Последний заказ

“Она всё ещё спит крепким сном. Это, на самом деле, хорошо. Пусть поспит, эти раны… Не знаю, кто мог их нанести, но ещё бы чуть-чуть, и я бы ничего не смогла сделать. А так хотя бы есть надежда.”- травница вздохнула, помешивая жидкую похлёбку. Сейчас практически нечего есть, так что в ход пошли некоторые корешки и немного протертой муки. Этого, конечно, мало для больного человека, оправляющегося от ран, но блондинка надеялась на ведьмачьи мутации. Девушка взяла ложку, зачерпнула немного супа и попробовала, прежде остудив. Недурно, могло быть и хуже. Укроп определённо придал этому… Хоть какой-то вкус. Соль, конечно, делу бы не помешала... Вдруг травница услышала со стороны кровати шорох и лёгкий стон. Она повернула голову в сторону звука и увидела раненую, приподнявшуюся на локтях. -Стой, опустись. Ты так делаешь только хуже. Ведьмачка скривилась, но не послушалась, лишь сказала: -Мне нужно сходить забрать награду.- взгляд девушки опустился на её грудь, покрытую белыми чистыми бинтами, - Меня ты перевязала? -Да, я. Успокойся и полежи. Я вообще удивлена, что ты проснулась уже через два дня, с такими ранами неделями лежат, - травница скрестила руки на груди. Её выражение лица было недовольным, почти грустным. Ей точно не нравилось, что ведьмачка пыталась разрушить плоды её трудов. Но, видимо, раненая так просто сдаваться не собиралась: -Ведьмачий метаболизм, ебать его в корень. Но мне нужно тебе заплатить. Я вижу чистые бинты, чую корень мирна, ласточкину траву и борец. Ты много потратила, значит и получить должна много. Двадцать новиградских крон, хватит? Локти подвели Бесс, и она упала на кровать с шипением. Ничего, через пару часов будет как новенькая. Осталось только надеяться, что травница не запросит слишком большую сумму. Ей ещё надо купить лошадь, починить меч. Слишком много затрат из-за этого ебучего заказа, не надо было приезжать на болота. Глупая была идея, были и другие места, далёкие от войны, но уж точно получше... Она бы так и сидела, размышляя о деньгах, но поток её мыслей прервал звонкий голос незнакомки: -У меня полно трав, для меня это не проблема. Бинты… Не стоят столько. Десяти хватит. Но сперва полежи и отдохни. Не будет толку, если ты окочуришься у старосты под околицей. А пока… Есть хочешь? -Ага, очень. Спасибо, - тихо сказала Бесс. Она не понимала, чему обязана такой доброте. Десятка крон за всё это, да ещё и за обед в голодное время? Тут что-то нечисто. Да и… Подозрительная она, что тут говорить. Но от еды глупо отказываться. Тем временем таинственная травница поставила на табурет рядом с кроватью деревянную миску, полную дымящейся похлёбки, резко пахнувшей укропом. Бесс, не евшая уже, получается, почти четыре дня, накинулась на похлёбку, начав пить её. -А… Ложка… Травница покачала головой, но улыбнулась, ведь была рада тому, что ей удалось накормить голодную. Она любила помогать людям, сама не знала, почему. Но и о себе никогда не забывала. Блондинка села за стол с травами, поставила перед собой порцию супа, и начала медленно есть ложкой, постоянно дуя на неё, чтобы не обжечься. А ведьмачка всё пила… -Вкусно хоть? - травница нарушила становившуюся неловкой тишину. -Очень! -Не ври, знаю, что невкусно. Там нечему быть вкусным. Ведьмачка оторвалась от тарелки, тяжёлый взгляд жёлтых кошачьих глаз встретил терпеливый зелёных, и девушка сказала, запустив ладонь в волосы на затылке: -Знаешь, я просто рада, что ем. Когда… Ну, когда заказ выполняла, ногу разъебало, но я добила лешего, знаешь, о чём подумала тогда? “Наконец поем”. Рада, что всё же повезло. Так что… Очень вкусно. Спасибо. Травница молчала, глядя в пустую тарелку. Она никогда не понимала, почему ведьмакам так плохо жилось. Будь её воля, она бы платила им столько, сколько только можно: они же убивали чудовищ, спасали людей! А тут… Одни только голод, холод и презрение. Будто что-то вспомнив, травница резко встала со стула, накинула на плечи шерстяную шаль, взяла корзинку и сказала: -Я пойду соберу трав. Не уходи, пожалуйста. Ведьмачка лишь кивнула, спокойно сидя в кровати. Она не глупая, знает, что не убежит - не с такими ранами, это точно. Оставалось только отсыпаться и отдыхать. Давно у неё не было такого дня, чтобы нужно было просто лежать и всё. Лучше бы она оставалась в беспамятстве, было бы не так скучно. А так всё, что ей оставалось делать, это ждать травницу и как следует с ней поговорить. Бесс до сих пор не знала имени блондинки, по сути, не знала о ней ничего. Нужно было это исправить, а потом разобраться, что делать дальше. Поток мыслей прервал холодный ветер, сочившийся из оконных щелей. Девушка спаслась от него, укрывшись тонким одеяльцем. Может, стоит поспать? Травница-то уж её разбудит, тут всего одна кровать, вряд ли она решит из-за какой-то гостьи спать на стуле.

***

Травница вернулась поздно. Нехорошо, время сейчас неспокойное, бандиты могут подстерегать на каждом углу, но в этот раз всё обошлось. Она спокойно вошла в хату, поставила корзинку на стол и начала доставать травы. Помимо ингредиентов на столе оказалась краюха чёрного хлеба и маленький кусочек сала. Девушка взглянула на кровать и увидела, что ведьмачка спала крепким сном: её грудь размеренно то вздымалась, то опускалась, дыхание было совершенно ровным. Это не могло не радовать, значит, восстановление проходит как надо. Но разбудить её необходимо, им о многом надо поговорить, да и нужно дать ей трав и еды. Травница подошла к ложу и, наклонившись над спящей, тихонько потрепала её за плечо. Ведьмачка сразу проснулась и схватила руку стоявшей девушки, сжав её так сильно, что та невольно пискнула. Заметив, что она находится вне опасности, охотница отпустила конечность, на которой остались белые следы, и сказала: -Не стоит подкрадываться к ведьмакам. Это опасно. -Я и не подкрадывалась, просто подошла и разбудила, - сказала травница, потирая руку. Хватка у ведьмачки была сильная, что сказать, - я принесла еды и немного новостей. А ещё мне бы хотелось поговорить. Блондинка взяла со стола хлеб с салом и отдала раненой. Та с некоторым недоверием взяла и начала есть. -А вот теперь поговорим… -Да, поговорим, - перебила ведьмачка, - от тебя пахнет горилкой, вряд ли на полях наливают. -Об этом я и собиралась сказать, будь терпеливее. Я сходила к старосте, он согласился прийти сюда к тебе и отдать награду. Теперь тебе некуда так спешить, и мы поговорим. Для начала, меня зовут Элизабет… -Нильфгаардское имя, - подметила ведьмачка. Нильфгаард находился сильно южнее этих мест, странно, что она оказалась так далеко на севере. -Да, нильфгаардское. Не перебивай. Так, на чём бишь я… А, да, имя. Меня зовут Элизабет, как ты уже знаешь, я травница. Пару дней назад ты упала у моего порога с жуткими рваными ранами. Я увидела медальон в форме головы кота на твоей шее и поняла, что ты ведьмачка. Так вот, ведьмачка, у меня для тебя заказ на грифона. -Не глупая, знала, что попросишь что…- хотела было перебить Бесс, но травница не позволила, продолжив: -Но-но-но, не перебивай. Заказ серьёзный, грифон украл кое-что, что принадлежит мне. Я хочу, чтобы ты вернула это. Услуга за услугу. Ведьмачка нахмурилась. Грифон зверина здоровая, да и опасная до жути… С одной стороны, конечно, травница спасла ей жизнь, но с другой, эта авантюра слишком опасна. Поразмыслив, девушка взглянула в глаза блондинке и сказала: -Ты доплачиваешь мне 100 крон, и я согласна. Без торга, слишком опасное дело, мне минимум нужно починить клинок. И ты даёшь мне нужные травы. Травница улыбнулась, словно не ожидала, что затея вообще сработает и, протянув руку ведьмачке, сказала: -Идёт. Бесс не оставалось ничего, кроме как пожать руку. Заказ взят. Теперь осталось набраться сил после выполнения предыдущего. Доев хлеб, ведьмачка сказала себе под нос: -Теперь понятно хоть, с чего ты меня так откармливаешь… Она не ожидала, что за этой репликой последует незамедлительный ответ: -Отчасти. Но я бы всё равно тебя кормила, даже если бы ты не согласилась. Натура у меня такая, добрая. -Добрые долго не живут, знаешь, - сказала Бесс, смотря в зелёные глаза Элизабет, в которых плясали озорные огоньки. Но как только реплика донеслась до её ушей, эти огоньки уступили место какой-то серьёзности, твёрдости. -А я долго жить и не собираюсь. Лишь столько, сколько отведено, не больше, не меньше. После этих слов повисла неловкая тишина. Элизабет поправляла светлые волосы, забранные в пучок на затылке, и глядела на собеседницу, ожидая ответа. А ведьмачка лишь посматривала на свой меч, думая о чём-то своём. Но в конце концов травница не выдержала и спросила: -А тебя как зовут? Мне не нравится обращаться к тебе просто “ведьмачка”. -Бесс. -Что ж, Бесс… Откуда ты в этих местах? Здесь уже лет пять не было ни одного ведьмака, никто не ждал, что кто-то здесь появится. Да и о жещинах-ведьмаках я никогда не слышала… Бесс невольно повела плечом, когда Элизабет начала говорить про “женщин-ведьмаков”. Это всегда было больной темой. В любом случае, она не собиралась ничего рассказывать первой встречной,лишь самое необходимое можно было прояснить: -Первое: я шла от войны. Тут тихо, пара заблудших солдат и всё. Второе: не твоего ума дело, учёная. -Учёная? - в глазах блондинки плясал шаловливый огонёк, будто для неё весь этот разговор - забавная игра, не больше. Бесс же с явным раздражением ответила: -У тебя точно не деревенский говор, ты поумнее сельских будешь. На лице травницы расцвела озорная улыбка, и та сказала: -Да, окончила Оксенфуртскую академию два года назад. А потом тоже побежала от войны, ну и осела тут. На некоторое время… -Не хочется всю жизнь смотреть на дохлых собак и объяснять деревенщине, почему у коров молоко киснет? - усмехнулась Бесс. Уж она-то знает, что у сельских на уме день и ночь, как никак работала на них всю свою жизнь. Элизабет лишь коротко кивнула головой, не желая продолжать. Блондинка встала с табурета и поправила своё простое платье: стряхнула с тёмно-голубой юбки редкие хлебные крошки, проверила, правильно ли стоит воротник у обычной белой рубахи. Убедившись, что всё в порядке, она подошла к кровати и, взяв бинты и мази, нависла над Бесс: -Нужно сменить тебе повязки, а то начнётся заражение. Или ты хочешь сама? Ведьмачка начала аккуратно разматывать бинты, освобождая от них свою грудь. Травница уже подумала, что её помощь не нужна, но закончившая Бесс сказала: -Давай. Раненая выглядела напряжённо. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то за ней ухаживал: в ведьмачьей школе каждый был сам за себя, на дороге уж тем более никого не было рядом. Разве что иногда, когда раны были слишком серьёзны, она находила приют у сестёр Мелителе, но и там обычно просто ждали, пока она не придёт в себя, а потом отправляли на все четыре стороны. Такая неожиданная перемена настораживала, но из-за неё… становилось тепло на душе. Совсем немного, убеждала себя Бесс. Элизабет аккуратно нанесла мазь на отвратительно выглядевшее ранение: оно было зашито, очищено, но всё равно выглядело дерьмово. Лекарство легонько пощипывало, но вскоре принесло приятную прохладу. Затем травница начала оборачивать грудь Бесс старыми, но кипячёными бинтами. Ткань ложилась слой за слоем на кожу, закрывая её. Тут, к удивлению травницы, Бесс начала вставать, что привело к восклицанию со стороны первой: -Ты что делаешь?! -Иду искать ночлег. Я приду завтра, не боись, про старосту помню. Элизабет покачала головой и легонько толкнула ведьмачку в сторону кровати: -Ты спишь здесь. Я посплю на лавке, не сахарная, выдержу пару ночей. Спи давай, малахольная, - сказала она, а на лице её была добрая, почти успокаивающая улыбка. Взгляд, который Бесс бросила в сторону травницы, был полон удивления и непонимания. Но раненая не желала спорить со спасительницей. Тем более, она отчасти заплатит за всё добро. Девушка завернулась в одеяло и отвернулась к стене, не желая более выдерживать взгляд Элизабет, полный сострадания. Ей не нравилось чувство беспомощности, которое он вызывал. Оно было непривычно, незнакомо ей. Желая поскорее избавиться от этого неприятного чувства, она попыталась заснуть. Последнее, что она помнила, - тихий голос Элизабет, но Бесс не могла разобрать, что именно та сказала, слишком быстро её разум ушёл в забытье.