run.png

— М-м-м, хён, я так хочу… хочу почувствовать тебя в себе. Что за пошлости, почему счёт за свет в прошлом месяце был настолько большим, и почему четыре парня сейчас смеются так, что банки с газировкой аж ходуном ходят на стеклянном столе? Вопросов много, а ответов так мало, знаете. — Потрясно, мелкий, — Чанбин вытирает с щеки слезу и переводит взгляд на Чана, уши которого сейчас краснее, чем губы Феликса, когда они с Бином це… Кхм, неважно. — Чанбин, можно тебя на секунду? — Чан поднимается с пола и одаривает Со крайне злым взглядом, разворачиваясь в сторону кухни. — Ладно, ребят, играйте дальше, а мы скоро придём, — Бин треплет сидящего рядом Ликса по голове и встаёт, направляясь на кухню следом за Крисом, потому что интонация у него была не столько вопросительная, сколько утверждающая, так что выбора у черноволосого изначально не было. — Зачем ты это сделал? — Бан стоит, облокотившись на столешницу, и складывает руки на груди, прожигая в Чанбине дырку глазами. — Ну же, чувак, ты так долго сохнешь по нему, в чём проблема? — Со подходит к холодильнику и открывает его, доставая оттуда пачку с нарезанной колбасой, которая в мгновение ока опустошается. — Проблема в том, что я не собирался ему признаваться в этом. Чанбин, чёрт, он же ещё ребёнок, зачем ты загадал именно это? — Чан, хватит видеть в нём мальчика из младшей школы, он выпустился в прошлом году и ему уже есть восемнадцать, успокойся. Если ты думаешь, что он настолько невинный, что даже не дрочил ни разу, то ты ошибаешься. — Так, всё, закрыли тему. Прошу, Бин, загадай что-то другое, — Чан пальцами сжимает переносицу и наклоняет голову вниз, а Со подходит к другу, похлопывая того рукой по плечу. — У тебя будет целый день, так что ещё раз обдумай своё решение по поводу того, что признаваться ты ему не будешь, — Бан смотрит как-то обречённо, но Бин лишь пожимает плечами и идёт обратно в гостиную, доедая последний кругляшок колбасы, которую Крис себе вообще-то на завтрак купил. Что же вообще произошло?

***

В вечер воскресенья вся дружная компания школы Ёндо уже по традиции собралась дома у Чана, прихватив с собой несколько фильмов из задрыпанного проката, закусок на полсотни китайцев и целый блок виноградной газировки, потому что без этого никуда… Что-что? Как они вообще оказались вместе? Что ж… Самые истоки этой истории зародились ещё в младшей школе, когда Чанбин и Чан, которые не разлей вода с первого класса, увидели потасовку возле фонтанчика на втором этаже и ринулись разнимать бунтарей, растаскивая парней по разные углы. — Отпустите меня, он ударил его ни за что! Отпусти меня! — мальчишка в руках Криса брыкается и пытается вырваться, а вот парень покрупнее не сильно-то и сопротивляется Чанбину, который уводит его в другую рекреацию, лишь посыпая мелкого кучкой оскорблений вслед. — Стой, успокойся. Объясни мне всё и сначала скажи, как тебя зовут и с какого ты класса, давай, — Бан отпускает парня, и тот хмыкает, вытирая кровь с уголка разбитой губы. — Хан Джисон, третий год обучения младшей школы. Вот тот жирдяй ударил моего друга просто так, — Сон показывает на мальчонку ещё младше, чем он сам, который сидит на полу в углу коридора, поджав колени к груди, и весь трясётся. — Твой друг в порядке? — Сказал, что да, но он просто очень испугался. А ты..? — Джи поднимает одну бровь вверх и, видимо, ждёт, когда Чан назовёт своё имя в ответ. — Бан Чан, в следующем году перехожу в среднюю школу, — Крис треплет младшего по волосам и улыбается, — можешь звать меня Крис, если хочешь. Ты молодец, что заступился, но не стоило решать это кулаками, — Чан смотрит чуть в даль и направляется к другу Сона, который до сих пор сидел на полу. — Чонин, ты в порядке? — Джи идёт за старшим, обходя его, и налетает на мальчишку, обвивая шею того руками. — С твоим-то слабым телом он мог тебя и убить, я так переживал, — Хан начинает наигранно рыдать и гладить волосы младшего рукой то вверх, то вниз, из-за чего у него на голове остаётся полнейший беспорядок. — Если ты его не отпустишь сейчас, то он точно будет не в порядке, — Крис слегка смеётся и оттаскивает Джисона за плечо от парня, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Всё порядок? — кивок. — Вот и отлично. Тебя же Чонин зовут, да? — снова кивок. — Хорошо, Чонин, тогда пойдём, поднимайся, — Чан протягивает Ину руку, и тот хватается за неё, слегка отшатываясь назад. — У тебя такие глаза красивые, прямо как у лисёнка, — Бан улыбается и осматривает мальчишку с головы до ног, замирая взглядом на хитрых глаза, которые сейчас были слегка покрасневшими из-за слёз. Вот так они знакомятся.

***

Джисон оказывается очень энергичным, без умолку болтающим и жутко весёлым, а Чонин — совершенная ему противоположность с этим его тихим голосом и застенчивым характером. Вопрос о том, как эти двое вообще сдружились, остаётся безответным до сих пор, а ребятам ответ не особо-то и нужен. На первом году обучения старшей школы в их компанию вливается Минхо из параллели Чана и Бина, которого притаскивает Джисон, чему почти никто из парней не удивляется. Не то что бы Сон их к этому как-то готовил, нет, просто он о своей ориентации кричал на каждом углу и повороте ещё со средней школы, когда узнал значение слова «бисексуальность», так что появление морды Минхо было лишь вопросом времени. Вот что было по-настоящему удивительным, так это когда заядлый натурал всея школы Ёндо, а потом ещё и Сеульского Университета Искусств, пришёл на одну из встреч их компании за ручку с веснушчатым пареньком и представил его как любовь всей своей жизни. Оказалось, что суженного Бина зовут Феликс, и он студент из Австралии по обмену, который всегда хотел посетить Корею, а Со просто попросили подтянуть его корейский, но в итоге подтянул он не тот язык, о котором говорил преподаватель. В общем, так и собралась их компания любителей виноградной газировки, шумных выходных и походов в кино.

***

Но есть ещё одна деталь: Чан влюблён в Чонина ещё с тех самых времён, откуда растут ноги у всего этого сборища оболтусов. Как это произошло он уже не помнит, потому что когда осознал свои чувства, то гасил их от себя как мог, и даже не только прятал за семью замками где-то глубоко в душе, но и выдворял сигаретами из организма, пытаясь засыпать пеплом липкое чувство влюблённости и трепета, которые ощущались особо остро каждый раз, когда на горизонте появлялся младший. С никотином правда не сложилось, потому что даже организм Криса слишком правильный для всего этого, а вот Бин сразу заметил, что с другом что-то не так, потому что его вечно улыбчивая морда с ямочками вот уже вторую неделю как сменилась покерфейсом с убитым взглядом бомжа, который разбил последнюю бутылку соджу за углом продуктового, в который пообещали больше не впускать. — Давай, вываливай, — они стоят на крыше школы, и Со слегка толкает Бана локтем в бок, а тот лишь поджимает губы и отводит виноватый взгляд куда-то в школьный двор, где дети прыгают на скакалке. — Не-не-не, чел, даже не думай сливаться, ты мне всё расскажешь, — Бин хватает Криса за плечи и трясёт его, пытаясь вернуть к этой жизни, потому что тут функция «Left the chat» не работает. — Ну же, мы с тобой рука об руку с первого класса, и ты ещё собираешься скрывать что-то от меня? — Ладно, только сильно драму не разводи, потому что я и сам сейчас не в лучшем состоянии, — Крис вдыхает полные лёгкие осеннего воздуха и уже почти начинает говорить, но обрывается на полуслове, жалко замолкая после нескольких звуков даже не похожих на что-то членораздельное. — Хорош титьки мять, я тебя в любом случае поддержу, — Со улыбается, и Чану почему-то только от этого становится спокойнее. — Ладно. Эм… Я влюбился в Чонина. — Тебя Джисон укусил что ли? — Чанбин хлопает глазами и неверяще смотрит на друга, наклоняя голову вбок. — А говорил, что поддержишь. — Конечно поддержу! Я и не говорил, что это плохо, — Бин тут же подскакивает к отвернувшемуся Бану и пытается поймать его взгляд, начиная корчить тупые рожи. — Когда признаваться пойдёшь? — Никогда. А вот так и начались мучения Кристофера, сопровождаемые подколами со стороны своего же лучшего друга и милым личиком одного парнишки, из-за которого и происходит весь этот банкет, не заканчивающийся уже как семь лет.

***

И всё же, как они пришли к тому, что Чонин шепчет на ухо Чану непозволительные пошлости, а тому это как-то не особо и нравится? Всё просто. Ребята играли в «Правда или действие», и Нин выбрал действие, а Чанбин просто воспользовался случаем и загадал ему начиная с сегодняшнего вечера и заканчивая вечером следующего дня говорить каждые два часа Крису самые пошлые пошлости, а если по прошествии двух часов ничего сказано не было, то это всё совершенно просто компенсируется поцелуем за каждый пропуск в конце дня. Бан сначала от такого задания опешил, но потом вспомнил, что завтра ему в универ, так что «задание» вступит в свою силу только вечером и страдать придётся не так долго. А если он ещё и придумает отговорку, что у него в Австралии рожает кошка, и ему срочно нужно уехать… Но рано Крис радовался, потому что Со заявил, что завтра Ян весь день будет таскаться на парах с ними, потому что, мол, делать мелкому всё равно нечего, а так хоть задание качественно выполните. А вот так началось шоу «Сдохни или умри» для Бана Кристофера Чана на целые, мать его, сутки.

***

— Всем доброе утро, — Джисон выглядит как обычно слишком счастливым и бодрым среди их студенческой кучки, к которой сегодня присоединился ещё и младший, который выглядит хуже всех. — Почему ты такой радостный с утра пораньше? Я думал, что со времён школы хоть что-то изменилось, но, видимо, нет, — Ин потирает глаза и зевает, поправляя ворот жилетки под лямкой рюкзака. — Да у меня такое ощущение, что Минхо его минетом будит каждое утро. Ну невозможно всегда быть таким счастливым с учётом того, что первая пара у нас с Ченхви-сонбэ, — за свою шутку Бин тут же отхватывает, а Минхо почему-то хитро улыбается. — Мелкий, а ты чего с рюкзаком припёрся? Я конечно понимаю, что ты косишь под студентика, но у нас даже не все однокурсники таскают с собой что-то кроме телефона, — все парни переводят взгляд на Ина, а тот как-то ёжится и делает шаг назад. — Я всегда его с собой ношу, да и там у меня ноут лежит, не буду же я слушать ваши лекции весь день, — Ян руками цепляется за лямку и выглядит как смущённая японская школьница, ей Богу. — Правда что, чего вы его взглядами пожираете? Не будет же ребёнок слушать россказни госпожи Ченхви с утра пораньше, — Феликс за плечи подтаскивает младшего к себе и с презрением смотрит на своего парня. — И вообще-то, Бинни, если ты и есть тот студент, который кроме телефона ничего не носит, то это не значит, что за тебя всё должен таскать я. — Я тоже тебя люблю, — Со подходит к рыжеволосому и целует того в щёку, сразу же подхватывая наезды Джисона. — Слушай, дарк-бой всея Земли, а кто кричал на нас с Минхо «Хватит обмениваться слюнями у меня на глазах», «Что за собачьи нежности?», «Если ещё раз поцелуетесь, то меня стошнит радугой»? А сам-то смот… Минхо, пусти! Пусти меня, кому говорю, — старший Ли вздыхает и оттаскивает парня в сторону, сразу же обнимая. — Так, кстати, группа «Ромашка», у вас лекции в другом корпусе, а скоро уже звонок, шуруйте давайте, — Чан смотрит на Ликса, который только одним взглядом уже умоляет прогулять свою пару и остаться с ними, но Крис отрицательно кивает головой и смотрит в сторону Джисона и Хо, стоящих в обнимку возле окна. — Товарищ зоофил, отпустите Белку или он опоздает на лекцию и опять потом будет ныть, что преподша отправила его к декану, — Мин быстро целует Сона в макушку и шепчет что-то на ухо, от чего младший улыбается, а потом возвращается к оставшимся парням, махая рукой уходившему к Джисону Феликсу. — Так, первокурсников на лекции отправили, теперь начинаем операцию «Пронеси или соси», — Бин заглядывает в кабинет и взглядом натыкается на учительницу, тут же отклоняясь назад как в «Матрице». — Ты раньше так называл поход в магазин за пивом для твоего старшего брата, когда нам не было восемнадцати, — Ли хватает Бина за рукав футболки, чтобы тот не упал лицом в плитку, но в итоге сам тянется за ним, впечатываясь в стену. — Боже, вас нужно было отправить с Ликсом и Белкой, — Чан обречённо вздыхает и смотрит с улыбкой на Яна, который мирно посапывал, облокотившись на стену, последние несколько минут. — Так, поднимайте свои разбитые морды и пойдёмте в аудиторию уже, а то в деканат отправят нас, а не мелких, — Бан слегка поглаживает Ина по руке, и тот ненадолго приоткрывает глаза, укладываясь подбородком на плечо старшего. — Лисёнок, просыпайся, в аудитории лучше поспишь, — Чонин что-то мычит в ответ, но выпрямляется и разводит плечи в стороны, после чего в полупустом коридоре слышится дикий хруст. — По-моему, Инни сойдёт за третьекурсника, если сделает так ещё раз при учительнице, — Минхо пытается сделать так же, но ничего не получается, после чего они с Бином смотрят на Яна с ещё большим удивлением. — Так что, какой план? Просто притворимся, что он наш одногруппник, как делали с «Ромашкой»? — Мне кажется, что лучше сказать, что это младший брат, за которым Чана попросили присмотреть, — Со хихикает, а потом поднимает голову вверх, натыкаясь взглядом на нахмуренного Чонина. — Вообще-то я выше тебя. — Так, брейк фаталити, успокойтесь. Ты же будешь поступать в этот же институт, так? Так. Если у Ченхви-сонбэ возникнут вопросы, то просто скажем, что он пришёл на экскурсию, а нас назначили его кураторами на сегодня. Всё, вопрос исчерпан? — на Криса сейчас смотрят три пары округлившихся глаз, потому что никто из присутствующих, видимо, до этого не додумался. — А теперь живо в кабинет, сейчас уже лекция начнётся.

***

— Чани-и-и-и, десять часов, ваше задание вступает в силу, я и так сделал отсрочку, — Крис даёт щелбан Чанбину, который сидит на ряд ниже, а потом поворачивается к младшему, зная, что Бин и правда не отстанет, если они будут халявить. — Чонин, он… — Бан пальцем указывает сначала на Со, а потом поворачивает к Ину руку с часами, показывая, что стрелки ровно на десяти. — Оу… Я… Кхм, — Нин собирается с духом и наклоняется к старшему, губами почти касаясь чужого уха, — я правда не знаю, что мне говорить, — Чан еле сдерживает смех, потому что готовился к худшему, а тут… — Я не понял, вам уже нужно записать один поцелуй? — Бин снова поворачивается совершенно недовольный и даже шепчет с какой-то возмущённой интонацией, что даже Минхо, спящий рядом, дёргается. — Если не знаешь, что говорить, то я дам тебе бумажку, я подготовился. «Мой лучший друг — псих, капец», — лишь успевает подумать Крис, прежде чем Чанбин лезет в карман джинсов и достаёт оттуда блокнотный лист в клеточку, сложенный несколько раз. — На первый раз прощаю, но в следующий запишу вам пару штрафных. — Хаксен, если вам так не терпится поговорить, то можете уйти с моей пары, я вас не держу, — преподаватель делает Бину замечание, и тот тут же выпрямляется, как струна, отворачивая обратно. — Простите, это больше не повторится.

***

До обеденного перерыва Чонин успел сказать, что хочет, чтобы Чан наказал его, и почти в красках описал, как хочет прикоснуться к себе от одной лишь мысли, что хён может прижать его к стене где-то в туалете и оттрахать до полусмерти. Его красные щёки и дрожащий голос вообще со словами не вязались, но Крису было как-то не до этого, потому что он просто пытался сдержаться. Только вот, от чего он сдерживался, не совсем ясно. Сдерживался от того, чтобы не пойти врезать Чанбину или сдерживался, чтобы не пойти передёрнуть в туалет от фразочек младшего. Нипанятна. «Всё, ещё две пары, и я уйду. Скажу, что мне плохо или… Да что угодно, я так не смогу больше», — Чан сидит в столовой с покерфейсом и пялит в тарелку с едой, моргая очень медленно и редко. — Чан, всё в поряде? — Джисон проводит перед его лицом палочками, и он кажется отмирает, взъерошивая белые кудряшки на затылке. — Да, простите, задумался, — и как только Бан берёт в руки палочки, у Бина в эту же секунду начинает звонить будильник, а Чан смотрит на свои часы и вздыхает. Ровно четыре часа. — Инни, давай ту фразу, которая была последняя, ладно? — Чанбин ехидно смеётся и подмигивает младшему, а тот сглатывает и кивает, потому что в аудитории на них никто не смотрел и не слышал, а тут сразу четыре пары знакомых глаз. — Хён, прошу, возьми меня прямо тут, — Крис снова чувствует опаляющий шёпот на своём ухе, снова пытается отвлечься, но… — Извините, но нам нужно поговорить, — Чан встаёт со скамейки, подхватывая за руку и Яна, который даже сказать ничего не успевает, а лишь плетётся за старшим, спотыкаясь почти через каждый шаг, потому что тот идёт слишком быстро.

***

— Прошу, скажи, что мне стало плохо и я ушёл домой, — Бан закрывает дверь туалета и включает холодную воду, умывая лицо. — Это пятый этаж, сюда почти никто не ходит, потому что тут только залы для тренировок и репетиционные, а по понедельникам это всё закрыто, не волнуйся. — Хён тебе… Тебе настолько противно? — Чонин подходит к стене возле окна и облокачивается на неё, спрашивая совсем тихо и даже с какой-то обидой в голосе. «Боже, да как мне может быть противно? Я просто места себе не нахожу» — Я… Я не знаю. Не то чтобы, просто… — Крис буквально рычит от безысходности и подходит к младшему вплотную, ударяя кулаком стену рядом с его головой. — Чонин, зачем? Зачем ты спросил это именно с такой интонацией? Зачем ты даёшь мне надежду, которой не может быть? — Крис опускает голову вниз, прикасаясь лбом к плечу младшего и закрывает глаза, пытаясь придти в себя. — Прости, Лисёнок, просто я так устал. Я так долго терпел, и всё ведь было под контролем, а Чанбин… — Что Чанбин? — Чанбин просто всё испортил этим дебильным желанием, он… — Это я попросил его, — Крис резко поднимает голову и опешившим взглядом смотрит на младшего, хватая ртом воздух, как рыба. — Но зачем..? — Я не просил загадать именно это желание, но попросил что-то связанное с тобой, чтобы ты в конце концов перестал видеть во мне ребёнка и понял, что у меня тоже есть чувства, — под конец фразы Ин повышает голос, и тот предательски ломается, а на глазах появляют блестящие капли, которые тут же влагой склеивают длинные пушистые ресницы. — Нет-нет-нет, только не плачь, прошу, — Чан быстро обнимает, прижимает к себе и начинает гладить по спине, пытаясь предотвратить надвигающиеся слёзы. — Мне с первой нашей встречи сложно смотреть на тебя, когда ты плачешь, прошу, не плачь, у меня так сердце разрывается, когда я вижу, что тебе больно, а когда эта боль из-за меня… Прости, прости, я такой дурак. Мне просто было страшно, что своим эгоизмом я разрушу всё то, что у нас было, я боялся, что у моих чувств нет обратной стороны… — Хён, ты любишь меня? — Чонин поднимает голову, и глаза у него заплаканные, слегка красные, губы уже немного опухли и тоже покраснели, а во взгляде столько надежды в перемешку со страхом и обидой, что в них можно тонуть. — Если я сделаю так, то это должно сойти за ответ, — Бан наклоняется вперёд, сгибая ногу в колене, и упирается ей в стену между бёдер младшего, наклоняясь всё ближе. — Закрой глаза, Инни. Чан целует сначала покрасневший нос, потом переходит на левую щёку, затем на правую, спускается чуть ниже и целует шею, потом ключицу, оставляя на теле Яна целую дорожку из поцелуев, а потом возвращается к лицу, прикасаясь большим пальцем к губам напротив. Сколько ночей Чан провёл, думая о том, каково это, целовать его губы? Будет ли какая-то симпатичная девушка целовать их или какой-то другой парень? Сможет ли Крис когда-нибудь прикоснуться к ним сам? Бан проводит пальцем по нижней губе, слегка оттягивая её, а потом подаётся вперёд, накрывая губы Яна своими. Младший тихо мычит в поцелуй от удовольствия и кладёт руку на шею Чана, пальцами оттягивая короткие волосы на затылке вверх. Поцелуй такой тёплый и мокрый, что крышу сносит обоим, и перед глазами взрываются фейерверки, посыпая всё вокруг блестящими искрами. — Обещаешь, что будешь со мной всегда? — они отстраняются, тяжело дыша, и каждый смотрит в глаза напротив, видя все те чувства, которые не могли рассмотреть раньше. — Обещаю. А вот так начинается уже их личная история, а банкет Чана таки получает логическое завершение в виде приглашения на него главного гостя, ради которого он и начинался. Потом вся их компашка ещё долго будет смеяться над этой ситуацией, вспоминая её при каждом удобном случае, а парни и не обижаются, а только смущённо улыбаются оба и переплетают пальцы под столом, утыкаясь носами в тёплые щёки.

***

Оказалось, что Ин тоже страдал по Крису последние два года. Начал сразу после того, как тот поступил в универ, и они стали видеться гораздо реже, списываясь буквально два раза в неделю и встречаясь в выходные на несколько часов. Сначала Ян думал, что это простая привязанность и обычные дружеские отношения, ведь нет ничего такого в том, что, когда близкий друг, с которым ты буквально вырос и прожил самые важные дни своей жизни, отдаляется, тебе становится грустно, так? Только вот всё дошло до ночных истерик и обниманий плюшевых медведей, ношения одежды старшего, которую тот оставлял после бесконечных ночёвок, а потом и вовсе свелось к тому, что Ин без него просто не может. Сразу Крису он не стал признаваться, а решил сначала поговорить с Чанбином, его лучший друг как-никак. Только вот вместо удивления на свои слова Чонин получил лишь тяжёлый вздох и фразу: «Почему у вас всё так сложно, и вы просто не можете поговорить друг с другом?». В тот же день Нин узнал, что и Чан любит его не первый год и что страдал он не по-детски очень долго, а потом как-то смирился и до сих пытается держать чувства в себе, скрывая это от остальных, а в первую очередь от самого Яна. Чонин попросил Крису не рассказывать о том, что он знает, а по-тихому вывести его на чувства так, чтобы он сам раскололся. И вот пытались они два года, пытались, а Бан видимо спрятал свои чувства настолько далеко, что и не смог заметить влюблённых взглядов младшего, намёков и всего того прочего, чем они с Бином пытались вывести его на чистую воду. Та попытка должна была стать последней, и если бы это не сработало, то Ян бы либо сдался совсем, либо выпалил бы о своих чувствах ему в лицо и убежал домой, оставшись на всю ночь наедине с ведёрком мороженного. Но худшего так и не случилось, всё осталось позади. Сейчас они встречаются уже три с половиной года, из которых год живут вместе, снимая квартиру возле их института, в котором Чану осталось доучится последний год, а Нину осталось ещё два, но у него самый-самый умный парень и все ещё есть его тетрадки с конспектами, благодаря которым он может хотя бы поспать в выходные, оставаясь в кровати рядом с Крисом на несколько часов дольше. Вот такая эта любовь, которая прошла через семь лет.