаром все живое, что осталось. И вот небо решило немного сжалиться надо мной, пролив на меня свои слезы в награду после сжирающей агонии. Открыла глаза, некогда серое небо сгущалось темными красками, все тот же запах выжженной травы и холодная земля на пустыре, вдалеке от города. Сколько я здесь еще пролежала, вся в грязи? Боже, об испачканной одежде и мочалке вместо волос я должна была думать в последнюю очередь. Что это? Немного юмора перед заключительной легкостью? Наверно, мне стоит подумать о том, что я сделала в этой жизни, что оставлю после себя, какими меня запомнят люди… К сожалению, меня некому запоминать. Все, кого я любила — мертвы.

…

      Какой-то ошеломляющий прилив энергии заразил мой разум. Надо же, чего только не сделают люди, когда ими движет месть. Я давно поняла: месть — это верная смерть. Как бы люди не отрицали и не оправдывали себя, но единственная дорога, к которой придет мститель, это дорога в ад. Только вот сейчас эта одержимая цель заставляет меня жить.       Да, я хочу жить. Только вот мое тело несогласно. У меня есть цель, которую я во что бы то ни стало должна выполнить. Я поклялась еще в ту злополучную ночь, что я сделаю все, ради того, чтобы выжить и наказать причастных. Наказать его. Это исчадие ада с ледышкой вместо сердца и бездонными, как мертвая пучина, глазами. Он забрал у меня все, все, что я имела, и было мне дорого, мою семью. Мать и сестру, которые ничего не могли противопоставить ему. Он убивал их на моих глазах, медленно и мучительно, упиваясь моими мольбами и беспомощностью. И ведь все случилось так, как он и говорил: я молила его, предлагала забрать меня, но ему было наплевать. Он обещал, и он выполнил. Я ввязалась в игру, не представляя последствий. Будь проклят тот день, когда я встретила его, будь проклят он сам.       Сейчас я была готова на все, чтобы выжить и отомстить. Я лежала и просила, чтобы кто-нибудь пришел и помог мне, не оставил меня одну на этом гребаном пустыре.       И кто-то пришел. Я почувствовала чье-то присутствие спустя час, два, три… Может, даже день. Настолько туманно было мое сознание. С закрытыми глазами, я почувствовала, как кто-то склонился ко мне. Кто-то, от которого исходила ужасающая темная энергетика, что на физическом уровне вызывала страх и неконтролируемое дикое желание бежать куда угодно, не разбирая дороги, лишь бы подальше от него и этого ощущения. Каждой клеточкой тела я ощутила его пренебрежение. Теперь я ни капли не рада, что здесь не одна. Может, он пришел добить меня, чтобы я не мучилась?       Силуэт выпрямился и обошел меня, встав позади. Дождь уже закончился, но какие-то крохотные капли дотрагивались до моего лица. Мне кажется, я даже не дышала, грудь не вздымалась под напором воздуха. Короткие секунды длились вечность.       — Ну и, долго ты будешь здесь валяться?       Пробирающий до костей, низкий томный голос заставил меня вмиг распахнуть глаза и тут же сощуриться от ослепляющего солнца. Белый диск, означающий полдень, был прямо над моей головой, как и пугающе наглый незнакомец. С мокрых темных прядей, сбившихся на лбу, стекали капли прошедшего дождя на мое лицо, я пыталась проморгаться.       — Кто ты? — хотела я сказать, да только изо рта не выпало ни звука, за исключением сиплого шипения.       — Ты сама меня позвала.       В горле нещадно першило, во рту была самая настоящая засуха. Мужчина сомнительно сдвинул брови к переносице, пробежавшись глазами по моему телу, будто оценивая повреждения. Я тем временем не попыталась даже двинуться, просто не было сил. А вдруг, я останусь калекой на всю жизнь? Что, если мое тело больше не подчиняется мне?       — Прежде чем я подниму тебя за шкирку на ноги, мы должны обговорить условия.       Надеюсь, он это несерьезно? Мои кости могут быть сломаны, и это невозвратимо меня убьет. Говорит про какие-то условия. Откуда он вообще здесь взялся? На пустыре, вдали от города.       Его глаза выражали полное безразличие, хотя сжатые кулаки говорили о слегка нервозном состоянии. Незнакомец выпрямился, встал с боку и, согнув колено, поднял правую ногу. Сырые, слипшиеся от грязи ресницы не давали мне оценить картину в полной мере, но вот я почувствовала что-то давящее на своем животе. Твою мать, он же наступил на меня ботинком! Как же, черт возьми, больно! Алая жидкость вырвалась изо рта, с гулким плюхом заново пачкая подбородок.       — Мое терпение кончается, не трать мое время, если не хочешь сдохнуть прямо сейчас, — звериный рык донесся до моих ушей, вселяя неимоверный страх, который иголками пронзал все мое тело.       — Чего ты хочешь? — сжав челюсти, я попыталась как можно отчетливее ответить ему, плюясь кровью сквозь зубы.       Острая боль беспощадно жевала мое тело, заставляя чувствовать себя живой и даже немного жалеть об этом. Задаваться вопросом, как можно быть таким жестоким, в этом мире бесполезно. Будучи на его месте, я бы, наверно, узнала, как человек себя чувствует, попыталась остановить кровь, перевязать раны и позвать на помощь. Так бы поступил человек, а он… Еще хуже, чем тот ублюдок. Я все больше сомневаюсь, человек ли он вообще.       — Твою душу.       Молнией перевела взгляд на него. Черные пряди, мрачный взгляд из-под опущенных ресниц, жуткая ухмылка… Лучше бы я просто умерла. Боже, кого я позвала своими пустыми мольбами? Я знала, знала, кто он. Но до последнего отказывалась это принимать. Я навлекла на себя еще больше бед, чем было до этого. Теперь он не уйдет просто так. Нельзя ему сказать, что передумала. И теперь либо он заберет мою душу силой, и она будет маяться в вечных муках где-то под слоями гнилой земли и в окружении лавы, либо я добровольно заключу соглашение, извлеку свою выгоду, а потом моя душа будет маяться в вечных муках где-то под слоями гнилой земли и в окружении лавы.       Он предусмотрительно убрал ногу с моего живота, которая, как оказалось, выполняла роль своеобразного жгута для кровоточащей раны. Одним словом, лучше уже не стало. И вряд ли станет. Неизвестно, сколько еще я смогу пролежать в таком состоянии под жарким солнцем. Время играет против меня, и решать надо быстрее.       — Кхм… — попыталась кивнуть в знак согласия, не удалось.       И, тем не менее, он все понял. Обойдя вокруг, мужчина остановился у моей головы и опустился на корточки.       — Ну, и чего же ты хочешь? — ядовито промурлыкал мне на ухо, излучая неподдельный интерес.       — Сил, — а на большее количество букв меня и не хватило.       — Пфф, как банально, — мужчина фыркнул, разбивая всю загадочность.       Неподдельный интерес, как рукой смело.       — Я хочу силы, чтобы выжить… Силы, чтобы отомстить.       На последнем издыхании, я как смогла, прохрипела эти слова. И задумалась. Зачем ему это, если он без спроса может получить то, что хочет? А тут ему придется исполнять мое желание, соблюдать чужие условия.       — Хорошо, — внезапно заговорил брюнет. — Я дам тебе ее, но каким образом выполнять условия — решаю только я, согласна?       Мне оставалось только покивать, собирая последние крохи сил. Я приняла правила, зная, что ему нельзя доверять, и это обязательно мне выйдет боком. Но иначе я не могла. Было огромное желание выжить и отомстить. Честно, я была уже готова умереть, но раз появился такой шанс, то я должна совершить возмездие чего бы мне это не стоило. Я поклялась. Перед собой и родными.       — Тогда осталось только заключить контракт. На крови.       С этими словами, он впился зубами в свое запястье. В следующую секунду я лицезрела его испачканные в крови губы. До мурашек жутко. Он выглядел настоящим чудовищем, неспособным на жалость и вообще хоть что-то человеческое. И это чудовище неумолимо приближалось ко мне. Наверно, я выглядела слишком испуганной, потому что он еле заметно ухмыльнулся, приближаясь все отчетливее к моему лицу, а глаза неестественно потемнели. И когда между нашей кожей осталось около миллиметра, он на мгновение задержался, а затем кротким поцелуем впился в мои губы. Жестко и хладнокровно, наращивая темп, начал чередовать рывки с паузой, пробуя на вкус мою кровь, кусая до боли губы.       Я почувствовала, что задыхаюсь. Настолько странно это было. От него пахло пеплом, жестокостью, издевательствами, смертью и железом, но с каждым движением его губ, в меня будто проникала энергия, сила и даже свет. Казалось, кости безболезненно срастались, кровь испарялась, а раны затягивались. Будто и не было этого боя, не было умирающей меня. Мне показалось, что этот неправильный, ненастоящий поцелуй длится слишком долго, но потом мне начало его не хватать, мне хотелось больше и больше. И только стоило ему немного отстраниться, как неконтролируемая сжигающая все естество боль мгновенно обрушилась на меня снова. В попытке хоть на секунду еще раз почувствовать иллюзию облегчения, я инстинктивно потянулась к мужчине, но тот лишь окончательно отпрянул, зачем-то растянув большим пальцем кровь из уголка губ к щеке.       — Поднимайся, я и так потратил на тебя слишком много времени.       Хотела бы я, да только тело не слушается. И дело совсем не в том, что у меня никак не получается попытаться пошевелиться. Нет. Правда в том, что я пыталась. Пыталась, но все тщетно.       Он вновь встал сзади и сделал то, от чего я, кажется, умерла по-настоящему. Он действительно потянул меня за шиворот, оторвав мою пятую точку от земли, по ощущениям, на метр. Истошный крик вырвался из груди. У меня самой заложило уши от этого тонкого пронзительного звука. Даже приподнявшись, я не смогла пошевелиться. Тонны боли обрушились на меня с головой, разрушая каждую клеточку. Нет, он действительно это сделал?       — Дорогуша, да у тебя кости сломаны.       Так же резко как и началась, боль стала отступать, а чувства притупляться. Ледяной пот покрыл все тело, и я начала падать в бездну, глубокую… Темную…       — Так и придется нести…