Мысль

      Сердце Гарри тяжело забилось в груди. Он медленно встал, неотрывно смотря на человека, что стоял в дверном проёме, небрежно скрестив руки на груди. По телу пробежала дрожь, тепло, разливающееся от солнечного сплетения, стало почти невыносимым и приносило настоящую боль. Гарри едва подавил нелепый порыв броситься на мужчину с удушающими объятиями.       Он сжал зубы, убрав дрожащие от нетерпения и желания руки за спину, и, пересилив себя, посмотрел в алые, теперь удушающе приятные глаза.       Взгляд Волдеморта прожёг его насквозь, такой голодный и полный желания. Гарри вздрогнул, задышав чуть чаще. Жадный блеск красных глаз стоял перед его взором, даже когда он поспешно отвёл взгляд, справедливо опасаясь, что его и так хрупкая выдержка вот-вот рухнет. Гарри опустил веки, с упоением слушая тихую поступь: Том приближался к нему, медленно и дразняще. Гарри облизнул пересохшие губы, стараясь абстрагироваться от происходящего.       Он вообще не должен был хотеть этого мужчину. Не должен был. Том был опасным психопатом с красивым лицом, убийцей. Он был садистом и чёртовым Тёмным Лордом.       Но у него были такие мягкие, вьющиеся волосы, красивые, необыкновенные глаза, которые смотрели на него с неподдельными желанием и жаждой, изящные сильные руки с тонкими длинными пальцами, что сейчас так собственнически легли на его бёдра. Каждая черта Волдеморта буквально заставляла Гарри усмирять разбушевавшихся бабочек в животе.       Гарри мысленно застонал, когда, положив голову на плечо Волдеморта, заметил на его шее милую маленькую родинку. У Тёмных Лордов не должно быть милых маленьких родинок.       — Каков твой ответ? — губы прошептали в самое ухо, немного задевая горячую покрасневшую кожу. Гарри едва сдержал стон, готовый вырваться от противоречий, что разрывали его изнутри.       — Я, — его голос казался хриплым, но Гарри даже не обратил на это внимание, стараясь собрать мысли в кучу и подумать головой. — Мне было… некомфортно всю эту неделю, но я вполне способен это перетерпеть. — Он старался не думать о том, что говорит это, отчаянно прижимаясь к горячему телу. Тихий хмык над ухом показал, что Волдеморт ни на секунду не поверил в его притворство.       — Ты всё ещё не ответил на мой вопрос, Гарри. — Волдеморт теснее прижался к нему, сжимая чужие запястья в жёсткой хватке, но не причиняя боли. Гарри закрыл глаза, уткнувшись в чужую шею и делая глубокий вдох. Том пах морозом, который трещит на улицах во время зимы, горьким миндалём и едва уловимой ноткой черничного шампуня. Кто бы мог подумать, Тёмный Лорд предпочитает черничный шампунь любому другому. Или это просто случайный разовый выбор? Гарри пообещал себе, что непременно узнает. — Ты хочешь остаться со мной?       — Хочу, — просто сказал Гарри и поднял глаза на внимательно наблюдающего за ним мужчину. Волдеморт по-птичьи склонил голову набок, явно довольный, но всё ещё настороженный.       — Останешься?       Гарри тяжело сглотнул, стараясь в очередной раз убедить свой непослушный мозг в том, что делает всё это не только для себя. Если он останется, всем будет лучше. Населению Магической Британии, подневольным Пожирателям Смерти, Волдеморту и Гарри тоже, да. Но это было лучшим выходом. Сражаться против Тома не представлялось чем-то заманчивым или даже реальным. Гарри просто не оставил себе выбора, твёрдо уверенный, что сможет повлиять на ход войны только отсюда, будучи в стане врага. Или не врага, а…       — Я… да. — Он поджал губы, когда в алых глазах полыхнуло торжество.       Излучающий самодовольство мужчина наклонился ближе, тут же впиваясь в губы Гарри. Он тихо застонал в поцелуй, положив руки Волдемоту на плечи и открывая рот. Пришлось встать на носочки для удобства, и Том тут же подхватил его под поясницу, удерживая почти весь вес Гарри на себе.       Гарри постарался забыть обо всём, растворяясь в моменте. Тоска в груди исчезла, сменяясь ликованием и теплом, прикосновения мужчины обжигали даже сквозь одежду, а будущее уже не казалось таким мрачным и невыносимым. Они могли стать счастливыми, и Гарри твёрдо откинул все сомнения прочь. Люди не вправе упрекать его в чём-то, а друзья и Сириус поймут, если действительно его любят. Том стал для него почти всем из-за этой ошибки в ритуале, привязал к себе, не нарочно, но крепко, и Гарри не собирался жаловаться на судьбу. Возможно, это лучший исход из всех возможных. Его могли убить, пытать, превратить в уродливую куклу, как Седрика. Волдеморт мог сделать многое… Но всё сложилось именно так, а не иначе, и Гарри поклялся, что попытается сохранить своих друзей, хотя бы относительный мир в стране и, конечно, новоявленного возлюбленного.       Иначе он не Гарри Поттер.

***

      Волдеморт был неописуемо красив. На самом деле он был идеален во всём, что делал, начиная с готовки завтрака и заканчивая запугиванием Пожирателей смерти. Уж в этом Гарри почти за месяц совместной жизни успел убедиться. Но его упёртость в некоторых вопросах затмевала всё хорошее.       Гарри хотел встретиться с друзьями, объяснить им ситуацию, успокоить. Газеты резали глаза разгромными статьями о смерти Седрика, пропаже Гарри Поттера и невероятными теориями Скитер, и Гарри справедливо решил, что все его близкие места себе не находят. На самом деле ему было стыдно за то, что он даже не подумал об этом, пока не увидел чёртову газету.       Они разместились в поместье Малфоев, что не нравилось ни Волдеморту, ни самим Малфоям, ни тем более Гарри. После приезда Драко Гарри и вовсе всеми силами избегал выхода из крыла, которое выделили Тёмному Лорду. Волдеморт фыркал на его жалобы и неизменно заверял, что скоро они переберутся в более подходящее место. Гарри, конечно, ему верил, но невыносимый, хоть и присмиревший от присутствия Волдеморта, младший Малфой вызывал скрип зубов одним своим видом.       Сегодня Драко не поленился его найти и поиздеваться над его трудным положением, вспоминая заплаканную «грязнокровку» и несчастного «предателя крови», которые страдали от пропажи Гарри. Почти каждый Пожиратель считал, что он пленник, что, кстати, недалеко уходило от правды: Волдеморт редко отпускал его от себя. То ли от волнения за его жизнь, то ли из-за чувства собственничества.       И теперь, после очередной эскапады младшего Малфоя, Гарри был твёрдо настроен сломить упёртость Волдеморта и хотя бы написать друзьям письмо. А если не получится, всегда можно было сбежать. Не хотелось бы прибегать к этой мере, но ограничивающий его свободу Волдеморт уже переходил все границы.       — Том, — Гарри принципиально отказывался называть мужчину Волдемортом. — Я хочу поговорить. Серьёзно. — Он открыл дверь в кабинет мужчины, не дождавшись ответа.       Если бы Том захотел, дверь не поддалась бы его усилиям.       — Я не отпущу тебя к старику, дорогой. — Наглый Тёмный Лорд даже не поднял головы, и Гарри от внезапно нахлынувшей злости покрепче сжал палочку в руках.       Остролист приятно грел кожу ладони, и Гарри в очередной раз возблагодарил Мерлина, что параноик-Волдеморт усмирил свою паранойю и таки вернул ему его оружие. С палочкой было спокойнее, с палочкой он был сильней.       — Я не хочу идти к директору Дамблдору, Том. Я хочу успокоить своих друзей. Они могут думать, что я мёртв, — уже набившие оскомину слова привычно сорвались с губ, но Волдеморт только свёл брови к переносице, начисто игнорируя недовольного таким поворотом Гарри. — Я хочу отправить им письмо, если ты не хочешь меня отпускать. Сириус тоже, наверняка, просто сходит с ума. — Его слова не возымели никакого эффекта. Гарри подошёл вплотную к риддловскому столу, упираясь руками в столешницу. — Тебе что, жаль кусок бумаги с чернилами? Я только уведомлю их, что нахожусь в полной безопасности.       — Ты в полной безопасности. Не понимаю, зачем им это знать? — Волдеморт раздражённо оторвался от бумаг, мрачно глядя на Гарри.       Он справедливо считал, что даже маленькая весточка от Гарри к противоборствующей стороне может наделать проблем. Но мальчишка с завидным упорством выпрашивал у него возможность повидаться с друзьями. С одной стороны, Волдеморту нравилось то, что Гарри признавал его авторитет и не делал ничего против прямых приказов. На самом деле это было даже подозрительно, но довольно приятно. С другой же стороны, письмо или встреча с близкими гриффиндорца могли отнять внимание, время и нервы Гарри. Волдеморт был убеждён, что никто из Ордена не поддержит выбор Поттера, но тот с заядлым упорством отстаивал свою точку зрения, почти отчаянно находя аргументы в свою пользу. Было видно, что он не хотел, чтобы друзья его покинули. И это приводило Тома в ещё больший восторг: Гарри променял своих приятелей и крёстного на него без особо долгих раздумий. В самом деле, неделя это не так уж и много. И это говорило о том, что привязанность к Волдеморту он ставил выше своих прежних привязанностей. Гарри это всё, конечно, отрицал, но Волдеморт прекрасно видел правду по глазам, что были полны вины, и красным от смущения щекам.       И вот сейчас мальчишка вновь взялся за своё, выглядя довольно воинственно и серьёзно. Это не могло предвещать ничего хорошего.       — Тогда я встречусь с ними. — Гарри поджал на мгновение губы, запнувшись о самодовольную усмешку и приподнятую бровь собеседника. — Это будет нейтральная территория. Всего несколько человек. Я ничего не расскажу им о тебе, они не узнают о твоих планах больше, чем сейчас уже есть. Мне просто… нужно быть уверенным в том, что они в порядке.       — Но они в порядке. Мои люди говорят, что они живы и даже здоровы. — Он проигнорировал злой взгляд и вздохнул, пытаясь заставить себя поступить так, как хочет Гарри. Он не хотел бы, чтобы Поттер был несчастен, но все эти многочисленные друзья, способные забрать всё внимание Гарри… Ну что ж, они нервировали. — Они могут устроить ловушку, Гарри.       — Они не смогут забрать меня, если я не захочу, — неуверенно протянул подросток и с прищуром посмотрел на подозрительно довольно лицо мужчины. — Ты что-то придумал?       — Действительно. — Волдеморт прищурился и расплылся в широкой улыбке, когда наткнулся на вопросительный взгляд Гарри. — Ты мог бы попасть на глаза людям, которые работают в Министерстве и которым я доверяю. — Волдеморт встал и обошёл стол, подходя ближе к Гарри. — В моих силах устроить небольшую статью на первой странице «Пророка» с твоей колдографией. Так твои дружки точно узнают о твоём благополучии, и тебе не придётся с ними встречаться или контактировать другим образом.       — Но я хочу с ними встретиться. — Гарри упрямо поджал губы, демонстративно игнорируя руки, которые легли на его талию.       — Сейчас это не безопасно, дорогой. Ты можешь потерпеть… год? — Волдеморт припал к открытой шее подростка, крепче сжимая его в своих объятиях, когда Поттер дёрнулся.       — Год?! — Гарри попытался вырваться, но потерпел неудачу и затих, положив руки на грудь мужчины, удерживая того на месте. — Почему так долго?       — Я выйду в свет только через год или два, и ты выйдешь вместе со мной. На самом деле, я значительно сократил время моей работы в тени ради тебя. — Волдеморт переместил одну руку на спину подростка, а другой зарылся в непослушные волосы. — Ты должен быть благодарен.       — Но год… Погоди, что значит «я выйду вместе с тобой»? Ты что, решил официально объявить, что я на стороне Тёмного Лорда? — Гарри побледнел от подобной перспективы. Он жил в доме Пожирателя смерти, имел отношения с Волдемортом, болтал с Нагайной на досуге и пару раз зачитывался книгами по тёмной магии, но Гарри никогда не причислял себя к тёмной стороне. Это даже звучало абсурдно. Национальный Герой Магической Британии — приспешник Тёмного Лорда? — Я не стану Пожирателем в глазах всей Британии. Они возненавидят меня!       — Ну, ты же не собирался оставлять наши отношения в секрете, не так ли? — по растерянному лицу легко можно было понять, что Гарри об этом вообще не думал. Волдеморт со вздохом закатил глаза. — В прошлый раз я почти победил, Гарри, поэтому добиться успеха сейчас будет в разы легче. Как только обстановка станет благоприятной, я объявлю о своём воскрешении, и ты будешь стоять рядом со мной. Тот факт, что Мальчик-Который-Выжил поддерживает Тёмного Лорда, окажет значительную помощь в подавлении бунтов и мятежей, которые несомненно последуют после смены власти. И ты не будешь Пожирателем смерти, дорогой. Ты встанешь рядом со мной плечом к плечу, мы закончим начатое мной много лет назад вместе. Как… равные. — Волдеморт прижал к себе расслабившегося и сбитого с толку Гарри и усмехнулся. — Я и вовсе не хочу отпускать тебя, милый, но ты явно не оценишь, если я запру тебя где-нибудь.       — Не оценю, — задумчиво согласился Гарри. Он прикрыл глаза, с печалью осознавая, что Том совершенно не представлял, каково это — иметь друзей. — Но я всё ещё хочу поговорить с друзьями, Том. — Гарри старался выкинуть из головы мысли о будущем, хотя бы на время. Он не знал, как относиться к тому, что сказал Волдеморт, поэтому решил сначала узнать об этих планах немного больше, а потом уже судить и высказывать свои претензии. — Ты не понимаешь… Тот факт, что они узнают, что я жив, ничего не изменит. Мне нужно с ними поговорить. Хотя бы с Роном и Гермионой. И Сириусом. — Он поднял опущенную голову и постарался сделать как можно более мягкое выражение лица. — Пожалуйста.       — Грязнокровка и предатели крови. — С негодованием выплюнул Волдеморт, крепче обхватывая Гарри и пытаясь сдержать злость. — Я не понимаю, зачем тебе это, Гарри.       — Тебе и не нужно понимать. — Гарри пропустил оскорбления мимо ушей, обещая себе поговорить с Томом на эту тему позже. — Просто дай мне поговорить с ними.       Волдеморт надолго замолчал, блуждая по кабинету взглядом и не отпуская Поттера, который устало прислонился к чужой груди. Тишину не нарушало ничего, и Гарри неуютно поёжился.       Наконец, Волдеморт целомудренно поцеловал его в лоб и отступил назад, возвращаясь на своё место за столом.       — Ты встретишься с Грейнджер, когда она вернётся к своим родителям. Эта девчонка на удивление мало времени проводит с ними… В любом случае, они — магглы, попасть к ним в дом будет куда проще, чем к Уизли. На этом всё, Гарри. Я не хочу потерять тебя из-за подобной глупости.       Гарри засиял, как начищенный галлеон, и, обойдя стол, порывисто обнял опешившего мужчину.       — Спасибо, Том! — он широко улыбнулся и поспешно покинул кабинет под риддловское ворчание об отвратительных маггловских именах.       Усмехнувшись, Гарри подумал, что не так уж и сильно Волдеморту не нравится собственное имя, как он сам хочет это показать.       Настоящее имя Тёмного Лорда симпатизировало самому Гарри, и он мысленно решил месячную дилемму о вариантах обращения к Волдеморту. «Том» — однозначно самый приемлемый вариант.

***

      — Ты помнишь правила?       — Не отходить от тебя дальше, чем на два метра, не говорить ничего лишнего, избегать всех, кроме Грейнджеров, в случае опасности сразу же переместиться в безопасное место. — Гарри закатил глаза, нетерпеливо постукивая ногой о каменную плитку. — Ты слишком драматизируешь. Это всего лишь Гермиона.       — На её доме стояла неплохая защита — наверняка работа Дамблдора и его глупого Ордена. — Волдеморт, скривившись, окинул небольшой аккуратный коттедж брезгливым взглядом.       — Что за Орден?       — О, старик тебе не рассказывал? — Том улыбнулся с неким превосходством, вглядываясь в недовольное и немного раздражённое лицо. — Это группа людей, собранная Дамблдором с целью противостояния моим Пожирателям. Они все довольно жалкие.       Гарри фыркнул на последнее замечание, оставив Волдеморта без ответа, и поспешил постучать в деревянную дверь, игнорируя дверной звонок.       Дверь открыл мужчина среднего роста, в котором можно было найти кое-какие черты, принадлежащие Гермионе. Скорее всего отец, подумал Гарри.       — Здравствуйте, мистер Грейнджер. — Гарри несмело улыбнулся, и мужчина напротив немного расслабился. — Мы… Мы пришли к Гермионе.       — О, добрый день. — Мистер Грейнджер неловко почесал своё правое плечо, скрытое голубой рубашкой. — Значит вы учитесь вместе? Я имею в виду… Хогвартс?       — Да, мы волшебники. Я… Я Гарри Поттер. — Он не осмелился протянуть руку для рукопожатия. В глазах мужчины промелькнуло узнавание.       — Я слышал о тебе. — Мистер Грейнджер неуловимо напрягся и крепче вцепился в дверь, готовый закрыть её в любую секунду. — Гермиона упоминала, что ты пропал в конце июня. Как тогда…       — Гарри. — Волдеморт положил руку ему на плечо, и Гарри вздохнул, понимая, что сейчас произойдёт. — Мне кажется, ты хотел встретиться со своей грязнокровкой, а не препираться с её родителями.       — Не называй её так. — Гарри неловко улыбнулся отцу Гермионы, но всё его внимание уже было направлено на Волдеморта.       Гарри напрягся в предчувствии катастрофы.       — Кто вы такой? — мужчина нахмурился, наверняка из-за оскорбления дочери.       Позади Гарри послышался смешок, и он прикрыл глаза.       — Я Лорд Волдеморт. — Том удовлетворённо усмехнулся, когда глаза маггла в испуге расширились. Он бесцеремонно толкнул мужчину внутрь, подтолкнул Гарри в спину, зашёл в дом Грейнджеров сам и закрыл дверь. — Я думаю, вам лучше позвать свою дочь.       — Нет. — Грейнджер открыл рот, явно намереваясь предупредить семью о том, какие гости к ним пожаловали.       Волдеморт быстро кинул в него Силенцио, и Гарри, наконец, толкнул его в бок локтём. Том зашипел, но послушно отошёл в сторону.       — Мистер Грейнджер, я… Простите. — Гарри провёл рукой по волосам. Из соседней комнаты слышалась тихая музыка. — Мне просто нужно поговорить с Гермионой. Он вам ничего не сделает, обещаю. Это очень важно.       Мужчина беспомощно открыл рот, и Гарри, сцепив зубы, кинул выразительный взгляд в сторону Волдеморта. Том невинно посмотрел на него в ответ.       — Сними с него заклинание, чёртов ты садист.       Волдеморт в ответ фыркнул, но направил палочку на Грейнджера.       — Я даже ещё не пытал его. Ты не можешь упрекать меня в садизме.       — И ты не будешь его пытать. Он отец Гермионы. А Гермиона…       — Очень тебе дорога, да. Твои отвратительные привязанности…       — И вовсе они не отвратительные. — Гарри демонстративно отвернулся от Волдеморта и натянуто улыбнулся Грейнджеру, который старался держаться от фигуры Тёмного Лорда как можно дальше. — Он ничего вам не сделает, — повторил Гарри. Мужчину это явно не успокоило. — Могу я поговорить с Гермионой?       — Гарри?! — знакомый голос привлёк внимание подростка, и он расплылся в широкой улыбке, увидев подругу.       — Гермиона.       Девушка в несколько шагов пересекла расстояние между ними и обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь и щекоча нос Гарри своими буйными кудрями.       Со стороны Тома послышался звук недовольства. Гарри его проигнорировал.       — Мы так волновались! Где ты был? — Гермиона рукой вытерла выступившие на глазах слёзы и отстранилась, посмотрев на него знакомым твёрдым взглядом. Гарри вздохнул, приготовившись изложить заранее придуманную ложь, но Гермиона его опередила. — Директор Дамблдор на секретном собрании сказал, что тебя похитил Сам-Знаешь-Кто! Я боялась, что… что…       — Мне жаль, Гермиона. — Он растерянно посмотрел на Волдеморта, подняв бровь. Они не рассчитывали на то, что Светлая сторона так скоро узнает о возвращении Тёмного Лорда, Том даже не вызывал к себе Снейпа на всякий случай. Дамблдор мог узнать только с помощью ожившей метки. Вероятно, ему рассказал Северус. — Я… Со мной всё хорошо.       — Я вижу, Гарри. — Она окинула его пристальным взглядом и кивнула, успокаиваясь. — Где ты был? — Тут она наконец заметила бледного испуганного отца и невозмутимого Волдеморта. — И кто вы, сэр? Это вы спасли Гарри?       — Меня не нужно было спасать! Со мной всё…       — Я думаю, что так и есть, мисс Грейнджер. — Том насмешливо посмотрел на Гарри, который всеми силами тянул время, не желая рассказывать правду. Ну или полуправду. — В каком-то смысле я его спас, отказавшись от его убийства.       — Что? — Гарри раздражённо потёр переносицу. — Ты издеваешься! Я сам с ней поговорю.       — Кто это, Гарри? — Девушка заметно побледнела, и Гарри понял, что она уже догадалась о личности своего второго гостя.       — Это, — он сглотнул и успокаивающе сжал её плечо, — это человек, который называет себя нелепым именем Волдеморт, Гермиона. Он не причинит вам вреда, обещаю!       — Гарри… — Она невольно сделала шаг назад, увидев в красных глазах Тёмного Лорда насмешливый интерес и веселье. Гермиона сжала кулаки, подбираясь к палочке, которая лежала в заднем кармане джинс. Она благодарила Мерлина за то, что не оставила её в своей комнате. — Он… он…       — Всё в порядке, Гермиона. Мы заключили союз, — твёрдо сказал Гарри, наблюдая за её руками. Драка им определённо не нужна. — Этот союз даёт нам хороший шанс на нормальную жизнь. Я всё перепроверил много раз, и мы дали друг другу клятвы. — Он перехватил её руку, которая явно отправлялась за палочкой, и посмотрел ей прямо в глаза. — Всё будет хорошо, Гермиона. Я не знаю, как тебя убедить, но теперь всё будет нормально. Он умрёт, если нарушит условия договора. Нет никаких видных лазеек.       — Любую клятву можно обойти, Гарри! А он к тому же убийца и псих!       — Я бы не стал судить так быстро, мисс Грейнджер, — глубокий голос Тома заставил Гермиону вздрогнуть. — Я не просто убийца, а массовый убийца. И я не псих, скорее социопат с элементами психопатии. Не очень хорошо разбираюсь в маггловских психиатрических терминах, но, думаю, суть ясна. — Он ухмыльнулся, мельком взглянув на бледную девушку, и повернул голову к Гарри. — Поторопись, дорогой, завоевание мира не ждёт.       — Не паясничай. И ты обещал хотя бы час.       — И он очень быстро истекает, — Волдеморт постучал по своему запястью, явно намекая на часы. — Тик-так, тик-так.       Гарри закатил глаза и взмахнул палочкой, ставя полог тишины. Надзор с его палочки был снят с помощью каких-то министерских связей Тома, поэтому Гарри не волновался.       — Теперь мы можем поговорить, и он нас не услышит. — Гарри вздохнул, понимая, что это будет очень долгий разговор. — Может, предложишь чай?       Гермиона потерянно кивнула, явно о чём-то задумавшись, и молча развернулась, направляясь на кухню.       Гарри кинул грозный взгляд в сторону Тома и последовал за ней, чувствуя как Волдеморт не отстаёт от него ни на шаг.       Чёртовы два метра.

***

      Гермиона была очень умной девушкой.       Потерянно сидя за столом и изредка поглядывая на родителей, которым Волдеморт после долгих извинений Гарри стёр память об этой невероятно абсурдной встрече, она старалась принять то, что её друг имеет отношения с Тёмным Лордом. Романтические отношения. Он не сказал этого прямо. Но то, как они смотрели друг на друга, изредка соприкасались пальцами и часто переругивались в невероятно забавной для такой парочки манере, говорило о многом. Они были влюблены, но эта любовь не была нормальной.       Возможно, Волдеморт околдовал Гарри. Подсыпал ему особое зелье, изобрел мудрёное заклинание. Принудил.       Это не было нормальным, но Гарри был счастлив. Он улыбался так же широко и беззаботно, как улыбался только ей, Рону и с недавних пор Сириусу. В его глазах появился блеск и решимость, а всё его лицо буквально светилось чем-то прекрасным. Это было облегчение? Радость? Свобода? В любом случае, Гермиона не могла разрушить счастье своего друга. Он не был под приворотным — они не имитируют настолько правдоподобные эмоции, как не был и под Империо. Так может он действительно по-настоящему любит… Тома?       Гермиона немного приободрилась от этой мысли. «Любит Тома» — куда лучше, чем «Любит Волдеморта». Это звучит реально. Это звучит нормально.       Она вздохнула и прикрыла глаза. В ушах зазвучал холодный голос, напрочь сметая её спокойствие.       — Гарри чересчур беспечен, мисс Грейнджер. Я же не уйду отсюда без Обета.       И Обет давил на неё неподъёмной ношей. Волдеморт знал, что приходить с подобным требованием следует без Гарри. Он был монстром, легко говорил об убийствах и пытках, о разрушении Британии и маггловской грязи. А Гарри спокойно принимал это, не соглашаясь, но и не осуждая отвратительные замыслы Тёмного Лорда.       Может, он попытается что-то изменить? Может, все и правда будет не так уж плохо? Может, Гарри знает, что делает?       Но теперь она не могла рассказать никому. Поделиться свалившейся информацией, успокоить друзей, озвучить опасения.       А Гарри был счастлив. Она это ясно видела.       Она вздохнула, решив довериться полной уверенности Гарри в том, что всё будет хорошо.       Будет ли этого достаточно?

***

Эпилог

      Гарри потерянно потёр грудь, задышав немного чаще.       — Что?       — Я нашёл способ избавиться от навязанной нам привязанности, Гарри. — Волдеморт был невероятно серьёзен, во второй раз повторяя свои слова.       Гарри почувствовал, как сдавило горло.       Прошло пять лет с того дня на кладбище, и, если говорить честно, это были лучшие пять лет в его жизни.       Он был счастлив. У него был невероятный возлюбленный, верные и не бросившие его, пусть и немного отдалившиеся, друзья. У него была семья.       И сейчас всё это может быть разрушено.       Хотел ли Гарри отказаться от искусственно созданной любви? Когда-то он бы отдал за это всё, что имеет, но сейчас… Иногда Гарри казалось, что он влюблён. Влюблён по-настоящему и бесповоротно. Что-то глубоко-глубоко теплело при виде растрепанного Тома, при звуке его голоса, при едва заметной искренней улыбке.       Такое не могло быть искусственным. Он любил его.       Но… Любил ли его Том в ответ?       — И… Ты собираешься…       — Только если ты этого хочешь. — Его голос не дрогнул, но глаза пылали. Гарри вздохнул с облегчением, понимая как сильно давили на него предыдущие слова Волдеморта. Том не собирался его заставлять отказаться от всего этого.       — Что заставило тебя вообще искать этот способ? Я думал, ты уже давно смирился с тем, что…       — Я видел, как ты иногда смотришь на своих друзей, Гарри. Ты заметно отдалился от них, после того, как правда раскрылась. — Волдеморт замолчал на секунду, скривив губы. — Сначала меня это радовало. Но потом ты начал казаться несчастным. И я понял, что сделаю всё, что угодно, чтобы ты снова начал улыбаться так, как раньше. Даже… Отпущу.       — К счастью для тебя, мне хорошо и в объятиях Тёмного Лорда.       — Это точно, — Риддл усмехнулся и, притянув к себе Гарри, поцеловал его, не скрывая своего облегчения. — Повезло.       Том подавил усмешку, когда Гарри в очередной раз подтвердил, что любит его больше, чем всех на этой чёртовой земле.       И он, конечно, солгал.       Волдеморт никогда его не отпустит.