Весна наступит

      Крепко схватившись за колени, две девушки затыкали друг-дружке рот ладонями, но даже так веселый смех вырывался наружу прерывистым дыханием. Из них самой веселой была блондинка. Венком из одуванчиков, волосы падали на лицо. Это была отросшая челка, которая все еще не заправлялась в хвост. Рядом с ней сидела черноволосая. Сначала нельзя было сразу понять, действительно ли это девушка: короткая стрижка с пробором посередине, веснушки, беспорядочно рассыпанные по лицу подобно случайно выросшим в поле пшеницы макам и густые брови. Карие глаза внимательно разглядывали лицо подруги.       В них не было ни капли раздражения, лишь терпение и янтарное тепло.       Тем временем, парень в фиолетовом костюме, нервничая и теребя локоны своих длинных белых волос, глазами что-то искал, не упуская лишний раз крикнуть:       — Сестрица? Ты где? — после небольшой паузы он крикнул громче, — это не смешно! Выходи!       И каждый такой зов заставлял подруг вспыхивать новой волной смеха. Юноша не слышал этого, но продолжал подходить к ящику, служившему для двоих укрытием. Чтобы проверить обстановку, Черная выглянула из-за него чуть-чуть, и, обнаружив фиолетовые сапоги в метре перед собой, сильнее прикрыла рот блонде. Но ту было уже не остановить, наоборот, такое действие усилило громкость издаваемых ею звуков, которые лишь слегка заглушал рев аппаратов вокруг.       -Если ты продолжишь смеяться, то нас найдут, -шепотом предупредила та.       Прикрыв глаза, она убрала свою ладонь, предварительно накрывающую ладонь Розовой, и по телу подруги разлилось тепло. Черноволосая держала ту за запястья и прижимала к ящику, другой рукой касалась подбородка. Вишневая конфетка юрко скользнула в рот к непредусмотрительной девушке, решившей углубить поцелуй. Розовая забывала дышать, так что на короткое время губы разрывались, но пустота была невыносимой и с каждым разом они заново сжимались все крепче. Грудь блондинки подрагивала. Ее первый поцелуй оказался таким неловким, наивным, тихим, но страстным одновременно. Изначально, веснушчатая планировала это как способ чтобы подруга замолчала, но в глубине души дева догадывалась о давней симпатии к партнерше по греху. Оставляя в покое подбородок, девушка сняла шапку с котом и зарылась в гладкие волосы цвета завявшей ромашки.       К сожалению, причмокивания и стоны были громче чем просто дыхание. Обе девушки боролись с неистовым пожаром внутри, желанием снять одежду и губами впиваться в каждый участок тела, оставлять дорожки поцелуев, укусы и засосы, и только одна думала о неправильности происходящего. Так, кто это устроила. Стыд и неловкость разжигали костер вокруг их юных и невинных тел.       Шаловливо залезая под футболку Розовой, Черная протяжно выдохнула. Пальцы аккуратно скользили по нежной коже девушки, забираясь все выше. Вдруг, резким движением ее кто-то схватил за запястье, и блондинка почувствовала холод на месте, где раньше были подушечки пальцев подруги. Одновременно открыв глаза, обе обнаружили Фиолетового, сжимающего руку веснушчатой. Черт.       — Что ж, ты нас нашел… — немного насмешливо протянула коротковолосая, играя на нервах парня.       — Ты… — только и смог выдавить тот, после чего «кинул» запястье девушки, чтобы подать руку сестре. Розовая виновато схватилась, поднялась и оттряхнула костюм цвета светлой фуксии.       — Кто теперь считает? — спросила она.       Белая фигура, до этого стоявшая в тени, медленно вышла и с милой улыбкой мужчина предложил свою кандидатуру.       — В конце концов, меня нашли первым, -улыбаясь произнес тот.       — Ты даже не прятался, -уже спокойно отрезал Фиолетовый, но все же согласился с кандидатурой мужчины, как и все остальные

***

      Каждый за этим столом помнил Розовую, и сейчас им стоило определить убийцу. Сейчас или никогда….       — Кто убит? — после пары секунд молчания спросила Черная       Руки Желтого вспотели от воцарившегося напряжения. Он все еще держал ладонь Красного.       — Итак, мы выяснили что это не Красный или Желтый. Я был с … — он сделал паузу.       Фиолетовому действительно было сложно говорить такое, ведь тот ненавидел эту девушку, — с Черной.       Дама вздрогнула при упоминании ее цвета. Она кивнула.       — Это Бирюзовый! — внезапно выдал Синий, чем привлек внимание окружающих. — Просто поверьте мне!       — А чел дело говорит, братаны. Он постоянно носится по кораблю и неизвестно выполняет ли задания. — прокомментировал Оранжевый, поправляя красную и в далеком прошлом модную шапку.       — Глупости, — хмыкнул белоснежный космонавт. — Убийцей может быть каждый из нас вне зависимости от поведения. Давайте признаем, что он просто тупой, а избавляться от члена экипажа из-за его характера нам невыгодно.       — Тогда предложи нам кандидатуру получше, — скрестил руки за головой Синий, явно не ожидая ответа, но он был озвучен.       — Красный. — он выдержал паузу, нагоняя любопытство — Как мы знаем, Розовая была застрелена ведь рядом с ней лежали пули, а Темно-зеленый просто обескровлено лежал около лаборатории в медпункте. — Никто не знал, был ли он девушкой или парнем, поэтому обращались в мужском роде. Он всегда прибивался к группе космонавтов, а потом мог резко уйти по делам, поэтому находился в топе подозреваемых. Естественно, до того, как сам стал жертвой. — Тут другой почерк. А вы не думали, что Желтый тоже убийца и они просто ходят вместе? Прикрывают таким образом, ведь Предатели не станут убивать друг друга, — на последних словах было слышно, что рот того расплылся в недоброй улыбке.       — Или ты, — спокойно сказал Красный, — ведь ни с кем не ходишь, делаешь вид наличия мозга…       — Ах, ты… — зубы космонавта с сыром на голове заскрипели.       — Пожалуйста, успокойтесь. Если мы будем ссориться, то ничего не решим. Каждая жизнь важна! — жалобно попросила Черная. Раньше, успокоением этих двоих и наведением обстановки спокойствия занималась Розовая, но после ее смерти каждый был на нервах. Ни для кого не была секретом влюбленность Синего, Черной и Оранжевого в Розовую, но, а той в свою очередь, нравился Белый. А как он мог не понравится? Умный, галантный, воспитанный. Немного токсичный и эгоистичный, правда, но в целом обаятельный. Впрочем, времени итак больше не осталось.        Голосование закончилось ничем.