Подарок

Темный переулок, затянутый густым туманом, пахнет сыростью и гнилью. Луна, словно вырезанная из черного бархата, прячется за рваными облаками, оставляя лишь тусклые блики на мокром булыжнике мостовой. — Ты достал? — голос мужчины звучит приглушенно, словно он боится, что его услышат даже стены. Тень перед ним шевелится, и из сумрака выходит фигура в длинном плаще. Очки с тонкой металлической оправой блестят в слабом свете фонаря, скрывая глаза. — Да, — незнакомец протягивает руку, и в ладони его лежит небольшой сверток, обернутый в черный шелк. Аккуратным движением он разворачивает ткань, обнажая прозрачный бутылек с бесцветной жидкостью. — Ангельские слезы. Мужчина замирает. Его пальцы дрожат в воздухе, не решаясь прикоснуться. — Как это работает? — он шепчет, будто боится, что само вещество может услышать его. Незнакомец усмехается, поправляя очки. — Начисто выжигают тьму в душе, — его голос звучит почти восхищенно. — Панацея для людей… и мгновенная гибель для всех демонических существ. Он делает паузу, наслаждаясь эффектом. — Не представляете, чего мне стоило их достать. Мужчина медленно берет бутылек, сжимая его так крепко, что костяшки пальцев белеют. — Свою награду ты получишь, — он кивает, не отрывая глаз от жидкости. — Сколько капель? — Одной достаточно, чтобы лишить его сил на короткое время. — Незнакомец наклоняется ближе, и его дыхание пахнет мятой и чем-то металлическим. — Главное — выпить до полуночи. Пока не испарились. Он отступает, пряча руки в карманы. — Средство редкое. Второй раз могу не найти. Мужчина наконец поднимает взгляд. — Понял. Можешь идти. Незнакомец ухмыляется, поправляя очки. — О том, что здесь было, много не болтай. Иначе… — Как я могу, Господин, — он делает легкий поклон, но в его глазах — насмешка. — Только глупец может навлечь на себя ваш гнев. И, развернувшись, растворяется в тумане.

***

— Почему? — демон капризно надувает губы, развалившись на кровати. Саске, стоящий у окна, сжимает кулаки. — Потому что это гребанный брачный танец, Наруто! — Ну и что? — Намикадзе приподнимает бровь, явно наслаждаясь реакцией ангела. — Он что, некрасивый, что ли? Саске резко поворачивается, крылья вздымаются в порыве ярости. — Аргх… — он хватает первую попавшуюся подушку и швыряет в демона. — Чтоб тебя черти драли! Наруто ловко уклоняется, смеясь. — Ты хоть сам понял, кому это сказал? — он подбирает подушку и бьет ею ангела по голове. — Ты ведь уже не настоящий ангел, ну станцуй разок без брака. Мне же интересно… Саске оскаливается. — Я самый что ни на есть "настоящий", болван! — он резко хватает Намикадзе за руку и впивается зубами в запястье. — Я просто грешен. Если ты переведешь бабку через дорогу, ты не перестанешь быть демоническим отродьем. Достаточно наглядно? Наруто не моргнув наклоняется к его лицу. — Я вырву твой остренький язычок, засушу на адском огне и буду носить его в качестве кулона, — его голос звучит как шелест змеи. — Достаточно наглядно? Намикадзе медленно проводит пальцем по линии подбородка ангела, заставляя того вздрогнуть. Его когти оставляют едва заметные царапины на идеальной коже, и капли крови, похожие на рубины, выступают на поверхности. — Ты так прекрасен, когда страдаешь, — шепчет демон, наклоняясь, чтобы слизать алые капли своим шершавым языком. Вкус ангельской крови — сладкий, с горьковатым послевкусием святости — заставляет его зрачки сузиться в вертикальные щели. Саске хмурится, но не отстраняется. Вместо этого он хватает демона за воротник черной рубашки и резко притягивает к себе. — Хватит играть, — его голос звучит хрипло, но твердо. — Ты хочешь танец? Получишь его. Но по моим правилам. Он резко встает, сбрасывая демона с колен, и делает шаг назад. Его крылья расправляются во всю ширь, бордовые перья отливают в свете синего пламени свечей. — Ангельский танец — это не просто движения, — говорит Саске, медленно проводя рукой по воздуху. За его пальцами остается светящийся след, как от падающей звезды. — Это исповедь. Ты уверен, что готов ее услышать? Намикадзе застывает, золотые глаза горят в полумраке. — Покажи мне, — приказывает он, и в его голосе впервые звучит нечто большее, чем насмешка. Саске закрывает глаза — и начинает двигаться. Его тело изгибается, как пламя, каждый жест полон грации и скрытой силы. Светящиеся следы за его руками сплетаются в причудливые узоры, рассказывающие историю — о падении, о боли, о том, как ангел лишился своего места на небесах. Намикадзе не дышит. Он видит все: и гнев, и тоску, и ту самую искру, которая сделала этого ангела падшим. — Ты... — демон пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Саске внезапно останавливается в шаге от него. Его грудь быстро вздымается, а на лбу блестят капельки пота. — Доволен? — выдыхает он. Намикадзе молчит секунду, две... Потом резко хватает ангела за шею и притягивает к себе. — Нет, — рычит он. — Это только начало. Их губы встречаются в поцелуе, который больше похож на битву — зубы, языки, ни капли нежности, только ярость и желание. Саске отвечает с той же страстью, его когти впиваются в плечи демона, оставляя кровавые полосы. — Ненавижу тебя, — шепчет он между поцелуями. — Врешь, — усмехается Намикадзе, срывая с него последние лоскуты одежды. Синие свечи гаснут одна за другой, погружая комнату в полную темноту. Где-то в этой тьме слышен хриплый смех демона и прерывистое дыхание ангела. Их танец только начинается.

***

— Наруто. Оба резко оборачиваются. В дверях стоит старший Намикадзе — высокий, с холодными голубыми глазами, в которых читается лишь ледяное спокойствие. — Простите, что прерываю, — его взгляд скользит по взъерошенному ангелу, — но Кушина просит зайти к ней. Наруто мгновенно меняется в лице. — Что-то случилось? — Ничего, что касалось бы здоровья твоей матери, — отец слегка смягчает голос. — Кое-кто хочет связаться с тобой. Мама ждет твоих указаний. Намикадзе кивает и встает, разминая шею. — Я понял, отец. Он бросает последний взгляд на Саске, но тот уже отвернулся, скрестив руки на груди.

***

Кабинет Кушины освещен мягким алым светом ламп, но атмосфера в нем напряженная. Красноволосая демонесса сидит за массивным черным столом, ее пальцы нервно перебирают бумаги. — Эти пернатые охуели, — она бросает письмо на стол, как только Наруто входит. — Хотят личной встречи с тобой. — Повод? — он тут же подходит, пробегая взглядом по документам. — Курама? Хотят поскорее вернуть его нам? Кушина сжимает губы. — Если бы. — Она выдергивает из стопки одно письмо и протягивает сыну. — Хотят обмена. На что именно — прямо не говорят, но… — И так ясно, что ничего хорошего, — Наруто проводит рукой по затылку, чувствуя, как напряжение сжимает его виски. — От самого Курамы есть новости? — Полный блок, — Кушина понижает голос. — Даже Какаши не смог пробиться. Она встает, и ее лицо искажает гримаса боли. — Они что-то планируют, Наруто. Нельзя бездействовать… — Я знаю, мам. Лицо женщины на миг встревоженно застывает, а после на нем проявляется что-то похожее на испуг. Наруто спешит поймать покачнувшуюся на месте демонессу, ласково обхватывая ее руками. — Что случилось? — взволнованно обращается к женщине демон, стараясь поддержать ее своей энергией. — Минато… — Отец? — ничего не понимает Намикадзе, вливая силы в посеревшую на глазах мать. — Нужно позвать отца? — Нет, Наруто… — всхлипывает красноволосая демонесса, закрывая живот руками в защитном жесте. — Минато… Я не чувствую его.