Адель

I

      На северном побережье материка раскинулись прелестные земли с суровым климатом, сменяющимся более умеренным к югу, и густыми смешанными лесами. Они принадлежат живописному государству, именуемому Селицией, чьей столицей является светлый и аристократичный город Ар. Страна имеет монархическую форму правления, правящей династией является род Элеонов.       Говорят, их предок, Форлей Элеон, приплыл на этот берег с "ледяных" островов. Он был груб и жесток, благодаря чему завоевал обширную территорию, уходящую к центру материка, почти пересекая его. Дети не унаследовали решительных черт характера, с каждым поколением в них укреплялось дипломатическое начало, они вышли с установленного террора и страна начала расцветать. Рассвет пришёлся на тринадцатого потомка Форлея, Мидаса Элеона. Молодой человек с самых юношеских лет закрепил за собой статус умелого и справедливого политика, многие ждали его восхождения на престол, предсказывая великие перемены.       Со временем, наряду с великими правителями, возвышалось несколько родовитых семей, необычных семей... Каждый их род обладал особым умением — повелевать определённой стихией. Таких кланов было пять: огонь, ветер, металл, вода и земля. Особо выделялись первые три: де Бю, Реви и Розали. Именно благодаря их родоначальникам появились высшая школа стихий и великий храм Меозои, где хранился священный артефакт Жизни, который дарил способность лечить людей ото всех известных болезней и ран, даже возрождать, но лишь один раз для одной целительницы. Достойную девушку выбирали неслучайно. После смерти прежней Жизни проводился Отбор, затем Избранная проходила обучение в течение трех лет и должна была стать опорой государства. Если выразиться яснее, стать женой императора или наследника. От каждого клана выдвигалась одна кандидатка, в финал проходило трое, затем их ждало испытание, но об этом говорить ещё рано.       Пора познакомиться с современниками этих семей.

***

— Адель! Адель! Несносная девчонка! — грубый мужской голос раздался по всему замку. — Лаветт! Где твоя сестра?       На зов откликнулась юная девушка с серыми волосами и веснушками на переносице. Ее черные глаза с отзывчивостью взглянули на мужчину. — Отец? Что случилось? — робким голоском спросила девочка.       Хорхе обернулся и, увидев младшую дочь, смягчился. Его складки на переносице разгладились, углы рта на секунду слегка приподнялись. — Мне нужна твоя сестра. Она, как всегда, ушла куда-то? — Отец... Она обещала вскоре вернуться! — Не прикрывай её! Ей пора за голову взяться, а не по тренировочным залам бегать! — недовольно выкрикнул мужчина и тяжело вздохнул. — Но вы же не против, отец! Если это её призвание, почему бы не позволить и дальше ей продвигаться в своем... — Лаветт, я не просил твоего совета! — резко отрезал Хорхе Розали. Заметив легкую грусть на лице младшей дочери, он поспешил сгладить слова. — Пришло важное письмо, мне нужно с ней поговорить об этом... Не принимай на свой счет, милая, я не хотел на тебе срываться... — Я все понимаю, отец. Не беспокойтесь. Но... пожалуйста, не сердитесь на Адель, не кричите на нее. Все же клан металла призван защищать Селицию, неудивительно, что дочь главы клана посвятила себя боевым искусствам... — Лаветт... По твоим словам, все в нашем клане вояки? А как же Фросты, которые занимаются плантациями чая? А Лорексы, что выращивают скот? — возразил мужчина и, сложив руки на груди, беззаботно улыбнулся. Розали любил разговаривать с Лаветт: эта девушка была мудра не по летам и всегда могла поддержать любой разговор. — Отец, пусть они и не занимаются тренировками, но их сферы деятельности также связаны с обороной. Они поставляют провиант для армии. Причем исключительно для армии!       Глава клана раскатисто рассмеялся и потрепал волосы дочери, разрушив некоторое подобие прически. — Отец! Я же серьёзно и … — увидев улыбку на лице отца, девушка не сдержалась и тоже рассмеялась, хотя и не совсем понимала повода для смеха. Ей было радостно оттого, что удалось немного смягчить настроение отца и, возможно, их разговор с Адель из-за этого пройдет более-менее гладко.       Дочь и отец стояли в холле, почти у выхода, который представлял собой тяжелую деревянную дверь с древней лепниной по краям. Мраморный пол отдавал холодом, зеркала на стенах отражали мрачные коридоры, которые вели в башни. На потолке висела хрустальная люстра, которая немного колыхалась и угрожающе поскрипывала. После вспышки смеха повисла тишина, которая добавила обстановке ощущение нависшей опасности. Взгляд Хорхе Розали был направлен в никуда, мужчина был погружен в свои думы, которые продлились недолго. На крыльце раздался звонкий стук каблуков, и на пороге показалась та, которую все ждали. — Дел! Вот ты и вернулась! — Лаветт подбежала к сестре и нежно обняла ее за плечи. Задержавшись на пару минут в объятиях, девушка шепнула на ухо, - Отец что-то говорил о письме, мне это не нравится.       Адель коротко кивнула сестре в знак того, что все нормально, переживать не о чем. Хорхе подошел к старшей дочери и смерил её угрюмым взглядом. — У меня к тебе дело, а тебя в замке не найти… — слегка прорычал отец и, не дождавшись ответа, добавил, - пошли ко мне в кабинет, нам есть что обсудить.       Девушка без препирательств последовала за ним: ей нечего было ответить на его слова. Она могла лишь предполагать о чём пойдёт разговор и эта неизвестность пугала её. Среди клана прошел слух о смерти Жизни… Это могло означать лишь одно. — Верховный Учитель разослал приглашения… Этой осенью они собираются проводить Отбор, нужны кандидаты от каждого клана. Я долго медлил со своим решением, но повторным письмом мне намекнули, что это событие носит обязательный характер. Все другие кланы уже выдвинули детей своих глав, поэтому… — к концу фразы голос Хорхе немного охрип, мужчина прокашлялся. — Адель, ты же уже догадывалась, да? В клане давно ходят разговоры… — Отец, вы лучше других знаете, что весь этот Отбор носит лишь условный характер, дабы показать мощь нашего государства! «Дар Жизни»! Кто его выдумал? Если он и существует, то почему воины на поле битвы погибают десятками, сотнями?! Где эта Жизнь, которую мы свято чтим? Я не хочу участвовать в этом театре абсурда и светских интриг, — твердо ответила девушка и подошла к столу отца, на котором лежало множество карт местностей с фигурками отрядов. — Дар Жизни ни что иное, как красивая легенда, только и всего. — Если ты не видела его собственными глазами, это не значит, что его нет… — глухо заметил отец. — Меня не убеждает то, что я не видела собственными глазами. И я не считаю правильным уделять этому столько внимания. — Как ты не понимаешь? Я и так тянул с ответом, размышляя о твоей роли в этом. Но потом увидел возможность дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь! Не жизнь военной командирши, а жизнь очаровательной барышни, которая проводит свое время не среди мужланов, а среди своих сверстниц! — Хорхе повернулся к дочери и с горечью взглянул на нее. — А меня вы не спрашивали: нужна ли мне такая жизнь? Хочу ли я жить в золотой клетке и глупо улыбаться на балах? Разве мои поступки не говорят красноречивее слов, о том, чего я хочу? — Адель перешла на шепот, сдерживая свои эмоции, которые могли захлестнуть ее и привести к печальным последствиям. — То, что ты сражаешься почти в каждой кампании нашего клана и, прибывая домой, бегаешь по казармам, еще ничего не значит. Это не твой путь, Адель. Одумайся, пока не поздно, — мужчина положил руку на плечо девушки и слегка сжал, показывая свою решимость в данном вопросе.       Адель не смотрела в глаза отцу, она отвернулась к окну напротив стола и глубоко дышала. Девушка в последние дни чувствовала приближение чего-то нехорошего, её одолевали тягостные сны, которые утром ускользали из памяти, оставляя осадок горького предчувствия.       «Все это… Зачем? Почему эта миссия выпала мне? Хотя… Если бы решили отправить Лаветт, я все равно бы не осталась в стороне. Это противоречивое чувство...» — Дочь, прими мое решение и не противься. Это ещё одно испытание на твоем пути и ты сможешь его пройти, я верю в тебя, — рука мужчины на плече Адель слегка дрогнула. — Тем более… раз ты не веришь в это все, то и бояться нечего. — Я не боюсь, — твердо ответила девушка и чуть повернула голову в сторону отца. — Вы знаете, что это за «испытание»? Знаете, что в прошлом все финалистки погибли? — Ты все же читала про это, — усмехнулся Хорхе и сел за стол. Поправив некоторые бумаги, он поднял взгляд на дочь, которая смотрела на него холодными синими глазами с оттенком жестокости. Адель унаследовала этот взгляд от своего отца.       Мужчина только сейчас заметил, как девушка похожа на него: проницательный взгляд, твердый голос, упертость, смешанная с безрассудством, и… Нет, внешностью дочки пошли в мать. «Лори… Что я делаю не так? Они с Лаветт совсем разные, но внимание каждой я уделял в равной доли… Девочкам так тебя не хватает.» - мысли о жене больно кольнули сердце. — После слухов в клане трудно остаться в неведении. Все только и говорят, что об этом. — дочь прервала ход мыслей отца и сложила руки на груди. — Это событие также важно тем, что можно завести хорошие и полезные знакомства, Адель. А знакомства — важная вещь в жизни потомков клана. Я прошу тебя выполнить обязательство и свой долг, милая... — Долг, из-за которого я могу умереть? Нет, меня не страшит смерть, но я бы предпочла смерть на поле битвы! — шикнула Адель и резко ударила ладонями о стол. — Отец… — Что ты себе позволяешь, девочка?! Неужели ты думаешь, что я отправлю тебя на погибель? Это лишь испытание! Книги, где ты вычитала про смерть прошлых участниц, лгут! Вокруг этого обычая ходит немало слухов, не каждый из них — правда! — мужчина вскочил из-за стола и недовольно нахмурил брови. — Наш разговор оказался лишь пустой тратой времени… Ты едешь на Отбор и точка! Все недовольства выплеснешь на испытаниях, а сейчас можешь начинать собирать вещи и готовиться к отъезду. — Хорхе вышел из кабинета и громко хлопнул дверью.       Адель даже не вздрогнула от резкого звука, она так и стояла у стола отца, чуть склонив голову. На её лице читалась пустота, а в душе бушевал океан негодования, смешанный с притоками смирения. На что она могла надеяться? Думала, отец примет её сторону?       «Дурочка… Это не в его власти, на Отбор в любом случае кого-нибудь отправили бы и выбранная девушка беспрекословно поехала бы туда. А я строю из себя… Черт, я погорячилась. Неужели кто-то сможет сломить меня на этом «испытании»? Я не так слаба, только все эти маскарады не люблю...» — рассуждая про себя, девушка не заметила, как к ней подошла Лаветт. — Адель, вы снова с отцом ругались? — грустно спросила младшая сестра и отошла к креслу у стола, сжимая в руках книгу. — Мы лишь говорили на повышенных тонах… — Это одно и то же, — резко прервала Лаветт и села в кресло. — Что случилось? — Отец хочет отправить меня в поездку, которая весьма мне не нравится. Я не создана для подобного вида событий, — недовольно буркнула Адель и устроилась в кресло напротив сестры. — Чем тебе не нравится предложение отца? — обеспокоенно взглянула на сестру девушка. Лаветт заметила смятение на лице Адель и начала немного переживать, что случилось что-то плохое. — Тем, что это не предложение, а приказ… — Для воина это не ново, — нервно усмехнулась младшая сестра и, в ожидании большей информации, посмотрела на собеседницу. — Отбор. Ты слышала об этом, да? Не пытайся отвлечь меня сторонними вопросами. Мне не нравится эта затея, на которую придется потратить минимум три месяца. — Или три года, если победишь, — напомнила Лаветт. — О нет, Летт, только не говори мне об этом… Ни за что, не хочу одерживать верх в этой постановке, где молодые девушки сражаются ради места подле императора. Стоит только подумать, меня начинается мутить, — Адель брезгливо поморщилась, чем вызвала смешок со стороны сестры. — Мне вот не смешно! Ты представляешь меня в платье, туфлях и с шляпкой? Ты представляешь, какой это смех? — Я по этому поводу и смеюсь, стоит только представить тебя в этом наряде… — Лаветт рассмеялась и схватилась за живот. — Слишком смешно, аж до боли.       Адель ответила сдержанной улыбкой на реакцию сестры. Это первый за последнее время момент, когда ее лицо озарила легкая радость. Смотря на сестру, девушка всегда чувствовала себя спокойнее и увереннее, эта юная девочка была островком светлых эмоций и веры в лучшее. Очнувшись от мыслей, Адель решилась шутливо обидеться. — Ты так говоришь, будто во мне нет ничего женственного! Летт, я виновата, что ты всю красоту нашей матери забрала? Даже мне не оставила, лиса!       Лаветт, опешив на секунду, поняла всю несерьезность слов и мило улыбнулась. — Ты — самое красивое в моей жизни, Адель. И это не пустые слова. Что бы ты там не говорила… — девушка поднялась из-за стола и подошла к сестре, которая тоже поднялась из кресла. — Я могу лишь рисовать себе картины того, что тебя ждет там, но… Я жду тебя здесь и знаю, что все получится так, как надо и как судьба начертала тебе. — Не говори про судьбу, Летт, прошу… — Ты же можешь победить? Почему бы и нет, если есть такая возможность? — Ты думаешь, что победа в Отборе — хороший вариант? Меня пугают последствия этого пути, это не мой путь, Летт! Я сражалась во многих местах, вредила людям других стран, но идти против кланов нашей страны… Политика. Около этого слова крутятся все состязания, — устало выдохнула Адель и покачала головой. Вся ее наружность говорила о недовольстве положением дел. — Тогда будь вне политики, такой ход будет расценен как что-то интересное и новое. Может быть, эта тактика поможет тебе! Видишь, в любом деле нужна стратегия, чем тебе не своего рода битва? — подбодрила Лаветт и погладила сестру по плечу, затем повернула ладонями лицо девушки к себе. — Я знаю, чем мы займемся! Ты примеришь мои платья и мы решим, какой фасон больше всего тебе идет! Потом пойдем к старушке Отто и закажем пару платьев. Ты не представляешь, как давно она мечтала сшить что-нибудь тебе, — посмеялась младшая сестра и взяла за руку собеседницу. — Пошли!       Адель ничего не возразила и молча последовала в комнату Лаветт.       «Нужно отвлечься. Летт, как всегда, знает, что мне нужно. Это не решает проблемы, но сейчас по крайней мере все не кажется таким ужасным. Отбор… Это слово звучит грубо, будто мы какой-то скот. Мы? Ты уже смирилась, да, Адель?» — усмехнулась своим мыслям девушка, примеряя очередной наряд, который предлагала Лаветт, и сама себе ответила, — «Не до конца...»       Из-за мыслей Адель не заметила как сестра нарядила её в черное платье со струящимися юбками и корсетом. Лишь когда недостаток кислорода в легких слегка ударил в голову, девушка вернулась в реальность. — Летт… Слишком туго, — прошипела старшая сестра, а затем вдохнула воздух полной грудью, когда шнуровку ослабили. — Я виновата, что ты где-то там витаешь? У меня чувство, будто одеваю куклу… - младшая сестра повернула собеседницу лицом к себе. — О чем твои мысли? — Будто сама не понимаешь… Все о том же. — Дел, все решено, ты уже сама это поняла. Так отвлекись, давай проведем последние дни в обычном темпе жизни… Хотя, платья для тебя явно что-то новенькое, — рассмеялась Лаветт, взглянув на позу, в которой стояла Адель, наряженная в платье. Опора тела сосредоточена на пятках, плечи опущены, а руки сжаты в кулаки. — Мне просто не нравится, как я в нем смотрюсь… — оглядела себя в зеркале старшая сестра, слегка покрутившись. — Мы с тобой перебрали уже десяток платьев… И мне кажется, что это — самое оптимальное. Лиф сделаем чуть открытым, а на плечи добавим камней… — Лаветт присела на кровать, на которой лежали в куче самые разные наряды, и оценивающе начала разглядывать образ Адель. — Ой, а я и не заметила, что мы столько всего перемерили… — И правда, ты же в своих мыслях крутишься! — отвлеклась от творческих дум младшая сестра. — Хм, теперь прическа! — Летт! Уже почти вечер… - жалобно посмотрела на сестру Адель, надеясь на помилование от еще одного нелюбимого занятия. — Посмотрите на нее! И это передо мной стоит командир отряда? Такие простые и повседневные дела могут так легко тебя утомить?       Адель пристыженно опустила глаза, медленно подошла к кровати и села перед сестрой. Лаветт лишь вздохнула и покачала головой, ничего не сказав. Руки девушки нежно прошлись по темным волнистым волосам, распутывая легкие пряди. Затем младшая сестра начала заплетать косы-колосски, которые как змеи ползли с лба до плеч. Лаветт, закрепив прическу, самодовольно оглядела свое творение. — Тебе очень идут косы, Адель! Зря мы так раньше не делали… — грустно заметила младшая сестра и, встав с кровати, прошлась к шкафу, чтобы сложить все примеренные платья обратно. — Только мама заплетала меня в детстве… После ее смерти мне уже было не до кос. — Ты уже тогда убегала в казармы, скрываясь от своих чувств, — Лаветт повернулась к сестре и неловко опустила голову. — Мне тебя так не хватало тогда… Но это в прошлом! — девушка смахнула слезу, которая предательски пробежала по ее щеке. — И я верю, что у нас все получится! Ты вернешься с Отбора, жизнь наладится, клан металла наконец-то включится в общегосударственный поток… — Боже, Летт, куда тебя занесло! — Адель встала и подошла к младшей сестре. Будущая участница Отбора понимала, что Лаветт скрывала свои переживания в такого рода словах и разговорах, поэтому нежно обняла ее, успокаивающе поглаживая по спине. — Все будет хорошо, не сомневайся в этом. — Я не сомневаюсь…       В дверь постучали, этот громкий звук разрушил всю атмосферу между сестрами. Они немного отстранились друг от друга, смутившись резкого порыва нежности. Человек за дверью, не дождавшись ответа, аккуратно зашел. Это был отец сестер. — Лаветт, мне нужно кое-что сказать твоей сестре, оставь нас, — властным голосом проговорил Хорхе Розали. Младшая сестра ничего ему не ответила и, в грустной задумчивости повесив голову, тихо вышла из комнаты.       Адель, слегка улыбнувшись, мельком взглянула на отца и опустила голову. — Чего повесила голову? Разве я пришел ругать тебя? Ты правда так думаешь? — спросил отец нетвердым голосом. Каким бы суровым и грозным не казался глава клана, волнение сказалось и на нем.       Девушка отрицательно покачала головой, ничего не ответив. — Не молчи, это нервирует еще больше… Хоть я и чувствую, что ты уже более-менее спокойна, мне не по себе, — мужчина подошел к дочери и по-отечески нежно поднял ее лицо за подбородок. — Я хотел тебе кое-что сказать… Как твоего отца, эти слова режут меня по сердцу, но как главу клана, они греют и вселяют надежду. — Говорите, отец… — не выдержав, поторопила Адель и подняла на мужчину взгляд сапфировых глаз, которые были полны сдерживаемыми слезами. — Мне не по себе от слов, которые я вам сказала сегодня… — Ты должна достойно представить наш клан, девочка, — перебил девушку Хорхе и его взгляд наполнился металлом. — Ты должна победить, Адель, это важно. Политику ты не любишь, но должна понимать, что мой приказ имеет под собой основания. Не так давно мы оказались в изоляции, кто-то держит нейтралитет, а кто-то… очень радикально настроен. — Я могу спровоцировать их своей победой… — обессиленно выдохнула слова девушка. — Они не посмеют пойти против Жизни. — Вы не можете настолько хорошо знать наших врагов, — Адель покачала головой и слегка отвернулась. — Я не подведу клан, но о победе… не могу обещать.       Хорхе сожалеющим взглядом посмотрел на дочь, его душа была не на месте, он не хотел возлагать такой груз на свое дитя. Ответственность за клан не должна обременять столь юную девушку, но от обстоятельств не уйти. Мужчина видел сдерживаемые эмоции Адель, видел, как она борется внутри себя, видел, как она постепенно смиряется со своей судьбой. — Дочь моя… Я знаю, что ты сделаешь все правильно и как должно, — Хорхе медленно развернулся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.       Адель лишь через некоторое время подняла взгляд вслед отцу, спину которого она уже не застала. Взгляд девушки ничего не выражал. Этот приказ, отданный теперь в более ясной форме, не потряс ее, она ждала его, боясь, страшась и отчаиваясь.