Цветок тьмы

14 октября 1946 год. Я бежала, бежала со всех ног, бежала сломя голову из этого места. Мне хотелось уйти куда-нибудь далеко. Но тысячи дверей передо мной закрывались, и ни единой не было открыто. Во мне бушевали эмоции, взрывной коктейль из гнева, ярости и страха. Страх последствий. Я упала. Я знала, что упаду. Больше не было ни сил, ни желания бежать дальше, ведь я устала. Очень. Устала. Я легла спиной на холодную землю, мои волосы были в грязи и засушенных листьях, мое лицо в некоторых местах было покрыто слоем грязи и копоти, смешанной с запёкшейся кровью и слезами, раны, оставленные хлесткими ветками пульсировали, а одежда уже давно свалялась и смялась, как конечно же не подобало уважающей себя воспитаннице — детского строгого лагеря по воспитательным мерам для детей — отбросов общества, которые не нужны никому и несут вред для жизни остальных — это я запомнила на всю жизнь. Я смотрела в небо, боясь, что больше его не увижу, вспоминая счастливые моменты в жизни,что у меня остались. И я закричала, так громко, что в груди стало больно, так громко, что горло разрывало, громко, что птицы стаями улетали с деревьев. Силы потихоньку уходили, веки становились тяжелыми, дыхание ровным. Я уснула.

***

— Гервия! Я назову её — Гервия. — Гервия Лоунстоуч?! —Звучит неплохо. — Неплохо?! Да это прекрасно звучит! Она будет чудесной девочкой. Такой же красивой как и её мама. — Полностью с тобой согласен, дорогая!--смеясь ответил мужчина. Красивая темноволосая женщина встала с кресла и направилась в сад. Под её платьем, темно-синего цвета, выпирал уже довольно большой живот. Восемь месяцев она носила под сердцем их девочку — её чудо. Её Гервию. Первую девочку за 100 лет. Ещё не родившийся ребёнок был горячо любим в своей семье.

***

Вскрик Фелис прервал гнетущую тишину, что образовалась после слов помощника пророка,Франца. Пророчество относительно Гервии было жестоко, ей предстояла смерть, смерть из-за её будущего могущества. Судьба несправедлива ко всем... — Неужели ничего нельзя сделать!? Я не отдам свою малышку. Она ещё даже не родилась! — практически в отчаянии вскрикнула Фелис, ей было больно от мыслей о возможной смерти её дитя. — Миссис Лоунстоуч, я понимаю ваше беспокойство, но мы не можем оставить её тут, они не оставят её в живых. -Прошу вас не разглашать то, о чём мы говорили. Вы должны дать мне неприложный обет — наконец подал голос мистер Лоунстоуч, его тон был полон стали, было понятно, что возражения приняты не будут. -Да, конечно сэр. Я согласен. - робко ответил Франц, все таки на кону стояла и его жизнь тоже. Спорить с представителем древнего рода, да ещё и тёмным магом, себе дороже.

***

1926. 13 августа. — Кенсис, смотри на эту малышку. Она просто прелесть! Ты же знаешь, мы не можем её отдать им!-держа на руках маленькую Гервию, воскликнула миссис Лоунстоуч. Как и всякая мать, она беспокоилась о своём дитя. — Любимая, я не позволю её обидеть. Надеюсь, что пророчество было не совсем верно.-мягко проговорил Кенсис, он всеми силами старался успокоить жену и найти выход из сложной ситуации. Он слишком любил жену и дочь, чтобы потерять одну из них, а значит уже обеих. Ему становилось невыносимо от этих мыслей, но и не думать об этом он не мог. Проблема сама не решит себя, а пророчество не может быть всегда точным, судьбу же можно поменять своими решениями. И сделать для себя лучше, или ещё хуже. — Я тоже на это надеюсь, ты даже не представляешь как - с замиранием сердце проговорила Фелис. — Энки, приготовь для Герви молоко, проследи за тем, чтобы оно не было слишком холодным. - ласково позвала миссис Лоунстоуч свою эльфийку. -Да, Госпожа. -проговорил маленький эльф, что очень любил семью в которой служит. Тут не было того холода, что обычно сопровождает все чистокровные семьи. Напротив, здесь было все окружён коконом любви, заботы и понимания. Здесь уважали всех существ, которые служат семье. *Хлоп*

***

1930 — Милая, стой, не беги так быстро! Герви, я не успеваю за тобой - с улыбкой прокричала Фелис. — Мама, я не быстло. Давай сколее, - смеясь крикнула Гервия. Ее смешило, что ее взрослая мама не может догнать, конечно уже тоже взрослую, ее. Голубоглазая малышка убегала от мамы в сад. Красивая, статная женщина, позабыв про этикет, со всех ног бежала за дочерью. Они такие счастливые в этот момент! -- Эй, дорогая, ты уже такая быстрая, как быстро летит время, скоро станешь совсем взрослой - сделав вид, что запыхалась, проговорила миссис Лоунстоуч. — Ну и где мои девочки? Герви, я приготовил для тебя подарок. Все таки 4 года исполняется не каждый день - мистер Лоунстоуч держал в руках коробочку, с подарком для дочери. Он уже увидел, куда помчались его жена и дочь, и тотчас побежал за ними. — Мы идём Кенсис, эта маленькая непоседа убегала от меня по всему парку. А вдруг бы она упала?! — Успокойся, если бы она упала, то в состоянии была бы подняться. Она уже все понимает. — Пап, мам, ну вы где? Я уже вас жду. Хочу сюлплиз!!

***

1931. Июль — Вы должны её спрятать! Другого решения нет, иначе её убьют. Даже не смотря на то,что она ребёнок. — Ладно, Кенсис, я знаю где мы сможем быть в безопасности - сосредоточено ответила Фелис. — Отлично, значит пора собираться. — Я... Я хотел спросить, её особая магия уже проявляла себя? — Ей четыре года, Франц, она ещё ребёнок, обычная магия и то появляется не раньше пяти лет!

***

1931. Сентябрь, 9 число. — Не-е-ет! Тебе нельзя умереть! Кенсис, нет, я не смогу без тебя! Мы не сможем без тебя! — Фелис, ты должна позаботиться о нашей малышке, моё состояние будет храниться до её возвращения, у неё будет дом и достаток. И надеюсь счастливая жизнь. А теперь иди, вас не должны найти. Я люблю вас. В последний раз поцеловав жену, мужчина прислонился к её лбу своим. В его глазах начало темнеть, но он упрямо их не закрывал, стараясь запечатлеть образ любимой и дочки. Самые дорогие ему люди. Глаза медленно закрылись, грудная клетка, прерываемая рваным дыханием остановилась. Последнее подрагивание пальцев и легкий ветер огладил лицо мужчины. Отчаянный крик женщины разнесся вокруг. Не видя ничего вокруг, она, словно раненный зверь, кричала, но вся боль, скопившаяся в сердце в один момент, так и не могла выйти вместе с криком. Ей словно перекрыли её кислород. Любовь, которая текла по её венам прекратила свой путь, разрезая артерию и уничтожая сердце. Вся тяжесть горя придавила хрупкое тело к земле, не смея отойти от мужа, Фелис скребла ногтями землю рядом с ним, лишь бы самой прекратить существовать, лишь бы её грудную клетку прекратило разрывать на части, словно там росли розы, которые сейчас засохли и превратились в острые палки, шипами пробирающиеся наружу. Гервия со слезами смотрела на это, она потянула маму за рукав платья, где-то рядом послышались крики людей.

***

— Я не могу.. Прости, милая.. Энки, перенеси Герви туда, куда я тебе сказала. Положи ей в сумку письмо, оно зачаровано, кроме неё прочитать его никто не сможет.Возвращайся затем сюда и перенеси меня домой, мне нужно к... к Кенсису, мы же обещали. Всегда вместе. Кххк, больно. Люблю тебя, моя девочка, прости меня если сможешь. Всё, идите, быстрее! Они скрывались от погони вместе со своим домовиком и дочкой, Фелис бежала по лесу, в неё попали проклятием, но она не чувствовала боли от ранения, ведь ей уже не может быть больнее, чем стало несколько минут назад. Ей нужно было спасти дочь, её сокровище. Кенсис умер не зря. И она тоже, тоже не зря. -Как скажите Госпожа, Энки все сделает. Энки всегда верно вам служила. Энки благодарна.

***

На порог приюта в магловском городе, переместилось странное существо с длинными ушами, большими глазами и в рваной наволочке. Оно аккуратно положило спящую девочку на порог. Рядом с малышкой существо, а это был эльф, поместило сумку с письмом надзирательнице приюта и самой девочке. В последний раз посмотрев на свою маленькую госпожу, эльф аппарировал обратно. 1931. Сентябрь. -Эй, кто там? За дверью раздался плачь. Плакал определённо ребёнок. Открыв дверь няня покачала головой, опять бросили дитя. — Ещё один лишний рот, но делать нечего. Заводи её в приют. Посмотри в вещах, там должна быть записка — спускаясь по лестнице бросила надзирательница. — Да, так оно и есть, пишет её мать. Просит позаботиться о девочке. Классическое письмо: мать просит позаботиться о ней, говорит, что выбора не было, все как всегда. Хотя,она упоминает Лилит,прошлую Надзирательницу приюта. — Эй, просыпайся! - раздался крик надзирательницы приюта, над спящим ребёнком. Девочка резко открыла глаза. Она совершенно не понимала где находится и как она сюда попала. Глубокое потрясение сегодняшней ночи сказалось на ребенке, она не говорила. Не могла, слишком свежими были воспоминания о том ужасе, что принесли в их дом те люди. Да и люди ли. В воспоминаниях Гервии они предстали жутким чудовищами в тёмных плащах, что хотели забрать её и родителей. Она сонно осмотрелась, но вдруг её достаточно резко подняли за руку и сказали идти следом. Но так как девочка ещё больше ничего не поняла, а теперь и испугалась, то просто осталась стоять на месте, взирая на все испуганным взглядом. Тогда няня схватила Гервию за руку и повела за собой. Скорее это было похоже на то, как кошка тащит мышь в амбар. Шаги няни были быстрыми, но тяжёлыми, сказывался возраст и телосложение женщины. Она определённо выглядела старше своих лет. Кожа, бледного оттенка, маленькие тёмные глаза и седые волосы, были туго завязаны и скрыты под темно-синей косынкой. Надето на женщину было платье, цвета такого же как её косынка, из плотной ткани. Имея плотное телосложение, она передвигалась с явной живостью.Девочка тем временем совершенно не понимала, как случилось, что она оказалась в этом ужасном месте? Последнее, что она помнила, это как они с мамой спустились в подземелья, чтобы уйти отсюда, но мама вдруг неожиданно остановилась и сказав, что очень её любит, прошептала заклинание, что-то про сонные чары, но малышка уже засыпала, поэтому расслышать все не смогла. А после этого, она уже просыпается в этом страшном месте. Почему страшном? Потому что здесь была атмосфера несчастья, было очень темно и сыро. Скрипели половицы, но все равно стояла напряжённая тишина,она была словно хищник, готовый напасть. Маленькая Гервия совершенно точно чувствовала атмосферу этого места. Няня притащила девочку в кабинет надзирательницы, строгая женщина уже сидела за своим столом. Она была одета в чёрное платье, длина его была ровно до щиколотки. - Садись, чего в дверях столпились. Итак, кто тут у нас? Сколько лет? Откуда ты? Как тебя зовут? - раздраженно спросила женщина. Затем не смотря на Гервию, начала перечитывать письмо, оставленное мамой девочки: Дорогая,Лилит. Мы попали в трудную ситуацию, чтобы сохранить жизнь нашей дочери. О которой ты к сожалению не знала, за что мне бесконечно стыдно. Но жаль, что познакомиться вам придётся при столь печальных обстоятельствах, но я отвлеклась. Малышку зовут Гервия. Гервия Эрика Лоунстоуч, но я бы настояла на том, чтобы никто не знал её фамилию, до её совершеннолетия. Сочти это за мою последнюю просьбу. Она родилась 16 мая 1927. Я знаю, что отношения в наше семье нельзя назвать образцовыми, но все таки я надеюсь, что ты не оставишь мою малышку на произвол судьбы. Она чудесный ребёнок, который не доставит вам проблем, она правда умна. Не сочти, это за слепое восхищение матери. Но я все о дочке и себе. Как ты поживаешь? Надеюсь время тебя не испортило и ты также прекрасна как и всегда. Желаю тебе здоровья. Со всем уважением. Фелис Л. - Итак, с именем мы разобрались. Так сколько тебе лет? Но малышка молчала, напряжение слишком сильно на неё подействовало. - Боже правый, да она же немая!Покажи на пальцах, сколько тебе лет! Герви показала, этой страшной женщине раскрытую ладонь. Удовлетворённо кивнув, надзирательница позвала няню и попросила её показать комнату для ребёнка. Сумку с зачарованным письмом отнесли в кладовку к остальным вещам воспитанников. Все эти личные вещи им отдадут обратно, когда они вырастут и уйдут из приюта.