Гомофоб

      Сэмми замер, запечатлев на своём лице гримасу удивления с приподнятыми вверх бровями. Он на самом деле был поражен словами старшего брата. Ещё пару секунд они смотрели друг другу в глаза, словно звери в клетке, ожидающие, кто первый накинется на другого. Сэм боялся даже спросить, что подразумевает Дин под словом «петушок», потому что ему не хотелось верить, что тот знал о его похождениях. Старший никогда не отзывался о геях каким-либо образом, не говоря ничего ни плохого, ни хорошего.       Сэмми вжался в дверь, наблюдая как Дин поднимается со стула и, еле двигая ногами, приближается к нему. Лишь небольшой свет с окна освещал комнату, заполненную запахом пива и легким дымом от сигарет. Молчание повисло между двумя братьями, как будто они были всегда чужими, а от этого становилось ещё страшнее. — Ну почему ты мне не говорил, Сэмми? — внезапно ласково и протяжно спросил Дин. — Не говорил что? — уточнил младший. — Что трахаешься со всякими кассирами, — одна рука впечаталась в дверной проем, а грудью он придавил брата. Сэму стало тяжело дышать, он буквально начал задыхаться, втягивая воздух ртом.       Пьяный Дин не контролировал свое тело, не понимая до конца, когда он был слишком тяжелый или неловкий, когда делал больно или неприятно. Сэм знал это ещё с детства, когда увидел как впервые напился его старший брат.       Заметив, что младший плохо дышит, Дин слегка сбавил напор, высвобождая грудь брата из-под своих тисков. — Я давно заметил, что с тобой что-то не так, но ложиться под мужика, — он скривил губы, — Это мерзко, Сэмми, — втянув глубо воздух ноздрями, он продолжил, — Скажи мне, ты его трахаешь или он тебя?       Сэм молчал, смотря прямо в глаза Дину, ожидая чего угодно, принимая все словесные наказания. Отвечать не хотелось, было противно только от самого разговора, будто его уловили в чём-то запретном. — Не бойся и говори мне, — настоял Дин, всматриваясь в глубину зелёных глаз подрагивающего подростка. — Я не могу сказать, — голос дрожал как и все тело, — Дин, я вообще не понимаю, о чем идёт речь, — он решил притвориться дурачком.       Старший рассмеялся, освободив ещё больше пространства между ними. Голову опустил вниз, пару секунд что-то обдумал, осмотрел комнату. — Я похож на идиота? Думаешь, я не видел тебя с тем мужчиной? Чуть не выблевал, ей Богу, — он закатил глаза вверх, — Так что там с моим вопросом, Сэмми? — он больно стиснул левой рукой ему запястье, — Ты его или он тебя? Сэмми всхлипнул, упрямо посмотрев брату в глаза. — Он тебя? — спросил Дин и младший коротко кивнул, очень осторожно, боясь следующего действия.       Пару секунд зрительного контакта таких родных глаз и Дин отходит от брата. Сэм не двигается, боится. Пьяное тело, наполненное злобой и отвращением, подходит к столу и бьет рукой по краю, цепляясь ладонью за острый край. С небольшой раны брызгает кровь, начиная густо течь по большому пальцу. Дин ухмыляется и внезапно проводит по ране двумя пальцами. Возвращается обратно, и грубо впечатывает эти пальцы в губы младшего брата, измазывая их в ярко красный цвет. Аккуратно водит средним пальцем по губам, вырисовывая линии, а потом отходит и любуется. — Я подумал, что тебе стоит начать красить губы, педик, — роняет Дин, — Такая куколка, — злобная улыбка.       Сэмми сдерживается от слез и крика в сторону брата. Медленно подносит рукав рубашки и стирает кровь с губ, сдерживая слёзы как можно сильнее. В душе что-то надрывало, было обидно за ситуацию, за то как Дин осмелился с ним обращаться. Он всегда был самым ценным человеком в его жизни и сейчас растоптал его личность. — Дин, пожалуйста, — жалобно протянул Сэм, пытаясь сделать шаг навстречу брату, — Давай закончим разговор? Прошу тебя. — Конечно, Сэмми, — на легке произнёс Дин, отступая от брата тоже на шаг, — Иди спать, а завтра мы купим тебе платье и много много косметики.       Издевательства били Сэма под дых, скручивая в маленький комок из, непонятных до боли, чувств. Дин обтер свой палец грязными салфетками со стола и кинул их в мусорник. — Я завтра уйду с дома, если так противен тебе, — Сэм обошёл стол с кучей бутылок пива и еды на нем, так, чтобы быть от брата вдалеке.       Дину было не только противно, ему было обидно. До ужаса ему было неприятно, что его брат спал с каким-то мужчиной. Он бы назвал это ревностью, но тогда не означало бы это, что он такой же как Сэм?       Дин слегка призадумался, во взгляде прослеживался страх за потерю брата, а потом, еле собирая слова в кучу, он выпалил: — Тебе ещё нет восемнадцати лет, поэтому нам придётся ещё пожить вместе, братец. А теперь иди спать.       Он присел за стол и отпил из бутылки. Сэм провёл его озадаченным взглядом и твёрдо решил для себя, что после дня рождения уедет куда подальше, лишь бы не слушать больше такого. Как бы сильно он не любил Дина, младший понимал, что себя изменить не сможет, а мучать другого человека своим присутствием ему не позволяли принципы его жизни. Лучше быть на расстоянии, чем смотреть в родные глаза и видеть мерзость от собственного существования. — Кстати, мы завтра уезжаем с города, поэтому заранее попрощайся со своим кассиром, — последнее, что услышал Сэм, закрыв за собой дверь в комнату.       Он ещё долго не мог уснуть, слыша как шелестят упаковки от снеков с кухни, как бутылки постоянно стучат об стол. Он все думал о Дине и о том, как тот мог выследить его, перечислял все фатальные ошибки, когда скрывал своё увлечение. Потом вспомнил Джоша и как тот нежно брал его в мотельном номере. Его первый раз был действительно чутким, таким как он себе и представлял. Джош ласкал его, любил и целовал везде, где только могло достать воображение Сэма. Эти воспоминания разнеслись приятными воспоминаниями по телу и разуму младшего. Возможно, это единственное, что дало ему заснуть в тот день и проспать до самой ночи. А пробудившись, встретиться с лицом брата, который явно чувствовал себя невероятно плохо после всего выпитого. Сэму пришлось вынести пару кульков мусора после пьянки брата и проронить пару слов о деле на кладбище. Дин лишь кивнул, по нему было видно как раскалывается у того голова. Но Сэму было не жалко своего брата, как и Дину в прочем не было жалко самого себя. Лучше думать о головной боли, чем о том, сколько он вчера с дуру натворил. Думал извиниться, но каждый раз открывая рот, что-то останавливало его.       После тех событий, они с братом говорили лишь о семейном бизнесе, помощи друг другу в экстренных случаях, но больше не было того звонкого смеха в машине из-за очередной пошлой шутки Дина, не было утомленного сна младшего на плече у брата, следящего за дорогой. Сэм даже начал садиться на заднее сиденье, чтобы не быть рядом с Дином. Ему действительно хотелось поговорить с ним о ситуации, как-то наладить контакт, но Дин внезапно начал тупо шутить о его ориентации, что вызывало лишь негодование у младшего. Старший даже где-то предполагал, что шутками пытается разбавить ситуацию, хоть как-то пообщаться с Сэмом, только не понимал, что все это лишь злило его брата ещё больше.       На пониженных тонах и отстранённости их общение длилось около месяца, вплоть до дня рождения Сэма. Дину приходилось все это время следить за младшим братом, читать его переписки в телефоне и всячески не оставлять его наедине. Это не было необходимостью, но для старшего это было каждодневным заданием. Доходило до того, что он залазил в ноутбук брата, высматривая нет ли у того порно с участием двух мужчин. А Сэм, в свою очередь, раздражал старшего брата такими выходками, как отправление воздушного поцелуя незнакомому парню на заправке. Он мог внезапно за барным столом пригласить бармена прогуляться после работы просто, чтобы позлить своего брата. Нет, он не был ни с кем после того дня, собственно даже не хотелось. Просто ему нравилось дразнить Дина, смотря как на лбу того выступают жилки от напряжения. Это малейшее, что он мог сделать.       Он часто вспоминал тот момент, когда Дин обрисовал его губы кровью и предлагал купить немного косметики. Вспоминал со злостью и ненавистью. Хотелось сразу же накинуться на Дина со спины и, повалив на пол, размозжить ему лицо. Настолько хотелось, что руки непроизвольно сжимались в кулаки. Хотя не смотря на все, где-то он ещё чувствовал былую нежность и симпатию к своему брату. Чувствовал это во время подглядывания за Дином, когда тот ничего не подозревая, пел в душе или высматривал что-то на своём лице в зеркале. Он был до безумия милым и красивым. Совсем не казалось, что он может так относиться к своему брату. Быстро отгоняя мысли в сторону, Сэм вновь пропитывался безразличием.       Как раз перед днём рождения, они с Дином остановились в одном чудном арендованном доме возле лесной местности. Им пришлось там остаться на две недели по делу о суккубах. Две недели в прекрасном, но довольно скучном месте, заставили Сэма найти себе приключений на его мягкое место. Дин сбавил свою хватку и одинокие прогулки входили в обыденную жизнь младшего брата. Вот и в начале их поездки он решил прогуляться по торгову центру, единственному в городе, и там встретил общительного парня, которому позарез нужен был телефон для звонка. Слово за слово и Сэм понял, что понимает этого человека как родного, будто бы они расстались очень давно и теперь наконец-то нашли друг друга. Странное, но приятное чувство. Всю дорогу младший оглядывался, боясь увидеть Дина позади себя, а потом увидеть его злое лицо по приходу домой. Но пока никого не было, Сэм наслаждался компанией парня, который, к слову, тоже был проездом в городе по работе. А ещё в конце их прогулки он взял руку Сэма и попросил его ещё раз встретиться. Он уже и забыл, какого это держать тёплые руки красивого мужчины в своих и ловить озадаченные улыбки с его стороны. Младший сразу понял, что парень такой же как он, а потому согласился.       К счастью, Дин вообще ничего не заподозрил и дома его ждал, заботливо приготовленный братом, ужин. Даже была небольшая беседа о проведённом дне и предстоящем деле, которая впервые за долгое время сопровождалась взаимными улыбками. Дину так и хотелось сказать «прости за те моменты», но слова комом застревали в горло, больно упираясь в кадык. Он помогал этому парню ходить в туалете в детстве, а сейчас ему мешает гордость, чтобы сказать «прости»?       Старший никак не мог отделаться от чувства ревности по отношению к Сэму, да и выглядел он как раз именно как ревнивый параноик: постоянная слежка, недовольное выражение лица при проходящих мимо мужчинах.       Однажды, когда он отдернул Сэма от заигрывания к мужской части персонала кафе, которым он пытался выбесить старшего, к нему подошёл официант и с широкой ухмылкой произнёс: — Не понимаю, почему он заигрывает с другими, когда у него такой горячий парень. Вы поссорились? — Что? — выпалил Дин, — Черт, нет. Мы братья.       Глаза официанта округлились и он удалился на кухню. Тогда он понял, как глупо выглядит со стороны его возмущения и попытался утихомирить пыл. Тем более, к нему приходило понимание, что Сэм действительно ни с кем не находился в сексуальной связи, а был всегда с ним, буквально каждый час. Заигрывания были отчасти маневром для выведения Дина из себя, что удавалось младшему более, чем просто хорошо.       Но шли недели их прибывания в этом чудном доме и Дин начал всё-таки замечать воодушевленное поведение младшего, которого он не наблюдал уже долгое время. «Возможно, его отпустило», — думал Дин, перебирая сотый вариант в своей голове. Конечно, в этих вариантах был и другой мужчина, который в мыслях старшего выглядел как самый страшный зверь, но поднимать панику ему не хотелось.       Встречаясь довольно часто, Сэм привык к парню и тот предложил ему отпраздновать день рождения младшего в его компании где-то в ресторане, а потом, может, сходить к нему в номер, отдохнуть. И Сэм принял это предложение.       Поэтому свой праздник младший начал со сборов сумки с раннего утра. Ему не хотелось объяснить Дину что-либо касаемо его жизни. Он знал, как все могло бы закончится. Собрав вещи и оставив записку в духе «Не жди меня до утра, Сэм», он вышел с дома и направился к тому парню.        Проснувшись, Дин был буквально разбит этой новостью, потому что думал, что именно в совершеннолетие Сэмми сможет обсудить с ним своё поведение и попытаться восстановить былые семейные отношения. Ему не хотелось больше чувствовать то всепожирающее отстранение своего брата, то холодное молчание в комнате, преследовавшее их уже долгое время. Больше всего он начал беситься из-за того, что телефон был у того отключён, и у него по итогу не было возможности узнать, где его драгоценность шляется.       Он старался не выпивать, боясь повторить тот день, тщетно пытаясь держать себя в руках. Старался из последних сил, пока просто не вырубился вечером от постоянного напряжения.       Разбудил его шум на кухне, сопровождаемый металическим лязгом, возможно даже разбилась какая-то посуда. Дин быстро взглянул на время — 4:57 утра. Взяв биту, он вышел на кухню и увидел перед собой Сэма, пытающегося снять с себя джинсы. Пальцы по дурацкому цеплялись за ширинку, оттягивая ее вниз. Тело пружинило на одном месте, а сам он выглядел как ветряк, колыхаемый порывами ветра. Дин опустил биту на пол и, скрестив руки на груди, вопросительно уставился на младшего. — Что пялишься? — икнув, спросил пьянющий и уставший Сэм, пальцы так и ерзали по ширинке, — Помоги мне снять джинсы, я хочу спать.       Грубость, не свойственная его брату, просто выпирала из него потоками несвязной речи и странных слов. — Где ты был? — довольно тихо произнёс Дин, пытаясь не раздражать и так буйного брата. — В мотеле, — он перевёл дыхание, посмотрев затуманенным взглядом на Дина, — Праздновал день рождения с очень чудесным мужчиной, с которым, представь, мы трахались всю ночь!       Сэм развёл руки в сторону, делая акцент на последнем предложении. Дин пытался не реагировать, хотя стало почему-то обидно. Как-то защемило внутри, отдаваясь болью в живот. Он лишь стоял как оцепенелый и смотрел на младшего брата, еле шевелящегося в сторону кровати. Его громоздкое длинное тело переваливалось с ноги на ногу, неспешно делая шаг за шагом. Он что-то бормотал себе под нос, иногда по глупому хихикая собственным словам. Дину было мерзко от происходящей картины и он с грубой силой пихнул Сэма на кровать, пытаясь быстрее заставить его окунуться в сон. Сэмми плюхнулся как увалень на мягкий матрас и вскрикнул от неожиданности. Дин начал грубо стаскивать с него штаны, матерясь себе под нос, выговаривая, какой несносный у него брат и буквально прожигая взглядом все тело младшего. Сэм не сопротивлялся, слишком пьяным был в этот момент, да и приятные тёплые руки на его теле успокаивали и захотелось спать. Он закинул руки за голову и закрыл глаза.       А Дин продолжал стаскивать джинсы с ног брата, попутно замечая синяки на коленях младшего, царапины на бёдрах, а увидев нижнее белье, он вообще чуть не озверел. — Не злись, — Сэм понял куда смотрит брат, и приподняв голову, большими глазами посмотрел на старшего, — У меня не было времени принять душ, я очень хотел домой.       Дин аж сжал кожу на ноге брата от злости. Нижнее белье было полностью перепачкано спермой, и возможно даже не его брата. Рвотный посыл подступил к горлу, стало неприятно. Он откинул джинсы на пол и навис над Сэмом, всматриваясь в жалобные глаза. Странное сочетание мерзости и ревности захлестывало его. Он смотрел на младшего и хотел врезать по его красивому лицу, по его искусанным кем-то губам. Хотелось сжать его тело и раствориться в нем, лишь не делить больше его ни с кем. — Ты безумно красивый сейчас, — Сэм икнул, вытирая пальцами губы от слюны, а потом посмотрел снизу вверх на него, — Ты знаешь, — мечтательно начал он, — В мотеле с этим мужиком я почему-то не мог отделаться от мысли, что ты рядом.       Сэмми схватил ладонью руку Дина и погладил большим пальцем его пальцы. — Мне не хватало настоящего тебя весь этот месяц, — на полувыдохе произнёс младший, утыкаясь взглядом куда-то в сторону.       Между ними повисла тишина, все стало вдруг так спокойно и хорошо, что злость куда-то испарилась. Дин отдернул руку в сторону и закинул на Сэма тёплое одеяло, заметив как у того закрываются глаза. Он наклонился и поцеловал его в лоб, ловя удушливый запах пота и чего-то ещё, о чем он не хотел думать.       Закрывшись в ванной, Дин пытался вымыть руки от того, что было на Сэме, а в голове все мелькали его коленки в синяках. Четкая картинка его младшего драгоценного брата стоящего на коленях перед другим мужчиной возникла в его мыслях. Он легко ударил себя по щеке раскрытой ладонью, пытаясь отбить мысли в сторону, но ничего не получалось. Сэм берет глубоко в горло член чужого мужчины и давится слюной пока тот держит его за прекрасные пышные волосы. Дин сжал ладонь и ударил себя ещё раз по щеке. Не помогло. Сэмми лежит под мужчиной и кричит его имя, втягивая воздух в свои пропитые легкие. Ещё один удар и ничего не помогло. Дин уткнулся двумя руками в раковину и посмотрел на себя в зеркало. Одна щека красная, взгляд перепуганный, даже слезливый. Он не мог узнать в отражении уверенного в себе мужчину. Он не мог даже понять, что чувствует к Сэму. Ему хотелось на коленях умолять младшего больше никогда не ходить к другим, потому что он чувствовал, что не сможет вынести это. Но унижаться таким образом он не мог. Он так и видел, как Сэм, нависая над ним, гордо кинет взгляд на него и просто уйдёт, пока тот будет забиваться в плаче.       Дин ещё минут пять смотрел на себя в зеркало, удушая свою волю тяжелым взглядом. Голова от всего тряслась, а руки инстинктивно сжимали керамическую раковину. Ещё чуть чуть и старшему казалось, что он сломает ее под своими ладонями.