Я и мой друг Сатана

720 год, Уорригтон*, Англия.       Демон быстро бежал вдоль нешироких великобританских улочек, ловко минуя удивлённых простых людей, что не часто видят подобные происшествия у себя в городе. Они подумали, наверное, что это обычный и хитрый бедняк, который уносит ноги от взбесившегося продавца, но они крупно ошиблись.       Он далеко не обычный попрошайка или воришка, который втихую положил себе в карманы пару-тройку красных яблок или золотое ожерелье, что стоит не дешево. Он тот, кто посмел предать своих, это куда страшнее.       Парень увильнул в темный переулок и, как всегда бывает по иронии судьбы, попал в тупик. Кто знает, может он сделал это специально? Чон ухмыльнулся, услышав суперслухом за спиной явное чужое присутствие далеко не обычного человека. Бежать дальше уже смысла нет, хотя он мог просто принять свою дьявольскую форму и миновать препятствие, как делал до этого.       Так же, он догадывался, что простого демона низшего уровня за ним бы не прислали, пусть он и не показывает страх, но внутри у него ударились об землю небеса. Простому люду этого не понять. Ведь перед ним один из представителей высших сортов преисподней. — Сама Сейра Белсерион из Легиона тьмы*, — рыжеволосый холодно улыбнулся, показывая истинный жёлто-адский цвет своих устрашающих глаз, но девушка спустилась на землю с каменным лицом, опускаясь на носки своих длинных черных сапог, ни одна мышца предательски не дрогнула. — Сдавайся сейчас и твоя казнь пройдёт быстро, — её алые волосы были сплетены в одну большую французскую косу, что доставала ей до колен. Коса красиво развевалась на ветру, шикарные алые пряди слегка выбивались, но больше всего в этой женщине мужчинам нравились её властная сила и дикая уверенность в серых бесстрастных глазах.       Демон бы даже приударил за ней, не будь она столь важной личностью в иерархии Ада. Она славилась среди адских жителей тем, что совершенно беспрекословно подчиняется своему господину, выпотрошит тело не моргнув и глазом, стоит только кому-то посягнуть на жизнь её Короля. На её счету полно трупов, а количество оружия и доспехов превышает пару тысяч.       Ее тело было действительно привлекательным, не смотря на тысячелетний возраст, а одеяние, с присутствием частей необычных доспехов, лишь подчеркивало это. Чёрные откровенные элементы метала, соединенные между собой с золотой обводкой и эмблемой легиона на латном наплечнике. Люди нашего времени сказали бы, что она сошла с какого-то аниме, прямо выпала из экрана. — Скажи спасибо, что мы, а не демоны высшего порядка*, — из пустоты появляется Самаэль, вытаскивая красивую с золотыми плетеными узорами и длинной рукоятью секиру. Этот долголетний демон наводил страх лишь своим именем, при нем готовы были целовать землю, по которой проходился Король, есть её, запихивая в рот и давиться, но продолжать пихать дальше. — 7 смертных грехов меня не пугают, — Самаэль, он же адский тигр, верный слуга Дьявола, словно пёс, и экгерцог* Легиона тьмы, лишь усмехается на слова беженца. Он привык слушать красивые речи, но беседами его не проймёшь. Он в любой момент мог запустить оружие и снести голову недоброжелателю. — Ты посмел предать нашего Лорда Лайкреда, Короля преисподней, — Вельзевул вместе с адскими гончими на толстых широких цепях вышел из портала, что истекали слюнями и скалились до боли в деснах, громко рыча, уже готовые кинуться на врага и разорвать его на куски. — Твоей смерти сейчас желает весь Ад.       Этот представитель нечисти навёл шум благодаря своим наказаниям и «фабрике смерти», куда отправляли демонов, которые при жизни на Земле и в Аду натворили дела, прощенья которым нет. Сам демон презирал особо насильников, которые покушались на детей, он каждый раз при открытии врат и новоприбывших, пытался сдерживать себя, чтобы не перерезать их. Он был самым честным и добрым душой из всех членов легиона, пусть и фанатичен к наказаниям. — Если бы я смог лишить его силы и убить, они бы благословляли меня, — Хосок оглядел всех присутствующих своими янтарными глазами, кровь по венам кипела от плана, который потерпел неудачу. Он ведь так долго вынашивал его, как же он мог упустить из виду важные детали. — Ад нуждается в достойном правителе.       Буквально пару часов назад рыжеволосый пытался убить своего владыку, отнять его силу, чтобы ослабить и, воспользовавшись моментом, воткнуть в его сердце адский клинок, но ничего не вышло.       Только теперь он преступник, за чью голову хорошо наградят любого, если же это, конечно, не слуги самого Лайкреда, их ждёт повышение и орден. Да, не хотел он привлекать столько внимания, убить по-тихому и захватить власть, скромно ведь, да? — Дьявол дал тебе своей крови, даровал неистовые силы, сделал сэнтиентом*, — дьяволица вытащила с помощью своей могучей тёмной силы алый меч, пропитанный кровью миллионов врагов, что вставали когда-то на её пути. — А ты посмел предать его? — Я имею право по Хелловскому закону* верить в то, что хочу, — Чон убирает сумасшедшую улыбку с лица, смотря с вызовом прямо в глаза адскому тигру, чувствуя, как тот источает ярость в его сторону. — Сегодня у меня ничего не вышло, но судьба мне дарует второй шанс. — Это вряд-ли, — Вельзевул натягивает цепи, с которых рвутся адские псы, но они повинуются своему командиру, прожигая горящими глазами тело беглеца. Они чувствуют запах страха, мастерски скрываемого, но их это подпитывает и возбуждает ещё больше, они жаждут чужой плоти. — Через восемьсот лет родится наследник, а ещё через пятьсот наступит его черёд получить полную силу, — демон видит, как Самаэль внимательно прислушивается к его словам, раскручивая в руке секиру, так он готовится запустить её в рыжеволосого. — Тут наступит мой второй шанс. — Этому не бывать, — громко заявляет Сейра, её глаза загораются алым пламенем и вытащив второй меч, вернее теневой клинок, наступает на врага. В эту ночь Хосок сбегает по чистой случайности, хотя по дороге судьба делает все, чтобы его остановить. После этого он не объявляется тысячу триста лет.

***

2020 год, Сеул, Южная Корея. Наше время.       Чонгук просыпается медленно, разлепляя сонные глаза. Он чувствует чужое тёплое дыхание на своей ягодице и, обернувшись, видит Тэхёна, что устроил свою голову на его пятой точке, обнимая руками за бедра.       Вспоминая эту жаркую и не спокойную ночь, которая долго не хотела кончаться, щеки младшего ярко краснеют, и Чон утыкается носом в белую подушку, истерически пискнув про себя.       Демон поворачивается, устраиваясь удобней, потеревшись при этом о нежную кожу парня, вгоняя этим самым в ещё большую краску. А когда губы, видимо во сне было что-то приятное, целуют его в оставленный на ягодице синяк, парень не выдерживает и тихонько, без лишних движений, выбирается из плена.       Блондин осматривает себя в зеркале. Первое, что он замечает — это красивая белоснежная рубашка Тэхёна, в которой тот был вчера на балу, сейчас красуется на нем. Правда она чуть большевата Чонгуку, но смотрелась красиво, хоть и была мятая, от неё все ещё пахло одеколоном демона. Младший вдыхает запах с воротника, замечая, что теперь им пахнет и его собственная шея с ключицами.       Его тело было покрыто большим количеством меток, это в очередной раз доказывает, что демон точно тот ещё собственник. Чонгук приподнимает ткань и оглядывает живот, бедра, бока, везде оставлены следы Сатаны. — Доброе утро, — тихо шепчут со стороны и Чон замечает Люцифера, что спокойно стоит у двери, окидывая взглядом комнату. Младшему стало неловко, он сжал ладонью руку, поджимая свои алые губы. — Хён, ты тут, — слегка улыбается блондин и выходит следом за порог вместе со старшим, приветственно коротко приобнимая его. В горле ком застрял, ведь помнил парень абсолютно все. И обжигающие страстные поцелуи, и свои собственные громкие срывающиеся стоны, за которые ему ужасно стыдно. Помнит и то, как жадно руки демона, словно змеи, ползли по телу, ладони сжимали упругие половинки, а губы оставляли дорожки поцелуев везде, где можно. Он пытался держать себя в руках, он хотел оттолкнуть пьяного друга, но и изнывал от желания провести ночь с тем, кто бессовестно украл его сердце. Получается, что он воспользовался состоянием друга. Как гадко. — Прибыл сегодня утром, — Чимин почти не смотрит на парня, но почему именно сказать не может. То ли ему больно видеть, что тот помечен другим, ведь ему так нравится блондин, то ли его смущал открытый вид на желанное тело Чона. Когда он пришел рано утром и увидел своих обоих друзей на кровати, ему стало больно, но он этого, конечно, никогда не покажет. Пак видел своими глазами, как бережно Тэхён обнимал тело блондина, не выпускал из рук и прижимался горячей грудью к спине, устроив голову на светлой макушке. Да, больно, но он и радовался в какой-то степени за своих друзей, он ведь не слепой, он видел, какими глазами Чонгук смотрит на демона.       Ему нужно поделиться всем тем, что он нарыл, предупредить друзей, сказать, что делать дальше и решать проблему Сатаны, ведь именно поэтому он ускорил процесс и вернулся раньше. Но все то, что он увидел по утру, выбило его из колеи. Все его планы на младшего официально закрываются, теперь уж точно понятно, что внимания парня ему не видать. — Хён, я не знаю, что делать, — Пак не знает, честно, что сказать. Ему сложно подобрать слова, если бы он только мог, то сделал все, чтобы помочь Чонгуку. Он бы переписал закон вселенной, сделал все чтобы Чон оказался соулмейтом Кима, даже если бы ему пришлось понести за это кару. — Господи, я ведь лишаю его счастья! — Чонгук… — Нет, хён! Я знал, я знал, что она его Соулмейт, что только она способна сделать его тем, кто он есть, а я... — Люцифер быстро садится рядом с парнем, как только слышит первый надорванный всхлип, чтобы обнять на вид такое хрупкое тело и успокоить младшего. — Я эгоист, хён. — Ты не эгоист, малыш, — Пак гладит светлую макушку, легко чмокнув её губами. Сердце разрывается, когда он чувствует боль своего маленького человеческого друга. Усаживая младшего к себе на колени боком, Пак поглаживает бегло рукой спину, покачивая, словно любящая мать маленького ребёнка. — Ты можешь помочь мне, хён? — когда эти тёмные заплаканные глаза-вселенные сталкиваются взглядом с его, Люцифер мечется внутри себя, но противостоять им он не может, как ни крути, и сдаётся, жалко сдаётся перед обычным человеком без попыток боя. — Ты уверен? — блондин не сразу, оно и понятно, но кивает. Чимин правда понимает его, и не хочет, но сделает, но только лишь потому, что хочет помочь. — Я могу стереть это из его памяти, вернее, сделаю иллюзию, и он будет помнить другое. Сама память останется той же, просто иллюзия не даст увидеть то, что нам нужно. — Он никогда не увидит? — Пак поджимает губы и просто кивает, умалчивая о том, что есть процент того, что Тэхён может разрушить её, если получит полную силу. — Я пошёл, — Люцифер встаёт и вздохнув направляется в спальню, где все ещё спит Сатана, видит все девять кругов ада в своём сладком сне. Ему тяжело, но никак иначе он поступить не может. Он желает своим друзьям счастья и готов на все, чтобы больно не было никому.       Чимин пообещал сказать Тэхёну, что эти метки оставил он сам, чтобы у демона не было дальнейших расспросов и попыток вспомнить. Чонгук принял утренний душ и переоделся в обычную одежду, после чего скрылся молча на кухне и готовил завтрак, все время смотря пустым взглядом в окно.       Темноволосый его не трогал и не пытался разговорить, он чувствовал эту тоску, которой был пропитан воздух, что витал вокруг парня. Просто так же молча сидел на стуле, попивая горячий кофе и вдыхая приятный запах, изредка бросая взгляды на поникшего парня. — М, всем доброго утра, — улыбается Тэхён, показавшийся из-за порога. Он довольно потягивается, прищурив глаза, разминая свое отекшее тело. — Как вкусно пахнет. — Спасибо, — улыбается Чонгук сквозь боль, которую испытывает, смотря на демона. Так хочется снова почувствовать вкус этих губ, обвить шею руками и разрешить чужим рукам блуждать по своему телу. — Садись завтракать. — Рад тебя видеть, — Сатана пожимает руку Паку, который так же улыбается другу, чувствуя укол вины за игры над его разумом. — Ну что там с делом нашим? — Дорогие друзья, мы с вами хорошо лоханулись, — торжественно хлопает в ладоши Пак. — Ну во-первых: знакомый нам с вами Чон Хосок — двухтысячелетний демон, причём преступник, который пытался убить твоего отца, но не смог. Что же дальше? За ним был послан Легион тьмы, но они его каким-то образом упустили, но успели кое-что узнать. Наш демон был настроен серьёзно, поэтому осведомился о том, что в определённое время через восемьсот лет у короля родится наследник, когда принцу исполнится пятьсот лет, он должен получить свою полную силу. Хосок демон-сэнтиент, он может чувствовать связи других, забирать и лишать их. Он собирался отключить твою связь с соулмейтом, чтобы ты не получил полную силу, тем самым ослабить тебя, что он и сделал, а затем убить. — Весело у вас, — подаёт голос Чонгук, оставляя тарелку с блинчиками перед Кимом, тот внимательно слушает друга и хмурится с каждым новым словом. — И что дальше? — Адские гончие были подделкой, ему всего-то нужно было убедится, что ты тот, кого он ищет, — разводит руки Люцифер, закидывая деловито ногу на ногу. — Вчера он выполнил часть своего плана. Дальше вы сами понимаете что. — Что нам теперь делать? — Чон испуган, его действительно пугает все происходящее, как и все то, что произошло до этого, не даёт ему покоя. Он словно попал в один из тех сериалов, что любит посмотреть перед сном после долгого дня, только вот этот сон длится больше трех недель. — Я просто так не сдамся, — твёрдо заявляет Тэхен, сжимая кулаки. Чонгук правда верит в него, боится, но верит. Он знает, демон сильный и ему все подвластно, а ещё он знает, что любит его настолько, что готов отпустить. Господи, хах, теперь он цитирует Деймона, но на самом деле, это очень правильные слова, ведь он правда любит, очень сильно, до последнего вздоха, последнего стука сердца. Пусть ему жутко, сердце в пятки уходит и против всесильных демонов он ничто, но блондин готов сражаться с Сатаной плечом к плечу. — Твой отец обещал прибыть. — Вот и отлично, — пепельноволосый отрезает кусочек блина, закидывая его в рот. Он тепло улыбается, ему очень нравится, как готовит младший, в мечтах, далеко в голове, он желает просыпаться так каждое утро и есть все, что пожелает приготовить Чон. Бросив влюбленный взгляд на вышеупомянутого, он замечает для себя кое-что необычное? То, что он не заметил с разу. — А у тебя это, что, засос? — Эй, не смущай его, — Чимин сразу же, как по сигналу, вступает в игру и обнимает нежно младшего за тонкую талию, на показ конечно же, аккуратно усаживая его к себе на колени, пусть тот и не особо этого желает, пряча черные глаза в однотонный цветом пол. Сатана все понимает без слов.       Тэхён давится, очень сильно давится от неожиданности и неприятного чувства внутри, хорошо, что парни этого не замечают, что-то тихо обсуждая. Сатана мог бы послушать, и узнать, что Чон предлагает все это прекратить, но ему, если честно, плевать, вот конкретно, в нем играют эмоции, дергая за струны нервы. Он запивает соком, что Чонгук поставил недавно рядом, опустошает его за секунду без отдышки.       Внутри него буря и он отчетливо понимает, что это та самая ревность, этот инстинкт, что кричит "моё и ни чьё другое", только вот блондин не его собственность. Уже и не будет. Ему так завидно, да и стыдно от этого, ведь Чимину повезло, очень крупно повезло, он сорвал самый настоящий джекпот. — Я наелся, — коротко кидает он и уходит быстрым шагом в комнату. Чон видит целый завтрак, почти не тронутый, не считая одного отрезанного кусочка. Тэхён даже не посмотрел в его сторону, не улыбнулся, как обычно, а это бы так сейчас помогло, он лишь холодно смотрел вперёд. — Господи, — шепчет Чонгук, резко слезая с чужих колен, ему так противно и больно, что он готов выпрыгнуть в окно прямо сейчас, лишь бы не чувствовать это всё. Младший хочет все рассказать, объяснить и извиниться, это сейчас больше всего терзает его душу, он лжет, так еще и скрывает то, как чуть-ли не сломал старшему жизнь, не обрек его на многолетние страдания без той силы, о которой грезил сын Дьявола. — Тебе не показалось его поведение странным? — интересуется Люцифер, кидая взгляд в проем двери, где недавно скрылся Ким. Ему показалось, что Тэхен тоже что-то чувствует к парнишке и даже приревновал его, да так сильно, что адское пламя в глазах промелькнуло. — Нет, — блондин вытирает глаза, что ужасно слезятся, хочется взвыть от всей палитры чувств, которую сейчас проходит парень, но он не может, он ведь хороший друг, он сильный, он все переживёт. — Как знаешь, — качает устало головой Чимин. Поднимаясь рывком с насиженного места, он кидает последний взгляд, полный сожаления, на младшего, что компактно устроился, сидя на подоконнике, и без единого звука исчезает в пустоте, лишь искры от портала слегка скрипнули. Ему тоже надо все переварить.