В любви и на войне все средства хороши.

***

      Девушка в царском наряде металась по залам русского дворца. То там отдаст приказ, то тут похвалит домработниц. Или же забежит на кухню: проверит закуски, попросит нужные сорта вина с коньяком, подбодрит поваров своим почтением и улыбкой. Вот только к середине дня улыбаться девушке уже не хотелось. Ноги ныли от туфель, которые, как казалось организаторше, с каждой секундой всё сжимались и сжимались, принося неудобства вперемешку с болью. Голос хрипел после нескольких повышений на неуклюжую стражу, а аккуратная прическа от бега и вовсе разваливалась на глазах. Вобщем тяжела работа дамы при дворе.       Запыхавшись, девушка зашла в кабинет с тяжелой резной деревянной дверью, захлопнула ее, а после мечтательно подлетела к дивану, плюхнувшись на него. Дама уткнулась носом в мягкую подушку и глубоко вздохнула. А за сией картиной пронаблюдал молодой юноша, сидящий за столом.       Он оторвал глаза от бумаг на столе и поднял их на девушку, затем наклонил голову на бок и спросил:       —Сестрица Москва, что с тобой? Москвичка лишь что-то устало простонала и подняла взгляд на младшего из своих братьев и подчинённых.       —Завидую я тебе, Питер. Ты целыми часами сидишь в уютном кабинете, пишешь, читаешь себе и горя не знаешь. А я вот должна к балу дом наш готовить, хозяйка всё-таки.       Москва подперла голову рукой и поглядела на подушку, на которой теперь красовались слабые следы помады, пудры и туши. Видимо слишком сильно легла она на нее.       Паренек на это заявление не возразил, но и не подтвердил его правильности.       —Да я вот тоже делом занят. Ах, а такой порыв вдохновения был! Но нет, сиди теперь, письма и ответы господину нашему читай. Санкт-Петербург взял из пухлой стопки бумаг одно из писем и стал читать его.       —Вот например смотри! "Прошу принять меня лично. Бал посещать желания не имею, а поговорить с Вами нужно срочно. На кону Ваша жизнь и корона. С уважением..." Но не успел город прочитать послание, как Москва перебила его недовольным и ехидным смешком. Она фыркнула, перевернула подушку и снова легка на нее, вот только уже затылком, а не лицом.       —Иш ты чего удумали! Просить личной встречи в день бала! Да если бы господин Российская Империя уделял каждому гостю такое внимание, то балы бы эти Бог знает сколько длились. Пусть идут как все или вообще пусть не приходят! Запись есть для встреч, а не "я приду к вам, когда мне захочется"! С возмущением прокомментировала письмо столица, на что ее "заместитель" лишь пожал плечами.       «Ладно уж, ей лучше знать.» - подумал Питербург и отложил запись в сторону. Город был еще совсем молод, в делах важных не очень понимал, а царское внимание само собой тянулось к нему. Так что тот, кого во дворце в шутку называли "болотом", лишь надеялся на подсказки со стороны старшей сестры. Питер продолжил читать другие письма и бумаги, вот только уже про себя. Переодически он брал перо, окунал в чернильницу и ставил подписи в нужных местах.       Москва скучающе посмотрела на брата, зевнула и поудобнее устроилась на диване. Она бы с радостью провалилась в сон хоть сейчас, но сколько дел еще предстояло выполнить и перевыполнить. Подумав немного, дама поднялась с дивана и пошла обратно к двери.       —Удачи с твоими бумажками. Сказала напоследок москвичка и покинула кабинет. Питер лишь успел резко поднять голову и крикнуть напоследок слегка дрожащим и волнующимся голосом.       —И...И тебе удачи, сестра!

***

      Итак, день продолжал идти. Часы стучали, солнце с каждым разом всё быстрее уходило за горизонт. Розовое небо освещало землю своим тусклым светом, а тучи, гонимые ветром, всё болей и болей растворялись в нем. С каждой минутой русский дворец наполнялся гостями самых различных пород: начиная от лёгких славянских и местных гостей, заканчивая заграничными деловыми партнёрами или врагами царского народа. Тут и германская семья гостила, и молодой американец заскочил на пирушку, и воинственный швед решил проверить обстановку подобным образом. Дальнейшее описание каждого гостя было через чур сложно для меня. Да и вы, скорее всего, пришли сюда за одним конкретным гостем — Французской Империей и его спутником.        Император вошел в зал при парадном своем виде: шапка-двухуголка тёмно-синего цвета с пухом и перьями, синяя накидка с золотыми пуговицами и запонками на рукавах, белые штаны с белой рубашкой, черные сапоги до самого колена. На талии, а именно на темном кожаном поясе, у него были ножны, в которых покоилась золотая шпага. А рядом с ним шел Париж, столь же нарядный, вот только без шляпы и в более закрытом черном плаще с поясом-флагом.        Старший по званию француз недоверчиво оглядывался, хищным и раздраженным взглядом искал русского товарища, переодически снимал шляпу и здоровался с барышнями из-за чистой вежливости. Может, мать императора — Французкое Королевство — и была не самым лучшим человеком, но она безусловно привила сыну этикет и манеры необходимые в королевском обществе.       Париж счастливыми глазками осматривал помещение и гостей. Эх, сейчас он чувствовал себя прямо как ребенок, которого привели на большую детскую площадку или в магазин игрушек. Так хотелось погулять: поздороваться со всеми, встретить старых знакомых, а может даже и найти партнёра на оставшийся танцевальный вечер.       Парижанин нетерпеливо вздохнул, а его хозяин лишь опустил на него озлобленный взгляд.       —Хочешь идти - иди. Ты не на поводке. Сказал правитель тихо и закатил глаза. На это столица передергнулся от легкого возмущения. Затем поднял на хозяина шокированные глаза.       —Как же так, мессир?! Моя обязанность сопровождать вас!       —А также твоя обязанность не возражать моим приказам. Мне нянька нынче не нужна, так что увидимся по окончанию бала у каретника. Париж хотел вставить еще пару слов, но господин довольно быстро пропал в толпе гостей. Теперь даже высокие белые перья двухуголки растворились где-то среди дамских причёсок и джентльменских париков.

***

      Русский царь находился на втором этаже бальной залы. Тут всё еще была слышна праздная музыка, хоть и не с такой силой. На этом этаже гости скорее отдыхали и общались, нежели просто танцевали. Чем-то это место даже напоминало ресторан: столики с угощениями, слуги ходили тут и там, подавая гостям алкоголь, атмосферу разбавляли разговоры королевских лиц о насущных вещах.        Российская Империя стоял в компании юного революционера-американца, обсуждая, кажется, какую-то недавно совершенную сделку. В руке юноша держал бокал шампанского, по виду еще совсем нетронутый. А вот славянин уже осушил не одну рюмку коньяка, судя по тому, что парочка таких рюмок уже стояла на столике рядом.       Новоявленные Штаты Америки смеялся ярко и приятно. Да и он сам всегда искрился энергией с молодостью и голодом к приключениям. Образ его складывали также светлые всегда взъерошенные волосы, голубо-красные глаза и облегающая юное тело одежда. Даже "шальная императрица" подобия Российской Империи на его фоне выглядела блеклым стариком.       —Видели бы вы лицо отца, когда он узнал, что его армия проиграла! Да-да! Он пришел подписывать договор таким бледным, будто у него на глазах весь чай в море скинули! Насмехательски произносил Америка, наконец сделав крупный глоток шампанского. От скорости говора, а в особенности от количества слов, очень скоро во рту пересохло.       —Но разве этого уже не было? Со спокойной улыбкой спросил русский царь, слабо усмехнувшись и вежливо прикрыв рот ладонью.       —Было-было! Еще как было! Я тогда еще в индейца переоделся! Бесит меня эта тесная британская одежда! На тряпки ее да и только!       —Ну-ну... Император вздохнул и закатил глаза. Ладно уж, чем бы дитя не тешилось.        Пока США продолжал весело обсуждать недавно совершенное успешное восстание, к царю подошел более давний друг и желанный гость. Французкая Империя, наконец заметив славянина, сменил раздражённое выражение на более спокойное. Он подошел к парочке и слегка поклонился, снова сняв шляпу.       —Приветствую Российская Империя... Сперва посмотрел на хозяина бала и дворца.       —... Соединённые Штаты Америки. А затем бросил кроткий взгляд на мальчишку.       Русский поклон не заставил себя долго ждать. Америка же засиял даже пуще прежнего и схватил руку француза, начав ее резко пожимать.       —Какой неожиданный сюрприз! Здравствуйте м-р Франц! Как раз о вас вспоминал!       —Да, я тоже рад вас видеть. От одного взгляда на сие парня у императора уже болела голова, а от его приветствий заныла и рука. Вскоре бедная ладонь француза была отпущена. А Российская Империя вздохнул с некоторой улыбкой и облегчением.       —Солидарен с эмоциями США. Я уже и не ожидал тебя тут увидеть. На это Франц лишь как-то нагло хмыкнул и скривил слегка гордую усмешку.       —Недооцениваешь ты меня, мой дорогой. После француз взял со шведского стола бокал красного вина, чуть поднял его и посмотрел на знакомых.       —Предлагаю выпить за столь неожиданную для нас всех встречу!       Русский так же взял себе бокал, а затем раздался звон. Три хрустальные посудины с вином и шампанским стукнулись друг об друга и в эту же секунду были осушены до дна.

***

      Гости перестали пополнять русский дворец и вскоре бал начал свой естественный ход. Сменилось несколько песен, состоялось несколько семейных переговоров, а поситители уже испробовали несколько различных сортов вина и закуски к нему.        Наше трио вот только-только закончило свой разговор по душам. Говорили они обо всем, о чем только можно, пока империи не перешли на какие-то более личные дружеские темы. Америке стало как-то неловко, не знал он всех прелестей франко-русской дружбы, так что вежливо покинул знакомых. Две империи немного посмеялись над этим, а после, чтобы разбавить вечер, славянин предложил французу несколько танцев. Франц согласился и тогда парочка пустилась на первый этаж дворца.       Дождавшись окончания одной мелодии, Российская Империя сразу увлек Французскую на другой. Это был какой-то медленный и спокойный танец, такой, что даже сейчас императоры могли продолжить разговор. Славянин снова нелепо, по мнению Франца, шутил. И про себя любимого, и про картавость французкую, и про гостей некоторых. И по росту прошёлся русский, мол: "танцевать с тобой так неудобно — коротышка!". На что француз, надув щеки, со всей силы наступил русскому на ногу. Когда тот шикнул от боли, любитель вина лишь натянул садисткую улыбку, сказав что-то вроде: "ой, пардон, не заметил". Шутки с этой минуты чуть убавили свой масштаб, а спокойствие Франца даже увеличилось. Каким же душевным казалось французу это время! Не смотря на осуждающие взгляды некоторых узнавших его королевств, этот вечер казался ему более чем прекрасным. Милые разговоры, танцы, вино — что еще нужно для счастья?        Пара сама не заметила, как с каждой песней гостей становилось всё меньше и меньше. Бал постепенно подходил к концу. Последние несколько выступлений они молчали. Франц наконец-то обратил внимание на реальность вокруг себя, а царь не прекращал сводить томного взгляда с товарища.        Часы тикали. К этому времени Париж, как было положено, подошел к каретнику, в ожидании хозяина.       —И не стыдно тебе со мной танцевать? Тихо спросил француз, смотря куда-то в сторону. Он заметил. Заметил эти отвратительные взгляды. В них так и читалось презрение и осуждение за совершенное убийство предыдущей правительницы. Русский лишь непонимающе наклонил голову.       —О чем это ты? Мы прекрасно проводим время. Я даже видел, как ты улыбался вот пару минут назад. Он усмехнулся, но французу явно было не до смеха.       Он повернул злой взгляд на Российскую Империю, а затем резко опустил в пол.       —На меня так смотрят, будто я на их глазах убил человека. Пояснил Франц. Славянин пожал плечами, снова, кажется, ничего не поняв.       —А разве такого не было? На этот моменте Французкая Империя отпустил Российскую, тем самым выйдя из танца.       —Франц, стой! Это не то, что я имел ввиду! Русский подошел к французу, который довольно быстро снова помрачнел.       —Нет, не в этом дело... Затем последовал вздох.       —Мне просто не хватает свежего воздуху.       Российская Империя уж перепугался и мысленно себя проклял за такую неосторожность и глупость. Затем он положил руку на плече Французской Империи и постарался подбадривающе улыбнуться.       —Коль ты так желаешь, то пошли на улицу.       На улице Францу стало хоть немного лучше. Наконец не было голосов вокруг, а даже если и были, то единичные и принадлежащие сопровождающей остальных монархов прислуге.       Император спустился вниз по ступенькам и сел на самой нижней. Он положил локти на колени и опустил голову. Российская Империя тут же подлетел к другу, накинул на его плечи свой мундир и присел рядом. Француз непонимающе посмотрел на русского, а тот лишь заулыбался.       —У нас вечерами холодно, простудишься еще. Франц ответил взаимной слабой улыбкой. Затем он свёл ее и глянул в землю.       —Ты так и не ответил на мой вопрос. Российская Империя тяжело вздохнул, по-дружески стукнул француза по руке, а затем приобнял его одной.       —Эх ты! Выскочка моя корсиканская! Как корону на себя примерять – так правитель мира, а как в глаза этим зазнайкам посмотреть – так всё? Где же тот решительный император, что самому Папе Римскому указывал, где его место? Царь сам не понимал, о чем говорит. Он же сам, сам внутри осуждал империю за принятое решение. А теперь буквально дает ему зеленый свет на все деяния!       Но Российской Империи, видимо, уже было неважно. Он лишь крепче прижимал к себе друга, а у того в свою очередь глазки забегали в разные стороны из-за растерянности.       —Я...Я... Франц пытался хоть слово сказать, а славянин лишь усмехнулся.       —Не германец ты, чтоб "я-я" отвечать. На это француз лишь что-то неразборчиво пробурчал, а затем поднял на Российскую Империю глаза, в углах которых к этому времени даже заблестели слезы.       —Обещай! Просто обещай, что не отвернешься от меня! В ответ были отправлены лишь более крепкие объятия и тихое:       —...обещаю...

***

      Ночь. Луна сияла с черных небесах. Казалось, что сама пустота опустилась на землю, настолько было темно. Эту пустоту разбивал лишь свет в окнах русского дворца и бледное сияние диска луны.       Бал окончен. Последние кареты покинули территорию буквально несколько мгновений назад. Вся прислуга, города, а в особенности одна москвичка теперь могли отдохнуть со спокойной душой. Перед сном царь отдал лишь единичный приказ – дочиста убрать бальные помещения и кухню с каретником.       Сам же он направился наверх, а именно в свою спальню. Царь был до ужаса уставший. Ноги не держали тела, голова зудела от гудящей в ней музыки и алкоголя.       Прежде чем уснуть Российская Империя решил выпить какого-нибудь успокоительного. А для этого нужно было пройти и в кабинет, который, слава всем богам, был не так далеко от спальни.       Жилой этаж был пуст и темен, так что шел по нему царь, держа в руках кандилябр с горящими на нем свечами. Император прошел к двери своего кабинета. Он поставил источник света на коридорную тумбу и стал рыться в карманах, в поисках ключа. Когда тот был найден и вставлен в замочную скважину, Российская Империя удивился лишь одному факту — ключ совершенно не двигался.       Дверь и без него была открыта.       Царь быстро взял кандилябр, толкнул дверь и вошёл в свой кабинет. Окна были распахнуты, шторы развивались на ледяном ветру. Падающий свет луны светил прямо на темный силуэт, глаза которого синим свечением смотрели на царя. Спокойно, умиротворенно, словно эта пара морских холодных глаз ожидала славянина тут уже давно.       —Опаздываете, Ваше Высочество. Хладнокровно произнес голос. По телу царя пробежала дрожь, руки потеряли силу и кандилябр с противным лязгом упал на пол. Свечи потухли.

***