Клятва на Гомере.

«02.05.1926 Это Карли Каннингем, и я потеряла всё, что у меня есть.»

      Будни в Комиссии – это про одиночество, рутинные убийства по заказу и литры кофе каждый день. Скарлетт Каннингем ещё не скоро привыкла к современным технологиям, учитывая годы одиночества в сожжённом до тла мире, однако врождённая изворотливость и артистичность помогли ей добиться авторитета и признания среди лучших киллеров Комиссии, а так же обрести поддержку в лице нового директора – Куратора.       Тогда Куратор, или как ее называла Скарлетт – «Круэлла де Вилль», ещё недавно получила свой пост, и связь между двумя женщинами оказалась невероятно крепкой. Куратор пообещала вернуть Скарлетт все, что она имела, назад, как только появится возможность, а та, в свою очередь, безукоризненно выполняла приказы, совершенствуя навык профессиональной убийцы.       Однако ожидание возвращения слегка затянулось. Теперь Скарлетт работала исключительно ради результата, а надежда на возвращение к семье доживала свои последние дни, утопая в крови жертв невинной на вид, но очень коварной мисс Каннингем.       У Скарлетт была особенность: каждый раз, выходя на задание, девочка отличалась живучестью. Изначально она работала в команде, затем в паре, а после этого потребовала одной удалять ненужных времени персонажей. В частности потому, что её напарники или члены группировок подозревали девочку в сверхъестественных способностях к регенерации, ведь на ней никто и никогда не видел ни капли крови. Своей, разумеется. Рубашки с чужими кишками приходилось ежедневно драить с хлоркой, однако и от химии кожа Карли никоим образом не страдала.       Скарлетт имела привычку вести дневник, в котором записывала каждый свой шаг, начиная со второго апреля 1926 и по сей день. Со временем записи стали однотонными и скучными, но без дневника жизнь казалось бессмысленной. Именно там девочка хранила воспоминания, позволяющие не сорваться и не пустить себе пулю в лоб от перегрузки. Всё-таки отнимать жизни, играя роль безымянной судьи, – дело нелегкое.       И сейчас Карли, на вид – пятнадцатилетняя невысокая девочка с карими глазами и язвительным язычком, резко проснулась от визжащей сирены, требующей немедленного появления Каннингем в кабинете Куратора.       Блондинка протерла глаза и выругалась. Её начальство никогда не отличалось тактичностью.       — Да и иду я, иду. Куда же денусь. – ворчит наемница, надевая грубый пиджак – бесформенное нечто из коричневого твида поверх однотонной рубашки. Волосы девочка собрала в пучок, чтобы не мешались. По пути к Куратору она умудрилась разбить истеричную алую лампочку, крепко сжав её в руках.       И как раз тогда, когда стекло лопнуло в руках Карли, дверь кабинета отворилась, и на девочку уставились два любопытных взгляда.       — А вот и она. Заходи, милая, я тебя познакомлю с человеком, будущее которого очень скоро будет тесно связано с твоим.       Блондинка недоверчиво переступила через порог. Стекло, хрустевшее под ногами, осталось позади, и девочка, интуитивно чувствуя за собой слежку, уселась в кресло рядом со столом Куратора, вальяжно раскинув руки. Рядом с её начальницей стоял взрослый мужчина, на вид которому слегка переваливало за пятый десяток. Он держал в руках шляпу и зонт, а его взгляд отражал всевозможные оттенки раздражения, что вызвало усмешку у Карли. Она не терпела пафосных позеров, однако этот показался ей довольно суровым, нежели чванным. В любом случае, сейчас было важно то, как Куратор представит их обоих. Надо же с чего-то начать.       — Скарлетт Каннингем. Охотница за головами и по совместительству твоя новая напарница, Номер Пять.