По кусочкам собери мое сердце и оставь его себе

      Что это был за город? Джек на самом деле не знал и этим даже не интересовался. Недели, проведённые в бункере, настолько отдалили его от внешнего мира, что первые несколько секунд он просто стоял посреди пустой дороги и вдыхал ночной свежий воздух, пропитанный майской грозой. Позади, в этих давящих стенах бункера, он хотел оставить все свои переживания и невзгоды и хотя бы на мгновение почувствовать себя свободным и ничем не обременённым. И теперь это у него получилось.       Он чувствовал себя по-настоящему живым, и этот миг был самым приятным на свете. Однако совсем скоро Джеку придётся лишить себя всего этого — во благо человечества.       Что же заставило его так долго не выходить из бункера и тем самым мучить себя? Вернувшаяся душа, а вместе с ней и эмоции, «заботливая» лесная нимфа, которая хотела его убить, и то дело с убийствами, Касом и Эшли — на словах все кажется простым, а вот на деле — нет.       Воскресной ночью в жилом районе этого городка не было ни звука. Он слышал только, как неподалёку журчала вода — вероятнее всего, небольшая речушка, после ливня наполнившаяся до краев. У тротуара тонкие струйки дождевой воды спускались по стокам, а сырой асфальт и плитка, будто звёздное небо, поблёскивали от тёплых жёлтых фонарей, расположенных ровно в ряд. В тот вечер было ещё много всего прекрасного, на что Джек, правда, не успел обратить внимание.       Его отвлек голос. Кто-то очень недовольно и разочарованно ругался где-то совсем неподалёку — метров сто вниз по улице. Иногда между неразборчивыми обвинениями слышались нервные усмешки, быстро переходящие в рваные вдохи и в плач. Имея более чуткий слух, чем у людей, Джек уловил её голос на вполне приличном расстоянии. Да, этот голос был женский и явно принадлежал подростку. А имея крайне чувствительную натуру, зачастую, тоже много чувствительнее человеческой, он расслышал в этом голосе отчаяние.       С самыми лучшими намерениями Джек пошёл дальше по самой середине улицы к источнику звука. Со стороны это выглядело до невозможности подозрительно, однако нефилиму было далеко не до этого. Эмоции незнакомки он ощущал сильнее своих собственных и придавал им немного большее значение. Джек даже не отдавал себе в этом отчёта, всегда заботясь о других больше, чем о себе. Он думал о безопасности Сэма, Дина и Каса, о благополучии всего человечества и о Чаке, который приносил всем один лишь вред…       Вдруг в поле зрения Джека попал аркообразный кирпичный мост, с невысокими бортиками и увешанный свадебными замочками, и он резко остановился. Даже резче, чем требовалось. Ему хотелось что-то сказать, но он опешил.       Сидящая на перилах девочка заметила его раньше и тотчас же перестала бубнить, хлюпнула носом. Даже с такого расстояния по её сырым волосам длинной до подбородка можно было понять, что просидела она тут не один час. Незнакомка оторвалась от своих мыслей и уставилась на нечёткий силуэт посреди дороги. И этот силуэт нисколько ей не понравился. Пару секунд они молчали, недвижимо смотря друг на друга и предугадывая дальнейшие события.       — Если ты просто проходил мимо, странный парень, то прошу пройти побыстрее, — грубо выдала она и нерешительно сглотнула, боясь любого нового движения незнакомца.       Фонарь рядом с ней подсвечивал мокрые дорожки от слез на её пухленьких щечках. Короткий тёмный кардиган с объемными рукавами сползал с её плеч, но, кажется, ей не было холодно.       Джек молча свел брови к переносице и присмотрелся к ней, стараясь сложить в голове пазл происходящего. О причине переживаний девочки он мог только догадываться, но по её ауре и настроению было ясно — эта причина очень серьёзная.       — Вот за что? Я настолько сложная, что даже нормально покончить с собой не могу! Трагикомедия какая-то, — девочка сразу засмеялась и закрыла лицо руками, но слышно было, что этот смех был до последней капли наигран и неискренен. — Боже мой, за что мне это всё, а? — она со всей силы хлопнула ладонями по холодному кирпичу, и её плечи в тот же момент вздрогнули. — Если ты не хочешь быть свидетелем, то проваливай, — девочка с помощью фонарного столба поднялась на ноги и по привычке отряхнула широкие джинсы. — Я серьёзно. Ты меня бесишь.       Джек в ту же секунду сделал пару шагов навстречу и вытянул голову и одну руку вперед, как бы стараясь остановить её. Она тут же повысила голос:       — О Боже мой! Я же попросила! Почему, почему почему меня никто никогда не слушает? — по-детски топнула ногой и сжала кулаки так сильно, что на ладонях появились маленькие красные следы.       — Почему ты хочешь…       — Стой, не подходи ближе, — она вытянула руки перед собой и уставилась на парня, резко остановившегося в пяти метрах от неё. Потом медленно указала на реку внизу. — Если приблизишься, то я спрыгну, а ты будешь… — эта фраза давним воспоминанием отдалась у неё в голове. — «Титаник» на минималках, Боже! Вот только ты не очень-то похож на Ди Каприо, — она впервые присмотрелась к его внешности и заинтересованно изогнула одну бровь. — Может, совсем немного.       Чувствуя её страх, сомнение и отчаяние, которые подталкивали её на этот роковой шаг в пустоту, он не мог остаться в стороне — не мог допустить её смерть. Это было равноценно убийству! У Джека никогда не получалось быть героем, но именно им он всегда и хотел быть. Прямо таким типичным героем из комиксов, всегда появляющимся в нужную минуту и никогда не допускающим ошибок.       Пропустив её следующую фразу, Джек перенесся прямо ей за спину, осторожно взял за плечи и опустил на тротуар, а потом спустился следом. И потратил на это всё не больше секунды! Девочка сразу же начала уворачиваться от него и осознала произошедшее только тогда, когда, быстро-быстро поморгав, осмотрелась по сторонам. Тогда же она скинула с себя его руки и боязливо отошла назад, готовая бежать со всех ног и кричать громче полицейских сирен. Да, полиция ей сейчас бы не помешала.       — Даже если ты какой-нибудь Флэш или A-Train, мне пофиг, не трогай меня. И не подходи ближе. Я могу закричать. Банально, да, знаю. Тебя посадят. Наверное, — она была до такой степени напугана способностями незнакомца, что на какое-то время забыла о насущном желании спрыгнуть с моста.       — Не бойся меня, пожалуйста. Я просто не хотел, чтобы ты причинила себе вред. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — произносить подобные фразы для Джека не стоило ничего, а вот подростка на грани срыва эти слова пронзили до глубины души.       — Ты ничего не знаешь.       Девочка болезненно зажмурилась, медленно присела на корточки и закрыла лицо ладонями, а потом навзрыд заплакала. Зная о ней ровным счётом ничего, Джек мог лишь предполагать, что именно привело её сюда и что настолько тяготило её. Но даже он понимал, что такое нельзя оставлять без внимания. Просто знал, что должен помочь ей.       Всю ту тяжесть и боль, которую испытывала стоящая напротив него незнакомка, он почувствовал ещё за пятьдесят метров до их встречи. Казалось, будто эти эмоции перекрывали любой лучик света в её душе. Даже самый маленький, украдкой промелькнувший в её жизни. Боль поглощала её словно пламя, выжигая всё живое и оставляя после себя один лишь пепел.       Однако, ни к чему подобному Джек не был готов — он никогда не думал, что у людей могут возникать такие мысли. «Зачем убивать себя, если ни к чему хорошему потом твоя смерть не приведет? — думал он. — Зачем вообще убивать себя?» И уж тем более он не знал, что стоило делать в сложившейся ситуации. Одно лишнее слово или взгляд могли сделать только хуже.       — Я правда хотел помочь, — виновато прошептал он, с некоторого расстояния наблюдая за тем, как её плечи коротко вздрагивали, и слушая её плач.       — Зачем? Почему именно сейчас? Если ты какой-то чёртов знак в моей жизни, то пришёл ты очень не вовремя, — она выпрямилась, продолжая держать одну ладонь у лица и щурить глаза от обильного потока слез. Потом снова заплакала и утёрла нос рукавом кардигана.       — Всё так сложно, — запутался Джек и негодующе развёл руками. — Я хочу помочь.       — Мне просто больно, — она распахнула глаза шире и сжала кофту. — Ужасно больно. Я не хочу так больше. Я всё уже решила. Но ты… Ты, впервые в жизни встретив меня, захотел решить всё сам. Какого фига спрашивается? Я даже имени твоего не знаю, — её рука указала на него.       — Джек, — робко ответил он и настороженно нахмурился, ведь девочка снова наигранно засмеялась.       — «Я прыгну — ты прыгнешь», да? Как смешно, офигеть просто! — последнее предложение прозвучало как обвинение. — Это уже не смешно… Да и прыгать ты за мной тоже не собираешься.       — Нет, потому что я просто не позволю тебе прыгнуть. Ни за что, — он сказал это так спокойно и настойчиво, но при этом дружелюбно и серьезно, что лицо незнакомки тотчас же приняло более повседневное выражение, а она сама медленно опустила плечи.       — Правда? — переспросила она с ноткой укора. — Хорошо, — сложила руки между собой, сделала пару глубоких вдохов и посмотрела на него, как на своего главного соперника. В голосе всё ещё слышались последствия недавней истерики, но её требовательный тон затмевал их: — Раз уж ты строишь из себя такого героя…       — Я не строю из себя никого. Я просто не дам тебе умереть, понимаешь? — он удивлялся её реакции, ведь для него это были вполне банальные вещи. Не мог же Джек Клайн поступить иначе? — Не нужно больше жертв…       — Тебе бы с такими речами выступать на «TED», но я не договорила, — она громко шмыгнула носом. — Собственно, я соглашаюсь на это только потому, что мне уже нечего терять… — она выдержала некоторую паузу. — Вот ты говоришь, что не дашь мне прыгнуть, да? Значит, ты и завтра сюда придёшь? Вдруг, я повторю попытку? Будешь следить за мной? Может, я ещё сегодня на рассвете сюда приду? У нас очень красивые рассветы. Самое время, чтобы убить себя, — Джек не долго думал над ответом:       — Да, я приду.       — Тебе делать будто нечего! — что-то в его поведении раздражало то. Может, его упёртое желание лезть не в свои дела?       — Я не хочу, чтобы ты убивала себя.       — Ты странный, Джек, — выдала незнакомка, усмехнулась и с испугом в глазах рванула в противоположную ему сторону. Однако вскоре обернулась, правда, через секунду отвернулась обратно, но потом снова бросила на него сдержанный взгляд и громко выдохнула: — Тогда посмотрим. Я приду сюда завтра, — её голос стал намного тверже. — Только не проморгай меня.

***

      Вечером следующего дня, который прошёл также однообразно, как и все остальные, она сидела у подоконника на заваленной одеждой кровати и боялась выйти на улицу. Родители после конфликта с её старшим братом буднично смотрели телевизор в соседней комнате, а сам брат, Чарли, уже второй час гулял с друзьями. Впрочем, своим родственникам Рей никогда не уделяла много внимания, как и в тот день.       Да, её звали Рей, Рей Ливингстон, и она мало чем отличалась от своих сверстников. Если только была немного эрудированней, целеустремленней и эгоистичней, а шумным вечеринкам, на которых «все портили своё здоровье и жизнь», предпочитала курсы по рисованию или рефлективный вечер на кухне.       Под светом настольной лампы и сине-фиолетовых гирлянд она смотрела на свои стрелки и, то убирая, то доставая зеркальце с ватными дисками обратно, не могла определиться с сегодняшними планами. В этот день макияжа на ней было больше обычного — пришлось скрывать последствия вчерашнего срыва.       Придя домой вчера ночью и разложив по полочкам все насущные мысли, все свои решения, Рей была более менее рада, что жива. Несмотря на все её слова, то желание было глупым и импульсивным, а она сама считала его слабым и буквально не достойным её. И правда, у неё было столько громадных планов на жизнь, что реализовать хотя бы меньше половины из них было бы преступлением!       На тот мост ей не хотелось возвращаться больше никогда в жизни, но играющий в крови азарт подливал масла в огонь. Ей до безумия хотелось узнать, правда ли тот странный подросток придёт туда и сегодня. Иногда у неё возникали необдуманные желания, и это было одно из них. Джек, как и любой другой незнакомец, казался ей не самым приятным человеком, однако опасности она в нем не заметила. Только «маниакальное желание спасти всех и вся», как было записано в её дневнике прошлой ночью.       — Боже, зачем мне это делать? В самом же деле — глупость несусветная! — вслух рассуждала Рей, складывая в белый шоппер телефон, банковскую карточку и блеск для губ. — Схожу-ка лучше в «Game Pass». Точно, гениальная идея. Просто шикарная! Немного прогуляюсь, ничего более, — этими словами ей хотелось в первую очередь убедить себя, а уж потом родителей. И первое было гораздо сложнее второго.       Дома её ждало ненаглядное эссе по праву и столбик трёхэтажных примеров по тригонометрии, поэтому она обещала себе особо не задерживаться. А задерживаться было где: её любимый магазин с комиксами и видеоиграми находился совсем рядом с «Walmart», а около него на этой неделе проходила ярмарка с разными экстенсивными вещами и безделушками. «Я только посмотрю, » — говорила она себе каждый раз, а потом возвращалась домой с грудой ненужных покупок. И ничего не могла с собой поделать.       Под музыку прогулка оказался ей очень короткой — это она поняла уже тогда, когда с новыми комиксами в руках вышла из магазина и остановилась у входа. Растянуть удовольствие не получилось — это, правда, сильно огорчало. Потом она всё же заглянула в «Walmart» и купила себе пачку мармеладных конфет, половину которой съела уже на полпути.       В моменты тишины и паузы между музыкальными композициями в мыслях проскальзывала та роковая ночь, а глаза начинало щипать. Теперь даже от мыслей о несостоявшейся смерти ей становилось противно. В первую очередь — от самой себя и своей глупости. Ей хотелось отпустить этот момент как можно быстрее и, наконец, постараться сделать свою жизнь капельку лучше.       Но потом она вспоминала того высокого парня, лишь «немного похожего на Ди Каприо», и в наушниках снова раздавались голоса любимой инди-группы. Может быть, сейчас он ждал её на мосту и считал секунды до встречи? Может, он хотел обменяться никами в «Instagram» или на «Facebook»? А может, он стережёт её около дома со своим чёрным фургоном и оружием? Ну, с таким фургоном, какой обычно принадлежит «типичным» маньякам и преступникам. Предположений было много, и она боялась.       — Это невыносимо, — Рей вытащила оба наушника, скомкала их и убрала в карман. Потом вдруг вспомнила, что находилась посреди людной улицы, неуверенно подняла плечи и стала всячески поправлять волосы, якобы это была и не она вовсе.       «Пройду там. Он же в самом деле не будет там меня ждать, — думала Рей, стараясь сильно не отдаляться от реальности и перейти перекресток без происшествий. — К тому сейчас только полвосьмого. Если что, там будут ещё люди…» С этими мыслями она, нервно сжимая лямки шоппера, сделала небольшую арку по пути домой, прошла мимо старшей школы и знаменитого во всем городе магазина со сладостями.       Хоть на календаре и было третье мая, вечером всё ещё веяло холодом. Второй день подряд для такой переменчивой температуры Рей находила самыми подходящими вещами плотные широкие джинсы чёрного цвета, темно-фиолетовый кардиган с объемными рукавами крупной вязки да лёгкий топ под ним. Все её образы состояли из разных вариаций верха с такого рода широкими джинсами. И это часто становилось причиной её плохого настроения: джинсы быстро изнашивались, а на то, чтобы выбросить их и купить новые, уходило слишком много моральных сил.       Рей выключила музыку сразу, как подошла к новому жилому кварталу. Все коттеджи здесь были построены в одном стиле: были выложены красно-коричневым кирпичом, имели одинаковые маленькие балкончики с зелёными клумбами, лужайки с велосипедами и террасы, стоящие или на крыше или вместо одной из комнат последнего этажа. Много невысоких пышных деревьев, цветущая лоза на стенах, маленькие садики с яркими бутонами у самых дверей… Близлежащий парк и другие постройки были выполнены в этом же стиле.       Ещё один поворот и она должна была увидеть мост. С одинаковой силой её тянуло и обратно домой и вперёд, в неизвестность. Но всё же сильнее ей хотелось получить ответ на вопрос, который будто зёрнышко мака из булочки застрял между зубов и мучил её. Она свернула на тротуар и едва не попала под колёса велосипедиста — из-за встревоженного и взволнованного состояния Рей не заметила, как с пешеходной дорожки перешла на велосипедную. «Как же неловко, Боже!» — покраснела и суетливо ускорила шаг.       В той же одежде, что и вчера, Джек сидел на бортике моста, свесив ноги вниз и доедая батончик «Snickers». Со стороны ей было неловко наблюдать за человеком, ей особо не знакомым, поэтому она решила избавить себя от этого смутного чувства. Да, Рей с такой же уверенностью могла бы и уйти, но раз уж ноги принесли её сюда через полгорода, то стоило воспользоваться ситуацией. Может, из этого выйдет что-то стОящее?       — Ты бы хоть домой сходил и переоделся. Или ты весь день меня здесь ждал? — девочка довольно неожиданно для него подошла со спины и остановилась чуть в стороне.       — Привет, — свежо улыбнулся Джек и быстро повернулся к ней.       Рей не была бы Рей, если бы стала отрицать его смазливость и милоту. Он выглядел именно так, как должны выглядеть все краши из «Tik-Tok», только немного добрее и в более будничной одежде. Светлые волосы выигрывали за счёт слегка взъерошенный укладки, а мягкие и добрые черты лица притягивали взгляд. Через несколько секунд ей стало неловко из-за того, что она так пристально рассматривала его. К тому же, «внешность ещё ничего не значит», как чуть ли не каждый день говорил её внутренний голос, когда она стояла перед зеркалом.       — Я почти весь день гулял. Здесь очень красивый район. И вообще.       — Да, и это очень удивительно для такого маленького города, как наш, если честно, — Рей пожала плечами и покраснела из-за продолжительной паузы между ними. — Рей Ливингстон, — протянула ему одну руку, а другой тут же поправила переднюю прядку ярко-фиолетового цвета. — Прости, что заставила тебя торчать здесь целый день. Твои родители тебя не убьют за такое?       — Нет, они сейчас на о… На работе. Уехали, — обычно подобными фразами молодые люди приглашают девушек к себе на ночь, но у Джека эти слова не несли ни капли пошлого подтекста.       — Мне бы так… Короче, — быстро переключилась Рей, чувствуя, как снова покраснели щеки. — Мне очень неловко из-за обстоятельств, в которых мы познакомились, так что… — она отвернулась от него и стала метать взгляд из стороны в сторону. Потом на носочках быстро покрутилась вокруг своей оси и когда повернулась к нему, он уже поднялся на ноги. — Я не знаю, что сказать… Зачем я вообще пришла, да?       — Как ты? — столь неожиданный и заботливый вопрос поставил её в ступор. — Всё хорошо? — Рей открыла рот, чтобы ответить, но опешила и села на согретый солнцем бортик моста.       — Я сейчас, типа, спрашиваю себя: «Да кто он такой, чтобы вообще разговаривать с ним и делиться чем-то? Ты с ума сошла, доверяясь незнакомому парню?» И я даже не знаю. А что ты думаешь по этому поводу? — она сказала это очень быстро и суетливо, совсем не скрывая неудобного положения, в которое он её загнал.       — Я догадываюсь, что ты пережила что-то плохое и что тебе нужна помощь.       — Дурку вызовешь? Спасибо, но откажусь.       — Что? — переспросил Джек, и между ними воцарилась напряженная пауза. — Я правда хочу помочь. Спасать людей это, как сказал бы Дин и Сэм, моя работа, — он уверенно улыбнулся, а вот его собеседница не поняла ни слова. — И прости, что вчера напугал тебя. Это получилось случайно…       — Ты такой чудаковатый и милый, — Джек не успел договорить, как Рей его перебила. Затем по-дружески ухмыльнулась, но тут же задумалась. — Это всё, конечно, очень странно, но мне правда повезло, что я тебя встретила. Точнее, наоборот… В любом случае, спасибо.       Он по своему обыкновению только улыбнулся и молча сел рядом с ней, но сохранил некоторую дистанцию. Всё-таки Джек понимал, что они ещё не настолько знакомы. Краем глаза взглянув на него, Рей лишь убедилась в том, что он точно не собирался уходить. Это было приятно, но уж слишком непонятно и непривычно. Ей так хотелось выговориться и излить кому-нибудь душу, но доверять незнакомцу было бы слишком наивно и глупо. «Хотя, тогда у него будет максимально объективное мнение обо всем, что я скажу. Логично, » — мысленно констатировала она и сама себе кивнула.       — Знаешь, — Рей взглянула на цифры на фитнес-браслете и закатила глаза. — Скажу прямо: я хочу узнать тебя поближе, но сейчас у меня нет времени. Мне кажется, ты классный. Типа, я, конечно, не хочу унижать всех других парней, но они реально все дебилы. Ты вроде не такой.       — Ну, спасибо, — искренне рассмеялся Джек.       — У тебя есть «Inst»? — Рей достала телефон и открыла любимое приложение. Он покачал головой. — Достань-ка мобильный, — без лишних вопросов он достал смартфон, которым на самом деле почти не пользовался, и разблокировал экран. — Можно? — после одобрительного кивка, она ловко перехватила телефон.       — А что ты… — девочка настолько быстро перебирала пальцами по клавиатуре, что Джек не успел уследить за тем, как она позвонила на свой сотовый и записала себя у него в контактах, как «та-самая-Рей». — Оу, это было круто.       — Встретимся ещё или созвонимся, окей? — Рей протянула смартфон обратно и вопросительно изогнула одну бровь. Парень опешил и некоторое время молчал.       — А, да, конечно. Обязательно.       — Просто у меня домашки на завтра куча. А меня родители в «Stanford» хотят отправить, ну, понимаешь, — она пожала плечами, поправила шоппер и вскочила на ноги. Потом помахала ему и довольно заулыбалась: — Тогда до встречи.       Джек не успел с ней попрощаться, как она уже ушла с моста. Он не видел её выражения лица в тот момент, хотя очень и очень следовало бы. Отойдя от него на приличное расстояние, Рей прижала кулачки к губам и зажмурилась, стараясь не завизжать от радости. Сколько же в ней тогда было смелости, раз она дала такому симпатичному парню свой номер! Да ещё и договорилась встретиться с ним снова. Любая семнадцатилетняя девчонка позавидовала бы ей. И в тот момент Рей даже показалось, что никаких проблем больше нет и что всё снова было хорошо. Но, к сожалению, это ей лишь показалось.