Весна наступит

В столовой воцарилась тишина. Каждый бежал по своим заданиям в групке, и только Черная и Фиолетовый разделились. Удивительно, но Синий почему-то побежал за Красным и Желтым, что насторожило обоих, но как только ребята забежали в комнату с кислородом и как только Красный решил спросить о его подозрительных намерениях, космонавт продолжил свой путь в никуда. Шаги эхом доносились из пустоты коридора, пока совсем не стихли. Желтый принялся выполнять свое задание. Когда он находился рядом с Красным, то всегда было спокойнее на душе и у него, словно, появлялась надежда на будущее. Только так он мог сосредоточиться, чтобы как можно лучше выполнить свое задание. Вдруг Красный куда-то стремительно начал уходить, тогда росткоголовый вопросительно поднял на него голову. — Я сейчас вернусь, у меня задание совсем не далеко. Только не выходи отсюда, ладно? Ни в коем случае, — строго и даже как-то по-отцовски попросил младшего багряный, на что получил кивок согласия. Быстро удаляясь из комнаты, он постепенно перешел на бег. Его трусило. Если он сейчас, сейчас же не получит крови… О, Господи… Он бежал по направлению к щитам и, юрко нырнув в холодную, одинокую и темную вентиляцию, очутился в комнате управления, где Оранжевый старательно пытался провести карточку. У них с Желтым была одна беда. — О, братанчик. Я совсем тебя не заметил, помож-… — не успел закончить тот, как щупальца вонзились в его тело, высасывая абсолютно всю кровь. Беззвучно, не проронив ни капельки, Красный наслаждался этими жизненными соками, растекающимися внутри него. Розовая была слишком худой и ее сердце было слишком слабым чтобы накачать столько, сколько было в Оранжевом. Вскоре, тело глухо и даже как-то скучно упало на пол. Убийца блаженно закатил глаза. Единственный плюс, который он находил в своем положении — эти пару секунд, когда тело вновь наполнялось теплом и он больше не чувствовал себя таким мертвым. Иногда ему казалось, что он настолько ничтожен, что даже переставить предметы с места на место не может, а сейчас он лишил кого-то жизни. А ведь убитый мог стать действительно великим человеком… Но теперь ему остается только гнить на этом холодном полу. Таким же холодным, как взгляд стоящего рядом Красного. «Желтый, — донеслось из вентиляции, и это заставило предателя вслушаться. Кажется, это произносил Белый, — Почему ты тут один? Куда делся Красный? — О, он сказал, что сейчас вернётся. Если тебе нужно с ним поговорить, то ты можешь подождать его со мной. — ни о чем не подозревая предложил паренек и лучезарно улыбнулся. — Нет, мне как раз нужен ты. — недобро проговорил Белый, — Ты ведь знаешь, что Предателям нужна кровь чтобы выжить? — шаг в сторону Жёлтого, — И, видишь ли, Красный уделяет тебе слишком много внимания. Не то, чтобы я ревновал, у меня ведь как бы есть… — тот прокашлялся, — Была Розовая… и я почти любил её, но, сказать честно, она была моим прикрытием, ведь… — К чему ты клонишь? Хватит лить воду! — немного жестко потребовал тот. У него было недоброе предчувствие — Видишь ли, если бы не Красный, ты бы давно стал моим. Навсегда.» Красный понял, что происходит. Его давно не бившееся сердце резко дало о себе знать и начало бешено колотиться в груди предателя, руки сжались в кулаки, а глаза пылали от гнева. Никто не смеет трогать Желтого. Багряный и сам не понял, как так быстро преодолел вентиляцию и уже через секунду набросился на Белого, щупальцами, словно мечами, атакуя щупальца противника. Тот же явно не ожидал такого подвоха. Шлемы обоих слетели и сейчас из-за скафандров выглядывали нездорового серого цвета лица. На обоих были трещинки, но Белый особенно был похож на рассыпающуюся архитектуру античности. Именно это происходит, если предатель долго не пьёт кровь — он рассыпается, в буквальном смысле этого слова.  — ты что творишь?! — завопил предатель. — Красный мы же за одно, Сукин сын! — Не смей трогать Желтого, — сквозь зубы прошипел алый. Он находился в выигрышном положении, потому что буквально лежал на противнике и максимально прижимал его к полу и Белый не мог подняться. — Если сейчас же не спрячешь паразитизм и не наденешь шлем, то нас двоих выкинут за борт, тупица. — потребовал тот, уже и забыв кто выступал инициатором драки. Тогда оба спрятали тентакли, ими же предварительно надев шлемы, но драка не закончилась на этом. Даже когда прибежал Бирюзовый, который сразу же застыл на месте. За Бирюзовым вбежали Синий с Черной и Фиолетовый. Парни пытались оттащить бушующих друг от друга, а Черная пыталась успокоить Желтого, сидевшего в углу с треснутым шлемом и роняющего слезы внутрь скафандра. Пару осколков стекла валялись рядом на полу, а некоторые залетели внутрь и задели лицо так, что из ран сочилась алая жидкость. Никто не знал, что за капельку подобной Белый был готов отдать почти все. Наконец, Белого и Красного разняли, а Желтый уже стоял на ногах, сняв шлем и пытаясь вытереть кровь, которая никак не сворачивалась, он лишь наоборот размазал её по своему бледному лицу. — Я даже спрашивать не хочу, что вы, мать Вашу, творите, — выругался Фиолетовый, — Так что просто не делайте так больше. «Мистер логика», — пронеслось в мыслях Красного, но он лишь кивнул, соглашаясь с ним. Через несколько секунд Красный и Жёлтый вновь остались наедине. Страх последнего перед убийцей не мог быть незаметен. Что ж, ему изначально стоило побеседовать на эту тему с Жёлтым. Но сначала все же следовало остановить кровь последнего. — Нужно обработать твои раны, — сказал Красный, — Пошли в медпункт, там я тебе всё объясню, — глубоко вздохнув, он продолжил, — Только пожалуйста, поверь мне. Пострадавший кивнул и следом за алым отправился на другой конец корабля. В мыслях у Желтого не было ничего. Абсолютная пустота. Самый близкий для него человек оказался убийцей. Но почему тогда он до сих пор жив? Наверное, космонавт был для него всего лишь алиби. Впрочем, нельзя было сказать сейчас наверняка. С каждым шагом, обеспокоенность Желтого становилась все меньше. Всё равно у него никогда не было смысла жизни. Он увлекался скейтбордингом, но постоянно терпел неудачи. Увлечение рисованием пропало так же быстро, как появилось. Из родственников только дальние. Друзья.? Нет. Сев на койку в медпункте, Желтый положил шлем рядом с собой. Красный запер дверь изнутри и вдохнул, также медленно кладя шлем рядом. На голове рассыпались белые волосы, становясь серыми на концах и поблескивая голубым оттенком. Сейчас росткоголовый смог разглядеть фиолетовую радужку, а внутри был красный зрачок. Он выглядел опечаленным и очень одиноким, но солнечный не понимал почему. Багряный снова встал на колени, как и тогда, в столовой, и, попутно обрабатывая царапины и заклеивая их пластырями, он начал свой монолог: — Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть, но я правда не причиню тебе вреда. Я хотел сказать это раньше, понимая, что рано или поздно такой момент, как был сейчас, произойдет. Но что-то внутри меня надеялось, что не будет этого...что ты не узнаешь. Я...я просто хотел тебя защитить. Понимаешь, ты — единственный лучик света в этом бесконечном и мрачном космосе. Я услышал разговор Белого с тобой через вентиляцию... и когда понял, что происходит, я не смог сдержать свой гнев, прости, я… — слезы стекали по лицу Красного. Такие чистые и невинные, как росинки, которые, будучи маленьким, Желтый собирал ранним утром. Он помнит, какие у него были мокрые ноги тогда, и как мама его ругала. Честно, Красный и сам до чертиков напоминал ему дом, своей заботой. Солнечный прижал к себе предателя. Конечно, его сердце не стучало, да и кожа по температуре не особо отличалась от стекляшки на скафандре, но он знал, что его тепла будет достаточно. Он сможет согреть их двоих. — Я прощу тебя с одним условием, — дрожащим голосом сказал росткоголовый. — Если ты пообещаешь мне, что ты никогда меня не бросишь. — Я обещаю.