Вне вселенных

- Если у тебя нет сопротивления к магии, то ты не можешь брать в руки осколки сферы. – Поучительный тон Алисы походил на очередную лекцию в академии. Слушая как она отчитывает Давида за его безрассудный план, Маша незаметно для себя отметила что хранительница стала бы отличным преподавателем, по крайней мере на ее лекциях никто бы не спал (как, например, на парах Лурье). Попав в руки императора, осколок знатно ахуел и решил взорваться – так говорил Слава, пытаясь объяснить Давиду почему кусочек сферы разлетелся на крошечные осколки как только он его коснулся. К королевской особе Слава, кстати, относился скорее как к младшему брату: со снисхождением рассказывал о простейших вещах современности, помогал с подбором аргументы для споров с председательницей Ашкенази и сейчас, всеми силами пытался исцелить руки светящегося от гордости Давида. - Но я же его достал! – Он дернулся от неприятного покалывания исцеляющего заклятия, - Я смог, а вы не смогли. - Потому что среди нас нет дураков, которые бы полезли в глину и говно за куском сферы. – Иван поплотнее закрыл контейнер с осколками, - Ну, точнее есть один, вот он и полез. Слав, не трогай его, а то заразишься говномозговитостью. Слава решил что домой поедет утром: ему не слишком хотелось тратить последние силы на перемещение а потом отсыпаться весь следующий день. Андрей, который помог им с Ваней и Мишей найти жилье, постоянно ворчал что после портализации его новые соседи по квартире занимаются только восстановлением своих сил, а слушать это унылое бурчание хриплого друида Слава ой как не хотел. - Слав, если Миша будет свободен, то пусть на следующей неделе заглянет в академию и поговорит с администрацией, - Дарина протянула бывшему ученику небольшой конверт с гербовой печатью, - Мы составили рекомендательное письмо, так что он спокойно может докопаться до главы и сказать что у него теперь есть право на прохождение практики. После того что случилось с Кириллом, Миша, в отличии от своих друзей, перехотел становиться некромантом – у него теперь эта профессия ассоциировалась только с Даниилом. И если Слава наоборот попросил ашкеназский круг дать ему право вступить в число темных друидов, практиковавших запретные заклятия, то Михаил решил заняться более мирным и важным делом: он ушел в лекари. Однако я отвлеклась. - Я передам, - Слава убрал конверт в карман, - Спасибо за помощь с работой. Когда я там пальнул по Даниилу запреткой, я… - Когда ты пальнул по Даниилу запреткой, ты спасал своего друга, - Иван методично перекладывал пирожки на тарелке, - И, между прочим, прекрасно с этим справился. Так что ничего запретного ты не делал. Слава вздохнул. Все детство его дед и отец жили только одним правилом – никогда не использовать запретные заклятия, потому что кодекс друидов запрещал такие действия. - Используешь «запретку» - никогда не станешь настоящим светлым колдунов. Слова деда Егора преследовали Славу на протяжении всех тех дней, когда он ждал вердикта от Ашкенази: студент вставал с этим напутствием, с ним же ложился спать. Забыл он бред старого хрыча только после того как Дарина выписала ему орден – даже использовав запретное заклинание, Слава все равно добился гораздо большего нежели слепо следующие правилам дед с отцом. *** - Я же просила оставить мне ягодный сок! – Звонкие выкрики Дарины звучали гораздо неприятнее чем любой будильник, - Неужели так сложно выпить яблочный! Веселая черничка, напечатанная на уже пустой пачке сока с незамысловатым названием «Ягода-вкуснягода», улыбалась невыспавшимся кузенам, язвительно радуясь что именно она стала причиной их пробуждения. - Говорила же! Ягодный – мой! Но нет, его надо выпить! - А так с какого перепугу мы должны пить унылый яблочный, а ты будешь наслаждаться ягодным? – Оппозиция Ашкенази в лице Гесконского правителя тут же вступила в дискуссию, - Это вообще-то не твоя собственность. Тут все общее. - Ты мне тут Маркса с Энгельсом не включай, я заранее сказала что последний стакан мой. – Дарина ткнула пальцем в улыбчивую чернику, - Ашкенази купили, Ашкенази выпьют! С остальными я делюсь, но так нагло хлебать мой сок! - А чего это я выхлебал? - А того! Слава всем Богам, Вячеслав уже успел трансгрессировать домой и не застал этот невероятно эпичный скандал из-за «Ягоды-вкуснягоды» - Ставлю сотку что к обеду не успокоятся. – Иван повернулся к Маше и Леонарду, вы сколько вкинете? - Повышаю до двухсот и говорю что не успокоятся к ужину. – Маша протянула друиду купюру, - Сырную слойку помнишь? Три дня подряд друг друга срали. Но теперь можно было с точностью утверждать что по эпохальности «Вкуснягода» может и пересилить слойку – в этот раз Дарина начала переходить на родной диалект, что значило только одно: скоро она начнет метаться в императора запретными заклятиями. *** - Завтра утром тронемся в сторону топей. – Леонард поставил перед всеми тарелки с супом, - Нужно быть как можно осторожнее, там, говорят, началось что-то страшное. - Ты не идешь. – Дарина выудила из тарелки вареную морковку, - Мы сами найдем осколок, Леонард. - Но… - Лурье даже ложку уронил. Как он мог оставаться в трейлере, когда его друзья отправятся в смертельно опасные условия? - Если Дарина сказала что тебе стоит остаться, я думаю что тебе лучше ее послушать. – Маша взяла Леонарда за руку, - Мы же не просто так, мы за тебя переживаем. Причину ты и сам знаешь. Телохранитель вздохнул – сказав Дарине про сон, он обрек себя на бесцельное существование в трейлере: его даже на рынок выпускали через силу, чего уж говорить о сражениях. Нельзя сказать что он чувствовал себя обузой, скорее просто не привык к такой гиперопеке со стороны друзей. - Хорошо. – Лурье улыбнулся, - Но если что, я всегда готов помочь. - Какой вкусный суп! – Перевел тему Давид, - Но, думаю, он был бы гораздо вкуснее, если его можно было запить ягодным соком! Все (кроме него конечно) привычно пригнулись, чтобы не огрести по голове горбушкой хлеба, прилетевшей со стороны Ашкеназской председательницы. - Твои четыреста, - Иван с недовольным видом отсчитал купюры и протянул Маше, - Затишье во время обеда продолжалось не долго. Завтрашний день обещал быть тяжелым.