Вне вселенных

- Тесмоорский вихрь вернулся! Жители небольшой деревушки, находящейся на юге вольного государства, моментально высыпали на улицу, решив поприветствовать национального героя. Только вот сам национальный герой такому был не слишком рад. - То есть у Давида культурное и богатое государство, а у меня это, да? – Прошептала Ашкенази, - Свобода — это хорошо, но как можно жить без экономического развития? Давид от таких слов почти светился от гордости: еще бы, высокомерная председательница, которая постоянно критикует его законы, сказала что Гескон гораздо лучше Тесмоора. Заслуги императора, правда, в этом не было: вместо него государственными делами занимались тайный совет и Парламент – Давид же обыкновенно проводил время за написанием баллад или набухиванием себя любимого в таверне. - Воробышек! – Пожилой мужчина подбежал к кузеньей процессии, - Мы думали что ты умерла, милая! Тесмоорский вихрь жив! Ашкенази резко обернулась, пытаясь понять кто именно к ней так обратился – только один человек в жизни председательницы называл ее воробышком или пташкой. - О, Ероним. – Давид помахал рукой мужчине, - Только чего он тут забыл? Ашкенази хотела было как-то съязвить, однако как только девушка увидела Еронима, вся злость и язвительность уступили место настоящему животному страху. Она прекрасно видела могилу этого человека, помнила как его жена слезно сообщала о смерти любимого человека. - Моше. – На глазах Ашкенази заблестели слезы, - Я так скучала. «Какой в пизду Моше, это Ероним» - пронеслось в голове у Давида. Думаю что у вас те же мысли. *** В таверне было до ужаса шумно и душно до такой степени, что когда путешественники только зашли в крошечное неосвещенное помещение, ни о чем кроме как побега обратно в трейлер, никто и думать не мог. Однако тактическому перемещению обратно мешали два фактора: Ероним, что-то весело бубнящий о тесмоорской природе и погоде и Дарина, с обожанием слушающая эти стариковские истории. Сходство тесмоорского барда и ашкеназского портного было во всем: Ероним не только выглядел как Моше, но и ходил как Моше, говорил как Моше и даже руки потирал ровно так же как Ашкенази. - Что пить будете, ребятки? – Ероним плюхнулся на скамью, - Я угощаю! С того момента как вы пропали я места себе найти не мог, вы не представляете как я рад нашей встрече! - Мне водку. Волеславскую, если что. – Давид, предвкушая невероятную пьянку в задрипанной таверне, улыбнулся, - Она тут вроде на корнях каких-то берез настаивается. - Мы тут вообще-то по делу. – Перебила Маша, - Господин Ероним, знаете ли вы как можно достичь топей? И что там такого случилось, что почти весь Гескон об этом гудит? - Неужели не знаете? – Мужчина удивленно оглядел кузенов, - Год назад что-то взорвалось на острове Раскола, да с такой силой что даже на Свольдере все слышали. А потом случился… Кхм, второй раскол, если можно так сказать. Во всех государствах снова появилась нечисть, а топи вообще стали запретным местом. Мы даже травниц переселили в деревни, настолько там теперь опасно. - А с чем именно нам придется иметь дело? Огромные драконы? Мутировавшие медведи? Големы с синдромом отмены? Или, - Маша сделала трагическую паузу, - Даринин бывший муж? - Что? – Ероним нервно рассмеялся, - Нет, в топях обитают духи солдат, которые жаждут мести за свою смерть. Дарина, как единственный некромант, машинально перебрала в голове все виды призраков и оживших мертвецов – судя по всему большой опасности «чудища с топей» не представляли: парочка обросших тиной скелетов ничего не сделают целому отряду профессиональных колдунов. - К завтрашнему вечеру доберемся. – Дарина вздохнула, не желая прощаться с Еронимом, так похожим на человека, который посвятил почти всю свою жизнь воспитанию племянницы, - Заберем осколок и отправимся в Кастель, там вроде как порт. Понимая что их ждет долгая дорога, кузены встали из-за стола и направились к выходу – все было как раньше. Даже спустя несколько сотен лет они все еще готовы спасти чужую вселенную – неплохой семейный отдых, неправда ли? - Ребята! – Ероним подбежал к путешественникам, - Вы уж заглядывайте в Волеслав если рядом будете. Мы все будем скучать! - Обязательно заглянем, - Иван похлопал мужчину по плечу, - Но сначала посмотрим что за монстры обитают в ваших топях. *** Мерно трясущийся на ухабинах тесмоорских дорог, трейлер, управляемый автопилотом, направлялся в сторону болот. Поздняя осень в вольной империи уже успела перерасти в раннюю зиму – за окном во всю валил снег, крупными хлопьями застилающий всю округу. - Вам нужно выспаться. – Леонард переложил тарелки в мойку и отряхнул руки, - Завтра вечером мы уже будем на месте, вас ждет первое настоящее сражение после войны. Лурье был прав – после окончания Третьей магической, кузены ничем таким не занимались (ну если только забыть про неприятную стычку с Даниилом в запретном лесу), а отсутствие практики не могло не сказаться на их способностях. - Да, скоро пойдем. – Дарина поправила стопку светло-бежевых конвертов, - Мне только нужно отправить несколько отказов, в нашей вселенной сейчас праздники, так что у меня тут приглашений выше крыши. Праздничные дни для кузенов всегда были настоящим испытанием – даже до войны им приходилось постоянно шастать по всяким приемам и балам, где ничего интересного кроме шампанского и наливок не было. Не было у них и нормальной отмазки для отказа: раз уж ты председатель или его приближенные, то ты должен посещать приемы других кругов и устраивать такие же пафосные тусовки у себя. Только теперь они спокойно могли сослаться на невероятно важное задание (то есть спасение микровселенной) и проводить веселые будни в трейлере. - У тебя тут прям почтовый офис, - Иван оглядел однообразные письма с отказом и конверты цвета слоновой кости, - А чего сразу все не упаковала? - Мне письма приходят через камин, я их только подписываю. Я бы сама ни за что не стала сотню одинаковых ответов катать. – Девушка поставила печать на листе и убрала его в очередной конверт, - Сам вспомни что было когда Леонард заболел и не смог пойти, мы тогда все вместе сидели и написывали в другие круги. - Может ну его и в картишки сыграем? Вы вроде грант на судебную реформу получили, не хочешь его торжественно проебать в интеллектуальной игре под названием «очко»? Это уже третий грант, который уходил из рук в руки из-за карт. *** Гесконский император не прекращал ворочаться на неудобной кровати Раскольникова. После вечерней ссоры, возникшей на почве нежелания Маши с Дариной отпускать Леонарда на топи, Давид успел уже тысячу раз проклясть обеих, дважды ударить стену и, громко кашляя, выкурить шесть сигарет. Он, честно говоря, не понимал почему все кузены оберегают взрослого мужчину, который способен и коня на ходу остановить, и големам пиздюлей отвесить – почему он должен сидеть в трейлере и следить за картой, а не искать приключения вместе с остальными? Неизбежность смерти изводила и самого телохранителя: сознательно он понимал что сидит дома не просто так, что никто не считает его бесполезным, но вот подсознание Лурье было обратного мнения: он не участвует в сражениях потому что умрет при первой попавшейся возможности, чем крупно подставит кузенов. Давид же придерживался мнения что Ашкенази слишком противная и поэтому, назло Леонарду, не дает ему поучаствовать в настоящих приключениях. Решив что ему все равно нечего делать, император решил спуститься на кухню и выпить чай (ну или чего-нибудь покрепче) – все равно все спят. Однако внизу его ждал неожиданный сюрприз. Вообще в каждом круге обыкновенно бывает два председателя: у Лурье это были он и его отец (пока сын официально не обвенчался), у Ашкенази – до посвящения Дарины – ее родители, да даже в круге Хранителей правила старшая хранительница и ее дочь. Делалось это для упрощения жизни: пока один, допустим, проводит время на приеме, второй может разбирать отчеты и наоборот. Только вот новоиспеченная Ашкенази, лишившаяся обоих мужей, должна была работать за двоих. - Опять не на своей половине стола, а мы договор заключали. - Давид отодвинул кучу конвертов и незаполненных отказов, - Еще и спит. На укоризненные замечания председательница ответила мерным сопением, заявлявшим что никакой договор она исполнять не собирается. Решив что разговаривать со спящим оппонентом не слишком продуктивно, император оглядел кучу писем: текст уже был готов, все что должна была делать Дарина – ставить подпись и печать, а затем упаковывать в конверт. Да все его должностные обязанности в Гесконе сводились как раз к подписыванию непонятных бумаг! А она возилась с этими письмами весь вечер и в итоге даже половины не сделала. - А еще председатель называется. Он, конечно же, будет бахвалиться своей помощью с самого утра – ну или с того момента, когда ведьма проснется. Еще бы, сделал то, что не смогла эта упрямая председательница – это же отличный повод для гордости! - Тоже мне, работа. – Он мастерски подделал подпись и вложил письмо в конверт, - Из меня бы отличный председатель получился, если они такой ерундой занимаются. Он не обязан это делать – он все-таки не второй председатель, да и круг этот его раздражал. Но ему же не трудно.