По кусочкам собери мое сердце и оставь его себе

      Брызги от молока попадали на экран телефона, и спустя некоторое время это начало раздражать Джека. Зачерпнув ложкой побольше разноцветных хлопьев в форме зверушек и совсем не глядя на них, он доедал уже вторую тарелку. Мелкий текст на экране в несколько страниц и наполненный сложными почти не произносимыми терминами затянул его полностью. И от него парень отвлекался только тогда, когда нужно было подсыпать ещё хлопьев.       — Блин, — вздохнул он, когда заглянул на дно коробки и увидел там одни лишь крошки. Затем вздохнул ещё раз и огляделся.       — Есть ещё, — весело отозвался Дин, в сером халатике заваривавший себе кофе и оставшийся незамеченным всё это время.       Джек уже хотел встать и взять ещё, но вдруг ощутил тяжесть в животе, тянувшую его вниз, и нахмурился. За чтением документа он совсем не заметил, что съел в несколько раз больше положенного, так ещё и не чувствовал от такого плотного завтрака сытости. Он с брезгливым выражением отодвинул от себя пустую тарелку и положил одну руку на живот.       — Сэм заразил тебя чтением за столом? Уж лучше пировать под сериальчик, поверь мне, — Винчестер довольно хмыкнул, коснулся губами горячей кружки и, чего следовало ожидать, обжегся. — Черт.       — Нет, это немного другое. Не книги, — он взял телефон и показал экран Дину. — Чтобы зарегистрироваться в «Instagram», нужно прочитать пользовательское соглашение. А тут… Я уже седьмую страницу читаю, — пожал плечами, со вздохом положил телефон на место и одним лишь взглядом выразил все своё нежелание продолжать.       — Дай-ка, — Винчестер по-хозяйски взял его смартфон, пролистал весь документ вниз и поставил в необходимом окошке галочку. — Мелкий шрифт — фигня. Но это правило не распространяется на кредиты. Запомни.       — Кредиты?       — Забей, — Дин лениво отмахнулся и вернул подростку гаджет. Тот с радостью продолжил заполнять поля для личной информации. — Будешь в сеть выкладывать фотки с места преступления или что? Зачем тебе этот твой «Instagram», ну, в самом деле? — в его голосе слышался укор и недопонимание. — Или девчонок клеить? — увлёкшись регистрацией, Джек задумался на несколько секунд, но быстро опомнился:       — Да, просто Рей попросила. Сказала, что там голосовые слать удобнее. Или что-то в этом роде, — затем счастливо улыбнулся, продолжая печатать и всё больше и больше привыкая к быстрому набору текста. — А, кстати, Рэй живёт в Луизиане. Когда вы с Сэмом были в Огайо, я решил немного «проветриться», как ты говоришь. И встретился с Рей, — он открыл её профиль и показал Дину последние фотографии из парка аттракционов.       — Миленько, однако, — Винчестер приятно удивился тому, как Джек с пользой использовал своё свободное время.       — Ага, — он расплылся в улыбке. — Какие у вас с Сэмом планы? — Дин пожал плечами. — Тогда я у себя, если что, — Джек кивнул в сторону двери и тут же снова уткнулся в телефон.

***

      Рей ненавидела дождь, а ещё больше ненавидела, когда учитель физкультуры во время дождя выводил их на стадион. В такие дни она никогда не ходила на занятия, прячась или в туалете на подоконнике или в женской раздевалке. А если урок был последним, то на него вообще можно было не ходить.       И вот, сразу после того, как прозвенел звонок на урок, Рей вышла из женской раздевалки в той же одежде, что и раньше, и по коридору поспешила в уборную. Ученики, как потоки воды, утекали в свои кабинеты, расчищая ей путь и даря долгожданную тишину. Но сегодняшний день был не так прост, как она думала.       Проскочив мимо выпускного класса, Рей юркнула в небольшое помещение с розовой дверью и оставалась уже на пороге. Несколько секунд она помедлила, но потом также быстро скрылась за дверью и пошла прочь. Что заставило её так скоропостижно покинуть уборную? Ненаглядная слащавая парочка, приютившаяся на подоконнике и не нашедшая более уединённого места. Кажется, там была та самая Салли, с которой Рей в средней школе бегала за молодым учителем музыки, и один из футбольной команды. Как его звали, Рей даже предположить не могла, ведь все спортсмены в их школе были не только одинаково глупые, но и одинаково выглядящие. И сходство это достигалось не только за счёт их желто-оранжевой спортивной формы.       Рей не знала точно, что её так взбесило, но в тот момент она была готова убивать. То ли это была зависть, то ли ревность любимого и теперь уже осквернённого укромного местечка, то ли отвращение… Стараясь выкинуть увиденное из мыслей, она опустила взгляд вниз и пару раз несильно тряхнула головой. Рей чувствовала себя неудачницей из какого-то клишированного фильма про подростков, а когда плечом задела свою учительницу по истории, то только сильнее в этом убедилась.       — Рей, прогуливаем? — мисс Питчерс, очень молодая и красивая девушка, подняла одну бровь и снисходительно посмотрела на ученицу.       — У меня очень сильно болит живот, понимаете, — девочка болезненно нахмурилась — лгать учителям насчёт самочувствия она могла отменно. — Меня отпустили с физкультуры…       — И с истории я тебя тоже отпускаю. Как и всю группу. Мы с ребятами из младшей школы едем в музей на экскурсию, — она пожала плечами и улыбнулась, а Ливингстон чуть не затанцевала от радости. — Так что, можешь идти домой.       Эти слова, наверное, были самыми приятными для любого ученика в любой школе. В этот же список сходило «вас приняли», «вы сдали экзамен» и «завтра ко второму». Выйдя из учебного заведения вместе с мисс Питчерс, Рей с радостной и нетерпеливой улыбкой тут же схватилась за телефон и поспешила в сторону дома ради правдоподобности. Но в планах у неё не было возвращение домой. По крайней мере, так скоро.       Первым делом она проверила все социальные сети и написала Джеку, который, к счастью, ответил в ту же минуту. Ей очень сильно хотелось поговорить с ним и познакомиться немного ближе, поэтому встретиться на мосту через полчаса было её инициативой. Приятная встревоженность и ожидание скорой встречи не давали улыбке упасть с её лица и зажгли карие глаза воодушевлённым огоньком. И даже накрапывающий дождик не мог испортить её настроение.       У неё накопилось к Джеку столько вопросов, что половину из них по пути к мосту она попросту забыла. В это время, вопреки прогнозу, дождь и прохлада сменились безоблачным небом и подскочившей на термометрах температурой. На молодых листьях и траве всё ещё виднелась бриллиантовые капельки, а вот серый тротуар уже отражал тепло.       — Эти ведущие по телику совсем обнаглели! Сейчас должен быть сильный ливень. Да кто так вообще говорит? Сильный ливень. Ливень ведь и так всегда сильный, — подходя к Джеку, возмутилась Рей. Он обернулся и рассмеялся в ответ. — Приветик, — она раскинула руки для объятий, а потом робко нахмурилась: — Можно же тебя обнять?       После этой фразы им обоим стало неловко, словно дальним родственникам, которые при первой же встрече на глазах у семьи должны были дружески обняться и притвориться, будто они всю жизнь знали друг друга! Девочка попыталась скрыть румянец, опустила голову, сделала шаг навстречу и коротко обняла его. Только Джек коснулся её спины, как она отстранилась и наигранно улыбнулась.       — У тебя уже закончились уроки, что ли? Ну, просто у меня отменили последние два, — она присела на тёплое кирпичное заграждение и лениво спустила рюкзак на асфальт. — Ты, получается, в «Queenset» учишься? Других школ кроме этой и моей, «Luber», у нас нет, — Рей искренне засмеялась.       — Вообще-то, я не учусь в школе, — признался Джек и положил руки в карманы светло-голубых джинс.       Нужно признаться, что на эту встречу он оделся более презентабельно, чем в прошлый раз. И Рей первым делом это заметила: эти нежные джинсы с маленькими подворотами, приятно гармонирующие с белоснежными кроссовками, светлая тонкая футболка, пару резиновых браслетов на правой руке и та же самая непослушная причёска. И она ведь даже не знала, что сегодня утром Джек просмотрел, наверное, всю ленту в «Instagram», чтобы найти подходящую одежду. И это занятие ему очень понравилось — оно внесло в его повседневность и гардероб долгожданные, интересные изменения.       — Ты студент? Ой, а сколько тебе тогда? Я думала, тебе лет семнадцать, — Ливингстон занервничала и стала накручивать фиолетовую прядку на палец.       — Два… — начал было Джек и осекся. — Двадцать, — лицо Рей заметно изменилось, и некоторое время она молчала.       — Ну, круто. Мне восемнадцать. Будет. Через два месяца, — оба неловко усмехнулись. — Так, где ты учишься? Или у вас семейный бизнес?       — Точно. Семейный бизнес.       — Своя автомастерская? Кофейня? Салон красоты? Турфирма? Или член какой-нибудь Нью-Йорской мафии и приехал в наш городок, чтобы выследить вашего бывшего сотрудника, у которого есть доступ к секретной информации? — с каждым новым словом её голос становился всё серьёзнее и загадочнее, а глаза с нежно-лиловыми тенями и маленькими черными стрелками — заинтересованнее. — Да я шучу, конечно, последний вариант это совсем кринж.       — Ну, мы с Сэмом и Дином занимаемся… Секретной деятельностью. Они агенты ФБР. Это всё, что тебе нужно знать, — он сказал именно то, что ему посоветовал сказать Дин. До этой встречи у них двоих был короткий разговор о подобных вопросах и ответах на них.       — Да ты опасный, — Рей пихнула его в плечо и удивлённо вскинула брови.       — Не особо. Я пока только стажёр.       — А Сэм и Дин это твои братья? — как они с Дином и договаривались, Джек одобрительно кивнул. — Клево. У меня вот тоже есть брат, Чарли. Но он мудак. Как и все его дружки. Они со мной выпускники, а он в прошлом году уже вылетел из школы. И слава богу! Но сейчас он на шее у родителей сидит. Так ещё и все девчонки меня о нем спрашивают и просят номер телефона дать. Боже, почему они все такие глупые? Зачем просто? Зачем тратить жизнь на эту всю ерунду? Они ведь ещё и по вечеринкам ходят. Нет, я не имею ничего против вечеринок, но почему когда ты не пьёшь и не закидываешься «снежком», тебя сразу считают скучной?       — Воу, как много информации за один раз, — Джек непонимающе взглянул на неё, поняв лишь половину из выше сказанного. Она сделала пару глубоких вздохов и хлопнула ладонями по коленкам.       — У тебя никогда не было такого чувства, что тебя окружают одни идиоты, которым ни черта в жизни не нужно и не интересно? Это буквально описывает каждый мой день в школе. Почему люди не хотят сделать свою жизнь лучше? Или хотя бы не портить её?       — Я даже как-то не задумывался об этом. Постоянно работа, дела… — он чуть не упомянул концы света и все проблемы вселенского масштаба, которые они с Винчестерами успели устранить за последние пару лет.       — Вот, видишь! Тебе ведь нравится то, что ты делаешь, да? Ты видишь своё будущее в этом, верно? Боже, как мне нравятся целеустремлённые люди! — она положила одну руку его на дальнее плечо и приобняла на пару секунд, при этом удовлетворенно улыбаясь. Этот незначительный жест в последствии парень вспоминал ещё очень долго. — Я просто не понимаю тех, кто осознанно портит свою жизнь. Зачем? — только она развела руками, как телефон Джека зазвонил.       — Ой, прости, — замешкался он и постарался побыстрее ответить на звонок, но из-за спешки чуть не выронил смартфон. Девочка в ответ сдержанно посмеялась над этим и мило улыбнулась. — Да, Дин, привет, — слушая охотника, Джек с задумчивым видом смотрел на Рей, что по его изменяющемуся выражению лица пыталась понять тему разговора.       — Все хорошо? — шепотом уточнила она и изогнула одну бровь. Тот одобрительно кивнул и продолжил слушать Дина.       — Я, наверное, не поеду. Вы и без меня отлично справитесь. Да, не переживайте, всё очешуенно, — они все посмеялись. — Ага, до встречи, — он убрал телефон обратно в карман. — Они передавали тебе «привет».       — Оу… Это крипово. Они уже знают обо мне? — от неудобного положения Ливингстон смущённо покраснела. — И много ты им обо мне рассказал?       — Они просто интересуются тем, куда я ухожу. А я не привык врать. Особенно им, — такая откровенность не могла не понравиться его собеседнице. — Так, о чем мы говорили?       Сколько же заинтересованности было в его взгляде и голосе в тот момент. Он внимал каждое её слово и был рад выслушать. Рей казалась ему очень смышлёной, но обделённой вниманием девушкой. На каждую ситуацию и проблему у неё было своё мнение, однако никто не хотел слушать её. И мир из-за своей безучастности совсем недавно мог потерять эту достойную единицу общества! Порой, нам всем нужно уделять внимание окружающим, хотя бы немного, чтобы потом не вспоминать, «какой же прекрасный был человек»…       — Да неважно, если честно. Просто меня немного бесит, когда одна группа людей пытается переубедить в чем-то другую группу людей. Навязывает своё мнение и тому подобное. Да, у всех есть своё мнение, но не стоит его пихать тем, кто думает иначе. То есть, можно же просто обсудить какую-то проблему конструктивно и непредвзято вместе, а гнобить друг друга, ф Рей говорила очень структурировано и могла без лишних запинок высказать свою мысль. Однако удавалось у неё это не так уж часто. — Так, меняю тему: тут скоро пойдут старшеклассники из школы… Не хочется видеть их, если честно. Они не самая приятная компания. Может, пройдёмся?       И они с удовольствием покинули мост и медленно перетекли в парк.       Слушать увлечённого чем-то человека можно вечно. Особенно, если тебе самому нечего рассказывать. Рей говорила о будущем и своих планах без передыху, довольно часто отвлекаясь на какие-то насущные темы и проблемы. Клайн рассказал ей немного о себе и о том, каким он представляет мир. Она нашла его суждения очень посредственными, но поразмышляв над ними чуть дольше, поняла, что Джек был прав. Его взгляд со стороны показывал вещи в их истинном свете. И эта черта была присуща всем его родственникам.       Через час Джек узнал, что мечта всей её жизни — попасть в издательство и нарисовать целую серию комиксов. Узнал также, что Рей никому из школы об этом не рассказывала, ведь однажды столкнулась с непониманием и осуждением: выпускники издевались над всеми её рисунками, на самом деле ничего не понимая в искусстве. Столько противоречий было в её жизни: она хотела сиять и быть популярной, но на учебе никогда не пыталась выделиться и боялась показать себя; ей хотелось завести много друзей, но у нее были слишком высокие требования ко всем знакомым… И от последнего Рей страдала больше всего. Так мало было людей, которые бы вписывались в установленные ей рамки. И наверное, то, что Джек был нефилимом, сыграло в их знакомстве решающую роль. Он мыслил совсем иначе — это привлекло её в нем.       — Знаешь, как это ужасно, когда некому рассказать о том, что, допустим, вчера я закончила раскадровку спин-оффа, а неделю назад купила дорогущие профессиональные маркеры? — вдруг заговорила она, когда они встали с лавочки в парке, где вместе съели целую упаковку её любимых конфет «Milka».       Ещё много чего такого встречалось в их разговоре. Ливингстон больше не боялась Джека, ведь полностью доверилась ему. Может быть, это и было глупо, но она так не считала.       Она открылась ему только потому, что видела в нем хорошего и по-настоящему живого человека. Ну, может быть, ещё и потому, что её с ним не связывало общее прошлое: Рей о многих поступках жалела и не хотела, чтобы Джек знал о них. «Теперь же, — считала она. — Я ведь совсем другой человек. Зачем вспоминать прошлое? Особенное, такое постыдное.»       А Джек не пытался быть для неё кем-то другим для, а иногда, как самый обычный подросток, попадал в довольно неловкие ситуации. Но не стыдился их и не отрицал, а просто смеялся над ними. И именно это было для Рей самой привлекательной его чертой — простота и искренность.

***

      Когда Рей пришла домой, она буквально светилась от счастья. Широко улыбалась от одной только мысли о прошедшей прогулки и напевала любимые песни, неумело пританцовывая плечами. Однако никто из домочадцев этого не заметил и продолжил заниматься своими незначительными повседневными делами. Родители обсуждали новости из Вашингтона в гостиной, а Чарли громко смеялся вместе со своим другом на чердаке.       Остановившись на кухне и двумя руками обхватив стаканчик с шоколадным молоком, которое она так любила, Рей ещё раз посмотрела на родителей. Они сидели буквально в трёх метрах от неё и кроме сухого приветствия не сказали ей ничего. Не спросили о её жизни, не поругали за то, что она поздно вернулась домой. Казалось, политика и экономика были для них важнее собственной дочери. И интересовались они ей только после окончания семестра или звонка учителя о невыполненной домашней работе. Но как же ей хотелось получить от них хоть немного заботы и любви…       Да, многие скажут, что родители беспокоились о её будущем и тем самым показывали любовь, но строгими запретами и ежедневными напоминаниями о высоких баллах для колледжа они только делали хуже. И иногда, чтобы хоть ненадолго зацепить их внимание, Рей нарочно заваливала лёгкий тест или прогуливала уроки. Но это всё было так незначительно…       Она залпом осушила стакан с молоком, громко и недовольно поставила его на стол и уже хотела направиться к лестнице, но в последний момент решила налить себе ещё и быстренько вернулась.       Комната на втором этаже, где всегда горели сине-фиолетовые гирлянды над окном и на смежной ему стене, встретила её невыносимой духотой: перед уходом из школы Рей забыла открыть окно, и теперь в спальне было нечем дышать. Но совсем скоро туда ворвалась свежая вечерняя прохлада и наполнила собой всё пространство. Однако кислорода Ливингстон всё равно не хватало.       Рей плюхнулась на кровать, тяжко вздохнула, взяла телефон и вытянула руки перед собой. Ей хотелось повторить каждую секунду сегодняшнего дня, что до сих пор тёплыми воспоминаниями отдавался у неё в груди. Но она боялась надоесть Джеку, боялась потерять его… И одновременно с этим понимала, что и без него её жизнь могла быть прекрасной. @romarince: «О Боже, спасибо тебе за сегодня. Было офигенно! Я уже скучаю!»       Она быстро набрала ему сообщение и прижала телефон к себе, ожидая ответа. Грудная клетка высоко вздымалась и опускалась от каждого её вздоха. Через пару секунд ей захотелось удалить сообщение, ведь оно показалось ей глупым. Через следующие несколько секунд — она уже была уверена, что Джек забыл её или нарочно её игнорирует. Через минуту — была готова выкинуть телефон в окно… Однако долго ждать не пришлось: @JacKline: «Мы можем встретиться завтра.»       Рей взвизгнула от радости и была готова заплакать, что вскоре и сделала. Глаза предательски защипало. Общение с Джеком помогало ей понять себя, свои эмоции, вносило в её жизнь тепло и радость, поддержку. Сердце наполнялось букетом приятных эмоции и оттого заставляло её плакать. От счастья.       Ещё пару минут она лежала на кровати и не отмечала сообщение как прочитанное, так как не знала, что же лучше написать. Она знала этого парня всего несколько дней, но уже увидела в нем свою родственную душу. И вместо отправки сообщения Рей решила просто позвонить ему.       — Привет снова.       — Да, привет, Рей, — услышав его спокойный и миролюбивый голос, Ливингстон помолчала ещё несколько секунд, собираясь с мыслями. — Что ты молчишь? Я тебя слушаю, — и они оба засмеялись.       — Я хотела поговорить с тобой, но подумала, что если мы ещё и звонить друг другу будем, то при встрече темы для разговоров вообще кончатся. А я очень хочу ещё с тобой встретиться, — лицо Рей залилось пунцовым румянцем, и она была рада, что тогда её, уязвимой и ранимой, никто не увидел.       — Даже если тем для разговоров не останется, всё равно будет прикольно. Да и как они вообще могут кончиться? — он искренне засмеялся.       — Ты чудо, Джек. Ты знаешь?       — Ну, я догадывался.