Anathema Rain

— …Ты не можешь просто взять и утащить меня! — Уже утащила. Кстати, потише будь, ночь на дворе, все спят давно. Бриан запнулся на полуслове, осмотрелся и похолодел, увидев знакомые декорации. Этот дом он не узнал бы разве что ослепнув, да и то не факт, уж слишком сильно врезались в его память не только визуальные образы, но также запахи и звуки. В свое время это место принесло ему сильнейшее потрясение и до сих пор от одной мысли о нем бард покрывался холодным потом. Он находился в Деревне Алых магов, в доме своих родственников по материнской линии. Шуметь и привлекать лишнее внимание и правда было бы не лучшим решением в данной ситуации и Бриан, спохватившись, зажал свой рот, но было уже поздно. — Ну вот, — проворчала волшебница, — ты пробудил ведьму. Послышались торопливые шаги и в гостиную ворвалась крайне недовольная мать семейства, владелица небольшого кафе, изготовитель лучшего мороженого в деревне — тетя Бриана Фурозиро. И прямо с порога она накинулась на дочь: — Куро Куро! Где?! Ты?! Была?! Будь добра объясниться, почему это ты пропадаешь на несколько дней, а потом заявляешься домой посреди ночи? Если я узнаю, — продолжила она, грозя девушке пальцем, — что ты опять завела шашни с этим бездельником Джугемуном, то так и знай — легко не отделаешься! Будешь месяц под замком сидеть!.. — Мама! — обиженно перебила ее Куро Куро. — Я, вообще-то, по делам в Нуандайн ездила! — Рассказывай кому другому! Чего, скажи на милость, тебе делать в эльфийском королевстве? И за что моему терпению все эти испытания? Что такого я совершила в своей прошлой жизни, что мне достались такие непутевые дочери?.. — Вообще-то, она и правда там была… — робко подал голос Бриан. Только сейчас рвущая и мечущая женщина обратила внимание на своего гостя. Ее лицо, что еще мгновение назад метало громы и молнии, моментально расплылось в гостеприимной улыбке. — Бриан, дорогуша! — чуть ли не пропела она, обнимая племянника. — Когда это ты к нам приехал? Мог бы предупредить заранее, я бы приготовила твое любимое мороженое!.. — Простите, тетя Фуро, — смутился бард, — я бы предупредил, да только возможности не было… — Ах вот оно что, — женщина понемногу вникла в ситуацию, но все же не до конца. Уперев руки в боки, она снова обрушилась на Куро Куро: — Ах ты ж морда бесстыжая! Ты что же, утащила его прямо из-под носа родителей? Как я теперь сестре в глаза посмотрю?.. — Да нет же! — возмутилась девушка. — Я привела его из Мириадора! — Это правда, — поддержал ее Бриан. — Вот как? А что же ты там делал так далеко от дома? А родители знают, где ты? — забеспокоилась Фурозиро. — Не думаю. Примерно год назад я ушел из дома в поисках вдохновения и стал авантюристом. — Авантюристом? О боги! — хозяйка дома присмотрелась к гостю повнимательнее. — Ну как же ты вырос! Когда ты приезжал сюда в прошлый раз ты был еще совсем крошкой!.. — Ой, а можно не вспоминать об этом?.. — Какого дьявола вы здесь шумите?! — послышался недовольный голос и в гостиную вошла высокая девушка с растрепанной густой черной шевелюрой. В тон волосам ее брови, ресницы и даже губы были подведены таким же угольно-черным цветом, кожа лица, однако, резонировала своей бледностью явно искусственного происхождения. В одежде также прослеживался мрачный тон и в общем и целом на первый взгляд она вполне могла бы сойти за какого-нибудь вампира. — Ваша дерзкая возня помешала моей ночной медитации и разорвала связь с мистическим Лунным Колодцем! Имейте в виду, если на почве стресса у меня начнутся проблемы с кожей, то вам несдобровать! Я заставлю вас познать боль… — Ничего, Йорнеро, днем отоспишься, как ты обычно и делаешь, — ворчливо парировала Куро Куро. — И сколько раз тебе повторять, родство с Тьмой — мой образ, придумай что-то другое! — Не, неохота, — зевнула ее сестра и тут только заметила парня, явно чувствующего себя не в своей тарелке. Бриан нервно сглотнул, увидев ее оскал хищницы и сверкающие алые глаза, и робко попытался спрятаться за тетей Фуро. Йорнеро сделала было шаг навстречу своей жертве, но тут ее резко и бесцеремонно прервали. — Бра-а-а-атик! — раздался высокий капризный голос и в гостиную ворвалась самая младшая из дочерей. Одета она была куда ярче своих сестер, а ее волосы были заплетены в две косы, украшенные на концах небольшими якорями. Сбив на бегу сестру, она бросилась к барду и принялась его трясти. — Ты маленький грязный предатель! Как ты посмел вырасти без моего разрешения?! Верни того милого малыша, каким ты был, слышишь? Иначе нет тебе прощения!.. — Райкири, смотри, куда прешь! — недовольно зашипела «вампиресса». — И кстати, я его первая увидела! — Ха! А не надо было тормозить! Впрочем, богиню шторма никогда не догнать лентяйке вроде тебя! — Че сказала, мелкая? А тебе смелости не занимать, раз смеешь дерзить Порождению Ночи когда эта самая ночь на дворе! Я выпущу на тебя такие кошмары, которые тебе и не снились! — Это кто тут мелкая, ты, утопленница болотная? — взъерошилась Райкири и набросилась на сестру, сцепившись с ней руками. — Так, девочки, ну-ка прекратили ссоры! — хлопнула в ладоши тетя Фуро. — Поздороваетесь с кузеном как следует завтра, а сейчас поздно уже, мне нужно его на ночлег устроить. Так что марш по кроватям! Особенно ты, Йорнеро, тебе завтра на собеседование идти! — Не пойду! — Пойдешь как миленькая! Твои сестры уже нашли себе занятие в жизни, одна ты у меня на шее сидишь! Тебе не стыдно? Хотя бы раз в кафе мне помогла! — Не-а. Я вампир, Дочь Ночи, мне работать не положено! Найду какого-нибудь парня и буду жить за его счет, вытягивая из него жизненную силу и деньги, как вампиру и полагается. — Это не «вампир», деточка, это «содержанка» и «паразит»! И пока я жива, ничем подобным ты заниматься не будешь! Марш спать! — и женщина жестами погнала дочерей по их комнатам. — Простите за такое неожиданное вторжение… — заговорил было Бриан. — Ой, да тебе-то как раз извиняться не за что, — отмахнулась тетя Фуро. — А вот с Куро Куро я поговорю как следует! Завтра расскажешь, как стал авантюристом и оказался в стране эльфов, а сейчас иди отдыхай. — А где дядя? Он разве не дома? — А он сейчас стережет нашу деревню, патрулирует окрестности и дома появляется нечасто — когда приносит очередной трофей с поля битвы. — Битвы? На деревню напали? — только сейчас, когда основные источники шума удалились из помещения, Бриан обратил внимание на отдаленные звуки взрывов. — Да, в очередной раз кто-то из генералов Короля Демонов решил, что ему-то уж точно повезет, вот наши самые боевитые маги и отправились с ним разбираться. Сейчас дюжина наших храбрецов дежурит на стенах и отражает атаки демонов. Вот это я понимаю — служба, а не то что у нас тут какие-то бездельники, вроде Джугемуна, слоняются по улицам без дела и называют это патрулем, — заворчала женщина. — Организовали, видишь ли, какой-то «Особо Секретный Отряд Внутренней Разведки», врагов внутри деревни ищут, шпионов то бишь. А как по мне, так они просто дурью маются. — И что, Йорнеро тоже с ними? — Ох, если бы. Ей лень заниматься даже этим. И в кого она такая?.. Ну, ладно, пойдем уже.

***

С первыми солнечными лучами волна демонов отступила, оставив после себя выжженную землю и сотни своих сородичей, чья физическая оболочка безвозвратно потеряла свою целостность. Много храбрых чертей было вынуждено вернуться в Преисподнюю этой ночью, но командование и не помышляло об отступлении. В конце-концов, думали они, это всего лишь одна маленькая деревня, что стоит отрезать ее от внешнего мира и давить до победного конца? Тем более что демонам помогали некроманты, уцелевшие после осады Глендвина. Несмотря на большие потери, армия мертвецов все еще могла представлять серьезную угрозу… Так, по крайней мере, рассуждали командиры адской армии, стараясь не думать лишний раз о том, что все их атаки отбивает горстка колдунов, не особо при этом напрягаясь. Да и возвращаться к Мао с пустыми руками и бесславным поражением никто не хотел. А в это время мирная жизнь в деревне шла своим чередом. Взрывы заклинаний и вопли поверженных демонов совершенно не смущали местное население, привыкшее и не к такому. У них, между прочим, заточена самая настоящая темная богиня, что им какие-то черти? И без них дел полно. Несмотря на свою легкомысленность, Алые Маги — народ занятой и рабочая рутина в их деревне практически не отличается от любой другой… если не принимать во внимание использование продвинутой магии для выполнения тривиальных задач, вроде призыва смерчей для сбора яблок с деревьев. Впрочем, «занятой» еще не означает «трудолюбивый», что своим примером ярко доказывала девушка, погруженная в глубокий сон в самом настоящем гробу внутри своей затененной комнаты, несмотря на то, что все остальные жители этого же дома давно встали. Совершенно не подавая признаков скорого пробуждения она так и провалялась бы до обеда, а то и до вечера, если бы в ее жизнь не ворвалось бесцеремонное торнадо, принесшее с собой в этот мрачный склеп шум и солнечный свет. — Подъем-подъем-подъем! — пропела Райкири, расталкивая сестру. — Что, уже полнолуние? — еще не до конца проснувшись пробормотала Йорнеро. — Да нет же! Утро наступило! — Ну так и проваливай, — «вампирша» повернулась на другой бок и попыталась поплотнее завернуться в свой саван. — Солнце вредно для моих сил и кожи. — Вообще-то, мама сказала, что если ты не спустишься к завтраку, то готовить будешь себе сама, — затараторила Райкири, таща на себя покрывало, — и что если ты сегодня не устроишься на работу, то она тебя на улицу выставит. — Она все время так говорит. Единственная пища, что мне нужна — это жизненная сила, желательно какого-нибудь молодого энергичного работящего парня… — Кстати об этом, ты не забыла, что у нас гость? — А? Бриан? Хочешь сказать, это мне не приснилось? В новолуние моя связь с Лунным Колодцем не так сильна и у меня могут быть смутные видения… — Да говорю же тебе! Он уже встал давно, кстати, все уже встали, только тебя к завтраку ждем! Йорнеро наконец проявила признаки жизни и довольно резво поднялась из своего гроба, из-за чего у нее закружилась голова. Ворча что-то об аллергии на обжигающий свет, губительный для всех Порождений Ночи, она поковыляла в ванную, так и не сменив своего балахона, который служил ей как обычной одеждой, так и ночнушкой. А тем временем Бриан вкратце пересказывал свои похождения, стараясь опускать или смягчать некоторые встреченные им опасности, не желая лишний раз волновать родственников. Чего доброго, тетя Фурозиро насильно сошлет его обратно в Грация Капитта, и тогда ему еще труднее будет воссоединиться с друзьями. Тем не менее, добрая женщина то и дело охала и качала головой, слушая описание схватки с Убийцей Новичков или осады Глендвина, но одобрительно закивала, когда бард поведал, как играл в эльфийском оркестре. Райкири умяла свой завтрак за полминуты и теперь поглощала рассказ кузена, уставившись на него, словно кошка на клубок пряжи, ерзая на стуле от нетерпения. Куро Куро слушала вполуха, витая где-то в своих мыслях, а о чем думала Йорнеро сказать было сложно, поскольку ленивое выражение лица с нее так и не сошло, впрочем, время от времени она поглядывала на парня явно заинтересованным взглядом. — Спасибо Вам, тетя Фуро, — закончил Бриан свой рассказ, заодно расправившись с завтраком, — но мне правда нужно вернуться в Мириадор, ребята наверняка волнуются. — Боюсь, ничем не могу тебе помочь, — ответила женщина, — я не веду с эльфами никаких дел, так что и точек телепорта в Нуандайне у меня не установлено. А Куро Куро под домашним арестом. — У меня тоже… Эй, в смысле, под арестом? — А мне так спокойнее будет. — …Ну погоди у меня!.. Так или иначе, вернуть я тебя уже не смогу и выбора у твоего друга тоже нет. — Куро, это просто глупо! — возмутился Бриан. — Жора сейчас не в том состоянии, чтобы совершать длительные поездки, твое требование — обычный каприз! — Вовсе нет. Кроме меня ему помочь некому, а здесь еще и все нужные мне ингредиенты в прямой доступности. Некоторые, вон, сами себя принесли, — девушка махнула в сторону окна, за которым расцветал очередной магический взрыв. — Да ты не переживай, — принялась успокаивать парня тетя Фуро. — Добраться сюда не так уж и сложно, пассажирским телепортом в Арканретию, уж ваш эльфийский друг, надеюсь, не поскупится на расходы, а оттуда пара дней на повозке… — Но ведь телепорт в Арканретии уже две недели не работает! — Тогда можно из столицы или Эрданна добраться до Кропшопа и там попросить кого-нибудь из наших о переносе в деревню. Ты слишком драматизируешь, дорогой, уверена, через четыре дня, максимум неделю, твои друзья прибудут сюда. Бриан не был столь оптимистично настроен, ибо помнил о нависшей над группой опасности, но о своей прямой связи с Инквизицией и деле «Богохульников» он рассказать не мог. Ему ничего не оставалось, как довериться своим друзьям и ждать их прибытия. Хотя, можно было попросить доставить его хотя бы в Эрданн, поскольку ребята наверняка будут там останавливаться, но озвучить эту мысль он не успел. Покончив, наконец, со своей порцией, Йорнеро потянулась, встала из-за стола и без особых церемоний сграбастала барда под мышку. — Эй, ты куда это братика потащила? — немедленно возмутилась Райкири и немедленно вцепилась в него с другой стороны. — Как это «куда»? Я уже говорила, для восстановления сил мне нужна энергия молодого человека, — «вампирша» прижала парня к груди словно плюшевую игрушку. — Вы и так посмели помешать моей ночной медитации, так теперь еще и… — Еще чего! — младшая потянула Бриана на себя и затараторила: — Я должна показать ему нашу деревню, а еще он должен научить меня как быть авантюристом, а еще я должна убедиться, что он не уедет, а еще от тебя пахнет, а еще ты вредная, а еще… — …помогите… — жалобно пропищал бард, умоляюще глядя на тетю Фуро, вспомнив, как чуть не задохнулся, когда его в прошлый раз приняли за игрушку. Обе девушки тут же схлопотали половником по голове. — Так, ну-ка угомонились! Бриан погостит у нас некоторое время, так все что успеете с ним поболтать. Йорнеро, ты что, опять спать намылилась? Во-первых, будь добра посуду за собой помыть, во-вторых, у тебя, вообще-то, собеседование сегодня, старику Поророну нужен кто-то, кто присмотрел бы за его стадом броненосных кабанчиков, так что марш переодеваться! — Не пойду, быть пастухом скучно! А Поророн старый, некрасивый и что еще хуже — среднего достатка! — Чего ты опять разнылась, я тебя не замуж за него сватаю! Хотя, если продолжишь в том же духе, то я вполне могу рассмотреть такой вариант. А по поводу работы — тебе буквально нужно будет делать то же самое, что ты обычно и делаешь — ничего! Только за животными поглядывать иногда! Уж всяко повеселее, чем весь день дома торчать без дела! — женщина устало вздохнула и обратилась к барду. — Слушай, так неудобно тебя просить, но не мог бы ты проследить за ней? Боюсь, она по дороге спрячется в какой-нибудь темный угол, «Невидимость» на себя наложит и поди ищи ее, случаи были. — Эм, даже не знаю, — замялся парень. Своих кузин, особенно Йорнеро, он все еще побаивался и никак не мог представить себя в качестве ее няньки. — Ничего страшного! — заверила Райкири. — Возьмем у Куро Куро порошок-обнаружитель и никуда она не денется. Давай, пошли уже! — Ты-то куда собралась? — прищурилась Фурозиро. — Тебе еще нероидов мне для кафе ловить, не забыла? — Я тебе их уже наловила на неделю вперед, не переживай! Я должна поподробнее узнать от братика о жизни авантюриста… — Это еще что за новости?! Юная леди, уж не собрались ли вы бросить все, оставить дом, бросить родню и пуститься в опасное путешествие черт знает куда? — Именно это я и собираюсь сделать! Теперь, когда цепи и решетки «Алой Тюрьмы» не сковывают меня, самое время расправить крылья и!.. — Ага, у соседей один уже расправил, с самой зимы никаких известий нет! Лучше выкинь эту дурь из головы и займись чем-то полезным! — Ну ма-ам!.. — Не мамкай, сказала — не пущу! О боги… — вздохнула она. — Ну за что мне это наказание?..

***

— А я все равно сбегу! — пробурчала Райкири, когда они с Брианом и Йорнеро вышли на улицу. — Ты не расстраивайся только, она же все-таки беспокоится о тебе… — попытался утешить ее бард, но она тут же его перебила: — Она просто не понимает! Все эти грозы, ливни, ураганы, проносящиеся по Бельзергу — это же знамение! Это означает, что наконец настало время! Время мне вспомнить свою прошлую жизнь и явить этому миру свой истинный облик! Негоже богине штормов прозябать в таком захолустье, мои ураганы должны пройтись по всем окрестным землям и всколыхнуть воды опасных и таинственных Восточных Морей! Самой судьбой мне предрешено сразить Морского Змея, сторожащего эти воды, и узнать наверняка, лежат ли за ними новые земли и найти священную Колыбель Драконов! Но сперва, конечно же, стоит посетить Штормовой континент!.. — Какая же ты шумная, — недовольно заворчала Йорнеро, украдкой поглядывая вокруг в поисках укромного угла или удобного переулка, через который можно было бы улизнуть. Но такой возможности ей так и не представилось — даже в возбужденном состоянии Райкири не забывала следить за своей ленивой сестрой, постоянно вертясь рядом то с одной, то с другой стороны, не давая ей отклоняться от заданного курса. Так они добрались до дома деревенского сапожника Поророна. — Хо-хо-хо! Приветствую, леди! — старик в лихо разукрашенной бандане слегка поклонился вошедшим. — Чем обязан такой честью и кто этот молодой человек? — Бриан было открыл рот, чтобы представиться, но хозяин тут же перебил его и, широко взмахнув старым потертым плащом, застыл в странной позе, словно акробат: — Однако, где же это мои манеры? Позвольте представиться: имя мне Поророн, лучший сапожник этой деревни! Мне подчинены самые жестокие и кровожадные твари окрестных лесов и полей. Ранее множество неосторожных путников пропало без вести в этих лесах, попав к ним на клыки, но теперь, с помощью моего могущества, подавившего их волю, они не опаснее ягнят и регулярно снабжают деревню отличной кожей!.. — Да-да, мы знаем, — нетерпеливо перебила его Райкири. — Можно я уже домой пойду? — с тоской поглядывая на дверь спросила Йорнеро. — Ах да, что это мы все обо мне да обо мне, — спохватился старик и снова обратился к барду. — Как, говорите, вас зовут, юноша? — Эм, Бриан, — несколько смущенно ответил тот, как-то позабыв за время своего путешествия о странной манере представляться у своих дальних родственников. — Я… бард из Грация Капитта… — И… все? — несколько разочарованно уточнил сапожник. — Нет-нет-нет, ты все делаешь неправильно! — затараторила его младшая сестра. — Ты же все-таки один из нас, тебе нужно представляться как следует! — Только наполовину, — осадил ее Бриан. — Ой, да какая разница? Ладно, смотри и запоминай, показываю один раз. Райкири тоже взмахнула своим плащом, обдав парня сильным потоком ветра, отчего у того стали развеваться волосы, а над головой что-то громыхнуло, заставив его невольно съежиться и отпрянуть от небольшой тучки, извергающей миниатюрные молнии, что висела над его головой. Пока он приходил в себя, девушка восторженно вещала: — Перед тобой, дедуля, сын самой Мирукойрин Речной Девы! Имя ему Бриан Фабриццио, он — бард-авантюрист, прибывший из далеких земель, он тот, кто своей музыкой отвращает нежить, разрушает злые чары и покоряет сердца эльфов! — О, так вы полукровка? — в глазах Поророна вновь вспыхнул энтузиазм. — А я сразу заметил в ваших глазах нашу дьявольскую искру, пусть и не слишком сильную, но уверен, способную разжечь настоящий пожар! — Я бы предпочел разжечь согревающий костер, — смущенно ответил парень, стараясь говорить в том же духе, что и собеседник. Раз уж ему все равно предстоит провести здесь некоторое время, стоит привыкнуть к местным обычаям, какими бы странными они не были. И тут же спохватился, услышав, как его старшая сестра пытается сбежать. — По правде говоря, нас привело к вам дело… — Верно! — подхватила Райкири. — Мы слышали, что вам нужен помощник, так что мы привели вам… Эй, куда она делась? — Она уже за окном… — еще один раскат грома прервал барда на полуслове. — Стоять!!! — рявкнула «богиня штормов», в мгновение ока оказавшись за дверью и сцапав беглянку. — Проклятье! Пусти меня, ты, мелкая!.. — зашипела Йорнеро, пытаясь высвободиться из цепких рук своей сестры. — Я тебе это припомню, братец!..

***

Сдав мрачную девушку на попечение сапожника и пообещав вернуть Бриана как только он осмотрит деревню, Райкири повела кузена к портному Пирочино — поскольку почти весь его багаж остался в Мириадоре, то ему нужна была запасная одежда. По дороге Райкири трещала без умолку, рассказывая барду последние новости, вот только для не местного эти рассказы о том, что провидица деревни Аяссе до сих пор не может найти себе парня или как «Особый Отряд» раздразнил гнездовье грифонов, имели мало смысла. — И все-таки, — вдруг спросила девушка, — как ты нашел Йорнеро? Она же все-таки под «Невидимостью» была. На самом высоком уровне это заклинание преломляет свет так, что даже искуснейшие сыщики ничего найти не могут! — Просто услышал, — пожал плечами Фабриццио. — Я же бард, слух у меня отменный, еще и прокачанный. К тому же она кряхтела жутко, когда перелезала. — Круто! А ты прям все-все можешь услышать? — При необходимости да. Но это не так круто, как ты думаешь. Я в детстве плохо спал по ночам из-за того, что за окном постоянно что-то ползало, скреблось и шебуршилось, а днем у меня и вовсе постоянно болела голова от напряжения. У меня ушло много лет на то, чтобы привыкнуть к звукам, которые остальные просто не замечали, и научиться контролировать свой слух. — Ну все равно это великолепно! Ты ведь можешь слышать истинные намерения людей, или узнавать их секреты, или выслеживать монстров по звуку, или!.. Ой, а расскажи мне, что ты слышишь сейчас? — Так, во-первых, иногда слышать фальшь в голосе собеседника очень неприятно. А во-вторых, подслушивать неприлично! А по поводу выслеживания… — он обернулся. — Кажется, кто-то за нами идет и при этом очень старается не спалиться, хоть и покрыт этой самой «Невидимостью». Райкири тоже обернулась, но никого не увидела, однако краем уха услышала чье-то негромкое «Гхм!» и торопливые шаги — кто-то пробегал мимо. Бриан повернулся вслед за невидимыми незнакомцами и торопливые шаги раздались снова, уже с другой стороны. Кажется, кто-то пытался зайти им за спину, но бард безошибочно ориентировался по звукам их шагов и старался держаться к их источнику лицом, как и Райкири, которая больше следила за направлением взгляда кузена, чем на собственные органы чувств. Так невидимки намотали несколько кругов, послышалась тихое переругивание и таинственный отряд разделился на два, теперь уже стараясь зайти с двух сторон. Однако в суматохе кто-то кому-то наступил на ногу и тихая ругань послышалась снова. — Это даже я услышала, — вздохнула Райкири и запустила молнию в источник ругани. — Джугемун, тебе заняться нечем? — А-а-а! — раздался теперь уже громкий крик и взору барда предстала группа колоритно выглядящих молодых людей в алых плащах. Помимо плащей в ассортименте их одежды и аксессуаров также присутствовали: глазные повязки с вычурным узором у трех из семи человек, угольно-черный доспех под плащом, перо в волосах, перебинтованная рука до самого плеча, птичья полумаска, масса ремней, которыми было обхвачено все, что только можно, массивная железная цепь на груди, наряд горничной, что-то, отдаленно напоминающее офицерский камзол, и яркая разноцветная рубашка главаря, пестрым пятном выделявшаяся даже на фоне этого многообразия. Едва сбросив волшебную маскировку шайка приняла странные позы, а их предводитель, названный Райкири «Джугемуном», выгнув спину назад и ткнув пальцем в девушку, зычно возопил: — Ты-ы-ы-ы! Привела к на-а-ам! Чужака-а-а! Бриану и без того было некомфортно от присутствия этих ребят, а после этих слов он и вовсе перепугался. Боец из него был никакой, а полагаться в бою на свою кузину, к тому же младшую… Это было бы для него слишком стыдно. — Вообще-то, он один из нас, — возмутилась Райкири, — по глазам не видишь, что ли? Это мой кузен Бриан, сын Мирукойрин… — Не может быть! — Джугемун картинно отшатнулся с выражением глубочайшего шока на лице. — Полукровка?! Бард покрылся холодным потом. «Ну спасибо, сестрица, — подумал он. — Старик, может, и отнесся с пониманием к моему происхождению, но молодежь наверняка ведь не одобряет подобные…» — Прокля-а-а-атье! — продолжил тем временем Алый Маг, в отчаянии потрясая кулаком. — Ну почему он, а не я?! — Э… Что? — эти слова гостя сильно озадачили. — «Полукровка» — это же так круто звучит! Потерявший память путешественник с причудливым именем находит свои корни в далекой деревне, сокрытой от посторонних глаз, и узнает, что по его жилам течет кровь величайших волшебников этого мира! Неудивительно, что ты смог раскрыть мою безупречную маскировку! Эй, скажи, тебе ведь приходят видения по ночам? Память предков дает о себе знать, показывая картины былых великих сражений? Черт, ну почему я родился самым обычным Алым Магом?.. — Опять его унесло в воды дальние рассудка смущенного и отражений возможностей нереализованных, — вздохнула стоящая рядом с главарем девушка с забинтованной правой рукой и уставшим лицом, после чего ткнула его в бок. — Ужель настолько заблудился в тумане снов наяву, что приличия ты правила забыл? — Ах да! — Джугемун собрался и напустил на себя величественный вид. — Что ж, еще один таинственный незнакомец, позволь представиться: имя мне Джугемун, сын Бугойрина, старосты деревни и тот, кто вскоре займет его место, главный хранитель традиций нашей деревни! А это — мои верные соратники, «Особый Внутренний Разведотряд»! — Имя мне Сурикиру, дочь директора Алой Тюрьмы, правая рука нашего командира славного и та, кто в будущем обозримом будет править деревней из тени, дергая за нити незримые, — подхватила угрюмая девушка. Остальные в отряде представились похожим образом и настал черед представляться Бриану. — Эм, я Бриан Фабриццио, сын Мирукойрин Речной… Девы? — неуверенно ответил парень, вспоминая, как представляла его кузина и пытаясь повторить, раз уж здесь так принято. — Странствующий бард, покоряющий сердца эльфов… «Надо будет расспросить тетю Фуро про их с мамой детство — подумал он. — Какая еще Речная Дева? Мама мне ничего такого не рассказывала». — Неплохо-неплохо, — похлопала его по спине кузина. — Немного практики и сможешь представляться по-нормальному, как все Алые Маги. — И когда-а-а-а! Твоя кровь окончательно пробудится, возможно, я позволю тебе стать моим соперником!.. Черт, така-а-ая история!.. — Ладно-ладно, — перебила снова разошедшегося Джугемуна Райкири, которой надоело стоять на месте еще в самом начале беседы. — У нас срочные дела, чего хотел? — Как поживает твоя сестра Куро Куро? Она все еще на своем секретном задании? — «Секретное задание»? — удивился Фабриццио. — Она же просто меня похитила. — А, так она уже вернулась? Где же она, свет очей моих? Бриан не мог не заметить, как помрачнела Сурикиру при этих словах. — Дома сидит, наверное, — пожала плечами «богиня штормов». — Мама на нее сердитая очень. — Ах во-о-от как! Старая злобная карга заточила мою любовь в темной сырой башне! Ну ничего, твой рыцарь уже в пути!.. — Вообще-то, — перебила его напарница, явно недовольная развитием событий, — смею напомнить, что лежит на нас в момент текущий потока времени неостановимого задача весьма важная и тайная. Отклонения любые неприемлемы, подвергнуть имена наши позору неприемлемо перед пришельцем таинственным… Другим, что тобою не является, — уточнила она на немой вопрос Бриана. — Черт, и правда. Потерпи, любовь моя, я подберу наиболее драматичный момент и тут же явлюсь к тебе! — Кстати говоря, — видя, что его бить не собираются и вообще враждебности не проявляют, полукровка расслабился и осмелел, — тут кроме меня еще гости есть? — Есть один, — заговорщицким шепотом ответил Джугемун. — Явился незадолого до твоего прибытия, весь такой таинственный, скрытный, лица не показывает и говорит только шепотом. Ему открыты все тайны запрещенной магии, с помощью своих волшебных карт он видит прошлое, будущее и скрытый магический потенциал, а также ищет себе ученика. Он пообещал нам приоткрыть завесу тайны своих карт, если мы найдем ему достойного преемника… — Погоди-те-ка, вы что, выполняете просьбы непонятно кого непонятно откуда и даже не знаете зачем? — Ну да! Круто же! — Да уж, правду мама говорит, что вы бездельники и дурью маетесь, — закатила глаза Райкири. — Пошли уже, Бриан, и так кучу времени потеряли. — Эй! Наш «Особый Внутренний Разведотряд» занят важными делами! И вообще, это дань традиции! Каждое молодое поколение организовывало свой особый отряд и как хранитель традиций деревни, я обязан сохранить этот древний обычай и передать его потомкам!.. Эй, не игнорируй меня!.. Но Райкири уже топала дальше по улице, увлекая за собой кузена, пытающегося свыкнуться с мыслью, что теперь ему с этим жить. «О боги, — жалобно подумал он, — направьте ребят своим провидением, чтобы они добрались сюда поскорее».

***

Тетя Фуро уверяла, что друзьям Бриана понадобится лишь четыре дня, чтобы добраться до Деревни Алых магов, однако прошли четыре дня, неделя, наступил уже десятый день его пребывания в гостях у родственников, а о них все еще не было ни слуху ни духу. Беспокойство и тревога все росли и разразившийся накануне ночью дождь совсем не способствовали улучшению настроения. Местные волшебники говорили, разгоняя тучи, что на равнинах к югу и вовсе бушует буря, а это значит, что на скорый приезд его друзей можно не рассчитывать. Эти переживания, вкупе с постоянно крутящейся в голове мыслью о ведущейся на них охоте и проживанием в некомфортных для психики условиях, понемногу довели барда до легкой паранойи. Парень шарахался от внезапных звуков, ему постоянно мерещились соглядатаи за ближайшими углами, из-за чего он старался не гулять по улице в одиночку и плохо спал по ночам. Миниатюрный арбалет, полученный от Жоры, единственное, что было в его карманах на момент перемещения, не считая варикенской свистульки, он теперь всегда носил при себе, молясь о том, чтобы никогда не пришлось его использовать. Впрочем, несправедливо будет сказать, что Бриану плохо жилось у Алых Магов. Намеренно никто ему проблем не создавал, несмотря на всю свою эксцентричность, сами по себе они были довольно миролюбивыми и дружелюбными, быстро привыкли к чужаку и даже понемногу перестали перед ним слишком выпендриваться. Тетя в племяннике души не чаяла, Куро Куро заперлась в своей домашней лаборатории и нечасто показывалась на людях, Райкири уже не рассматривала его в качестве игрушки, хоть и постоянно ворчала, что Бриану не стоило расти, и все время таскала его по деревне и окрестностям, показывая разные достопримечательности и знакомя с разными колоритными личностями. Правда, оставались еще Йорнеро и Джугемун, регулярно требующие к себе внимания. Старшая кузина то и дело порывалась утащить к себе в башню на ночную медитацию и часто не хотела отпускать, когда он приводил ее на очередную подработку (в чем были и свои плюсы — не раз Бриану, убаюканному собственной мелодией, удавалось все-таки выспаться на коленях Йорнеро). А вот сын старосты, по какой-то причине усмотревший в пришельце-полукровке своего будущего заклятого соперника, решил не ждать химерического «пробуждения крови», и пытался показать барду, что значит быть настоящим Алым Магом, читая лекции и показывая своим примером. Лекции, в основном, сводились к способам показать свою крутость и пафосным речам, а личные примеры были демонстрацией вычурных поз и проникновенных монологов перед тем, как стереть с лица земли очередного незадачливого гоблина или ящера. Время от времени он заговорщицким шепотом ведал Бирану о «тайных делах» таинственного гостя, которые, впрочем, разнообразием не отличались — тот все еще искал себе преемника. Однажды Джугемун обмолвился, что странник ищет не кого-нибудь, а человека с необычайной силой, дарованной самими богами. Эта информация не пошла на пользу впечатлительному барду, только подстегнув его паранойю. Но сколько он не пытался выведать у своего нового приятеля подробности, тот лишь загадочно отмалчивался, ссылаясь то на данную им клятву хранить личность незнакомца, то на неготовность самого Бриана. Впрочем, благодаря своему тонкому слуху Фабриццио быстро понял, что Джугемун не просто хранит личность странника в тайне — он, скорее всего, сам ничего толком не знает. Эта неопределенность, понятное дело, только добавила головной боли. А поделиться своими тревогами парню было не с кем — своих родных он тревожить не хотел, опасаясь принудительной ссылки домой, а из своих новых знакомых он пока никому достаточно не доверял. Только попросил некоторых взрослых, регулярно бывающих в Кропшопе и других окрестных поселениях, между делом поискать его друзей, описав их внешность и повадки. У самого Фабриццио дела шли все хуже. Он уже не просто слышал подозрительные шорохи — он готов был поклясться, что однажды, на очередной прогулке с Райкири, он отчетливо видел какую-то тень за своей спиной, немедленно скрывшуюся, едва он повернул голову в ее сторону. И после этого он постоянно замечал ее за деревьями и углами зданий. Паранойя переросла в панику, Бриан уже нигде не чувствовал себя в безопасности и готов был сорваться в любой момент. И как будто всего этого было мало, так на шестой день пребывания барда в деревне Джугемун «обрадовал» того известием, что таинственный странник заинтересовался гостем-полукровкой. Ничто не способно напугать человека так, как его собственное воображение, лучше любого монстра знающее, чего именно боится его обладатель больше всего. В ту ночь Бриан совсем не спал — все переживания и события последних дней наложились друг на друга и перемешались между собой, порождая жуткие иррациональные образы расправы над ним, его родными и друзьями. Из этого полузабытья, полного мрачных видений жестокости и ужаса его вырвал незнакомый звук за его окном. Хныкающий бард мгновенно покрылся холодным потом, застыл и затих. Он тщательно прислушался — нет, ему не показалось! Он точно слышал шевеление… вот, снова! Стараясь не делать резких движений и не выдавать своего бодрствования, он скосил глаза в сторону окна и увидел тень, которая исчезла, стоило ему моргнуть. Это была последняя капля. В эту ночь Фабриццио был слишком напуган, чтобы шевелиться, и пролежал в постели почти без движения всю ночь, немного забывшись лишь к утру. Первые лучи солнца вместе со светом и теплом принесли понимание — надо что-то делать. Осмотрев место за окном, он похолодел — на раме с внешней стороны было несколько свежих неглубоких царапин. Ситуация для него складывалась преотвратная — с одной стороны нависала неизвестная, но явная опасность, с другой — необходимость поговорить об этом хоть с кем-нибудь. Детский страх и стеснение перед его кузинами все еще давали о себе знать, и решение попроситься присоединиться следующей ночью к «медитациям» Йорнеро, чем бы они не были, далось ему с трудом. И все же, за весь день он ни разу не решился заговорить с ней об этом, а отходя ко сну он постановил, что только в крайнем случае он постучится в ее дверь. Бриан еще надеялся, что этой ночью ничего страшного не случится, но не пробили часы и полуночи, как он снова услышал знакомое шуршание за окном. Снова таинственная тень перекрыла лунный свет и вдобавок к этому раздался новый звук — тихий скрежет металла. Кто-то пытался открыть окно! Перепуганный бард вскочил с одной мыслью — бежать! Хоть к тете Фуро за помощью, хоть к Йорнеро, плевать, главное — бежать! Но лишь он взялся за ручку двери, как раздался звон разбитого стекла и в доски прямо перед его лицом вонзилось что-то длинное, сверкнувшее металлом в лунном свете. В этот момент уставший морально и психически, подточенный постоянной бессонницей организм попросту сдался и Бриан потерял сознание.

***

Пришел в себя Фабриццио в каком-то незнакомом помещении, освещенном неверным светом свечей, что уже само по себе было странно, поскольку в пропитанной магией деревне, и даже много где за ее пределами, в ходу были светящиеся кристаллы. А совсем рядом чей-то нежный голос что-то тихо напевал под аккомпанемент металлического постукивания и шуршания чего-то тканевого. Бриан далеко не сразу решился пошевелиться, а когда все же попытался, то обнаружил, что связан по рукам и ногам какой-то пряжей. Искусно связанное полотно не врезалось в тело, но и двигаться толком не позволяло. Рот, понятное дело, тоже был перекрыт этой же тканью. Ему оставалось только вращать зрачками, чтобы осмотреться. Он лежал в небольшой комнате, уставленной многочисленными и разнообразными куклами и плюшевыми игрушками, изображающих разнообразных животных, монстров, персонажей и… жителей деревни? Некоторые из них были утыканы иглами, другие же наоборот — были наряжены красивее, чем настоящие. Кроме того, бард заметил множество швейных принадлежностей и прорву розовой ткани, использовавшейся для всего — от занавесок до подушек. Похоже, комната принадлежала какой-то девушке. Его теория не замедлила получить подтверждение. Когда Бриан начал шевелиться активнее, стараясь избавиться от пут, тихая песня тут же прекратилась и над парнем нависла сама хозяйка комнаты. Растрепанная даже больше, чем Йорнеро, одетая во что-то совсем уж дикое платье, сочетающее в себе несколько стилей стразу и будто сшитое из обрывков ткани, она улыбалась странной улыбкой — хищной, но в то же время восхищенной, а ее глаза возбужденно сверкали ярким багровым пламенем, оттеняющим ее силуэт, придавая ему дополнительной жути. Когда она уселась на него сверху, в ее руках бард увидел куклу, которая, к его ужасу, была похожа на него самого. — Вот ты и проснулся, — заговорила похитительница, прижимая куклу к груди. — Тебе не о чем переживать, — продолжила она мягким голосом, — теперь тебе не придется ни о чем волноваться и тревожиться! Все страхи и беспокойства будут изгнаны прочь, печали и грусти не будет места в наших сердцах, ведь все это смоет… — она наклонилась к самому лицу Бриана, обдав его горячим дыханием, — …любовь! Девушка снова выпрямилась. Она выглядела знакомо и Фабриццио силился вспомнить, где же именно он ее встречал и разговаривал ли он с ней вообще. А та, тем временем, продолжала свой зловещий спектакль — обняв куклу в последний раз, она без особых колебаний оторвала игрушке голову, отчего и без того перепуганный бард тут же побледнел. — О, не бойся! — снова заговорила похитительница, заметив это. — Просто она мне больше не нужна, ведь теперь у меня есть настоящий ты! И теперь нас ничто не разлучит! — выбросив остатки куклы, она снова нависла над всей жертвой. Ее голос слегка изменился, в ее интонации добавилось торжество, она чуть ли не пела. — С того самого судьбоносного дня, когда наши взгляды впервые встретились, я не могла думать ни о ком другом! Я думала, что это лишь совпадение, игра судьбы, но! Я не могла не заметить, как нас тянет друг к другу! Куда бы ты ни шел, твой нежный взор всегда искал меня и следовал за мной, как бы я ни пряталась! Ах! — она не выдержала и рассмеялась каким-то нездоровым смехом. — Теперь я абсолютно уверена — сама судьба свела нас, наше будущее начертано звездами, что образуют созвездие любви! А раз все уже предопределено, то к чему лишние ожидания и томления, верно? Я долго не решалась поверить в свое счастье, но увидев, как ты томишься и страдаешь в одиночестве, решила взять судьбу в свои руки и вызволить тебя из плена злобной Морозной Карги и ее приспешниц! И теперь, когда наши сердца соединятся, наша любовь расцветет и наполнит мир ароматом нежности и страсти! Она вскочила с кровати и встала в типичную для Алым Магов позу, а ее глаза все так же горели не переставая. — Имя мне Косакура, дочь лучшего в деревне портного, лучшая изготовительница игрушек и мастер-кукловод, прядущий нити судьбы! И своим именем и титулом я клянусь тебе, Бриан Фабриццио, сын Речной Девы, покоритель эльфийских сердец и, конечно же, моего, клянусь в любви и верности! — она снова наклонилась над бардом и достала угрожающего вида спицу. — Ну а твой ответ я, конечно же, уже знаю! Осталась совсем мелочь — провести небольшой ритуал, что свяжет нас вечными узами! Сейчас я немного ослаблю путы, ты только не переживай, они нужны были только для того, чтобы тебя было удобнее нести. Ты ведь никуда не убежишь, ве-е-е-ерно? — она перевела парня из лежачего положения в сидячее и принялась распутывать пряжу, снова напевая что-то себе под нос. Несмотря на панику Бриан наконец вспомнил девушку, которую он видел лишь раз, мельком. Когда Райкири привела его к портному в первый день его нахождения здесь, его дочь выглянула из своей комнаты, встретилась с Брианом взглядом и тут же скрылась. Так это она его всюду преследовала? И что значит «тянет друг к другу»? Это же просто его отменный слух говорил ему, где она прячется! И… и что, ради всего святого, она собирается делать с этой спицей?! Он скосил глаза в сторону окна, прикидывая, на каком этаже он может быть и как лучше и быстрее всего добраться до дома, и вздрогнул. Снаружи сверкнула молния и в ее свете в оконном проеме он увидел бледное лицо, искаженное гневом, обрамленное длинными черными волосами, что развевались на ветру словно змеи в боевой стойке. От испуга бард не сразу узнал свою старшую кузину, но вот появившуюся с последующим раскатом грома в том же окне сердитую Райкири он опознал сразу. Косакура тоже их увидела. — Проклятье! — прорычала она, от ее благодушного настроения не осталось и следа. — Прихвостни Морозной Карги! Бледный Призрак и Громовой Кролик! Сколько еще проклятий я должна наложить на ваши куклы, чтобы превзойти ее защитные чары? Похитительница бросилась к двери, но та открылась сама, заставив девушку отпрянуть, и в комнату вошла Куро Куро, окутанная клубами черного дыма. Заспанная, с мешками под глазами и пятнами от химикатов на лице и одежде она напоминала разбуженного голодного упыря, а протянутые к горлу хозяйки комнаты бледные руки со скрюченными пальцами только усилили это сходство. — Ну конечно! Болотная Кикимора тоже здесь! Ну уж нет! — Косакура оказалась загнана в угол, но сдаваться не собиралась. Она прижалась к Бриану и приставила спицу к его горлу. — Вы не отберете его у меня! Вам не разрушить нашу любовь! И если он не достанется мне, то не достанется никому! Если нам не суждено разделить радость жизни, то мы вместе встретим холодные объятья смерти! — Довольно, Косакура! — раздался мужской голос. — Ты уже достаточно набедокурила! — Папа? Мама? — испуганно прошептала девушка. — И… Карга? В коридоре показались сам Пирочино с женой и тетя Фуро с крайне недовольными лицами. Бриан облегченно выдохнул — подтянулась тяжелая кавалерия и враг был вынужден оставить занятые им позиции. Косакура понуро отпустила парня и отошла в угол комнаты.

***

— Не пойми меня неправильно, — говорил портной, пока его супруга разливала нежданным гостям чай, — сватовство ты, конечно, затеяла казисто, не скажу дурного. И спасение жениха из заточения — занятная идея. Но чего так внезапно и посреди ночи-то? У меня завтра работа ни свет ни заря, да и Фурозиро тоже человек занятой. Еще и имущество чужое попортила, это уж совсем никуда не годится… — Да и можно было просто подойти, познакомиться, поговорить, — ворчал Бриан, разминая затекшие кисти и шею. — Узнать друг друга получше, как все нормальные люди делают. Ты хоть представляешь, как это действует на нервы — когда ты слышишь кого-то, кто крутится рядом, но упорно ускользает от твоего взгляда? У меня последнее время и без тебя поводов для тревоги хватает!.. — он запнулся, когда Фурозиро мягко положила руку ему на плечо. Проследив за ее взглядом, он увидел, что Косакура сидит в самом дальнем и темном углу совсем уничтоженная, уткнув взгляд в пол. — …Простите… — только и смогла выдавить она. — Я не знала, что доставляю неприятности… — Ты на нее только не серчай особо, — попросил Пирочино. — Она у нас нелюдимая малость, стесняется просто. Ничего дурного у нее в мыслях не было. Фабриццио вздохнул. Повсеместное преследование, похищение со связыванием, острая спица в опасной близости от его горла — это она так стесняется? Ничего дурного, ну-ну. — Просто… Не делай так больше, ладно? — стараясь быть несколько мягче, сказал он. — Если хочешь о чем-то поговорить — просто подойди и скажи, а не прячься за углами. — Странный ты, — заметил Пирочино. — У нас молодежь и не такое устраивает, когда в чувствах признаться хочет. Мононоко, дорогая, помнишь, как я в молодости… — Он еще только учится, — перебила его Райкири, на желая выслушивать скучные истории старика, — и наша кровь в нем еще не пробудилась!.. — О боги, неужели ты воспринимаешь всерьез ту дичь, что нес Джугемун? — поморщился Бриан. — Как я и сказала, — не обращая на него внимания продолжила кузина, — он слишком долго жил среди чужаков, должно пройти некоторое время прежде чем он полностью восстановит память!.. — Что? Я не… О боги, — устало вздохнул бард, не зная, что ответить. — Ты привыкнешь, — сказала Куро Куро, делая глоток чая. — Со временем ты просто перестанешь задавать лишние вопросы и просто начнешь воспринимать все как должное. — Этого-то я и боюсь, — пробормотал Бриан, старательно отгоняя лезущие в голову образы, рисующие его в одежде Алых Магов и стоящего в помпезной позе. — А как вы поняли, где меня искать? — А, так тут все очень просто: эта злодейка спицу на месте преступления оставила, а портной у нас всего один на всю деревню.

***

На следующий день бард снова услышал знакомые шаги за спиной, но в этот раз Косакура уже не пряталась и подошла открыто, хоть и довольно неуверенно. — П-привет, Бриан, а можно… с тобой? — старательно не обращая внимания на помрачневшую Йорнеро и издавшую тихий угрожающий рык Райкири спросила она. — Только если пообещаешь не делать странных вещей, вроде связывания или тыканья в меня острыми предметами… — П-правда? — девушка немедленно оживилась и тут же сгребла парня в свои крепкие объятья. — Я так рада! Обещаю, что не буду причинять тебе проблем и даже наоборот — если потребуется, я защищу нашу любовь!.. — Эй! — холод в голосе Йорнеро мог посоперничать по силе с ледяными заклинаниями ее матери, пока ее сестра перешла на шипение и вцепилась в ошарашенного и утратившего дар речи кузена с другой стороны. — Он же сказал — не делать ничего странного! — А я ничего такого и не делаю! Просто хотела отвести своего суженого в одно чудесное место! Рядом с нашей деревней есть прекрасная вишневая роща с милым прозрачным озерцом, в котором можно разглядеть резвящихся рыбок — просто прелесть! Конечно, летом там не так красиво, как весной, но все равно это очень романтичное место!.. — Ну вот еще! — резко возразила Райкири. — Там повсюду ульи с этими мерзкими пчелами! Я, вообще-то, собиралась показать братику одно странное, но любопытное каменное строение и он пойдет со мной прямо туда! — Что значит «пойдет»? — в свою очередь не унималась Йорнеро. — А мне опять одной весь день с этими мерзкими кабанами сидеть? Я, может, тоже с кузеном время провести хочу! Он останется со мной! — Бриа-а-ан, соперник мой! Твоя кровь не пробудилась еще?.. — Пшел прочь, бездельник! — ответил девичий хор. — А-а-а-а-а-а-а! — в отчаянии возопил Фабриццио, у которого с этого дня появился еще один источник головной боли.

***

На десятый день пребывания в деревне Бриан под предлогом неподходящей погоды решил никуда не выходить, что весьма обрадовало Йорнеро, которая только и искала повод поотлынивать от работы, сославшись на вред водной стихии для вампиров. Райкири все же попыталась вытащить его прогуляться под шум бури и поохотиться на грозовых фей, но парень твердо решил хотя бы один день провести в тишине и покое, так что егоза отправилась покорять «свою родную стихию» в одиночестве. Тем не менее, мечтам барда не суждено было сбыться: явились Косакура, которую, по ее словам, удержать вдали от ее возлюбленного не смог бы даже армагеддон, и неугомонный Джугемун, который, впрочем, больше надеялся полакомиться халявным мороженым за счет своего «соперника» да повидаться с Куро Куро. В обоих делах он потерпел неудачу, поскольку Фурозиро этого бездельника не жаловала, а ученица Доктора с головой ушла в исследования, так что он продолжил донимать Бриана. — Кстати говоря, — между делом заметил он, — наш наставник просил передать, что желает с тобой увидеться и просил привести тебя завтра в его тайное убежище. Он назначил встречу в полдень возле Грифоньих скал. Я думаю, час твоего пробуждения близок, ведь завтра он поделится с тобой своей мудростью и… — Ну-ка стой! — тут же нахмурилась Косакура. — Что еще за «тайное убежище» и кто этот ваш «наставник»? — Погоди, а это разве не ты?.. — озадаченно спросил Фабриццио, у которого от стресса последних дней в голове все перемешалось и он думал, что преследующая его тень и таинственный незнакомец — одно и то же лицо. — Хмф, делать мне больше нечего! — поморщилась девушка. — Мой путь любви не подразумевает никаких посредников между нами! И вообще-то, — задумчиво добавила она, — я думала, что это ты как раз тот самый пришелец. — Понятно, — упавшим голосом ответил бард, чья надежда на то, что все его страхи уже разрешились, была обрушена всего парой фраз и таинственная фигура, скрывающая неведомую опасность, вновь встала в его разуме в полный рост. — Что-то мне совсем не хочется с ним встречаться. — Неужто ты испугался? — поинтересовался Джугемун, решив подначить Бриана. — Да, — поймав взгляд девушки твердо ответил бард. Авось Косакура решит, что он трус и не захочет с таким водиться, — вы не представляете, через что мне пришлось пройти на пути сюда. — Не переживай, — вопреки ожиданиям, влюбленная барышня только сильнее обняла своего избранника, — я буду защищать тебя, пока твоя кровь не пробудиться полностью!.. «О боги, и ты туда же!» — мысленно простонал Фабриццио. Так или иначе, он твердо намеревался найти новый предлог не выходить из дома и на следующий день, и нашел бы, если бы не одно происшествие. Семья едва успела покончить с завтраком, как с улицы донесся странный шум, будто хлопанье тысяч крыльев и удивленные возгласы жителей деревни. Выйдя с остальными на улицу, чтобы посмотреть, что вызвало такой ажиотаж, Бриан увидел странное зрелище — тысячи овощей, образовав тучу, куда-то летели. Алые Маги в недоумении разглядывали этот феномен, удивляясь начавшейся на месяц раньше миграции, высказывая предположения одно безумнее другого и просто отпуская шутки. Фермерам, впрочем, было не до веселья — чертыхаясь на все лады, они пытались остановить недозрелых беглецов из их полей и садов, загоняя их в рукотворные смерчи. Крутящийся тут же староста принялся сбивать летунов заклинаниями, остальные последовали его примеру, первые обожженные картофелины и кочаны капусты уже валялись на земле. Куро Куро подобрала одну картофелину и принялась с интересом ее разглядывать. Выражение ее лица в считанные секунды сменилось с любопытного на удивленное, а затем она с ужасом отбросила овощ в сторону и принялась рассматривать другие корнеплоды и кочаны, которые после небольшой инспекции также отбрасывались в сторону. — Остановитесь! — крикнула она фермерам и прочим зевакам, что продолжали пускать заклинания в небо. — Эти овощи заражены и опасны! Бугойрин махнул рукой и маги, повинуясь своему старосте, тут же прекратили поливать магией воздух, с удивлением уставившись кто на земные плоды, кто на трясущуюся от ужаса волшебницу. — Что такое? — нервно поинтересовался Бриан. — Ты прям вся дрожишь. — Это… — пробормотала его кузина в ответ. — Я не знаю, как это возможно… Но все эти овощи заражены бешенством! — Что?! — реакция окружающих была быстрой и громкой. — Куро, а ты уверена? — с сомнением спросила Фурозиро. — Конечно, в это время года растения становятся агрессивными, это верно, но чтобы прямо бешенство… — Да, я знаю, такого никогда раньше не случалось, но все симптомы налицо, сама взгляни — неестественно выпученные глаза, обильное выделение сока из пасти и глаз, сам сок слишком горячий, хотя конкретно этот кочан сбивали ветряной, а не огненной магией! И что-то я не припомню у капусты, или любых овощей в принципе, таких клыков! Деревенские жители озадаченно загалдели: — Во дела! — И с чего бы это вдруг? — А на полях-то не осталось ничего! — Что ж мы зимой есть-то будем теперь? — Не иначе, какой-то злой колдун постарался! — Происки Короля Демонов, вот что это! — И куда, интересно, вся эта орава направляется? — Да на юг, как обычно… — Как на юг?! — Бриан похолодел. Больше всего ему хотелось верить в то, что это козни кого-то из прихвостней Мао, но учитывая все то, с чем он уже сталкивался… А ведь на южнее деревни раскинулась Бельзергская равнина, по которой пролегают основные торговые пути, по которым можно добраться до деревни, и если бешеные овощи — проделка очередной Анафемы, то… — Так не лучше ли было уничтожить их как можно больше, пока они не принесли кому-нибудь вреда?! Куро Куро застыла. Затем медленно перевела взгляд на очистившееся небо — основная масса зеленой орды уже покинула воздушное пространство деревни. И затем… — А-а-а-а-а-а-а-а-а! — в панике схватившись за голову завопила она. — Что я наделала! Это ведь я сказала всем остановиться! Как теперь их догонять? — Ну, придется телепортироваться в деревни к югу отсюда и перехватывать их там, — неуверенно заговорил Бугойрин, — только вот… — закончить он не успел. — Тревога: наступление армии Короля Демонов, — раздался сигнал системы оповещения. — Особо крупное скопление демонов приближается с западной стороны. Также обнаружена орда нежити, наступающая с востока. Всем свободным Алым Магам приготовиться к битве. — Демоны? Средь бела дня? — снова загомонили деревенские. — Осмелели, черти-то! — Видать, что-то серьезное надумали, раз аж всю деревню созывают! — А мы что, против, что ли? — А ну, хлопцы, зададим им жару! — …Только вот, как видишь, заниматься этим будет некому, — закончил свою мысль староста. — Все, кто не заняты работой, должны будут оборонять деревню, свободных рук у нас попросту нет… — Кхе-кхем! — раздался картинных кашель и из невидимости выступил «Отряд Внутренней Разведки» во главе с Джугемуном. — Ка-а-ажется, у вас не хватает люде-е-ей!.. — А, точно, — облегченно выдохнул Бугойрин при виде своего сына, — вон, молодежи как раз заняться нечем, вот пусть они овощи и преследуют. — Э… Я как раз хотел это предложить, — смутился «хранитель традиций», но тут же собрался. — Куро Куро, судьба моя, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы разрушить эти злые чары и покарать виновника! — Да, замечательно, заодно принеси мне побольше образцов этих тварей, — алхимику в данный момент было явно не до ухаживаний. — Похоже, придется создать еще одно лекарство, ну что за времена темные… Да, и проследите чтоб укушенных изолировали!.. Так, Йорнеро, Райкири, вы со мной, возможно, мы еще сможем догнать их хвост! — Но я не хочу… — возмутилась было бездельница, но сестры ее даже слушать не стали, бесцеремонно утащив с собой. — Прощай, любовь моя! — крикнул ей вслед Джугемун. — Я вернусь с победой… или героически погибну!.. — А, да, кстати, — добавил он уже спокойнее, — кто-нибудь поможет нам, а то ни у кого из «Отряда» нет точек телепорта в окрестных деревнях? — Я и сам «Телепорт» еще не разучил, — подал голос кто-то из его банды. — Да, беспокойный нынче год выдался, — вздохнула Фурозиро, наблюдая, как молодежь исчезает в магических вспышках, а взрослые дружной толпой отправляются к воротам деревни. — Бриан, дорогой, посиди пока дома без нас, пока мы разбираемся с этими неприятностями, ладно? И не переживай, ни один враг извне не способен сломить нашу защиту! Только спрячься-ка лучше в подвал на всякий случай.

***

Тетиным советом Бриан воспользовался едва ли не с самого начала битвы. Отбивая нападение Алые Маги разошлись не на шутку: грохот разрываемых земли и небес, вопли потусторонних тварей, летающие кругом обломки скал и части тел демонов, гуляющие на горизонте торнадо и огненные смерчи… Казалось, само мироздание ходуном ходит от их колдовства. И даже когда канонада стихла остаточные эффекты их заклинаний еще долго давали о себе знать — то и дело налетали сильные порывы ветра, небо затягивало тучами, что проливались кратковременным дождем, а то и градом, там и сям появлялись шальные шаровые молнии, беспорядочно снующие туда-сюда. В доме Фурозиро выбило несколько окон, а когда насмерть перепуганный Бриан все же решился выбраться наружу, то увидел, как в деревне хозяйничают големы: тушат пожары, заделывают ямы, восстанавливают поврежденные огромными камнями или сосульками дома либо резво отстраивают новые. — Ну, в этот раз хотя бы не всю деревню разнесли, — удовлетворенно сказала тетя, вернувшись с битвы. — Прошу прощения?! — от услышанного бард покрылся мурашками. — Да, у нас такое иногда случается, когда слишком увлекаемся, после чего все приходится отстраивать заново. Он уже наблюдал местных ополченцев в действии и уже тогда был поражен разрушительной мощью своих дальних родственников. Но одно дело — наблюдать разрывы заклинаний вдалеке, и совсем другое — самому попасть под их эффект, пусть и опосредованно. А еще больше он подивился, с каким легкомыслием местные распоряжаются своей силой. «Хвала богам, — подумал он, — что они на стороне человечества. Таких врагов нам не надо. А еще спасибо за то что они все поголовно волшебники, а не чародеи». Думать о том, что Алые Маги могли бы натворить, будь у них полный контроль над потоками магии и неограниченный простор для создания заклинаний, ему не хотелось. Тем временем, бой давно окончился, большинство жителей занялись восстановлением своих жилищ и растаскиванием демонических останков либо вернулись к своим привычным будничным делам. Также из экспедиции в южные деревни вернулось несколько молодых ребят их «Особого Отряда» и принесли образцы овощей для Куро Куро. Только вот сама ученица великого алхимика домой возвращаться не спешила. Солнце приближалось к зениту, наступал полдень, а ни Куро Куро, ни другие кузины так и не дали о себе знать, что начало беспокоить Бриана. И если уж на то пошло, Косакуры тоже давно не было слышно. Не то чтобы бард переживал за нее или привязался к девушке, которую знал всего три дня и которая часто доставляла ему неудобства, таскаясь повсюду за ним и то и дело пытаясь из ревности сцепиться то с Райкири, то с Йорнеро, то вообще с Сурикиру, с которой он почти и не разговаривал даже, но все равно это выглядело странно. Еще вчера она не поленилась проделать весь путь между их домами под проливным дождем, а сегодня от нее ни слуху ни духу. Неужто и правда решила бросить? Немного обидно, конечно, но с другой стороны, это означало меньше головной боли. Все же, Фабриццио решил уточнить этот вопрос, а заодно поспрашивать, не видел ли кто его кузин после битвы. — А разве она не с тобой? — удивился Пирочино, когда его спросили, дома ли Косакура. — Вчера весь вечер сама не своя ходила, все о тебе что-то бормотала, а сегодня утром пропала. Чего только молодежь не творит, когда им первая любовь в голову бьет! — вдруг повеселел он. — Вот, помню, как сам в молодости… Спешно поблагодарив портного, Бриан обеспокоенно продолжил поиски, для чего решил сходить на любимое место Косакуры — в вишневую рощу. По пути он продолжал опрашивать жителей о своих двоюродных сестрах, но с самого начала утренней атаки их никто не видел. Возможность того, что они попали в плен к демонам, никто даже не допускал. Его самоназванной невесты также никто не встречал и в роще ее не оказалось. Присев на перила деревянного моста, перекинутого через ручей, Фабриццио под мерное гудение пчел принялся обдумывать ситуацию. Чтобы думалось лучше, он достал варикенскую свистульку и принялся наигрывать простенькую мелодию, но сперва он решил прибегнуть к заклинанию «Сообщение». «Косакура. Вишневая роща. Сейчас» Он рассудил, что этого с головой должно было хватить, чтобы эта влюбленная девица, если она действительно влюблена, бросила все и примчалась на зов. Как именно она воспримет это послание, он боялся даже представить, но надеялся разобраться исходя из ситуации, да и к тому же ему нужен был помощник в поисках родственников. Заодно он отправил еще одно «Сообщение» своим кузинам, надеясь, что оно до них все же дойдет и будет услышано, где бы они ни были. Свистулька, конечно, не скрипка, но и адресаты на этот раз не находятся на другом конце континента… По крайне мере, бард на это надеялся. В ожидании реакции на свои послания он наблюдал за работой ближайшего дикого улья. Райкири насекомых терпеть не могла, а пчел боялась, потому что не различала злобных ос и обычных медоносных пчел, Бриан же знал, что если пчелам не мешать и не провоцировать их, то и они не станут тебя трогать — у них и так забот хватает. Наблюдая за их воздушным танцем он невольно принялся сочинять соответствующую ему мелодию и остановился только тогда, когда вокруг него собралось уж слишком много любопытных насекомых, из-за чего ему пришлось сыграть усиленную магией колыбельную, чтобы избавиться от их внимания. Налетел очередной порыв ветра и Бриану послышался где-то вдалеке протяжный звук рога. Долго вслушиваться у него не получилось, так как недалеко от него на землю шлепнулся сверток, после чего ветер сразу затих. Присмотревшись, бард сглотнул: на свертке было его имя. Осторожно осмотревшись, он все же решил его открыть и от увиденного внутри у него зашевелились волосы. Это были четыре карточки, вроде тех, которыми играли в покер и прочие азартные игры, только вместо мастей и достоинств на них были изображены вещи. Спица с куском розовой пряжи, заколка в виде якоря, небольшой серп для сбора трав и прядь угольно-черных волос. Ко всему этому была приложена записка: «Если ты забыл о назначенной встрече, то спешу напомнить, что я хотел встретиться с тобой у Грифоньих скал. К полудню ты уже опоздал, но я могу подождать еще. Учти — мое терпение не безгранично. Приходи один, а иначе — » Записка явно намеренно обрывалась на полуслове, но все и так было предельно ясно. Бриана кто-то пытается выманить из деревни, самого безопасного места в королевстве, используя близких ему людей. Наверняка это кто-то из той организации, которой они перешли дорогу в Прайнскрайте. Пытаясь унять дрожь в коленях, Фабриццио думал, что ему делать дальше. Первыми наружу попытались вырваться дремучие инстинкты, кричащие о том, что нужно бежать, спрятаться, залечь на дно, любой ценой избежать встречи с неизвестным хищником. Но бард не жил одними инстинктами. Он прекрасно понимал, что бежать-то ему некуда, а если он и сбежит, то больше никогда не сможет смотреть людям в глаза. И он никак не мог допустить, чтобы девушки пострадали по его вине. Но и привести помощь с собой он не мог… Заплетающимися ногами Бриан плелся в сторону деревни, лихорадочно пытаясь придумать выход из положения. Ему на глаза попался молодой мальчуган лет восьми, ревностно сражающийся с зарослями крапивы. Растение изгибалось и шипело, стараясь хлестнуть молодца своими жгучими побегами и листьями, но боец и не думал отступать, прыгая из стороны в сторону и размахивая палкой. Ожоги на его лице и руках явственно намекали на то, что это был не первый бой юного воина, а многочисленные сломанные побеги зловредного растения красноречиво свидетельствовали о добытом в этих боях опыте. Наблюдая за этим суровым сражением, бард кое-что придумал и подозвал храбреца к себе. — Чего тебе? — недовольно поинтересовался паренек, утирая пот со лба. — Не видишь — я истребляю прихвостней Короля Демонов, вон, сколько их наплодилось этим летом! — Я ищу храбреца, готового выполнить опасное поручение, настоящее испытание отваги и силы духа! — проведя в среде Алых Магов некоторое время Бриан уже примерно понимал, как с ними общаться. Спохватившись, он добавил: — Я Бриан Фабриццио, странник-полукровка, покоритель сердец эльфов! А тебя как зовут, юный воин? — Я — Акумин, не знающий страха истребитель демонов! И прямо сейчас я занят сражением с этими коварными созданиями, что каждый год заполоняют округу, сколько бы я их не бил! Я не могу оставить свой пост и у меня нет времени на всякую ерунду! — с напускной важностью добавил он. — Если у тебя нет для меня ничего важного, то не трать мое время! Бард достал свистульку и издал несколько успокаивающих трелей, магией придав музыке видимую форму, которая оплела несколько кустов крапивы, заставив их поникнуть. — Я наложил на этих травяных демонов заклятье, замораживающее их во времени, так что никуда они не денутся. Слушай, — Фабриццио перешел на заговорщицкий тон и взглянул мальчику прямо в глаза, — Сейчас крайне важно, чтобы ты доставил вот это, — Бриан показал Акумину сверток, — Морозной Карге. Это станет серьезным испытанием твоей храбрости, но если все пройдет хорошо, то тебя угостят вкусным мороженым! На лице мальчика отразилось понимание, а глаза загорелись. Он не мешкая выхватил сверток из рук барда и бросился было бежать. — Погоди, — добавил Фабриццио, — на словах передай ей, чтобы не действовала опрометчиво, поскольку враг неизвестен и его силы покрыты тайной, хорошо? Акумин кивнул с самым серьезным видом и помчался к деревне. Бриан постоял некоторое время, провожая его взглядом. Только убедившись, что мальчик скрылся меж домов, он направился к Грифоньим скалам. Теперь, когда он знал, что тетя Фуро будет поставлена в известность, у него прибавилось немного уверенности и появилась надежда, что ему рано или поздно придут на помощь. Он все еще дико трусил, но ощущение того, что за его спиной целая деревня сильнейших в мире волшебников, придавало ему сил. В какой-то момент, всего на мгновение он почувствовал себя частью чего-то большого, значительного и сильного. Даже если ему сегодня суждено погибнуть, то его смерть не останется неотмщенной, поэтому стоит принять свою судьбу с достоинством!.. «Черт, я уже стал думать, как они!»

***

Чем ближе он подходил к назначенному месту, тем чаще налетали резкие хлесткие порывы ветра и тем явственнее был слышен звук боевого рога, что было странно — бой в деревне ведь уже был окончен. Кроме этого, Бриан стал различать уже знакомые отзвуки применения детонационных заклинаний. Значит, здесь схватка продолжается? Поэтому девушки до сих пор не вернулись? Или дело вовсе не в демонах, а… Додумать он не успел — из-за ближайших скал послышался шорох. Бард успел среагировать и отскочить от летящего в него камня, инстинктивно потянувшись к карману, в котором лежала варикенская свистулька. Боевых заклинаний он, конечно же, не изучал, но надеялся отбиться с помощью иллюзорного волшебства. — Ну уж нет! — прошипел какой-то мутный тип, с закутанный в невзрачный грязно-серый балахон, выскочивший из-за камней. — Я слишком долго этого ждал! Он выхватил из-за пазухи карту, похожую на те, что ранее получил Бриан. Та мягко засветилась и инструмент барда пропал. — Никакой музыки! Никаких уловок! Больше никакого дерьма, которым вы портили все планы господина! — срываясь на крик, шатаясь и спотыкаясь незнакомец подбежал к Бриану. Балахон слетел и Фабриццио увидел перед собой жалкого сгорбленного трясущегося человека, глядящего на него своими впалыми глазами, полными ужаса и ненависти. Он определенно был еще молод и, несомненно, когда-то был красив, но сейчас его жуткий вид внушал лишь жалость. Его некогда богатый и стильный костюм теперь был покрыт грязью и багровыми пятнами, его волосы еще носили следы модной укладки, но уже потеряли цвет, красуясь неестественно ранней сединой, темнота кругов под глазами контрастировала с бледностью кожи, тут и там покрытой гематомами. Долго разглядывать себя этот субъект не позволил — выхватил кинжал и набросился на Бриана с явным желанием исполосовать тому лицо. Бард в ужасе понял, что защищаться ему нечем и все, что ему оставалось — это пытаться прикрываться руками. Да и как мог бы отбиться кто-то, у кого всю жизнь рука даже на монстров не поднималась, не говоря уже о драке с человеком? Стараясь отскочить как можно дальше, он случайно нащупал Жорин арбалет. Стрелять бард умел еще меньше, чем драться, и выхватил его не особо соображая, что делает. Болт лишь полоснул напавшего по щеке, не замедлив его ни на мгновение, тот просто достал еще карту и арбалет постигла та же участь, что и свистульку. Фабриццио еще пытался хотя бы насвистеть какую-нибудь мелодию, но ему не дали даже этого — полоснув по руке кинжалом и заставив парня открыться, противник немедленно нанес ему несколько чувствительных ударов по лицу, окончательно лишив равновесия и повалив на землю. На камни брызнула кровь — Бриану рассекли губу. — Не вздумай, блять! — зашипел незнакомец. — Никакого свиста, никаких, блять, звуков чтоб я от тебя не слышал, сраный ты скоморох! Ты хоть представляешь, что я из-за тебя и твоих дружков-инквизиторов пережил?! — двинув Фабриццио ногой, он затем схватил его за волосы и принялся поднимать. — А теперь вставай! Вставай, сука, у нас с тобой будет долгий разговор! Пошел! — он потащил барда в сторону, откуда доносились звуки боя. — И даже не надейся на помощь от твоих приятелей! Прямо сейчас ими плотно занят кое-кто из наших и живым после встречи с ним уходят только те, кому он позволит! «Получается, бешеные овощи — дело рук этой организации? — невольно подумал Бриан, кое-как переставляя ноги. — И вся эта орава направлялась прямо к ним? Боги помогите им… и мне» — Уж и не знаю, какого дьявола ты здесь забыл, — продолжал тем временем молодчик, — но если ваша сраная Инквизиция надумала завербовать Алых Магов, то забудьте! У моего господина большие планы на их могущество, а ты поможешь мне убедить их направить эту силу в нужное русло! Даже если ты этого не хочешь!.. Нет, правда, как вы это делаете? Вторую неделю обхаживаю местную молодежь, чтобы переманить их на нашу сторону, но тут появляешься ты и теперь они не говорят ни о чем и ни о ком другом! Как только вы умудряетесь влезать во все наши планы?.. Но теперь уже все, с вами покончено — твои дружки мертвы, а ты в моих руках! А теперь шагай и даже, блять, не думай ничего выкинуть! Ты у меня за все получишь!.. Бриана втащили на верхушку одной из скал, с которой открывался вид на обширную поляну, превращенную в поле битвы: среди груд развороченной заклинаниями земли и вырванных с корнем стволов деревьев кипело сражение между Алыми волшебницами и вооруженными зачарованным оружием «Богохульниками». Впрочем, «сражением» можно было назвать лишь дуэль одной из них с беловолосой женщиной, восседающей на небольшом смерче и непрерывно трубящей в горн, испускающий порывы ветра, остальные сдерживали натиск банды да еще где-то вдалеке сверкали молнии. — Меган! — крикнул хмырь, вытолкнув свою добычу вперед. — Я достал его! Три пары алых глаз обратились на звук и он немедленно приставил к горлу Бриана кинжал. Раздалось болезненное шипение, смешивающееся с рычанием, но горн пропел в очередной раз и поле боя рассекла ветряная стена, отбросившая пытавшуюся прорваться к скалам растрепанную девушку в цветастом платье. «Косакура тоже здесь? — подумал бард, понемногу впадая в отчаяние. — Ну вот зачем?» — Ну надо же, Слив Трик оказался не бесполезен… Так, дамочки, а теперь угомонитесь-ка, будьте любезны! — сквозь зубы заговорила Меган, опускаясь на землю. — И никаких резких движений, а то вашему любимому кузену не поздоровится! Зерия́! — крикнула она, повернувшись в сторону бушующих молний и усилив свой голос ветром. — Тащи уже сюда эту пигалицу и вяжите их! Молнии стихли и на поляну вышла Райкири, сопровождаемая еще одной «богохульницей», чьи наручи и доспех искрили при каждом движении. Еретики осмелели и принялись связывать девушек, внаглую их лапая и отпуская сальные замечания. Руки волшебниц сковали арканными оковами, что нивелировали любую магию носителя и использовались для транспортировки и конвоирования особо опасных преступников-магов. — Смотри, сученыш! — прошипел Слив Бриану, когда тот попытался отвернуться и резко повернул его голову обратно. — Еще не то увидишь! Я за все ваши вмешательства отыграюсь сполна на тебе, твоей семье и особенно на твоей подружке! — Он наверняка предупредил жителей деревни, — заметила Меган. — Да и черт с ними, сами сюда придут — так даже лучше выйдет! Не придется тащиться в эту дыру! А попробуют качать права… — он снова двинул Фабриццио под дых. А того обуяла целая кавалькада эмоций. Все, чего он боялся и что не давало ему нормально есть и спать последние несколько дней, разом воплотилось в жизнь. Враг добрался до них, его друзья мертвы, ведь остановить ту армаду бешеных овощей смог бы разве что отряд Алых Магов, у ребят и близко нет чего-то настолько мощного. Возможно, Дерра смогла бы, но смогла ли она защитить остальных, да и стала бы? Драконы ведь существа гордые и эгоистичные, она могла просто улететь, решив, что не стоит связываться. А он сам не просто попал в руки той самой еретической организации, вместе с ним заложниками стали и его родные. Как теперь из этого выбираться? Надежды нет, их всех непременно ждут мучения и смерть… Если бы он только мог постоять за себя, если бы только его слабость не превратила гордых волшебников в безвольный инструмент в руках преступников… Зачем, зачем Куро Куро привела его сюда и подвергла всех такой опасности? Теперь они все обречены и его предупреждение не принесет пользы — когда его тетя придет, ей ничего не позволят сделать под угрозой смерти ее дочерей… Боль, горечь, палящее солнце, подкашивающиеся ноги, винегрет в голове, грубый смех «Богохульников» и давящее ощущение абсолютной, сковывающей по рукам и ногам беспомощности, до боли знакомое и пробуждающее еще свежие болезненные воспоминания, друг за другом наносили удары по психике Бриана, все больше накапливая стресс. В какой-то момент его разум сдался и он практически перестал воспринимать окружение и контролировать себя. Того, что произошло дальше, не ожидал никто, в том числе он сам. Хмырь еще что-то шипел ему, брызгая слюной в лицо, когда еще свободная рука барда, до этого безвольно висевшая, сжалась в кулак и впечатала его в морду еретика. Тот опешил настолько, что отпустил свою жертву и даже на мгновение забыл, что у него есть кинжал, а бард, почувствовав свободу, принялся работать и второй рукой, не обращая внимания на боль. До этого Бриан почти никогда в жизни не дрался по-настоящему, но обменявшись ударами с противником вдруг понял, что тот в этом плане не многим лучше, и усилил напор. Два дерущихся парня сцепились, оступились на камнях и покатились по склону куда-то вглубь Грифоньих скал. — Кретины, — закатила глаза Меган. — Зерия, разберись. А Куро Куро времени не теряла. Поймав тот самый момент, когда ее тюремщики отвлеклись на потасовку, она ухитрилась вытащить из-за пазухи небольшой мешочек и черная пелена заволокла поляну. Да, из-за арканных оков колдовать она не могла, но для применения ее алхимических знаний этого и не нужно было. А в следующий момент молодчики выяснили, что физические показатели у Алых Магов ничем не уступают магическим — два точно нанесенных удара руками, облаченными в металлические наручи, отправили в нокаут двух «Богохульников», одного с вывихнутой челюстью, другого с отбитыми почками. Раздались крики — ее сестры тоже времени не теряли, и алхимик бросилась к ним на подмогу. Работая локтями, коленями и острыми каблуками Йорнеро девушки вернули себе какую-никакую свободу и проредили ряды преступников. Косакура же, оттолкнув своих мучителей, бросилась вслед за «богохульницей», отправившейся разбираться с парнями. — Да вы издеваетесь? — вскипела Меган и горн запел вновь. Поле боя заполонили небольшие смерчи и резкие порывы ветра развеяли черную пелену, а следом стали рвать на девушках одежду, волосы и кожу. Увлекшись, она не сразу заметила резкое похолодание воздуха и поняла, что что-то не так, только когда горн примерз к ее губам а рядом стали падать сосульки длиной в локоть. Оглядевшись, он увидела нескольких Алых Магов, ведомых крайне разгневанной рыжеволосой женщиной, что тащила в руке насквозь промерзшего еретика. Ни о каких переговорах, очевидно, речи тут идти уже не могло. — Руки прочь от моих дочерей, дрянь! — выдавила сквозь зубы Фурозиро, сжав кулак и верхняя часть ее жертвы рассыпалась на мелкие льдинки. А следом на «Богохульников» обрушился настоящий шквал огня, льда, тьмы и света — почуяв угрозу для своей деревни, разгневанные волшебники не щадили ни себя ни врага и действовали наверняка, выпустив всю свою мощь. Отряд «Богохульников» растаял быстрее, чем снежинка под палящим солнцем Фирской пустыни. Парочка молодчиков, вязавших Косакуру, попытались было слинять под шумок, но далеко убежать не успели. — «Перст боли». Из «Невидимости» вышел Пирочино, молча и презрительно наблюдая, как орут и корчатся от боли бандиты, истязаемые испускаемыми им багровыми молниями. — Да пошли вы все, — прошипела Меган, у которой уже окоченели пальцы и начали сдавать нервы. Дрожащими руками она достала из-за пазухи свиток, кое-как развернула его и активировала заклинание. Запечатанная в нем магия телепортации окутала женщину пурпурной вспышкой и та исчезла, оставив после себя лишь пепел от свитка. Дерущихся парней Зерия нашла довольно быстро. Ее наручи заискрили, формируя в ее руках шар концентрированной энергии, готовясь угомонить их обоих, но тут за спиной «богохульницы» раздались шаги. Она развернулась и выпустила заряд в преследующую ее волшебницу, отбросив ту на некоторое расстояние. Презрительно фыркнув Зерия было опять повернулась к своей цели, но тут ей в голову прилетел довольно тяжелый камень, сбив с ног. Косакура в два прыжка преодолела расстояние между ними, уселась сверху и принялась избивать еретичку. — Ты! Его! Не тронешь! — рычала она, нанося удары. Прижав голову противницы к земле, она принялась искать глазами Бриана. А тот, в свою очередь, напрягал последние силы, чтобы не дать кинжалу Трика проткнуть его горло. Избитый, израненный, прижатый к земле, он единственной свободной дрожащей рукой сдерживал оружие, угрожающе нависшее над его лицом. Рука уже заходила ходуном и Бриан, стиснув зубы, сумел-таки отвести лезвие в сторону. Кинжал воткнулся в землю, но доставать его противник не спешил. Фабриццио вдруг заметил, что у того как-то странно остекленел левый глаз, а когда он попытался подняться, то его левая рука не смогла удержать его вес и бывший картежник с озадаченным выражением лица рухнул на землю. Кое-как выбравшись из-под его туши, Бриан с трудом поднялся на ноги. При виде его синяков, ссадин и порезов внутри у Косакуры что-то сжалось и она дернулась было вперед, но что-то ее остановило. Она увидела кое-что любопытное и прекрасное. Слив все же смог только с помощью правой руки перевернуться на спину, но встать почему-то не пытался, а выражение его лица сменилось на испуганное. — Ы… Ы хо ххегал? — промямлил он, трогая свою левую половину лица. — Я лиха не хухвую! Хо ы?.. Ы-ы-ы!.. Аы-ы… «Царапина, — подумал Бриан, переводя дух, — след от Жориного арбалета… Может ли?.. Уж не в том ли дело, что?.. Ну да, Жора ведь алхимик, конечно болт был смазан каким-то парализатором…» — И хто тепехь? — продолжил почему-то успокоившийся Трик. — Убъехь мея? Ы не хмохехь! Я о хебе ххе хаю! Ы йе увийха! Яих не хваих! А павалих хях пвойдех, хе-хе!.. Хе?.. Бриан вдруг почувствовал странное спокойствие. — Ради себя решиться на убийство я, может, и не смог бы, — ответил он, тяжело дыша. — Но ты, паразит, угрожал моей семье, моим близким, моим друзьям! — Они меытвы-ы-ы!.. — звонкая пощечина прервала его. — Заткнись. Ты уже должен был понять, что безнаказанным ты отсюда не уйдешь! — И хто ты хделаехь? Ты баыд, а инхументов-то у хебя нет! И дыаться ты не… — еще одна пощечина не дала ему договорить. — Инструмент, говоришь? — еще пощечина. — Да будет тебе известно, что барды могут творить магию, извлекая музыку из чего угодно! Особо громкая пощечина заставила Слива тихонько взвыть. Он взглянул барду прямо в глаза, катая на уже отходящем от кратковременного паралича языке очередную колкость… и похолодел. — Так что твой «Реквием», гнус, — заканчивал Бриан свою мысль, грозно взирая на своего врага сверху вниз и хрустя пальцами, — я сыграю на твоем уродливом лице. На «богохульника» обрушился целый град пощечин, складывающихся в незнакомую жуткую мелодию из шлепков и притопывания ногой в такт. Мелодию, которой Бриана научил когда-то Жора. «В моем мире она играла когда главный герой преодолевал трудности и обрушивал на врага финальную атаку» — говорил он. Слив Трик мог только беспомощно дрыгать головой в такт ударам и до самого падения в забытье он видел то, что так напугало его и что ранее остановило Косакуру, заставив застыть в восхищении. Глаза Фабриццио, наполненные гневом, горели ярким багровым пламенем.

***

Покончив с экзекуцией, Бриан без сил опустился на колени. Последние дни и эта схватка опустошили его как физически, так и психологически. Он понимал, что бой, может быть, еще не окончен, но поделать ничего уже не мог. Было больно не просто шевелиться — держать вес собственного тела. Даже мысли приносили дискомфорт, хотелось просто упасть и забыться. От падения на камни его оберегла Косакура, которая вовремя подбежала и уложила к себе на колени. — Ты!.. Ты наконец пробудился! — восхищенно сверкая глазами пропела она. — Ты и правда убил его? — Нет… — бард еле шевелил языком. — Просто спит… Нужно… доставить его… в Инквизицию… Будто бы в ответ на эти слова раздался воинственный рев и в тело Слива врезался мощный разряд молнии. Косакура едва успела отскочить, утаскивая за собой своего возлюбленного. Воспользовавшись замешательством Зерия вытащила свой телепортационный свиток и исчезла, оставив после себя лишь труп несчастного «богохульника» с обугленной кожей и одеждой.

***

Три дня Бриан провалялся в горячке, отпаиваемый эликсирами Куро Куро, под опекой тети Фуро и, к вящему неудовольствию кузин, неугомонной Косакуры, которая едва не поселилась у них дома. В первый же вечер к нему заявился Джугемун и устроил драматичную сцену, сетуя на то, что ему не довелось лицезреть пробуждение своего соперника самолично, после чего был бесцеремонно выпровожен половником Фурозиро, сделав лишь шаг в сторону комнаты Куро Куро. Заглядывал и Акумин, чтобы получить причитающееся ему мороженое, а заодно утолить свое любопытство — ему было интересно, откуда в деревне взялся чужак с глазами, как у его сородичей. Правда, по причине слабости самого Бриана, ответ он получал из уст перебивающих друг друга Райкири и Косакуры, ничего толком не понял, кроме того, что этот таинственный парень — полукровка, пожал плечами и пошел уплетать свою заслуженную награду. Хоть трагедию в самой деревне и удалось отвратить, Бриан все еще продолжал переживать за своих друзей — ведь даже без слов того еретика орда бешеных овощей выглядела серьезной опасностью для них, и неизвестно, что еще припасено у «Богохульников» в запасе. Он твердо решил, что едва встанет на ноги, то сразу отправится в Эрданн и попытается выяснить хоть что-то о своей группе. В тот день, когда он наконец полноценно встал на ноги, армия демонов снова совершила дневной налет, так что ни о каком путешествии пока речи идти не могло. А когда магическая канонада стихла, тетя Фуро вернулась домой с волнующим известием: — Там между делом наши ребята торговца странствующего спасли, а с ним ехали герой с божественным мечом и еще несколько человек… Конечно же Бриану сейчас не было дела до героев с волшебным оружием, а вот торговец мог принести с собой новости из внешнего мира, так что бард тут же помчался на окраину деревни встречать гостей. Облегчение и радость, что он испытал в тот день, не поддаются описанию.