Основано на не реальных событиях

Диавалю нравилась его работа, нравилась барная стойка из тёмного дерева, поддерживаемая им в идеальной чистоте, нравились ровные ряды бутылок, наполненные пьянящей жидкостью, гранёные бокалы и матово-чёрный шейкер с рисунком ворона. Да и сам бар ему нравился. В просторном помещении, выдержанном в стиле лофт, мужчина чувствовал себя максимально комфортно. Сегодня Диаваль пришёл раньше всех и, расположившись за барной стойкой, наблюдал, как круглые деревянные столы заполняются людьми. Их было очень много — в основном, парочки. Глядя на воркующих посетителей, Диаваль уж было подумал, что забыл про какой-то праздник, но быстро отпустил эту мысль. Ему-то от этого не горячо и не холодно. Диаваль умиротворённо протирал широкий бокал, в баре стояла приятная атмосфера пятничного вечера, тихий гвалт голосов, звон бокалов, лёгкие отголоски живой музыки. Вмиг идиллию прервала девушка, появившаяся с громким хлопком двери, и влетевший следом за ней осенний ветер. Бармен непроизвольно дёрнулся и упёрся взглядом в вошедшую. Но казалось, никто в баре не заметил ни промозглый ветер, ни хрупкую фигуру, фурией влетевшую в помещение. Девушка, не сбавляя скорости, направилась к барной стойке. Её тёмные волосы плащом развивались за спиной, а изумрудные глаза пылали гневом. Фурия плюхнулась на высокий стул прямо напротив Диаваля и швырнула что-то золотистое, по форме напоминающее обруч, на барную стойку. Парень опешил. Перед ним лежала корона. Потрёпанная, будто её с силой обо что-то ударили или куда-то швырнули, корона. Он поднял вопросительный взгляд на девушку. Фурия смотрела на золотистый обруч, с отвращением изогнув алые губы. Бармен тактично покашлял, и она перевела взгляд на него. — Виски. Чистый. Диаваль удивленно приподнял брови, а девушка, закатив глаза, взмахнула перед ним документами. Удволетворенно кивнув, бармен подтолкнул широкий стакан с янтарной жидкостью к неизвестной, и она тут же его схватила. Фурия, всё ещё полная негодования, залпом осушила стакан. Диаваль присвистнул. Ему становилось всё интереснее. Что же случилось, раз девушка в футболке с мышонком из «корпорации зла» перешла к таким радикальным действиям? Но фурия не спешила говорить. Она зажмурилась, — видимо, от обжигающей горечи напитка. Распахнув глаза, она выложила на столешницу смартфон. И уставилась на ослепляюще-яркий, в полумраке бара, дисплей. «Ждёт чего-то или на что-то решается?» — мысленно хмыкнул парень. Спроси кто-нибудь Диаваля, он поставил бы на второй вариант. Уж слишком пристально темноволосая сверлила взглядом экран телефона, и при этом её пальцы немногозначно стучали по тёмному дереву. Шумно выдохнув, Фурия зашевелила губами: «Один, два, три… десять». И она заблокировала телефон. Стремительно отворачиваясь от гаджета, незнакомка вскинула голову, встречаясь взглядом с внимательно её изучающим Диавалем. Нахмурившись, она кивнула на бокал, и Диаваль «повторил». В этот раз девушка пила медленно, оглядываясь по сторонам. Взгляд же бармена скользил от темноволосой к забытой короне и обратно. Диаваль так задумался о происхождении этой короны, что пропустил фразу фурии, обращённую явно к нему. Уверенности в этом добавлял и взгляд девушки, ожидающей ответа. Диавалю ничего не оставалось, кроме как приподнять бровь и, недоумевая, бросить: «Что?». — Парочек уж слишком много, — повторила фурия, а затем указала рукой с бокалом в сторону одной из пар, ворковавших за столиком неподалеку. — Идеальные как Кен и Барби. Диаваль мысленно согласился с описанием: даже в полумраке чётко было видно «идеальность» блондинистой парочки. Но вот негодование, блеснувшее во взгляде Фуриии, он не разделял. Ему, в сущности, было всё равно на эту парочку, — впрочем, как и на любую из парочек в этом зале. Поэтому бармен лишь слегка кивнул в ответ на заявление, но Фурия, казалось, не заметила, взметнув руку к светящемуся экрану телефона. Яркий свет дисплея выделил тонкое запястье замершей над ним руки и чёрные буквы чьего-то имени, перечёркнутого наспех кривой линией. Девушка пробежавшись глазами по тексту сообщения, мгновенно отключила телефон и вновь взметнула голову вверх. Изумрудные глаза блеснули болью. Она, едва поймав взгляд Диаваля, поспешно прикрыла запястье ладонью. — Знаешь, это такая глупость на самом деле — тату с именами… навсегда, блин. — Я уверен, так бывает. Диаваль сам не знал, зачем попытался поддержать девушку, но она не дала ему закончить, хмыкнув: — Только не со мной, — и с горечью добавила: — Я бракованная. Девушка молча уставилась на широкий бокал с янтарной жидкостью на дне. Диаваль усмехнулся и развёл руками. — По секрету скажу: все люди с браком. Иначе жить было бы неинтересно… Поэтому можешь не волноваться, — бармен снова подлил виски в бокал. — Я — Диаваль, кстати. Незнакомка метнула в бармена тяжёлый взгляд и сделала щедрый глоток. -А я? «Профессиональное» чутье подсказывало Диавалю, что ответ на данный вопрос ей важен, даже слишком. Он с искусственной непосредственностью пожал плечами. — Не знаю. Фурия? Что шутка не зашла, Диаваль понял сразу. Черноволосая непонимающе уставилась на него и зашлась кашлем. — Может, и фурия, — кивнула она. — Но никак не принцесса, — её язык уже заметно заплетался, а от показной холодности не осталось и следа. В ведьмовских глазах плескалась боль. Девушка взяла золотистый обруч в руки. — А ему принцессу подавай… Пусть и катится к своей принцессе. Диаваль предугадал движение ее и поймал её руку до того, как она успела швырнуть корону куда подальше. Черноволосая так и замерла с поднятой рукой, вглядываясь в лицо бармена, находившееся в паре сантиметров от её лица. Чуть щурясь, фурия, видимо, старалась сфокусировать взгляд на парне перед ней, но что-то подсказывало Диавалю, что не очень-то получалось. Высвободив позолоченный кусок пластмассы из тонких холодных пальцев, бармен убрал его из поля зрения девушки, за стойку. Черноволосая передёрнула плечами, опустила руку и откинулась на спинку барного стула. — Видимо, зря я так, — тонкий палец пробежался по краю бокала. — Может, это я виновата? — Фурия так и не подняла взгляда от пустого бокала. — Ну, что я — не она. Подобное умозаключение очень удивило Диаваля. Вопрос звучал так, будто девушка хотела, чтобы её переубедили, мучительно сильно. И парень принялся за это, сперва пытаясь вытащить из фурии историю. Диаваль, несмотря на большой опыт работы, очень сильно любил чужие истории. Он коллекционировал их. Может, потому что его собственная жизнь была до безобразия скучна. Бальтазар шутил, что бармен как ворон, что тащит в гнездо всякий мусор. Только роль гнезда выполняет «пустая голова» Диаваля. Фурия оказалась крепким орешком, и несмотря на то, что перед бурбоном все равны, бармен сумел вытащить из неё только тень истории, оказавшейся довольно простой в целом и тривиальной в частности. Парень фурии бросил её ради хорошенькой «принцессы» с блондинистыми волосами и богатым папочкой. Диаваля удивил только способ, которым Стефан, решил расстаться с девушкой. Позвать её в Диснейленд и прямо посреди площади оставить одну с дурацкой короной и клочком бумаги. «Прости, но принцы всегда выбирают принцесс». Вариантов того, что разъярённая девушка могла с делать с несчастным куском бумаги, была уйма, но, смотря в изумрудные с золотистыми искорками глаза, Диаваль был уверен — сожгла. «Такой спички в руки не давай. Отчаянная». — Точно Фурия, — ёмко подытожил парень свои мысли. Как оказалось, вслух. Девушка подняла на него мутный взгляд и, пытаясь опереться головой на руки, чуть промахивается. — Видимо, тебе на сегодня хватит. Гранёный стакан отправился под стойку под недовольное мычание темноволосой. Диаваль бросил короткий взгляд на часы. Бар пора закрывать, они и так засиделись. Девушке нужно было обеспечить доставку до дома — в идеале, без дополнительных приключений. — Фурия, расскажи, в каких топях ты живёшь? Я вызываю такси. Девушка чётко и немного медленно назвала ему свой адрес, при этом явно думая о чём-то. Диаваль бросил полотенце на стойку и впервые за вечер вышел из-за неё. В помещении бара больше никого не было. Флитл и её подружки скрылись в дверях помещения для персонала пару минут назад, когда из-за столика ушёл последний посетитель. Борра — второй бармен — наверняка уже дома. Да и парню давно было пора. Пока они ждали такси для подуставшей фурии и вымотанного бармена, второй успел расставить всё по своим местам и черкануть коротенькое сообщение Бальту, быстро попрощавшись с официантками и переодевшись в «гражданку». — Идём, Фурия, карета подана! Девушка забавно фыркнула на выданное ей прозвище и, вставая, пробурчала: — Вообще-то, у меня имя есть, — и, чуть помедлив, добавила: — Мэл. Придерживающий тяжёлую дверь Диаваль усмехнулся. — Это сокращённо от Малефисента? — Нет, это сокращённо от «моя госпожа». На небольшой парковке у бара красовалась небольшая жёлтая машина. Парень снова открыл дверь, пропуская Мэл, и собрался сесть следом, как ладонь с длинными пальцами уперлась ему в грудь. — Что это ты удумал? — Да так… Оказывается, мы живём на одних топях, даже гнезда свили на соседних деревьях, — усмехнулся Диаваль, падая на заднее сидение. Прежде чем он успел захлопнуть дверцу, девушка задала ещё один вопрос: — А как называется бар? Не подавая признаков удивления, парень откинулся на спинку сидения и кивнул в сторону неоновой вывески над входом, мерцающей, как и глаза девушки, загадочно-зелёным. Мэл удивленно моргнула, и, пока она приходила в себя, Диаваль захлопнул дверь. Машина тронулась. В предрассветной дымке сверкнула и потухла выключенная последним работником, покинувшим здание, вывеска «Не Дисней».