Глава 22. Стихийные бедствия
23 января 2023 г., 11:13
1.
Такого дождливого лета в Эрданне не могли припомнить даже старожилы. Вот уже вторую неделю на город постоянно налетали серые тучи, поливая город дождем и не позволяя солнечным лучам высушить дороги и стены домов, с улиц не сходили лужи, в воздухе стояла сильная влажность и духота, а постоянная сырость уже начала кое-где сказываться на крепости зданий и здоровье людей. С другой стороны, постоянные потоки воды понемногу смыли большую часть безобразных художеств, оставленных культистами Аксис. Недавняя осада крепости все еще была на слуху у горожан и часто служила темой обсуждений за обеденным столом или барной стойкой. Поговаривали, что на Эрданн напала какая-то особо радикальная ветвь этой секты, кто-то считал, что они и вовсе собирались присвоить себе весь город со всеми храмами и святилищами, чтобы установить свое главенство над всеми конфессиями. Водяной купол над Арканретией и постоянные дожди в Эрданне представляли как гнев богини Аквы, видимо, расстроенной провалом этой операции своих последователей, поскольку характер ей приписывали крайне скверный и капризный. Те же, кто знал истину о происходящих событиях, заседали в высоких башнях крепости Аркадия и делиться информацией с простым народом пока не спешили. Межконфессиональной Инквизиции предстояло не просто разработать план по уничтожению последнего оплота опасных еретиков, засевших в Городе Воды, но и решить, что затем делать с опасными смутьянами из культа Аксис, спевшихся с «Богохульниками» то ли по своей воле, то ли по принуждению.
И пока высокие чины Инквизиции решали большие вопросы в залах крепости, два только что прибывших в город аколита разбирались с вопросами попроще, а именно — обустройство временного жилья. Велотео не ошибся и цены в Бельзерге на самом деле выросли, к примеру, в гостинице, в которой Георгий с Брианом останавливались весной, стоимость проживания поднялась на пятнадцать эрис, что вроде бы немного, но оплата была посуточной. Пришлось искать пристанище более доступное по средствам.
— Я попробую что-нибудь узнать о служебных общежитиях, — заявил Утер, собираясь в городское отделение Инквизиции, — там всяко должно быть дешевле.
— Ага, чтоб в меня всякие эти ваши «птенцы» пальцами тыкали? — поморщился Георгий. — А я к тому же еще и постоять за себя не могу. Спасибо, конечно, но что-то мне не хочется.
— Жора, не говори ерунды, — обиделся Утер, поправляя белую накидку. — Я, во-первых, сам «птенец»…
— Ты — другое дело, ты мой друг.
— …А во-вторых, я говорю не об академическом общежитии, которое расположено внутри крепости и до которых ты в таком состоянии попросту не дойдешь, а о служебном, приписанном к городскому отделению. «Птенцы» в таких не живут, только «кукушки», местные служащие, агенты, приехавшие сюда в командировку, или такие, как мы, которые не могут позволить себе жилье в городе. Никто в тебя там пальцами тыкать не будет. Тем более, что я еще даже не знаю, выделят ли нам там жилье вообще.
— Да и надо ли оно? Все равно скоро придется уезжать.
— Вот об этом еще придется поговорить. Я не был против нашего отъезда из Мириадора потому, что считаю Эрданн более безопасным местом. А вот тащиться по лесам и полям в ту деревню — это полное безумие. Я лучше попробую найти подходящих специалистов в крепости или в других Департаментах — должны же были у Доктора остаться еще ученики!
— Как знаешь, — махнул рукой Георгий.
Весь день ему пришлось проваляться с головной болью и ломотой в теле, при этом постоянно прислушиваясь к посторонним подозрительным звукам. Зато к вечеру боль прошла и Жора даже почувствовал небольшой прилив сил, что позволило ему выйти с Утером на прогулку. Однако, несмотря на это и на недостаток солнца в городе, повязку с глаз он решил пока не снимать.
На следующий день они отправились в отделение уже вдвоем, рано утром, пока было еще прохладно. Накануне Утеру удалось договориться о приеме у начальника отдела по борьбе с Анафемами, к которому временно был приписан их куратор Дариус. Когда они пришли, офицер Инквизиции Дарвин Скитвейз как раз заканчивал планерку, сразу после которой этот прием и был назначен.
— Так, ну что, ваши вопросы мне изложили, — сказал он, когда сотрудники разошлись, а аколиты сели напротив него. — Сначала насчет вашего непосредственного начальства, брата Сталлиона: я не знаю, где он сейчас, за это вам надо спросить в Аркадии. Могу только передать вам от него, что он жив-здоров и идет на поправку. Заодно он попросил перевести причитающееся вам жалование непосредственно на ваши карты, потому что сам он его выплачивать, сами понимаете, не в состоянии. Возьмете потом бумаги у секретаря и в казначейство зайдите. От себя добавлю, что пока дело «Богохульников» в работе, он числится в нашем отделе, соответственно, вы тоже, как доброволец и наемник… Кстати, еще двое где?
— У родственников, оба, — ответил Георгий без тени лукавства, ведь Бриан и правда сейчас был у кузины, а Дерра улетела проведать сестру.
— Бардак, — недовольно цыкнул Дарвин, — впрочем, у Дариуса так постоянно. В общем, ответственность за вас пока что несу я, так что ни в какую Деревню Алых Магов вы не едете. Если вдруг что случится по дороге — что я отцу Теодору скажу? А он меня очень попросил не допустить с вами какого-нибудь безобразия.
— А если я с ним поговорю? — спросил Утер.
— Эрис в помощь. Если он даст свое благословение — катитесь хоть к Мао на рога. Но хочу немного сказать за ту женщину-алхимика: я бы не очень-то ей доверял на вашем месте.
— А что, Куро Куро не была ученицей Доктора? — удивился Жора.
— Может, и была. Вот только вдобавок она Алый Маг и про их беды с башкой уже легенды ходят.
— Да мне самому от нее не по себе, но ведь альтернативы-то и нет, — пожал плечами Георгий. — Если только в Инквизиции есть хороший специалист, или лечащие реликвии, или другие ученики Доктора…
— Не, ну слушайте, даже если и есть, то это ищите сами. Если делать такой запрос через Инквизицию — это через кучу ведомств придется пройти, кучу документов поднять, архивы потрясти, да еще такие, к которым не у каждого допуск есть. Геморроя там наберется полные штаны и я, конечно, извиняюсь, но ради какого-то аколита никто этим заниматься не будет.
— Тогда у меня нет выбора, — ответил Георгий. — Чем доживать свой век овощем, я лучше рискну.
— Ты только не торопись, — успокоил его Утер, — сперва я постараюсь попасть к отцу Теодору и объяснить ситуацию.
— Такие вопросы действительно лучше решать через него, — подтвердил Дарвин. — Что-то еще?
— А в общежитиях комнаты свободные есть?
— Да полно должно быть, я точно не скажу. Если надо — обратитесь к заведующей по хозяйственной части, оплата там сущие гроши и сразу снимается с карты… Кстати говоря, пока я не забыл — вы где свои карты авантюристов регистрировали?
— В Аркадии.
— В Акселе.
— Тогда вам, Георгий, лучше до конца лета обнулить ее и заново зарегистрировать у нас в отделении. Сейчас у нас все служащие и аколиты через это проходят, заодно при желании можно навыки перераспределить…
— А-а, так я, вроде, это уже делал, — задумался Жора. — Ну да, этой весной я приходил сюда класс менять.
— А ну дайте глянуть… И правда, зарегистрирована одиннадцатого мая этого года в Эрданнском городском отделении Инквизиции… Тогда вам двоим повезло.
— А что случилось?
— А вы что, не слы-а, ну да, вы же в другой стране были. В общем, этой осенью состоится заседание Королевского Совета Бельзерга, на котором будет рассматриваться новый законопроект о налогообложении наград за квесты. Дворяне у нас обожают придумывать новые налоги, так что рассмотрение будет чисто формальным, решение, по сути, уже принято. Так что у нас все, кто регистрировал свои карты в какой-либо гильдии авантюристов, теперь их переделывают, чтобы не попасть под новый закон. Там ведь еще налог будет зачисляться уже за этот финансовый год, то есть, будет учитываться все, что авантюристы заработали с прошлой осени. А это значит, что первые налоги придется платить уже в сентябре.
— А это разве не этого еретика Альдарпа выдумка? — удивился Жора.
— Так ведь авантюристы уже давно все это потратили, они же людей в долги загонят! — возмутился Скайтир.
— Именно этого они и хотят, — кивнул инквизитор. — Вы же знаете этих… аристократов: хапуги и самодуры, а до простых людей им дела нет. К тому же, хоть Альдарп и был объявлен еретиком, в этом конкретном вопросе у него оказалось достаточно единомышленников для продвижения этого закона, приключенцев среди дворян не любят многие.
— Надо будет Бриану сказать… Ладно, тогда у нас, похоже, все? — уточнил Георгий, поглядывая на Утера.
— Да, похоже на то, — ответил мальчик и слегка поклонился инквизитору. — Благодарим, что выслушали нас.
— Ну, все, что мог, я сделал, — пожал плечами тот. — Да, еще кое-что, — добавил он вдогонку. — Если все-такие решите уезжать и будут лишние деньги, загляните в наш отдел по связям с общественностью. Как вы знаете, в Эрданне нет гильдии авантюристов и заезжие приключенцы порой воют от скуки, поэтому через этот отдел мы им иногда халтурку-другую подбрасываем, на которые своих людей подрывать неохота. Можете организовать свой квест по сопровождению, хоть безопаснее будет.
2.
Обустройство на новом месте заняло целый день. Жоре досталась небольшая тесная комната, явно не приспособленная под занятия чем-то сложным, вроде алхимии. Также он вместе с Утером обошел здание общежития, стараясь запомнить, где находятся ключевые помещения, вроде уборной и душевой, входы и выходы, как устроен двор и прилегающий к территории сквер. Утер накупил полуготовых бульонных наборов на неделю вперед, поскольку сам он собирался в Аркадию, из чего следовало, что несколько дней Георгию придется побыть одному. Скайтир планировал потратить на визит крепости три-четыре дня, но могло случиться всякое, так что еда, что могла не портиться долгое время, была сейчас очень кстати. На следующий день, убедившись, что его друг устроен более-менее сносно и в очередной раз пообещав постараться вернуться как можно скорее, Утер ушел.
Жоре было очень скучно. Конечно, завесив окно, можно было и почитать что-нибудь при приглушенном светильнике, благо, погода и без того была мрачноватая и естественный свет на глаза не давил, но это означало риск посадить свое зрение уже безо всякой отравы. Бриана с его музицированием рядом тоже не было. Выйти куда-то далеко Желудев не смог бы при всем желании. Только раз он спустился перекусить в столовую общежития, приблизительно подгадав момент, когда там будет поменьше народу, да вечером, провалявшись весь день в кровати, вышел в сквер подышать, где было принято решение перейти на ночной образ жизни, а днем спать. Только одно дело — решение принять, и совсем другое — ему следовать. Жаворонок от природы, Жора очень скоро стал клевать носом и испугавшись, что у него так скоро не хватит сил встать, поспешил вернуться в свою комнату, с горечью осознав, что вести ему придется не сколько ночной, сколько просто лежачий образ жизни.
Конечно, томясь в ожидании, Георгий нет-нет да и заглядывал в свои старые конспекты, но старался делать это пореже и недолго, или занимался приготовлением каких-нибудь совсем уж простых растворов и зелий, чтобы не закостенеть окончательно, но все же в общем и целом его активность была сведена к минимуму и порой даже пробегала мыслишка, что зря они покинули Мириадор. И тем не менее, перспектива провести вот так всю жизнь Желудева не устраивала и он подумывал о том, чтобы в самом крайнем случае попросту сбежать из города, наняв каких-нибудь авантюристов в качестве охраны. Первое впечатление от встречи с Куро Куро постепенно угасало, а недоверие к ней отошло на задний план, уступив место надежде на выздоровление.
Так, в томительном ожидании и невыносимой скуке прошли три дня. Днем Жора старался спать, перенеся основные периоды активности на раннее утро и вечер. Пару раз в день он подкреплялся бульоном или овощным соком с мякотью, с грустью вспоминая об осетрах, которыми он угощался в Ордноре, либо спускался в столовую, где заказывал какой-нибудь легкий суп. Основной его активностью было меряние шагами двора и сквера утром и вечером, да изредка недолгое чтение чего-нибудь. Естественно, от такого образа жизни в голову лезли всякие негативные мысли и Георгий, чтобы отогнать их, начал сам выдумывать в голове разные художественные сюжеты. Кроме того, тоску помогала скрасить и припрятанная среди вещей стопка журналов с кобольдшами, некогда позаимствованная из тайника в Бракской библиотеке.
Наступал вечер четвертого дня, а Утер так и не вернулся и никаких вестей от него не было. Жора сидел на скамейке в парке и пытался отгонять мрачные мысли, заодно прикидывая, на сколько еще хватит его запасов пищи (и терпения), и не попросить ли кого-нибудь их пополнить. Соседи у него были, в целом, адекватные и относились кто с пониманием, кто с равнодушием, в любом случае, конфликтов с окружающими не возникало. Осталось только подумать, к кому из них будет удобнее всего обратиться с просьбой сгонять в продуктовую лавку. Из этих размышлений его вывел какой-то шум на другом конце сквера, причем, даже не сам шум, а один из голосов, который, как показалось алхимику, он где-то слышал. Снедаемый любопытством Жора решил подойти поближе.
Перепалка набирала обороты, грозя перерасти в драку. Судя по звукам, компания молодых людей обступила одного мужчину и предъявляла ему претензии, точнее, распинался один из парней, явный заводила, остальные ему поддакивали. Мужчина же…
— Дядя Омар, ты, что ли? — узнав наконец своего старого соседа по бараку, Георгий не удержался от вопроса.
— Жора? — удивился тот. — А ты каким ветром здесь?
— Ага, у тебя еще и подельник есть, значит! — удовлетворенно отметил главарь молодежи. — Чем больше страже сдадим — тем лучше.
— Ты что уже натворил? — поинтересовался Жора у старого знакомого.
— Я? Да я просто по улице шел, а тут эти фраера откуда ни возьмись, с понтом на морде, мол, выворачивай карманы…
— Да конечно, «просто шел по улице»! По безлюдной улице, ага, вечером. Рассказывай кому другому! — разошелся парень. — Я тебя еще с Акселя помню, жирдяй, заядлый ворюга!
— Мальчик, ты бы не хамил старшим, — негромко вставил Жора, услышав гневное сопение дяди Омара.
Решив, что надо сделать хоть что-то и понадеявшись, что хулиганы испугаются Инквизиции, он потянулся за пазуху за своим документом, но достать его не успел. В тело больно впилась веревка, а сам он в следующий момент познакомил свой висок с дорожной плиткой. Полностью обездвиженному, ему оставалось только шипеть от боли.
— Да вы че, шпана, озверели? — Омар вскинул было кулаки, но сам тут же оказался опутан.
— Молодцы, — выплюнул сквозь зубы Желудев, — обезвредили полуживого слепого инвалида. Об этой битве, без сомнения, будут слагать легенды.
— Ты нам тут зубы не заговаривай! — произнес один из молодчиков, поигрывая веревкой. — Тебя я тоже вспомнил! Следопыта не обманешь, я помню лица всех, кто горбатился на том поганом лесоповале. Вы все ответите за страдания авантюристов Акселя!
— Чего, блять? Вы че, больные или ударились?
Желудев не верил тому, что услышал. Эти кретины напали на них из-за той истории полугодовой давности? Которая еще и закончилась, к тому же? У них все в порядке с головой? От этих мыслей его отвлек довольно чувствительный пинок в бок.
— Надо их обыскать, — предложила одна из сопровождающих молодчиков девушек. Опираясь на свой посох, она с нескрываемым презрением разглядывала связанных, — у них наверняка с собой есть что-то ворованное.
— Да у них тут по-любому схрон награбленного где-то в парке, не зря же они здесь встретились! — заявил главарь, осматриваясь. — Ничего, сейчас все расскажут, не нам, так страже. А ну-ка, сгоняйте кто-нибудь… — тут он осекся.
Резко опустившееся вертикально вниз лезвие топора полоснуло его лицо, без проблем вспороло его куртку и обрушилось на плитку, разметав ее осколки в разные стороны. Авантюристы недоуменно застыли, застигнутые врасплох таким неожиданным нападением.
Жора с земли этого не видел, хоть и услышал удар и стук рассыпающейся каменной крошки, к тому же его внимание занял молодой незнакомец в кожанке медного цвета и круглых черных очках. Присев на корточки рядом с алхимиком, тот сперва оценивающе осмотрел лежачего, сокрушенно цыкнул и достал складной нож.
— Жора Желудев, полагаю? — спросил он, ловко разрезав веревку.
— Да… Мы знакомы? — последовал неуверенный ответ.
— Не, — парень еще раз вгляделся в лицо Георгия, — такую кислую рожу я бы точно запомнил. Джакар Инграс Джайтрин, — он протянул собеседнику руку, — знакомый Дерры. Можно просто Джек.
— Спасибо, — прокряхтел Желудев, поднимаясь. — Дядьку бы развязать, он тоже жертва… Дерра, говоришь? — тут только он смог разглядеть, что происходит.
Авантюристы отошли от оцепенения и похватались за оружие, став полукругом вокруг его невесть откуда взявшейся старой знакомой. Та лишь перехватила топор поудобнее, презрительно разглядывая противников.
— Дерра, я тебя прошу, убери свое рубило, — поморщился Джакар, — не хватало еще, чтобы нас из города выгнали.
— Он хоть живой? — спросила девушка, откладывая оружие в сторону.
— Еле на ногах стоит, но вроде живой.
— Привет, Дерра, — Жора только и смог, что слабо помахать рукой. Ситуация складывалась несколько неловкая и у него появилась куча вопросов, но ответы на них явно придется подождать.
Акралех кивнула и повернулась к авантюристам.
— Повезло вам, утырки, — прошипела она, хрустя пальцами.
— Да уж повезло, — пытаясь сохранить достоинство, парировал главарь, — накрыли целую шайку!
— Че он несет? — поинтересовался Джакар.
— Та это неадекваты какие-то, с ними разговаривать бесполезно, — махнул рукой Омар и принялся разминать затекшие руки.
Дерра, видимо, тоже так считала, поскольку без лишних слов, не обращая внимания на угрожающе направленные в ее сторону клинки, дернулась в перед и схватила главного молодчика за горло.
— А ну пусти его! — волшебница было дернулась к Акралех, приставив свой посох чуть ли не к самому ее лицу, но дракониха щелкнула челюстью и навершие посоха с глухим стуком упало на плитку, после чего выплюнула щепки прямо в лицо девушке, ошарашенно сжимающей теперь уже бесполезную палку. Свободной рукой Дерра двинула еще одному участнику конфликта в челюсть, повалив на землю.
Тем временем ее приятель, до этого момента безучастно наблюдавший за происходящим, вдруг потянул носом воздух и резко дернул рукой Жоре за спину, выдернув из «Скрытности» еще одного молодчика.
— Ц-ц-ц-ц-ц, — осуждающе покачал он головой, держа одной рукой противника за голову, а другой катая меж пальцев искры заклинания, — ай как некрасиво!
Тот в ответ полоснул Джакара по руке в попытке освободиться, а из кустов и листвы деревьев неподалеку полетели болты и стрелы. Жора снова плюхнулся на землю, некстати вспомнив о том, что свой арбалет он отдал Бриану еще в Мириадоре, мотивируя это тем, что сам он воспользоваться им пока не может, а бард хоть сам стрелять и не собирается, но выглядеть будет точно чуть более грозно.
— Так, ну-ка ша, беспредел прекратили! — разнесся по скверу чей-то резкий командирский баритон.
— О, начальство подрулило, — Георгий узнал голос офицера Скитвейза. Услышав это, авантюристы заволновались:
— Ага, главарь шайки явился! А ну, зовите стражу уже! Сколько вас там еще за деревьями прячется? У вас тут логово или тайник с награбленным? Много сегодня добыли?
Вместо ответа Дарвин продемонстрировал свое удостоверение и инквизиторский кулон-инсигнию, мгновенно заткнув молодцам рты, и только потом заговорил:
— Ну что, еще тупые вопросы будут?
— Ой, п-простите, мы тут просто воров ловим, ну и подумали…
— Применение оружия и боевых заклинаний в черте города запрещено законом. Так что попрятали свой металлолом и сами потеряйтесь куда-нибудь!
— А как же?.. — авантюристы замешкались, поглядывая на Жору и остальных «воров».
— Я неясно выразился? Чешите отсюда, пока я вас страже не сдал!
— А нас-то за что?
— За что? А вы где думали, когда атаковали сотрудника Инквизиции при исполнении? Это вам не исправительные работы и не изгнание из города, это реальный срок — десять лет махать кайлом на орихалковых рудниках. Ну как, устраивает?
— Сотрудника Инквизиции?
— Надо было дать мне нормально представиться, — язвительно ответил Георгий, показывая свою карту.
Послышался шелест листьев — это стрелки первыми дали деру. Вслед за ними неохотно пряча оружие потянулись остальные, главарь еще некоторое время колебался, потирая шею и глядя исподлобья на Омара и Георгия, но в конце концов ушел, напоследок пробормотав что-то про «чертовых федералов, сующих свой нос в чужие дела».
— Как я и говорил, без своих «квестов» авантюристы совсем дичают, — заключил Дарвин. — Пострадавшие есть?
— Моя гордость считается? — отозвался Георгий.
— Ясно. Ну, постойте тут на стреме, у меня тут разговор небольшой есть, — и Скитвейз слегка подтолкнул Омара к стоящей неподалеку беседке.
Проводив их взглядом, Дерра уперла руки в боки и придирчиво осмотрела Жору.
— Та-а-ак. Ну-ка рассказывай, что у вас стряслось, почему ты похож на зомби и где еще двое?
— Кстати, да, — вставил Джакар, — Дерра мне тут нахваливала компашку людей, с которыми можно позависать, а я вижу только одного, да и то полуживого. Тебя что, правда подняли нежитью? — он принюхался. — Та вроде нет.
— Вы не возражаете, если я присяду? — ответил Георгий. — История долгая, а сил уже никаких. И ты бы хоть представила нас друг другу. Твой друг ведь тоже дракон?
— Он знает? — удивленно уточнил Джакар.
— Да, — ответила девушка.
— …Ладно. Только вот «друг» — для дракона это несколько громко сказано. Так, знакомый, сосед, росли в соседних пещерах. А тут просто по дороге встретились, у меня тут кое-какие дела в здешних краях.
— Ну так что я пропустила? Я прилетаю в Мириадор — вас там нет, остроухий сказал, что вы уехали в Эрданн. Ну зашибись, думаю, теперь по всему городу вас вынюхивать, хорошо хоть догадалась к инквизиторам зайти. И где мелкий с бардом? И что с тобой случилось? Ты и раньше-то не особо силен был, а тут чет совсем немощь. И… у тебя что, морщины? Я конечно, знала, что смертные стареют быстро, но чтобы настолько…
Пока Георгий располагался на скамье и пересказывал события последних двух недель, в соседней беседке происходил любопытный разговор.
— Ну? — спросил Скитвейз. — Чего вызывал? По делу или так, язык размять?
— Та помнится мне, начальник, что Вы имели интерес до катакомб Онагара. Обещали платить живыми деньгами за любую информацию.
— Обещают жениться, а мы договаривались. Ну так? Накопал чего?
— Та есть той пустяк, что я выяснил, как попасть на нижние уровни.
— Это как? — удивлению инквизитора не было предела.
— Есть грамотные люди, которые не хотят, чтоб их портреты печатали на передовицах «Харатского Вестника» и имеют на это право. Я показал им ту бумажку с символами, что Вы мне дали — они указали мне одну барахолку. Я погрозил старьевщику бочонком бормотухи и он напряг мозги за те катакомбы, — Омар достал из-за пазухи небольшой каменный цилиндр и протянул его инквизитору. — Лет пятнадцать назад какой-то поц из авантюристов, воротясь из рейда на катакомбы, продал ему вот эту штуку.
Дарвин внимательно осмотрел предмет. С одной стороны цилиндр заканчивался крестообразным навершием, покрытым фигурной резьбой, другой конец был закрыт выцветшим от времени проржавевшим металлическим колпачком, на котором едва можно было различить выгравированный на нем когда-то символ — пять изогнутых в форме лепестков цветка змей. Кивнув каким-то своим мыслям, Скитвейз принялся отсчитывать гонорар.
— Ты всерьез собрался лечиться у этих чудиков? — выслушав рассказ алхимика, Дерра слегка скривилась.
— На самом деле, не худший вариант, — внезапно подал голос до этого хранящий молчание Джакар. — У Алых Магов, конечно, башка с бедой, но хотя бы растет откуда надо и варит как положено. Где-то за месяц привыкнешь… если только не сойдешь с ума. Но влип ты, конечно, знатно, пацан, хоть ложись да помирай. Как ты, интересно, планируешь добираться до деревни, в таком-то состоянии?
— Я думал нанять охрану из авантюристов… — начал было Георгий.
— Из вот этих вот? — скривился Джакар.
— Не, ну это аксельские были, у них свои приколы в голове, я хотел нормальных нанять. Либо с каким-нибудь торговым караваном поехать…
— А с торговцами ты туда не доедешь, только до Арканретии, ну, может, до какой-нибудь деревушки, вроде… Ну тут мне только Кропшоп на ум приходит.
— А чего так?
— Так не ездит туда никто и тамошних дорог тоже никто не знает! Незачем потому что. Если Алому Магу что-то надо купить, то он просто телепортируется куда надо, покупает что надо, а потом телепортируется с товаром обратно. Причем, количество товара вообще не имеет значения, перенести несколько тонн пшеницы за раз для посевной кампании для них сущий пустяк. А Кропшоп — это, наверное, ближе остальных расположенная к ним деревня, маги у тамошних крестьян постоянно закупаются овощами и прочей зеленью. Оттуда уже только пешком, либо в частном порядке повозку арендовать, а это выйдет гораздо дороже.
— А у меня и денег-то особо не осталось, — мрачно заметил Желудев.
— У меня есть, — вставила дракониха.
— Дерра, — улыбнулся Джакар, — ты не поняла. Здесь тебе не твоя дварфийская деревня, где все друг друга знают и «дорого» — это десять уристов за тушу среброшерстого круторога. Здесь речь идет о тысяче эрис как минимум, и это не считая сопутствующих расходов, ведь охрану придется нанимать в любом случае, плюс еда и прочие походные прелести.
Георгий призадумался. Вот уже долгое время он надеялся скопить капиталец, что позволил бы ему спокойно осесть где-нибудь и по возможности открыть аптекарскую лавку, ведя мирную жизнь, но пока приблизиться к этой цели ему не удавалось. Вырученные за божественный арбалет деньги почти все ушли на развитие его навыков алхимии — на покупку реагентов, инструментов и книг. На авантюристской карте были его доли от премий за Убийцу Новичков, Рипера и даже за Синдзи, несмотря на связанный с ней небольшой скандал, но и этот запас изрядно прохудился после поездки в Орднор. Керан, конечно же, не смог отпустить своих друзей с пустыми руками, но теперь выходило, что и сюда придется запустить руку. На аколитское жалованье, доход хоть и стабильный, но небольшой, особо не разгуляешься. Желудев решительно тряхнул головой, отгоняя очередной поток сомнений. Будет здоровье — будет и возможность заработать, что толку сидеть на куче денег, если их даже потратить толком не выйдет?
— Если проблема только в деньгах, — хмуро произнес он, — то с этим я как-нибудь разберусь… Ну ладно, а ты-то сам чем по жизни занимаешься?
— Кстати, да, — добавила Дерра, — я сильно удивилась, когда не нашла тебя в Дымящих горах, мне сказали, что ты улетел решать какие-то дела в королевствах восточного побережья.
— Есть такая поговорка у людей: «Не лезь в драконьи дела — целее будешь». И вам правда лучше не знать, чем я сейчас занят.
— Даже мне?
— Тебе я как-нибудь потом расскажу, когда сам до конца пойму, что происходит.
— То есть, с нами ты не поедешь? — уточнила девушка.
— Нет, конечно, с чего вдруг? У тебя свое приключение, у меня свое… А вот, кстати, ваше начальство идет.
Еще раз убедившись, что никто серьезно не пострадал, вернувшийся инквизитор поручил Желудеву по возвращении Скайтира первым делом направить того к нему, после чего удалился. Вслед за ним осторожно оглядываясь ушел и Омар, напоследок пожелав Жоре скорейшего выздоровления.
— Пойду и я, наверное, — засобирался Джакар. — Дерра, ты, надеюсь, за время отсидки не забыла драконьи заклинания? Хотя бы базовые?
— Не, ну, как видишь, с перевоплощением у меня особых проблем нет, — ответила девушка, — с огненным дыханием тоже. А вот остальное мне было попросту негде использовать, так что…
— Плохо, — констатировал дракон. — Лучше начинай их снова практиковать, а то смотри, забудешь еще как драконом быть. Начни с чего-нибудь простого, — по его ладони вновь забегали искры, словно волнующаяся жидкость растекаясь по пальцам и предплечью. Собрав их в небольшой шар, он перекинул его Дерре, отчего тот затрещал, ощетинился, став похожим на морского ежа, и задергался, разбрасывая вокруг небольшие разряды.
— У вас есть свои особые колдунства? — поинтересовался Жора, наблюдая, как дракониха сосредоточенно разглядывает сгусток энергии в своих руках, пытаясь придать ему правильную форму.
— Ну как «особые», я бы сказал — «исконные». Что, никогда не слышал, как люди называют нас воплощением магии этого мира? Это потому что мы подчинили себе дикую магию и постигали ее глубины задолго до появления смертных. Тем более, что это все-таки наш родной мир, а вас здесь поселили так, чисто рацион нам разнообразить.
— Обидно, слушай!
— Ну уж извиняй, как есть, — развел руками Джакар. — Но у нас и без вас есть чего пожевать, на самом деле. Это вы тут харчами перебираете, от всяких ящериц и жуков носы воротите, а мы народ простой, что поймаем, то и едим, готовить-то нам не надо. Хотя, конечно, жареное мясо повкуснее сырого будет, это вы здорово придумали.
— Че, прям сырое мясо и хаваете?
— Ну да. У нас зубы и желудки ого-го! Да чего уж там, мы и рудой похрустеть можем на худой конец. Не зря же мы в честь минералов называемся, они на драконий организм особое влияние оказывают.
— Так, погоди, как это «в честь минералов»? Я слышал только о цветных драконах, или это какой-то особый вид?
— Это какой-то особый стереотип, — фыркнул Джайтрин. — И к слову, раз уж тебе позволено беседовать с драконом на равных, то рекомендую запомнить одну вещь — нет никаких «цветных» драконов. Ни «зеленых», ни «синих», ни «красных», ни прочих. Это все выдумки ваших безграмотных сородичей, неспособных отличить сапфирового дракона от кобальтового, а еще мы так друг друга в детстве дразнили, за что взрослые на нас ругались. Есть только металлические, каменные и минеральные драконы. Я, к примеру, медный дракон, Дерра — аметистовый, а еще есть такие, как рубиновые, топазовые, мраморные, железные…
— …бирюзовые, — ехидно вставил Жора.
— Есть удачные совпадения, не спорю, — кивнул дракон. — Обычно они обусловлены особенностями базового языка смертных. Есть и забавные случаи, например, одно из драконьих семейств звучит на вашем языке как «тигроглазое», из-за названия драгоценного камня. А вот «бронзовых» среди нас нет, как и «стальных» — эти металлы были созданы уже смертными.
— Ясно… А вот я так понимаю, то же огненное дыхание — это проявление магии, а не естественный процесс? То есть, к примеру, у драконов нет особой железы, выделяющей горючую смесь?
— Нет, конечно.
— Ну вот че ты грузишь пацана? — заворчала Дерра, катая успокоившийся энергетический шар между пальцев. — Вот прям надо ему все это сейчас знать. Душнила, блин.
— Да не, все норм, мне наоборот интересно, — возразил Жора. — Я четыре дня уже считай взаперти сижу, уже выть от скуки хочется, а тут хоть интересные вещи рассказывают.
— Во, видишь, — подхватил довольный Джакар, — если найти правильного слушателя в правильной кондиции, то никакой духоты не будет… Так слушай, мало того, что ваши предки выбрали самый пошлый и примитивный способ нас различать, так они еще с какого-то перепугу понаприписывали нам разных качеств в зависимости от цвета! И ладно там рубиновым драконам приписывают любовь к огню, это еще имеет смысл, рубин, все-таки, родственен огненной стихии. Родство с определенными минералами вообще дает нам свои плюшки, если уж на то пошло, но далеко не всегда те, которые нам приписывают. Но вот откуда они взяли великую мудрость и чуть ли не святость у мраморных? Или непомерную жадность у золотых, кстати, у единственных, кому почему-то цвет не придумали? Все драконы любят золото, но не потому что оно дает нам богатство, а из-за улучшения самочувствия и укрепления здоровья, а мерять достаток количеством побрякушек — это уже вы придумали. Угольным, обсидиановым и гранитным вообще какие-то ужасы приписывают, будто не драконы, а демоны какие-то, хотя деревень они жгут не больше и не меньше любых других. И, главное, вам же от этого только хуже! У меня есть знакомый гранатовый дракон Родик и он обожает издеваться над авантюристами и охотниками на драконов. Люди зовут его Руди Непобедимый, а все потому, что с охоты на него еще никто не вернулся живым. Что он делает: когда он вылетает на охоту, то специально использует только огненные заклинания и никаких других. Но зато когда очередная кучка драконоборцев, запакованных по самые уши защитной экипировкой от огня, приходит в его логово, их встречает какая угодно магия, но только не огненная, — он рассмеялся. — Я однажды наблюдал за этим, лица этих неудачников — это просто что-то с чем-то! Такая обида, такое непонимание! — тут Джакар не выдержал и расхохотался в голос. — Это надо было видеть! Стоят такие: «А в смысле? А че это? А как? Почему?» Ой… — он снял очки, чтобы утереть слезы. Успокоившись, он продолжил: — Понятное дело, что живых свидетелей он не оставляет, иначе ж все узнают, какая он крыса. Я это тебе зачем, собственно, рассказываю — чтоб ты понимал, с кем связался…
— Если ты собирался меня удивить или напугать, то мне уже Дерра свою историю рассказала, так что примерное представление у меня есть, — ответил Жора.
— А мне, кстати, нет, — возмутился дракон, — я до сих пор не знаю, как ты очутилась за решеткой. А ну колись!
— Потом как-нибудь, — отмахнулась девушка, запустив шар из маны обратно. — Вот если бы ты с нами поехал…
— Да говорю ж — не могу. Верю, что у вас там будет весело, слышал про этого Корбина, уверен, веселья копнете полной лопатой. Но увы, не могу. Дела, — развеяв заклинание, он продолжил: — Но ничего, подожду до следующей нашей встречи, торопиться-то нам некуда. Сотку разменяли, считай, только жить начали. Ну, бывайте здоровы!
3.
Утер вернулся на следующий день после появления Дерры. В Аркадии его задержала сущая банальность — бюрократия, помноженная на усиленные после осады меры безопасности. Попасть внутрь было уже непросто и его впустили только после того, как он подтвердил свой статус ученика Инквизиторской Академии, заодно напомнив ему, что уже скоро начало учебного года и стоило бы начать подготовку. Поговорить с отцом Теодором оказалось еще сложнее, Скайтир потратил весь день, стучась к различным руководителям с этой просьбой, но если верить словам тех, кто вообще согласился его выслушать, Магистр-руководитель Департамента КсеноФонда вечно пропадал на важнейших совещаниях и встречах с важным руководством и ему сейчас не до возни с аколитами. О местонахождении агента Сталлиона и вовсе никто не знал.
Крепость напоминала растревоженный улей. Повсюду сновали вооруженные люди, на каждом углу — проверка документов и замеры выбросов маны, ужесточен пропускной режим, из-за чего Утер со своим аколитским допуском теперь едва ли мог выбраться за пределы помещений Академии, а в идеале, как ему намекнули коридорные стражники, ему и вовсе бы не стоило покидать своей кельи до сентября.
О его прибытии отец Теодор узнал совершенно случайно. На второй день после того, как Утер преодолел пропускной пункт на воротах Аркадии, во время очередного магистерского совещания по вопросу «Богохульников» руководитель отдела Информации и Архивов отец Стриктт зачитывал очередной доклад своих агентов, разбросанных по всей территории Бельзерга и соседних государств. В их обязанности входили наблюдение и сбор данных а также опрос свидетелей, очевидцев и участников различных событий, что могли представлять интерес для Инквизиции, в данном случае, само собой, наибольший интерес представляли отчеты, касающиеся деятельности Корбина и его банды Анафем. Кроме того, коллеги из Мириадорского и Рохдасского Департаментов также присылали в Аркадию свои отчеты.
— Мало, — заключил Верховный Магистр Каргал, когда отец Стриктт завершил доклад. — Мало! Недостаточно информации. Ничего нового! Все это мы уже слышали, уже переловили, наверное, всех этих мерзавцев за пределами Арканретии, все их схроны, убежища и спящие ячейки перерыли. Только ближе к Корбину это нас не сделало.
— Я уже не в первый раз предлагаю задействовать ресурсы Департамента 101, — заметил отец Форло, сверкнув своей леденящей душу конструкцией из окуляров.
— Уж не хотите ли Вы сказать, что мои ребята не справляются со своей задачей? — холодно уточнил Стриктт. — К Вашему сведению, они ничуть не хуже ваших добывают информацию.
— Тем не менее, существуют данные, получение которых требует… особых условий. Особого подхода. Более… персонального, я бы сказал. Только наши дознаватели способны их добывать, порой узнавая даже то, чего не знал сам допрашиваемый.
— Поддерживаю! — вдруг пробасил отец Густав. — Даже могу предложить первую кандидатуру на персональную беседу — аколит по имени Утер Скайтир.
— Вы опять за свое? — возмутился отец Теодор. — Мне казалось, он достаточно доказал свою преданность богине Эрис и Инквизиции. Но вот побеседовать с ним я и сам бы не отказался, я как раз жду его возвращения из Прайнскрайта.
— А чего ждать, не далее как два дня назад он получал пропуск в Академическое Крыло и сейчас находится в крепости, — невозмутимо ответил заведующий отделом Внутренней Безопасности.
— Здрасьте-пожалуйста! — от этой новости Магистр КсеноФонда чуть не задохнулся. — Аколит, имеющий прямое отношение к делу «Богохульников», непосредственный участник событий — почему он до сих пор не в моем кабинете?
— Вы хотели сказать: «Почему он не в этом зале?» — сухо поправил его отец Иеремия. — Послушать его и я бы не отказался, особенно после того, как его куратор вернулся с раной в спине и неизвестной болячкой.
— Магистр Каргал, позвольте мне с ним поговорить, — попросил Теодор.
— Сейчас я больше склонен поддержать идею отца Иеремии, — ответил Верховный Магистр. — Парень действительно мог принести нам важные сведения и тот факт, что мы его до сих пор не допросили, не делает Вам чести, отец Густав. Он должен был предстать перед нами сразу же после того, как в вашем ведомстве узнали о его прибытии.
— Виноват, господин Верховный Магистр, — смутился Густав, — работы много, не сразу обратил внимание. Я немедленно прикажу его привести.
— Прошу прощения, — прокряхтел вдруг старик Иланий, воспользовавшись паузой, — но разве доклад Доктора не является достаточно исчерпывающим?
— Разве только положения, касающиеся конкретно еретика Россильона и созданной им болезни, — ответил Каргал. — Все остальное вызывает лишь больше вопросов.
— Например, почему главную помощницу этого Корбина он оставил при себе, — проворчал Иеремия, — а не передал по назначению.
— Ясно ведь зачем, ему нужна была сила ее реликвии, — напомнил Теодор.
— Я с этим и не спорю, но сперва следовало отправить ее к дознавателям! И только уже после составления протокола приниматься за очищение, а не устраивать самодеятельность!
— Жили бы Вы в Прайнскрайте, то говорили бы по-иному, — последовал укор.
— К моему счастью, я там не живу. И эта его преемница еще, которой он собрался передать это дело безо всякой санкции со стороны Инквизиции…
— Речь в данном случае идет не о расследовании деятельности «Богохульников», — уточнил Каргал, — а о более конкретном изучении прайнскрайтской заразы и разработки лекарства от нее. Здесь он действовал в рамках своих полномочий.
— Вот только выбор он сделал не самый удачный, — лицо Иеремии сморщилось, будто от вида дохлой крысы в мешке зерна. — Доверять подобные вещи кому-то из Алых Магов — сущее безумие.
— Боюсь, нам все же придется положиться на выбор последнего из Избранников Бахамута и надеяться, что их высокий от природы интеллект все же поможет им разработать лекарство, что раз и навсегда избавит нас от этой заразы… Кстати, об этом, — Каргал обратился к Иланию, — что у Вас по этому вопросу?
— В крупных городах северных и западных провинций Бельзерга относительный порядок, — отчитался Магистр-руководитель Исследовательского отдела, то и дело по ходу беря небольшие паузы, чтобы перевести дыхание. — Симптомы болезни были выявлены у менее чем двух тысяч человек, в основном, у странствующих торговцев и путешественников. Организованы поставки первичного лекарства не только в аптеки и алхимические лавки, но и в церкви, дабы священники могли очищать особо набожных людей, не верящих в медицину. В подконтрольных Инквизиции помещениях также проводится распространение лекарства. К сожалению, нельзя сказать того же об остальном Бельзерге и его соседях. Из-за помех в работе телепортационных станций добраться на восток можно только своим ходом, из-за чего поставки задерживаются. Кроме того, отследить все контакты зараженных практически невозможно, а уж в Прайнскрайте тем более. Из-за этого точное количество носителей нам до сих пор неизвестно и следующая вспышка может произойти где угодно, посему сворачивать профилактические мероприятия считаю преждевременным.
Между тем привели Утера, а Магистру Форло принесли несколько причудливо выглядящих приборов и тонкие свечи, которые при горении издавали едва различимый запах. К сожалению, допрос аколита не принес новой информации, разве что известие о том, что преемница Доктора сама вышла на связь, вызвало живой интерес у отца Илания, да еще небольшое беспокойство и возмущение собравшихся вызвал тот факт, что вместо работы над средствами лечения болезни она похитила другого аколита, выставила абсурдные по их мнению требования и была такова.
Выставив явно нервничающего мальчишку за дверь, Каргал вопросительно уставился на Форло и его приблуды, за время беседы не издавшие ни звука, на что тот лишь пожал плечами:
— Откровенной лжи или попыток что-либо скрыть я не обнаружил, во всяком случае, он явно верил в то, что говорил. Каких-то следов серьезного воздействия на разум тоже не заметно. Стоило бы побеседовать и с другими участниками…
— Боюсь только, что доставить сюда Желудева будет затруднительно, — заметил Теодор. — Судя по тому, что я услышал, из-за своего текущего состояния от Эрданна до Аркадии он будет тащиться неделю.
— В этом нет необходимости, я дам знать дознавателям городского отделения, они сами с ним поговорят. Вот то, что у нас вряд ли удастся допросить представителей эльфийской знати — это плохо. Это в Бельзерге или Дамфберге мы можем спокойно работать даже с правительством, а вот у эльфов свои правила. Я-то запросы в Мириадор отправляю с начала июля, да только ответа до сих пор нет, отписки одни.
— У них там угроза гражданской войны все еще тлеет, еще бы они рисковали допрашивать двух главных зачинщиков, — вставил Стриктт.
— Просто возмутительно! — прорычал Иеремия. — Несмотря на старания Избранника Бахамута миру все еще угрожает опасная хворь, а эта ведьма!.. Мне и без того осточертели взбрыки этой расы, хуже которых только поведение сектантов Аквы, но это уже за гранью!
— Боюсь, ничего с этим поделать нельзя, — ответил Стриктт. — Из-за их ужасающей магической силы и непредсказуемого характера практически любые регуляционные мероприятия по отношению к ним под запретом. Неизвестно, в какой момент кому-нибудь из них может прийти в голову разыграть сценарий конца света чтобы утолить свою тягу к драматизму.
— Тем не менее, это не значит, что они предоставлены сами себе, — возразил Форло. — В их общество внедрены психологи непосредственно из Департамента 101 как раз для предотвращения возникновения подобных мыслей.
— Так или иначе, придется считаться с мнением ученицы Доктора, — подвел итог Верховный Магистр. — Если ей нужна подопытная свинка, то черт с ней, пусть ее получит, лишь бы был результат, — на этом Каргал завершил совещание.
В тот же вечер наконец состоялся разговор отца Теодора с Утером. Впрочем, до этого ему пришлось снова долго отвечать на вопросы в отделе Дознания, после чего уже в Анти-Демоническом отделе подробно пересказать встречу своей группы с герцогом Преисподней Ваниром, так что к концу дня он чувствовал себя как выжатый лимон. Только в отделе Исследований ему удалось немного отдохнуть, поскольку сотрудники там не нагнетали атмосферу подозрительности, а просто подробно расспрашивали аколита о состоянии Желудева. Теодор также не стал его нагружать и просто похвалил его и всю группу за проделанную в Мириадоре и Прайнскрайте работу, а также попросил передать такую же похвалу Георгию и Дерре за Орднор. Дальше Утер поднял вопрос о возможной поездке Георгия в Деревню Алых Магов.
— Я боюсь, что даже если ему запретят покидать город, то он все равно найдет способ добраться туда, уж очень его тяготит нынешнее состояние. А мне придется последовать за ним — не могу же я его оставить!
— По этому поводу мне еще предстоит посоветоваться с отцом Иланием, — задумчиво ответил Теодор. — Поездка эта, конечно, несет в себе огромные риски, но, боюсь, без нее обойтись не получится, и дело даже не в твоем друге, а в здоровье жителей всего континента. Если у прайнскрайтской болезни настолько жуткий побочный эффект, то даже с противоядием от Доктора могут остаться сотни и тысячи технически здоровых, но слабых людей.
На вопрос о состоянии и местонахождении Сталлиона Утер получил такой ответ:
— К сожалению, тут мне сказать тебе нечего. Во всяком случае, в Аркадии его нет.
Конечно же Магистр-руководитель КсеноФонда знал, что его сотрудник находится на лечении здесь же в крепости, в тайном госпитале на вершине гор, но он решил, что Скайтиру об этом знать пока не стоит, дабы он не отвлекался и не тратил время на тщетные попытки пробраться в места, где ему не положено быть по статусу.
На следующий день, вернувшись из отдела Исследований, Теодор снова вызвал Скайтира и вручил ему бумаги, позволяющие покинуть Аркадию и Эрданн, подтверждающие академический отпуск самого Утера и послание для начальника городского Анти-Анафемского отдела Скитвейза, поручив мальчику как можно скорее доставить своего друга в Деревню Алых Магов. Так что, в тот самый момент, когда Георгий встретил Омара, Дерру и ее знакомого, Утер снова преодолевал пропускной пункт на воротах Аркадии.
4.
Новость о возвращении Дерры Утер воспринял с энтузиазмом, как-никак, это означало, что их путешествие в Деревню Алых Магов, официально одобренное начальством, станет намного безопаснее. Он даже было решил, что нанимать охрану необязательно.
— Исключено, — последовало немедленное возражение со стороны начальника городского Анти-Анафемского отдела, к которому Утер пришел с друзьями сразу после своего возвращения. — Сейчас путешествовать малыми группами на большие расстояния слишком опасно. А если приставить к вам кого-нибудь из агентов, то это привлечет сильно много лишнего внимания. Вам придется добираться туда либо с хорошо охраняемым караваном, либо самим нанимать авантюристов для охраны.
Так и так выходило, что сэкономить не выйдет. Недовольно ворча, Жора поковылял к выходу — ему еще предстоял разговор с дознавателями, которые, впрочем, если верить Скитвейзу, всего лишь хотели выяснить подробности его встреч с Адрианом и Тосси. Дерра пошла с ним, а Утер направился в отдел связи с общественностью разместить запрос о найме охраны. У самых дверей Дарвин его остановил.
— Зайди, как с делами закончишь, разговор один имеется.
После окончания допроса, составления протокола и подписывания всех необходимых бумаг, Желудев и Акралех наконец спустились в отдел связи с общественностью. Небольшое помещение с рядом окошек вполне могло бы сойти за здание небольшой гильдии авантюристов, но алхимику оно куда больше напомнило почтовые отделения и другие казенные учреждения из его прошлой жизни. Народу здесь было немного, в основном молодежь, мелькали белые плащи волонтерствующих аколитов-«птенцов» из Академии, были и ребята постарше в походных или боевых одеяниях, в которых без труда угадывались авантюристы, которых, впрочем, было мало. Два десятка молодых глоток заполонили зал гомоном, но даже так Жора чуть ли не с порога разобрал знакомый до боли в ушах голос.
— А, это ты, — не особенно любезно встретила его Гвинерис.
— О, привет, давно не виделись! — Норио был куда более приветлив. — А что с тобой случилось? Выглядишь как-то… не очень. И с тростью ты раньше никогда не ходил.
— Заболел я, — уклончиво ответил Желудев, которому уже осточертело каждый раз рассказывать одно и то же, к тому же, о своих инквизиторских делах он распространяться не собирался, — хочу вот съездить в Деревню Алых Магов, подлечиться, говорят, лекари у них там прям чудеса творят.
— Надеюсь, это не заразно? — спросила рыжая. — Это как-то связано с прайнскрайтской эпидемией?
— Да, и свою вакцину я уже получил, так что нет, не заразно. Осталось только от побочных эффектов избавиться.
— Так ты ищешь работу, чтобы добыть денег на поездку в Деревню? — уточнил японец. — Мы вот тоже пришел посмотреть, чем я мог бы помочь людям.
— Как раз наоборот, — ухмыльнулся Жора, которому в голову пришла одна идея. — Вы хотите квестов? Их есть у меня. Я как раз ищу кого бы нанять для сопровождения, — алхимик рассудил, что в лучше сперва обратиться к знакомым, раз уж выдалась такая возможность. А то мало ли, попадутся кадры, похожие на вчерашних.
— А награда-то будет? — недоверчиво спросила колдунья. — Или думаешь, что раз мы знакомы, то будем за бесплатно работать?
— Гвин! — возмутился Норио. — Как тебе не стыдно?
— Мне? Из-за тебя, между прочим, наша группа едва сводит концы с концами! То у тебя на монстров рука не поднимается, то еще моду завел от награды отказываться! А если и берешь, то начинаешь раздавать ее всем подряд!
— Эй, я просто пытаюсь помочь людям! — возмутился японец.
— А своей группе помочь не хочешь? Нам, вообще-то, тоже надо что-то есть и где-то спать, не забыл? Или, по-твоему, мы должны ночевать в поле, а питаться кузнечиками и диким медом?
— Не будь такой меркантильной! У нас остается вполне достаточно на жизнь!
— Будет-будет тебе награда, принцесса, — ухмыльнулся алхимик, глядя, как девушка понемногу закипает. Начальник Скитвейз как раз этим утром посулил премию за недавние события и Жора собирался в ближайшее время посетить казначейство для уточнения вопроса. — Ты, главное, свою долю спрячь хорошенько, если уж совсем тоскливо без мехов и устриц, или на что там дворяне тратятся… — Гвинерис гневно затрясла посохом, но все же, глядя на состояние Жоры, сдержалась и обрушила удар на голову Норио.
Тем временем Дерра по запаху нашла Утера, стоявшего у одного из дальних окошек и беседовавшего с девушкой в одежде авантюриста. Дракониха недобро оскалилась, узнав в собеседнице парня участницу недавних событий в вечернем парке, та, в свою очередь, заметив Акралех, злобно цыкнула и напряглась.
— А ну сгинь, — процедила драконша. — Здарова, малой, — добавила она уже приветливее Утеру, который недоуменно рассматривал обеих.
— Дерра, ты чего людей пугаешь? — спросил он, провожая рассерженную волшебницу взглядом. — Я как раз пытался договориться о сопровождении…
— Уже не надо, — отрезала девушка, — Жора нашел кое-кого из старых знакомых, помнишь такого, как его там… Морио?
— Норио? — возбужденно переспросил мальчик. — Так это ж замечательно! Обладатель… — он зыркнул по сторонам и тут же сбавил тон, — …божественной реликвии — это же то, что нам нужно!
— Ну вот и славно, а по поводу этой… — Дерра небрежно кивнула в сторону ушедшей авантюристки. — Жора тебе рассказывал про свое небольшое приключение в твое отсутствие? Ну вот, она как раз там была. А чего она от тебя хотела-то?
— Ну, вообще-то… — Утер почесал подбородок. — Она подошла ко мне сразу же, как только услышала, что нам надо в Деревню Алых Магов и сказала, что их группе как раз по пути.
— Балда ты, — укоризненно заметила дракониха. — То есть, несмотря на последние события и все эти разговоры про возможные покушения, тебе она подозрительной не показалась, что ли? Она вполне может быть шпионом этого Корбина, как думаешь?
— Ох, ты права, — смутился мальчик, — я совсем забыл об осторожности.
Когда они подошли к Жоре, тот как раз рассказывал Норио и Гвинерис слегка измененную историю «похищения» Бриана.
— Что-то ты не сильно торопился его спасать, как я погляжу, — заметила Гвинерис.
— А чего ему сделается? — пожал плечами Георгий. — Это ж его родственники все-таки.
Когда с формальностями по оформлению квеста было покончено, Утер попрощался с ребятами и, сославшись на некие церковные дела, удалился. Георгию же оставалось только нанять повозку до Деревни, для чего их компания отправилась на караванную станцию.
— Не туда смотришь, — сказала Дерра, когда Желудев принялся рассматривать телеги бродячих торговцев, прикидывая, как сильно в них будет трясти. — Раз уж мы собираемся ехать по бездорожью, то лучше поищи «ямгаши», это такие дварфийские повозки. Кто-кто, а эти бородачи знают толк в поездках по неровной местности, а их транспорт куда надежнее.
В одном из углов Караванной площади и правда расположилось несколько тех самых дварфийских фургонов, о которых упомянула дракониха. Запряженные вместо лошадей горными турами или козлами, ямгаши напоминали своих хозяев — приземистые, крепко сбитые, на мощных колесах, обитых кожей. Казалось, перевернуть их сможет только какая-нибудь банда огров. Заглянув под один из них Георгий увидел сложный механизм, опутывающий оси шестернями и ременными передачами, очевидно, служащий смягчающей толчки от дорожных неровностей подвеской. Пара минут раздумий и алхимик подошел к дварфу, потягивающему эль рядом с одним из фургонов, который показался парню достаточно вместительным. Он был запряжен парой длиннорогих козлов, его обитые металлом борта были покрыты простой но искусной резьбой и кое-где небольшими рунами. Письмена были не столь сложны, как на лезвии топора Дерры, но слабое мерцание указывало, что они здесь отнюдь не для красоты. Такая же руническая вязь была вышита на полотне тента, покрывающего повозку.
— Здарова, командир. Твоя ласточка? — обратился Жора к бородачу, похлопав ямгаш по борту.
— Допустим, — неохотно отозвался дварф. — Только почему «ласточка»?
— А так у меня на родине ласково личный транспорт называют.
— Ну ладно. Чего хотел-то?
— До Деревни Алых Магов довезешь?
Возница призадумался.
— А чего вам там делать? Да и дороги туда я не знаю.
— Прям совсем? А то меня там очень ждут.
— Нет, где деревня сама я знаю, только дороги туда нормальной нет и не было никогда. А ехать по незнакомому бездорожью, знаешь ли, та еще морока. Там же леса, болота, банды орков разбойничают, культисты, ищь-малук их мать, Аксис шастают, — он скорбно покачал головой.
— Короче, командир — сумма?
— Хф, сумма! — фыркнул дварф. — Говорю ж тебе, я своей, как ты выразился, «ласточкой» рисковать не собираюсь. И никто не станет, это я тебе сразу говорю. Уж больно места там гиблые.
— И что мне теперь, пешком туда идти? — съязвил Георгий. — В таком-то состоянии.
— Ну вот что, — возница допил эль и деловито потер руки. — Если тебе прям так сильно туда надо, что аж в ногах печет — могу довезти до Кропшопа, ближе просто некуда уже, и, к тому же, там часто бывают сами Алые Маги по разным делам. Вот кого-нибудь из них и попроси перенести тебя в их деревню. В самом крайнем случае нам с тобой придется договариваться отдельно, исходя из ситуации на месте — погода там, обстановка в регионе и прочее. Сколько народу поедет, какой груз?
— Только пассажиры и багаж. Нас трое и охрана… — Желудев обернулся к Норио. — Вас сколько, двое?
— Нет, нас четверо уже. После ухода Идрили к нам присоединились новые компаньоны.
— То есть, итого семеро.
— Питомцы, фамильяры? — уточнил дварф. — Может, дети?
— Не моложе тринадцати лет, — ответил Жора, покосившись на колдунью.
— Эй, мне уже шестнадцать, вообще-то! — последовало возмущенное возражение.
— Ну, тринадцать — это уже вроде вполне «рабочий» возраст, — кивнул бородач. — Это я к чему: хлопчики у меня невоспитанные, — он потрепал ближайшего козла за загривок, — и чужих только на расстоянии терпят, а вот близкого общения очень не любят и собеседников не уважают, зато очень уважают их пальчики. Чтобы, так сказать, не случилось… прецедента. Когда отправляетесь?
— Да хоть завтра, — пожал плечами Желудев, — только уточню у остальных, как у них с делами.
— В общем, я тут еще дня три буду, если что — обращайтесь. Будете искать — спросите Ундлига Дубожора, это я.
5.
Утера в Эрданне больше ничего не держало, Норио также изъявил полную готовность к отправке, так что все договорились встретиться на следующий день на той же Караванной площади, куда Норио пообещал привести остальную группу.
Едва Жора при поддержке Утера сошел с экипажа и сделал несколько шагов, как к нему метнулась какая-то черная тень и сверкнул короткий клинок.
— Противник захва… ой! — незнакомое розововолосое нечто попыталось было схватить алхимика и приставить меч к его горлу, будто нейтрализуя преступника или заложника, но вынуждено было резко застыть, с удивлением разглядывая лезвие секиры уже у своего горла.
— А ну руки! — с тихой угрозой прошипела Дерра.
— Фаербейн, прекрати немедленно! — возмущенно крикнул Норио, подбегая к ребятам. — Это же наш клиент!
— Слушайте, а вам точно охрана нужна? — спросила Гвинерис, с опаской поглядывая на Акралех.
Нечто же просто презрительно фыркнуло и демонстративно отвернулось, отходя от Георгия и пряча свое оружие в ножны.
— Мне он не нравится, — несмотря на хриплый голос с явным старанием звучать как можно ниже, скрывать свой пол незнакомке удавалось плохо хотя бы из-за явно женской фигуры с выраженной талией. Нижнюю половину ее лица закрывала маска, розовые волосы были подстрижены до плеч, глаза подведены темной тушью, сапоги и перчатки покрывали ее конечности до колен и локтей, однако из-за крайне коротких шорт и обтягивающей майки ее бедра и предплечья были свободны. Разумеется, вся ее одежда была черной, кроме багрового пояса, на котором была закреплены ее кодати в ножнах и несколько небольших мешков.
— Жора, прости, пожалуйста, я не знаю, что на нее нашло, — начал извиняться японец. — Меня она точно также в первый раз встретила. Это Фаербейн, шиноби из клана Разящих Воронов деревни Повелителей Грани. Фаербейн, это Жора, Утер и Дерра, люди, которых мы должны сопроводить до Деревни Алых Магов…
— Из этих троих на человека похож только пацан. У другого на шее амулет божества смерти и сам он выглядит как нежить, а она вообще монстр в человеческом обличье. И вся эта интересная компания направляется в обитель колдунов-позеров? Мне, конечно, все равно, но это явно шпионы Короля Демонов, если не кто похуже.
— Твое какое дело? — огрызнулась Дерра, обидевшись на «монстра».
— Странно, враждебных намерений я не чувствую, — сказал Утер, активировав «Ярость фанатика». — У нее грехов не больше и не меньше, чем у обычного обывателя.
— Боги, да успокойтесь вы все, — устало ответил Жора. — Она же из деревни родственников Алых Магов и наверняка просто важничает.
— Даже не думай сравнивать нас с этими скоморохами! И никакие мы не родственники! Им никогда не понять истинной природы тьмы, что поглощает душу и разум, не познать истинных страданий…
— О боги, опять началось! — колдунья закатила глаза. — В общем, не обращайте внимания. Как ни странно, Георгий прав — несмотря на свою внешность она довольно безобидная.
— Как знаете, — пожала плечами Фаербейн, — но я вас предупредила, с этой троицей явно что-то не так.
— Ты говорил, вас четверо, так? — решил сменить тему Желудев. — Где четвертый?
— А, Лидия, она… — Норио почему-то смутился. — Скоро будет… Надеюсь.
— Ага, потерялась по дороге. Небось, опять на какую-нибудь кондитерскую отвлеклась, — ехидно заметила Гвинерис, — надо же ей чем-то свои «багажные отделения» заполнить.
— Гвин, это грубо! — с укором ответил японец. — В общем, Лидия фон Дастинесс — это девушка-паладин, танк нашей группы, — он вздохнул. — Надеюсь, что она хотя бы запомнила место встречи…
— И по какой-то совершенно непонятной причине она втемяшила себе в голову, что обязана следовать за Норио куда бы он ни пошел! — перебила его колдунья. Если бы ревность имела массу, то сейчас она продавила бы брусчатку. — Если уж на то пошло, этих новеньких никто не приглашал, они сами к нам привязались. Мы и без них прекрасно справлялись!
— Лидия, значит… — задумался Жора. — Вечно теряется и, полагаю, таскает на себе весь ваш багаж?
— Большую часть, хоть я это и не одобряю, — ответил Норио. — А что, ты с ней знаком?
— Да нет, просто вспомнил кое-что, не бери в голову.
— Господин Норио-о-о! — вдруг раздался чей-то плаксивый голос.
— О, явилась, наконец! — проворчала Гвинерис.
К ребятам подбежала светловолосая девушка в доспехах и с внушительным баулом за спиной (и не менее внушительными «баулами» спереди) и тут же накинулась с упреками на японца:
— Господин Норио, так ведь нельзя! Зачем вы меня бро… В смысле, вам нельзя ходить одному, это может быть опасно! Вот ведь, буквально на секунду отвернулась, а вы уже куда-то пропали! — будучи на голову выше его, она вполне могла сойти за его старшую сестру, но вот манерой речи больше походила на младшую, которая пытается выглядеть взрослее, чем есть.
— Вообще-то, я уже достаточно взрослый и самостоятельный, тебе не о чем волноваться! — принялся успокаивать надувшуюся девицу японец.
— Вокруг могут рыскать шпионы Короля Демонов, кто знает, какие темные помыслы они вынашивают! Вам не стоит оставлять меня одну… в смысле, вам нужно держаться поближе ко мне, чтоб я могла вас защитить!
— Эй, — осадила их рыжая, — мы, вообще-то, на работе.
— Ах да, мои извинения! — осеклась блондинка и тут же выпрямилась, повернувшись к Жоре и его спутникам. — Позвольте представиться: Лидия фон Дастинесс, паладин и верная последовательница богини Эрис, давшая обет защищать посланца богини, следовать за ним, куда бы он ни пошел и помогать ему во всех его деяниях. Так что, с сегодняшнего дня можете доверить мне свою безопасность!
Если не обращать внимания на несколько инфантильный характер, выглядела она достаточно внушительно: высокая, статная, умеренно мускулистая, облаченная в…
— Это что, бронеплатье? — удивился Георгий?
В самом деле, на девушке было надето черное платье с металлическими вставками, поверх которого были надеты латные нагрудник и перчатки до локтей, ее лоб охватывал стальной обод с небольшим резным узором, а длинные волосы были заплетены в косу.
— Ну да, — несколько удивленно и смущенно ответила она. — Девушки в нашей семье всегда сочетают в одежде женственную и воинственную сторону, надевая вместе с платьем элементы брони, таким образом, получая защиту в бою и сохраняя естественную женскую элегантность.
— Особенно элегантно у тебя выходит спотыкаться на ровном месте… — пробормотала вполголоса Гвинерис.
— Эта древняя традиция нашей семьи, заложенная еще ее основателем, — продолжала тем временем Лидия, — создавшим первый доспех-платье для своей супруги с помощью силы, дарованной ему богиней, который и по сей день хранится в нашей семье, как священная реликвия. И хоть фасон боевой формы Дастинесс менялся со временем, общий концепт всегда старается следовать оригинальной идее. Кроме того, наша традиция предписывает из оружия использовать только меч, желательно, зачарованный. А еще наш предок что-то сделал с помощью своей силы с нашей наследственностью, после чего все девушки в нашей семье рождаются только блондинками…
— Простите мое праздное любопытство, но если не секрет, как выглядит ваша семейная реликвия? — поинтересовался Георгий.
— Н-не секрет, это синее с белым платье с золотой окантовкой, а сверху нагрудник и пластины по бокам для защиты ног, а что? — вопрос девушку явно смутил.
— Да ничего такого, как я и сказал — простое любопытство, — ответил Жора. — Просто вспомнил одну историю из своей прошлой жизни. Ваш предок был человеком высокой культуры, должен сказать… Ладно, — тут он вспомнил, что не представился сам. — Я Георгий Желудев, это мои друзья Дерра Гесс Акралех и Утер Скайтир, тоже, кстати, последователь Эрис. Думаю, вы уже знаете, что вашей задачей будет охранять меня на всем пути до Деревни Алых Магов.
— Хотелось бы глянуть на тех, кто осмелиться напасть на такую компанию, — насмешливо заметила Фаербейн. — От вас опасностью за лигу несет. Не думаю, что вам вообще нужно сопровождение.
— А ты не переживай, — оскалилась Дерра, — времена в Бельзерге нынче неспокойные, работа найдется всем вам.
— Ты в этом так уверена?
— Нападут, не боись, возможно даже как только выедем из Эрданнской долины. Давайте уже найдем этого Дубожора и будем грузиться.
— Погоди-ка, это уже звучит не просто как уверенность, — перебил ее Георгий, — ты что же, можешь даже точно сказать, кто именно?
— Ну, как минимум, те клоуны со сквера хотят отыграться, вчера вон, мелкий чуть их не завербовал.
— Серьезно? — алхимик презрительно скривился.
— Да, серьезно, — уже подпрыгивающая от нетерпения Дерра подхватила Жору под мышку и зашагала по площади мимо ошарашенных Норио и Лидии. Утер и Гвин захихикали и отправились следом, а завершали процессию спохватившийся японец, тащивший за собой паладиншу, чтоб та опять не потерялась.
Никто из них не заметил в толпе ту самую девушку, что была с авантюристами в сквере и говорила с Утером в отделении Инквизиции. Сжимая свое новое оружие, украшенный оранжевой сферой черный металлический жезл, она проследила за группой до самой их посадки в фургон, а когда тот тронулся, развернулась и отправилась в небольшую забегаловку на краю площади, где бродячие торговцы, возницы и кучеры отдыхали от дел насущных за кружкой недорогого пива. Лавируя между выпивохами, она пробралась к столику у стены, за которым сидело трое: у одного из-под банданы выбивалась повязка, покрывающая один глаз, второй в этот жаркий душный день сидел замотанный в темную плотную ткань по самую шею, лицо прикрывала густая черная борода и даже руки были в кожаных перчатках, а у третьего были забинтованы нос и рот.
— Ну что, — спросил девушку одноглазый, лидер группы, — ты точно уверена, что это они?
— Абсолютно, — кивнула та, — сам посуди: позавчера мы упускаем ключ и он попадает в руки Инквизиции…
— Ты упускаешь, — резко поправил ее закутанный, поправляя свою черную бороду. — Из-за твоего нетерпения ты сама могла попасть в руки этих язычников! Какого черта ты вообще завязала драку посреди города?
— Затем, что это была превосходная возможность завладеть ключом! Риск был оправдан! Так или иначе, уже на следующий день я узнаю, что один из аколитов ищет сопровождение для поездки в Деревню Алых Магов.
— Хочешь сказать, ему поручили доставку? — уточнил главарь. — Даже не расшифровав письмена сахалларцев?
— Да. Уж слишком все хорошо сходится. Не говоря уже о том, что в Деревне вполне может найтись человек, способный разгадывать тайны древних языков.
— Именно! — снова заговорил черноволосый. — Слишком хорошо! Это может быть всего лишь приманка! Или простое поручение, не имеющее к нашему делу никакого отношения! А то и вовсе ловушка!
— Мы не можем допустить, чтобы Инквизиция получила доступ к руинам! Не забывайте, если это случится, знания сахалларцев будут для нас потеряны! Я не собираюсь рисковать своим вознесением!
— А мы не можем распылять наши силы! По нашим следам уже идут завистники, я видел их в городе!
— Успокойтесь, оба! — шикнул на них одноглазый. Хоть в кабаке и было шумно, но ссора могла привлечь ненужное внимание. Участники беседы прекрасно это понимали и тут же притихли. — Хариф прав, Карен, распыляться нам сейчас нельзя, риск слишком велик.
— Господин Ширак, Вы не понимаете! — голос девушки задрожал. — С ними… она. Вы знаете, кто. Та самая еретичка, что поклялась убить нашего пророка Адриана.
За столом на некоторое время воцарилась тишина.
— Значит… Святой Хлыст не справился, раз она вернулась из Орднора, а они — нет…
— Похоже на то. А еще у нее на поясе, — Карен сжала кулаки, — меч. Его меч. Я точно уверена, таких в этом мире больше нет.
— Держи себя в руках! — главарь оперся на сцепленные руки, поставив их локтями на стол, и некоторое время размышлял. — Нет сомнений, она в сговоре с язычниками, что ополчились на нас, церковь единственно истинной богини Тиамат. В своей непомерной жадности и жажде власти они послали наемницу свершить их грязные помыслы и завладеть нашими реликвиями, как они всегда это делают. Их надо вернуть — и Святой Хлыст, и доспехи Кокон Тиамат, а главное — сакральное для нашего народа Сердце Дракона, — он закивал. — Да, еретичка должна предстать перед судом. Карен, поручаю тебе это дело. С тобой пойдет Азур, — Ширак кивнул на замотанного в бинты мужчину, до сих пор не проронившего ни слова и только блуждающего где-то своим отсутствующим взглядом. — К сожалению, в это тяжелое для нас время я не могу сейчас выделить тебе больше соратников… Погодите минутку, — одноглазый внезапно поднялся с места и скрылся в толпе пьянчуг. Минуты через три он вернулся с посветлевшим выражением лица.
— Воистину богиня Тиамат благоволит нам! — сказал он, садясь на место. — К нашей церкви обратился один из наших союзников, соратник Корбина, приведшего к нам пророка!
— Можем ли мы им доверять? — поморщился Хариф. — Этот Корбин преследует уж слишком грандиозные и амбициозные цели, как бы он нас не кинул на пути к ним. Да и уж больно сладкие у него речи, будто колыбельные.
— Не волнуйтесь, уважаемый епископ, наши цели совпадают, поскольку и наша церковь и их организация стремятся к искоренению веры в языческих лжебогов. Но если они все же решат пойти против нас, то нам будет чем ответить. В данный момент конкретно этот соратник разыскивает группу аколитов, по описанию очень похожих на тех язычников, за которыми следила Карен. Встретьтесь с ним на выходе из долины, у горловины Каменной Чаши, вы его сразу узнаете, после чего действуйте сообща.
6.
Дварфийские ямгаши действительно славились своими надежностью, удобством и способностью с легкостью преодолевать труднопроходимые участки пути, вроде размытых после дождей дорог, каменистых троп или холмистой местности. Там, где обычные повозки застревали и были вынуждены тратить дополнительное время на продвижение, выросшие в горах тягловые животные и снабженные особыми механизмами фургоны испытывали куда меньше трудностей. А вот чем они не могли похвастаться, так это скоростью, и когда Ундлиг остановился на первый привал, горизонт за кормой его ямгаша все еще закрывала гряда Каменной Чаши, обрамляющей Эрданнскую долину.
Хитрый и предприимчивый бородач не терял времени даром и выбил себе дополнительный заработок в виде странствующего торговца с небольшим грузом кожи и зерна в количестве нескольких тюков, благо, внутреннее пространство фургона было достаточно просторным и вместительным, чтобы разместить всех пассажиров с багажом и грузом. В начале осени в Кропшопе планировалось проведение ежегодной Ярмарки Урожая, на которую стекались торговцы со всего Бельзерга с целью выгодно поторговать и многие старались приехать заранее, чтобы застолбить местечко получше, а этот торговец был еще и небогат и только обрадовался подвернувшейся возможности сэкономить на сопровождении. Кроме того, тюки послужили отличной подушкой для Георгия, который всю дорогу страдал от духоты и клевал носом — в отличие от тех давних поездок в составе людских караванов, в этой тряску заменила качка и вкупе с жарой они нещадно тянули его в сон. Так что алхимик почти сразу свернулся в клубок и продремал до самого привала, где его привел в чувство прохладный ветерок со стороны реки. Решив размять ноги и осмотреться, благо, погода здесь была такая же пасмурная, как в городе, так что повязка ему не понадобилась, он вылез из повозки и в сопровождении Утера принялся неторопливо прогуливаться вокруг лагеря, расположившегося на излучине реки Истары, что спускалась с Каменной Чаши и, причудливо извиваясь, текла на север, к землям Мао.
В отличие от лесистой местности южного Бельзерга, в этих краях раскинулись холмистые равнины, иногда переходящие в лесостепи. Леса и рощи встречались нечасто и размерами не впечатляли, однако северо-восточнее вдалеке можно было заметить большое лесное образование, посреди которого и находилась Деревня Алых Магов. Не сказать, чтобы эти места были безопасны для путешественников — любой массив деревьев, любая пещера на берегу реки, любое болото могло скрывать племя орков, банду гоблинов или попросту шайку бандитов, не говоря уже о разного рода монстрах, в основном змеиного, птичьего, дикобразного или растительного происхождения. Именно для защиты от них караваны и повозки обычно сопровождали наемники и авантюристы. Впрочем, сейчас вокруг лагеря было мирно, активности враждебных монстров или криминальных элементов не наблюдалось. Ветерок качал траву, в которой сновала мелкая живность вроде грызунов и ящериц, стрекотали и жужжали насекомые, облетая цветы и плоды, над водой нет-нет да и пролетит коршун, выискивая неосторожную рыбу. Под деревьями на берегу сидело несколько речных крабов, меланхолично пощелкивая клешнями и ожидая, когда птицы вернутся с охоты в свои гнезда и примутся за кормежку молодняка, чтобы половить выпадающие из гнезда объедки а то и неудачливых птенцов. В зарослях хищноплета стояло несколько хокайтов*, похожих на земных страусов хищных птиц. Неспособные летать, они, тем не менее, обладали сильными лапами, на которых они могли спокойно обгонять даже самых быстроходных лошадей, особенно во время брачного периода весной, когда они устраивают забеги для привлечения самок. Сейчас же, однако, они спокойно стояли и ждали, пока хищные лозы покрепче оплетут их ноги, чтобы мощным рывком вырвать их с корнем и клубнями земли, из которых хокайты выклевывали личинок и червяков. Инстинкт тянул этих пернатых ко всему твердому и они поглядывали в сторону ямгаша, сбитого из довольно крепкой горной древесины, но разбег брать не торопились. Либо вне брачного сезона этот инстинкт не был так силен, либо, как, рассудил Георгий, дело было в рунах, начертанных на повозке, поскольку он заметил, что насекомые также крайне неохотно приближаются к лагерю и стараются держаться подальше. Чтобы подтвердить свою догадку, алхимик направился обратно к повозке и ее хозяину.
Ундлиг как раз был занят любопытным делом: поставив фургон на подпорки, он поснимал все колеса и теперь ставил новые, больше похожие на обитые железом шестерни.
— Здаров, командир, чем занят? — прервал его Георгий.
— Переобуваюсь, как видишь, — ответил дварф, — дорожные колеса ставлю, чтоб, понимаешь, ваше благородие чуть меньше качало. Завтра мы с дороги свернем, до Кропшопа напрямки поедем.
— А в город, значит, с такими колесами не пускают?
— Не пускают, — бородач развел руками, — уж больно нежная у вас брусчатка, власти жалуются, мол, все дороги в городе после нас раздолбаны. Вот в Варикене или, скажем, Дамфберге кладут на совесть, ездий сколько хочешь.
— А уместно ли сворачивать на бездорожье? — с сомнением спросил Утер. — Как-никак, на юге большая грозовая туча собирается, вдруг дождь хлынет?
— Ой, у вас в Бельзерге во время непогоды что дорога, что бездорожье — одно говно, — отмахнулся Ундлиг. — И в Нуандайне тоже. Разницы не заметите, если что. Да и то, еще не известно, куда эта туча пойдет, может, еще обойдется.
Однако, несмотря на оптимизм дварфа, на следующий день с юга подул ветер и темная тяжелая масса начала постепенно заволакивать небо. К вечеру ветер усилился, а тучи заполонили собой все обозримое небесное пространство, на землю упали первые, пока еще редкие капли. Ундлиг не спешил останавливаться на привал, ведя ямгаш каким-то особым путем, известным лишь дварфам, пока не остановился у какого-то кургана, скрывавшего под собой небольшой склеп. Когда-то он служил авантюристам простеньким подземельем с низкоуровневой нежитью, но очень быстро был изучен и разграблен, водящиеся здесь монстры не представляли особого интереса и опасности, а его неудобное расположение окончательно отвадило от него искателей приключений. Зато для странствующих торговцев или просто путешественников это могло стать неплохим местом для отдыха. Конечно, ночевать в склепе не очень-то приятно, но на многие лиги вокруг не было вообще никакого поселения или просто строения, только небольшая рощица, из которой кров был так себе, так что выбирать не приходилось. Выгнав из «предбанника» стайку гоблинов и развеяв скелетов, группа наконец расположилась на отдых.
К утру дождь разошелся как следует. К счастью, добротно сработанный фургон, опутанный защитными рунами, не пропускал внутрь влагу и ветер, однако резкое падение температуры все же ощущалось. Утер с тревогой поглядывал на небо, думая о том, что Арканретия находится юго-восточнее Эрданна и их текущего положения, и что дождь мог вполне прийти оттуда. Ундлиг же обеспокоенно поглядывал на поведение животных — они все бежали от реки, признак явно нездоровый. Он все же решил вести ямгаш дальше по известному ему пути до своего привычного места стоянки, какого-то древнего мегалитического сооружения и заброшенного поселения, что давно не представляли ни археологической, ни авантюристской ценности, надеясь оттуда быстро добраться до оставленной ранее дороги в Кропшоп.
Однако ночью ему пришлось срочно будить своих пассажиров. Стихия разошлась не на шутку, разразилась натуральная буря, но хуже всего — Истара вышла из берегов, шум ее вод был слышен даже сквозь ливень. Пришлось не только срочно сниматься с места, но и гнать ямгаш на восток, в сторону от намеченного пути и в надежде найти подходящее место, чтобы переждать непогоду.
— Темные знамения ощущаю в воздухе я, — мрачно заметила Фаербейн. — Будто чья-то темная воля гонит стихию вслед за нами.
— Боюсь, как бы ты не оказалась права, — ответил Утер, поеживаясь.
— Должны же мы рано или поздно выехать за пределы разлива! — с надеждой воскликнул торговец.
— Вот-вот, — поддержал его Георгий. — Вода должна когда-то закончиться, не может же она браться из ниоткуда.
— Если дело речь о божественных силах, то может, — возразил Скайтир, сжимая в руках инсигнию. — Тому, кто создал водяной купол над целым городом, наверняка и по силам устроить наводнение.
— И какому же божеству вы так приглянулись? — слегка насмешливо поинтересовалась ниндзя.
— Акве, вестимо, — ответил Желудев. — У нас же Утер ярый верующий Эрис, а я, как ты правильно заметила, последователь темного божества смерти. Дерра, вон, вообще атеист.
— А то, — ухмыльнулась та.
— Мне кажется, даже Аква не стала бы устраивать что-то настолько мелочное, — подозрительно сощурилась Фаербейн. — Нет, вы явно что-то скрываете. Вы как-то связаны с тем, что творится в Арканретии, верно?
— Тебе-то какая разница?
— А такая, что прямо сейчас у меня и моих товарищей есть большой такой шанс погибнуть из-за того, что вы, какие-то непонятные странные чудаки, вероятно перешли дорогу какому-то могущественному существу! И мне теперь суждено сгинуть посреди неведомой пустоты, где некому будет оценить весь трагизм ситуации!..
— Эй, Фаербейн, так нельзя! — одернул ее Норио, которому не понравился грубый тон шиноби.
— Что? Я с самого начала была против этого задания!
— Ой, да куда ты теперь денешься? — натянуто усмехнулся Жора.
— Кстати, а куда мы едем-то? — с тревогой спросил торговец. — Наш погонщик просто гонит фургон вперед, убегая от воды, или у него есть какая-то цель?
— Ща спрошу, — нехотя отозвалась Дерра, сидевшая ближе всех к месту кучера.
Высунувшись наружу она невольно скривилась, когда ей в лицо ударили ветер и крупные капли дождя.
— Ну погодка! — прокричал Ундлиг, заметив ее. Из-за шума бури и громовых раскатов ему приходилось неслабо напрягать голос. — Кабы знал — хрен бы согласился куда-то ехать, в Эрданне бы переждал!
— А сейчас-то что?
— А что? Ничего. Вперед едем! Пока не найдем что-нибудь подходящее.
— Долго искать придется, — заметила Лидия, когда Дерра передала пассажирам его слова. — В этих местах мало защищенных и укрепленных городов. Насколько я помню из истории, тут сначала все уничтожила шагающая крепость Разрушитель, а потом из-за близости владений Короля Демонов и большого количества монстров очень мало кто решался основать здесь новые поселения.
— Плюс сама местность тут хоть и холмистая, но перепады высот не настолько высоки, чтобы помешать разливу реки, — добавил торговец.
— А нет ли поблизости каких-нибудь больших деревьев? — спросила Гвинерис. — Достаточно высокого, чтобы переждать на нем наводнение?
— Потрясающая идея, — хмыкнул Георгий. — Шарахнет его молнией и будем сидеть между огнем и водой. Да и вообще, на такой равнине во время грозы лучше вообще держаться пониже.
— Чего мы себе позволить не можем, — едко отозвалась Фаербейн. — Ну, тогда остается только надеяться на то, что поблизости найдутся какие-нибудь каменные развалины, на которые можно будет взобраться, — добавила она, пожав плечами.
А ямгаш тем временем продолжал свой путь на восток, петляя между холмами и оврагами. За его кормой уже разлилось огромное озеро, подступавшее все ближе. Ветер хлестал фургон по бокам, словно стараясь сорвать покрывающий его тент и разметать его содержимое, однако полотно надувалось, дергалось и хлопало, а дерево трещало, но поддаваться ни то, ни другое не спешили — укрепляющие руны были нанесены на славу. И тем не менее, из-за неровностей почвы, усиливающейся бури и беспокойства козлов, тянущих ямгаш тот не раз опасно накренялся. Перевернись он хоть раз — и всех путешествующих неминуемо накрыло бы беспощадной волной, не оставляющей шанса на спасение. Ундлиг выкладывался как мог, стараясь удержать фургон на колесах и выжать еще немного скорости из своих верных животных.
«Нет, — подумал он, тщась высмотреть на окружающей его равнине хоть что-то полезное, хотя бы и какой-нибудь достаточно высокий холм, — так мы не уйдем»
Козлы уже начали показывать признаки усталости. Они были предназначены для долгих переходов, а не гонок со стихией и дварф понимал, что если так все продолжится дальше, то он их попросту потеряет. В его голове возникла идея. Ундлиг направил ямгаш в сторону одного из холмов и остановился на его вершине.
— Чего стал, папаша? — недовольно спросила Дерра, высунувшись из-под тента. — Что-то я не вижу, чтобы наводнение заканчивалось.
Дварф тем временем достал из особого багажного отделения два тюка плотной ткани и кристалл.
— Значит так, — обратился он к пассажирам, — берем эти тряпки и начинаем прилаживать к бортам, крюками в пазы. У кого из вас самый большой запас маны?
— У меня, наверное? — ответила Гвинерис.
— Бери этот кристалл и наполняй маной. В нем заключено заклинание «Порыв ветра», используй его, чтобы надуть эти мешки.
— Это что, надувной плот? — удивился Георгий, наблюдая за происходящим.
— Он самый. Я им пользуюсь, когда надо реку там или небольшое озеро пересечь напрямик.
— И ты думаешь, это нам поможет? — недоверчиво спросила Дерра.
— Я ничего не думаю, но че-то надо делать, так что давайте, за работу, если не хотите познакомиться с истарскими рыбами!
Пожав плечами, Дерра взяла один из мешков, сосредоточилась и выдала мощное дыхание, стараясь его надуть. «Все же, давненько я не практиковалась в драконьей магии, — подумала она. — Дыхалку придется потренировать».
Пока сооружался плот, Ундлиг отвязал козлов от ямгаша, чтобы ничего не мешало им плыть. «Все равно найду потом, — рассудил он, — а так только мешаться будут». Затем он выудил из багажника явно самодельное весло и прошелся вдоль бортов, проверяя как закреплены надутые мешки. Работу заканчивали уже по колено в воде, которая прибывала с угрожающей быстротой. Всего через несколько минут после того, как промокшие и продрогшие пассажиры вернулись под тент, ямгаш качнуло и понесло по волнам.
7.
Когда Георгий пришел в себя, уже ярко светило солнце. В голове ощущалась некоторая тяжесть и дисгармония, а подниматься не было ни сил, ни желания. Предаваясь мрачным мыслям он не сразу заметил резкую смену обстановки и только окончательно проснувшись он вдруг понял, что он лежит не в ямгаше на тюках с кожей, а в незнакомой комнате на кровати.
— Опа, — выдохнул он, — и где это я?
Помимо его кровати в комнате было еще три и все пустовали, однако, рядом с одной из них он заметил дорожный мешок Утера. Окна были завешены, но сквозь щели меж занавесками пробивались яркие лучи — похоже, непогода прошла и небо прояснилось. Очевидно, после вчерашнего наводнения они куда-то прибыли, но куда? Собравшись с силами, Жора все-таки поднялся с постели, нашел свой дорожный мешок, выудил из него повязку и пошатываясь поковылял к двери. Понемногу до него дошло, что он находится на типичном постоялом дворе, но как он сюда попал?
— О, очухался наконец! — первое, что он услышал, зайдя в общий зал. Дерра вместе с остальной компанией сидела за одним из столов и плотно завтракала. — Давай, топай сюда!
— Доброе утро! — поприветствовал его Норио. — Как самочувствие?
За исключением торговца и дварфа, весь экипаж ямгаша был здесь. Мечник выглядел обеспокоенным, Фаербейн же лишь смерила алхимика презрительным взглядом и продолжила складывать из салфеток квадратики. Гвинерис сидела с немного позеленевшим лицом и не особо обращала внимание на то, что ее окружает, пока Лидия, поглядывая с вызовом на уплетающую свою гору мяса Дерру, поглощала одну булочку за другой. А вот Утер почему-то сидел очень угрюмый и недовольный, встретив Жору лишь коротким «Привет».
— В голове немного шумит, а так — как обычно, — ответил Жора, завязывая глаза, поскольку в зале было слишком ярко. — А где это мы?
— В какой-то деревне неподалеку от Арканретии, — кисло ответил Норио, — и здесь повсюду культисты Аксис.
— А, теперь понятно, почему Утер такой мрачный. И как мы здесь оказались? А то я чет после наводнения нихрена не помню.
— Неудивительно, — отозвалась Акралех, — тебя так укачало, что ты вырубился. Колдунья вон тоже сидит сама не своя. Кажись, она еще и блеванула.
— Ой, не напоминай, пожалуйста! — простонала Гвин. — Такая мерзость!..
— Ундлиг-сан сказал, что когда мы сделали плот, то ветер внезапно подул с севера и нас стало относить в сторону Арканретии, — продолжил тем временем японец. — Ближе к утру мы оказались здесь.
— А где он сам?
— Ушел искать своих козлов. Точнее, он сказал, что у него есть особый магический предмет, с помощью которого он может телепатически связываться с ними, если они не слишком далеко. Он уверен, что они смогли выплыть, хотя и звучал при этом обеспокоенно.
— Ну как бы да, в такую погодку они могли попросту захлебнуться.
— А даже если они выжили, их могли найти местные и позаимствовать, — мрачно отозвался Утер. — Эти культисты обожают присваивать все, что лежит без присмотра. Ты, надеюсь, комнату закрыл?
— Та вроде да.
— Я лучше пойду проверю, — Скайтир встал из-за стола.
— Только не убей по дороге никого, ладно?
— Хех, удачи им стащить что-нибудь у меня, — довольно ухмыльнулась Дерра, доев свой завтрак. — Им будет очень неприятно возвращать все обратно.
— И как далеко нас отнесло от изначального пути? — поинтересовался Жора.
— Ундлиг-сан сказал, что для нас особой разницы на самом деле нет, ведь Кропшоп, куда мы изначально направлялись, находится куда севернее Деревни Алых Магов, а наводнение наверняка размыло привычные пути и ему придется искать новые, так что он не против по дороге туда заехать. Но добавил, что это будет стоить дополнительно.
— Разберемся… Слушай, Фаербейн, передай салфетку, пожалуйста, у тебя их там целая куча.
Приняв салфетку, Жора попытался было ее развернуть, но стоило ему потянуть за край, как она раскрылась сама и перед его удивленным взором предстала бумажная лягушка.
— Цыганские фокусы!.. — он присмотрелся к другим белым квадратикам, лежащим перед шиноби. — Погоди-ка, это все оригами?
— Ага. Круто, правда? — ответил вместо девушки восхищенный Норио. — Она их постоянно складывает, там у нее и журавлики, и воробьи, и бабочки, и чего только нет!..
— Я вижу только квадратики, — скептически заметила Дерра, вертя перед носом одну из салфеток.
— Все это прямо здесь, они просто сложены особым способом, который знают только в моем клане, — слегка снисходительно ответила Фаербейн, наблюдая как на глазах удивленной Акралех салфетка раскладывается в черепашку. — Если бы ты внимательнее следила, то знала бы, какой «квадратик» что скрывает.
Завтрак прошел в относительно спокойно обстановке, если не считать недовольных и презрительных взглядов со стороны персонала, что не удивительно, ведь за столом сидели целых два последователя Эрис. А вот встречаться взглядом с Деррой никто из них не решался и при возможности от нее держались подальше. Драконша это заметила и не упустила возможности повеселиться, постоянно требуя внимания со стороны персонала: то заказывала добавку, то жаловалась на качество еды и требовала немедленной встречи с поваром или управляющим, то просто приставала с вопросами и так замотала официанток, что те чуть ли не со слезами на глазах и уже почти не пытаясь быть вежливыми стали умолять ее уйти.
— Чего это они? — недоумевал Норио, наблюдая за этими пытками.
— Хрен его знает, — ответила Дерра, — наверное из-за того, что Тиамат главнее ихней Аквы или типа того и у них от этого припекает.
— А вчера говорила, что атеист, — с укором заметила Фаербейн.
— Ну так я нашей королеве и не поклоняюсь, — фыркнула Акралех. — А реакция этих клоунов на ее имя слишком забавная, чтобы этим не воспользоваться.
— Королеве? — напряглась шиноби. — Сперва я было подумала, что ты из Брай-Дура, но есть только один вид существ, что может осмелиться назвать Драконью Богиню Гнева и Правосудия Тиамат королевой да еще в таком пренебрежительном тоне и это…
— …дракон, — закончил за нее Жора.
На секунду за столом воцарилась тишина, пока Норио и Лидия переваривали услышанное, даже Гвинерис резко забыла о своем недомогании, а затем…
— Э…Э-э-э?! — все трое уставились на алхимика, думая, что тот шутит, но тот продолжал невозмутимо потягивать свой овощной бульон, будто бы ничего и не случилось. Утер также не выказывал признаков удивления.
— Погоди, серьезно? — Норио все еще отказывался верить услышанному. — Но она совсем на дракона не похожа!
— Ну, я почувствовала что-то нечеловеческое в ней, когда впервые увидела, — вставила Гвинерис, — но даже и представить не могла…
— Я имею в виду, разве у дракона в человеческой форме не должно быть рогов, хвоста или зрачков особой формы? Как в «Драконе-горничной Кобаяши-сан»?
Над столом снова повисла неловкая пауза, только Жора покатился со смеху.
— Шо? — Дерра была явно сбита с толку.
— Я тебе потом расскажу, — сквозь слезы выдавил алхимик, пытаясь успокоиться. Драконша пожала плечами и ответила японцу:
— На кой хрен, скажи пожалуйста, мне такие выделяющиеся черты? Зачем, по твоему, драконы принимают облик смертных? К тому же, у меня и в обычной-то форме рогов нет, с чего бы им в человеческой появиться?
— Г-господин Норио, — наконец подала голос Лидия, заикаясь не то от испуга, не то от волнения, — э-это ведь ваш шанс п-прославиться!
— Ты о чем, Лидия?
— С-сразив дракона рыцарь обретает б-большую славу! Вам нужно всего лишь…
— Даже не думай, пацан, — нахмурилась Акралех. — А то я тебе твой меч знаешь куда засуну?
— Я вовсе не собирался! Я просто… — кажется, японцу все еще было трудно переварить услышанное. — Почему вы раньше не рассказывали?
— Так вы не спрашивали, — пожал плечами Жора.
— Я сам только в прошлом месяце узнал, — добавил Утер.
— Слушайте, а вам точно охрана нужна? — уточнила Фаербейн.
— Без сопровождения аколитов из города не выпускали, так что да, — ответил Утер.
— То есть, мы для вас не более, чем формальность, — мрачно отметила шиноби.
— Даже не надейся, — оскалилась Дерра, — ваш найм обошелся нам недешево, так что я лично прослежу, чтобы вы отработали каждый эрис! За моей спиной у вас отсидеться не получится, будьте уверены.
— Хмф! Чего-то такого я и ожидала от темных подозрительных личностей, за которыми по пятам идут смерть и разрушение… Кто бы мог подумать, что простой квест на сопровождение в такой абсолютно нормальной и непримечательной компании превратится в трагичное приключение? — съязвила Фаербейн. — Нет, серьезно, в чем суть вашего пути? Уж не бросили ли вы, в самом деле, вызов богам?
— Да нет, как раз в данный момент мы просто путешествуем, — ответил Утер, которому вопрос ниндзи не понравился. — Видимо, просто случайно попали под раздачу.
— Жаль, я уж было подумала, что ты настоящий еретик. Так ваша группа выглядела бы куда пафоснее — дракон, культист смерти и паладин-отступник.
— Бред. Я никогда не предам свою богиню!
— Ну и скука.
Георгий собрался было что-то сказать по этому поводу, но передумал и вместо этого возразил:
— Ну, твои соратники, вообще-то, тоже не особо пафосные — просто мечник, волшебница и паладин.
— Норио — посланник богини и этого для меня достаточно. Его определенно ждут битвы с неоднозначными выборами с трагическими последствиями, тяжелые испытания, способные сломать даже закаленного войнами солдата, а также предательства, потери и лишения. Только на таком пути он будет расти как личность, развиваться и обретет силу, а вместе с ним и его соратники и я в том числе. И только тогда я наконец смогу встретить лицом к лицу свою судьбу, чудовище, лишившее меня самого дорогого…
— О, опять ее понесло, — проворчала Гвинерис. — Это надолго.
Пока они общались таким образом, в таверну вернулся Ундлиг и выглядел он недовольным и неспокойным.
— Нашел животину свою? — поинтересовался Жора.
— Да где там! — махнул рукой дварф и вздохнул. — Как бы они и впрямь не утонули.
— Еще не хватало у местных им замену искать, — чуть ли прошипел Утер.
— И проблема не только в этом. Равнины залило конкретно, а что не залило, то размыло к гоблинской матери, и высохнет это добро еще не скоро. Так что, нам придется подождать несколько дней, потому что иначе придется объезжать чуть ли не через соседнее государство.
— Уж лучше второй вариант, — нахмурился Скайтир, — иначе нас либо обдерут, либо я прибью кого-нибудь.
— О-о, паладин возмездия?! — оживилась Фаербейн. — Что ж ты сразу не сказал…
— Да не паладин я, успокойся ради всего святого! — вскипел мальчик.
— Так, ну-ка цыц! — шикнул на него Жора и осадил шиноби: — А ты не провоцируй его, знаешь, как тяжело его успокаивать? Ему и так непросто в этом селе, полном его идеологических врагов…
— Вот не надо, — перебил его Ундлиг, — это все-таки не Арканретия, нормальных людей тут тоже хватает. Просто единственный постоялый двор здесь держат эти ищь-малук сектанты. В любом случае, пока я не найду своих животин, — он вздохнул, — или замену им, мы никуда не поедем.
— Ладно, борода, пошли, — покончив с едой, Дерра вылезла из-за стола и потянулась, — попробую помочь тебе с поисками.
8.
Пока драконша с дварфом прочесывали окраины деревни, пытаясь найти пропавших козлов, что было непросто, поскольку на зов волшебной дудочки Ундлига они либо не отзывались, либо не имели такой возможности, а учуять их запах было непросто, поскольку после наводнения мокрой шерстью несло буквально отовсюду, остальные решили побродить по округе, чтобы чем-то себя занять. Жора хотел найти лавку аптекаря либо просто место, где продают алхимические ингредиенты, Утер пожелал посетить местную общину верующих Эрис и при необходимости ободрить их, остальные также пытались найти для себя что-нибудь интересное и так вышло, что группа разбрелась по селу кто куда.
К сожалению, единственную алхимическую лавку здесь содержал культист Аксис, плут каких поискать. Нахал добрых десять минут расписывал достоинства своих зелий, изготовленных домашних способов из исключительно натуральных компонентов, пока Георгий с помощью «Поиска ингредиентов» пытался найти хоть что-то полезное среди разноцветных баночек, наполненных одной и той же сомнительной жидкостью. Ни порошков, ни мазей, никаких-либо сушеных трав или грибов, ни частей тел монстров — в лавке мошенника были только непонятные «зелья». В конце-концов Жоре надоело и он просто развернулся и ушел, уведя за собой Утера, у которого уже чесались руки дать барыге в морду. Напоследок он лишь посоветовал не перебарщивать с пищевыми красителями, а то ядовито-яркие цвета только наводят лишние подозрения, и проветривать лавку хоть иногда да плотнее закупоривать банки, а то истинную природу их содержимого легко определить безо всяких алхимических навыков, просто принюхавшись.
У небольшого храма Эрис они встретили Лидию и Гвинерис. Паладинша как раз хотела принять участие в благотворительной деятельности своих собратьев по вере. После наводнения помощь в деревне нужна была многим — кому-то нужно было помочь починить и укрепить дом, у кого-то водой унесло скотину или затопило огород, кто-то спасал из погребов свои припасы, в общем, работы хватало. Утер с готовностью поддержал инициативу Дастинесс, а вот Гвинерис не отличалась особым человеколюбием и немедленно нашла повод слинять из храма, предложив вместо Скайтира сопровождать Жору, от которого в его состоянии тоже толку было мало. По дороге она принялась было расспрашивать алхимика про Дерру, про знакомство с ней и что она за личность, но внезапно прервала ответ Жоры на полуслове и резко сменила тему:
— Слушай, а у Идрили и этого… Керана насколько все серьезно?
— Когда я уезжал из Нуандайна, весь Мириадор говорил об их возможной женитьбе, а что? Решила прикарманить богатого и перспективного эльфийского жениха себе? — пошутил Желудев.
— Больно нужно! Я хочу вернуть свою подругу! И я не об этом тебя спрашивала! Я хочу знать, что за человек… эльф этот Керан, что она в нем такого нашла? Он же просто преступник, и плевать, что он какой-то там эльфийский лорд!
— Он не более преступник, чем многие бельзергские дворяне, если уж на то пошло, — уже серьезнее ответил Георгий. — И как я уже тебе говорил, их отношения старше, чем мы с тобой, тебе там ловить нечего.
— Он вор и разбойник! Думаешь, я ничего о нем не знаю? Думаешь, если я из дворянского рода, то ничего не соображаю? Я знаю, что он рос на улице, что был главарем уличной шпаны, что его дворецкий — бывший нелегальный кулачный боец, и о махинациях его отца я тоже наслышана, уж будь уверен! Такой отброс просто не достоин быть рядом с благородной девушкой!
— А когда говорили о Капурециях, ты уши, что ли, закрывала? Эти две семьи воюют с незапамятных времен и, понятное дело, воюют любыми доступными способами. И еще скажи, что все дворяне белые и пушистые.
— В моей семье преступников нет! — вспылила колдунья. — И до воровства никто не опускался, какими бы тяжелыми времена не были!..
— Либо тебе просто не все рассказывали…
— Заткнись! Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей семье! И вообще, кто ты такой, чтобы судить о дворянах? Вам, черни, всегда кажется, что раз человек богатый, то обязательно наворовал, а тебе не приходило в голову, что богатство можно заработать усердным трудом?
— Было дело, когда мне было лет семь. С тех пор я повзрослел и стал менее наивным. Когда-нибудь и ты повзрослеешь и поймешь, что усердным трудом можно заработать только грыжу и сколиоз. Вон, посмотри туда, — Георгий ткнул тростью в сторону полей, на которых копошились десятки человек, пытаясь спасти то, что осталось от урожая после прихода большой воды, — по-твоему, эти люди трудятся недостаточно усердно? Уж побольше, чем ты когда-либо в своей жизни, уверяю тебя. Ну так, когда они станут богатеями, примерно хотя бы можешь сказать? Или сколько людей на твоих глазах богатели от работы? Может быть, твои родители горбатились в поле или шахтах? Чет очень сомневаюсь.
— Заткнись! И вообще, я не об этом хотела поговорить!
Она встала прямо перед Георгием, направила на него посох, отчего тот ткнулся в его навершие носом, и спросила уже немного спокойнее:
— Почему ты постоянно нас преследуешь?
Желудев опешил.
— Я прошу прощения?
— Даже не пытайся это отрицать! Куда бы мы не направлялись, ты постоянно появляешься где-то рядом!
Жора уже не знал, возмущаться ему или смеяться, а рыжая пигалица тем временем продолжала:
— Сначала мы переехали в Бракс и вскоре ты переехал туда же. Тогда я не обратила на это внимания, поскольку в Бракс тогда переехала половина Акселя, но потом мы отправились в Арканретию, чтобы проводить Идриль домой. Там Норио решил помочь жителям Глендвина, Идриль соглашается отправиться в Нуандайн не из Арканретии, а из Эрданна, мы едем туда… и по прибытию мы сталкиваемся с твоей группой прямо у городских ворот!
— Это просто совпадение.
— Вот уж не думаю! Тогда я еще могла бы поверить в совпадение, но потом мы отправляемся в Мириадор и — кто бы мог подумать! — вы уже там! Да еще и на сцене главного театра Нуандайна! Это как вообще? Пото-ом мы возвращаемся в Эрданн, где вскоре узнаем, что Элроуду и Орднору нужна помощь с уничтожением кобольдов, и после битвы я снова вижу тебя! Даже не пытайся отпираться, я видела, как ты выпивал с дварфийскими солдатами! И наконец, снова Эрданн. Норио лишь озвучил идею посетить Деревню Алых Магов и буквально на следующий день к нам подходишь ты со своим любезным предложением съездить туда вместе!
— Так, — Георгию очень не нравилось, к чему все идет, — ты к чему клонишь?
Гвинерис встала в боевую стойку.
— Если ты решил стать соперником Норио, то так и скажи! Нечего прятаться!
— Соперником???
— Верно! Норио — герой, которому суждено победить Короля Демонов, и я не позволю кому-то вроде тебя стоять у него на пути и красть его великие свершения!
— Ну, удачи ему с этим, — алхимик пожал плечами и продолжил путь, обойдя волшебницу.
— Эй, не игнорируй меня! Предупреждаю — если попытаешься присвоить себе подвиги Норио, то я!..
— Ой, да делайте что хотите, сдался мне ваш Король Демонов сто лет. У меня своих проблем хватает.
Издав что-то среднее между раздраженным шипением и ворчанием, Гвинерис бросилась догонять алхимика. Поравнявшись с ним волшебница некоторое время шла молча, но долго молчать она явно не умела, так что через пару минут снова начала донимать попутчика вопросами.
— Я не понимаю, зачем тогда ты все это делаешь?
— Что делаю?
— Путешествуешь по миру, сражаешься, вот это все? Если это не ради того, чтобы стать сильнее и избавить мир от злого повелителя, то ради чего тогда? Неужели Фаербейн права и ты замешан в какой-то темной истории?
— Тебе-то какое дело?
— Я не хочу, чтобы ты втянул Норио в неприятности! Нет, правда, чего ради, кроме всего прочего, ваша компания потащилась в Прайнскрайт в разгар эпидемии? Не думай, что я поверю в эту твою басню, что ваш знакомый из Инквизиции решил использовать свои связи в такое время только для того, чтобы показать вам местный курорт, за этой поездкой явно стояло что-то большее. Кроме того, очевидно, что как минимум твой друг Утер работает в Инквизиции, а может, и ты вместе с ним. Кроме того, еще более очевидно, что в последнее время в мире творится что-то неладное: сначала необычно суровая зима, это при нашем-то мягком климате, потом все эти ураганы и наводнения, нашествие кобольдов сначала в Блоут’Ларде, а потом в Ордноре, неизвестная эпидемия, обострение конфликтов, странности в Арканретии — слишком много всего!..
— Даже если и так, — прервал ее Георгий, — даже если я и правда аколит Инквизиции, с чего ты решила, что я буду тебе что-то рассказывать? Существуют, знаешь ли, всякие должностные инструкции на счет того, что можно и нельзя рассказывать простым обывателям. С чего ты вообще решила, что я что-то знаю, а не просто делаю, что велят?
— Оу, — тут Гвинерис запнулась. — Я об этом не думала.
Конечно, Георгий понимал, хоть и отчасти, что на самом деле происходит, но не был до конца уверен, что ему можно такое рассказывать, а уточнить у начальства как-то времени и возможности у него не нашлось. К тому же…
— К тому же прямо сейчас я вообще отстранен от службы по очевидным причинам. И я на самом деле еду в Деревню Алых Магов в надежде подлечиться…
— И-извини, я немного увлеклась, — волшебница немного покраснела. — Просто я переживаю за Норио, он ведь слишком добрый и наивный, боюсь, что его могут использовать в каких-нибудь темных делах, или подставить, или еще чего похуже… Может, вы и из одного мира, но я уверена, что и у вас люди бывают разные, вот я тебе и не доверяю.
— О, ты себе не представляешь, какие люди у нас бывают, — Жора вспомнил свои прошлые стычки с Анафемами, — их и людьми-то назвать сложно. Кстати, если ты так переживаешь о Норио, то где ты его потеряла? Чего его не было с вами? Да и ниндзя ваша куда-то пропала…
— О чем думает Фаербейн знают, наверное, только боги, — вздохнула Гвин, — а вот Норио остался в таверне, он сказал, что ему нужно побыть немного одному. Мы скоро будем рядом, и если он все еще там, то я постараюсь вытащить его на улицу.
— Дай-ка лучше я, — предложил Жора, рассудив, что если парень в таком возрасте хочет побыть один, то наверняка девушкам лучше не знать, зачем именно.
Он почти угадал. Зайдя в номер, он услышал, как Норио крякнул от неожиданности, а затем что-то с каменным стуком упало на пол.
— Ага, непотребствами занимаешься? — ехидно поинтересовался алхимик, подобрав упавший предмет. На ощупь он был гладкий, продолговатый, волнообразной формы, острых выступов почти не было, точнее, их было всего два на одной из вершин.
— Н-нет, ничего такого, клянусь! — запаниковал японец, глядя, как Жора снимает повязку. — Это всего лишь безобидное хобби, только и всего!
— Какое… миленькое хобби, — ответил Желудев, вертя в руках глиняную фигурку кошкодевочки, почему-то наряженной в классический японский школьный купальник.
— Прошу, только никому об этом не говори! — Норио сложил руки в молитвенном жесте. — Особенно девушкам! Я же больше не смогу в глаза им смотреть!
— Да богов ради, — Жора пожал плечами и вернул неку владельцу. — И давно ты этим увлекаешься?
— Ну… — японец немного замялся. — Я еще в средней школе начал собирать такие фигурки, а потом в старшей школе меня пригласили в клуб лепки из глины, где до меня дошло, что я эти фигурки могу делать сам, вот и увлекся… Ты ведь никому не расскажешь?
— Нет конечно. Только вот что я тебе скажу: кошкодевочки, конечно, милые, но лисодевочки лучше.
— А…
— А драконодевочки — вообще вне конкуренции.
— Понятно…
— Тебе бы пацана в группу, с которым можно было бы по-мужски позависать, а то одни бабы кругом, даже поговорить, поди, толком не с кем.
— Это верно, — вздохнул Норио. — Честно говоря, от этого гарема у меня часто голова болит.
— Тогда возьми у меня анальгетик, потому что одна рыжая бестия требует, чтобы ты вышел воздухом с ней подышал.
— О боги… Слушай, может, с нами пойдешь? У тебя отлично получается с ней ладить.
— Шутить изволите? — скривился Жора. — Не, я уже сегодня нагулялся, мне бы подремать… — его прервал громкий рев за окном.
— Гвин! — Норио схватился за меч и бросился наружу. Георгий вздохнул и осторожно приблизился к окну.
9.
Не то чтобы Фаербейн заботила судьба ее попутчиков, да и ехать в Деревню Красноглазых Выпендрежников ей абсолютно не хотелось, но раз уж взялась за миссию, то нужно довести ее до конца, чтобы не опорочить имя клана Разящих Воронов. Даже если от клана только имя и осталось. Девушка тряхнула головой, отгоняя трагические воспоминания о той роковой ночи, когда Вороны столкнулись в смертельном бою со своими давними союзниками, кланом Лунного Лотоса, в результате которого в живых остались только двое — она и еще какой-то парень из Лотоса, растворившийся во тьме, держа в руках клинок ее брата, обагренный его же кровью. С тех пор отмщение и поиски этого незнакомца стали целью ее жизни…
Но сейчас не время было для печального прошлого, более насущные тревоги настоящего занимали ее разум. Например, текущая миссия, целью которой была сопровождение и защита клиента. С самого начала Фаербейн подозревала неладное, будто бы эта странная компания имеет отношение к чему-то большому и серьезному. Во время явно неестественного наводнения подозрения переросли в уверенность, а сегодня и вовсе подтвердились. «Смертным не следует лезть в дела драконов» — прописная истина, известная всем в этом мире, а значит, у этих парней есть серьезные причины путешествовать вместе с одним из воплощений изначальной магии этого мира. Во что бы они не ввязались, это обещало быть крайне захватывающим, поэтому Фаербейн решила пока подыграть им, поддаться течению судьбы и посмотреть, куда это приведет. И, похоже, накал событий и не думал стихать.
Гуляя по крышам домов и верхушкам деревьев шиноби обнаружила троицу путешественников, заходящих в деревню с юга. Уже их внешность вызывала вопросы, например, девушка с черным жезлом и навершием в виде драконьего глаза явно не была уроженкой Бельзерга, поскольку людей с настолько угольно-черными волосами и такими же глазами в сочетании с крайне резкими чертами лица в здешних краях не водилось, покрой ее одежды также отличался от местного — вместо обычной для местных магов робы или балахона на ней было что-то вроде мантии, которую она носила на манер плаща, не вдевая руки в рукава. Рядом с ней шел здоровяк с растрепанными волосами, блуждающим взглядом и забинтованными лицом и руками, одетый в типичную одежду шиноби-силовика ее деревни: простая рубашка, сверху жилет-разгрузка, мешковатые штаны с металлическими наголенниками и оружие в футляре за спиной. Возглавлял их странный бритый мужчина с татуированным лицом, по виду друид, с посохом необычной формы в коричнево-зеленом балахоне. Ей показалось странным, что они не выглядели слишком утомленными, хотя, казалось бы, при такой непогоде даже без наводнения дорога должна была быть трудной. Приглядевшись внимательнее, Фаербейн также заметила, что грязь, налипшая на их одежду, выглядит несколько неестественно, будто ее налепили всю разом одним махом, а не собирали по дороге, разве что у забинтованного здоровяка она выглядела более-менее правдоподобно. Все это было крайне подозрительно, так что шиноби решила проследить за ними. И, как оказалось, не зря.
Остановившись на площади, лысый друид без каких-либо сомнений и стеснений припал к грязной земле ухом и лежал так некоторое время, совершенно не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Поднявшись и отряхнувшись, он обратился к попутчикам, что-то им объясняя. Фаербейн находилась достаточно далеко из соображений осторожности и слышать его не могла, к тому же он стоял к ней спиной, так что и умение читать по губам не могло помочь. Впрочем, его жесты рукой, которой он указывал на разные направления, были довольно красноречивы — очевидно, он раздавал указания, поскольку после этого троица разошлась в разные стороны, следуя указанным им направлениям. Все, что смогла узнать Фаербейн из их разговора, это реплика девушки, чье лицо было хорошо видно:
— Хорошо, в таком случае, я займусь ее спутниками. Будь осторожен если встретишь ее, раз уж ей удалось убить Святого Хлыста, то значит она представляет серьезную опасность. Сейчас главное — задержать их здесь, лишить возможности сбежать от нас.
Здоровяк кивнул, после чего отправился в сторону соседнего леса, девушка направилась к таверне, а друид пошел куда-то вглубь деревни. Теперь шиноби предстояло сделать выбор — за кем из них последовать. Намерения девушки были довольно ясны — разобраться с некими «ее спутниками». Не было сомнений, что имелись в виду именно клиенты Фаербейн, поскольку сама она имя Святого Хлыста слышала впервые, а ни Гвинерис, ни Лидия ничем подобным не хвастались, так что остается только эта Дерра и ее соратники. Куда пошел забинтованный тоже, в принципе, понятно — видимо, этот друид смог услышать, где находятся пропавшие животные дварфа (сомнений в том, что за ними следили от самого Эрданна и знают, как именно они путешествуют, у нее даже не возникало), поэтому отправил подчиненного устранить их, чтобы «задержать». Да и за самим предводителем тоже неплохо было бы проследить…
Подумав как следует, Фаербейн все же отправилась за парнем в одежде шиноби. Если он и правда такой же, как она, то наверняка уже заметил слежку и может принять меры, если уже не принял. Такого противника стоит устранить первым. Перед тем, как броситься в погоню, она метнула кунай в сторону таверны с привязанным к нему кусочком бумаги.
Преследование не принесло особых сложностей — противник не пытался спрятаться или запутать следы и вообще не выказывал никакого волнения, так что можно было подумать, что он и не подозревает о слежке. Однако покинув деревню и углубившись в лес он внезапно перешел на бег, затем сделал мощный скачок ввысь и, приземлившись на одну из достаточно крепких веток, развернулся, сняв свой футляр со спины.
— Может, покажешься? — спросил он хриплым грубым голосом, глядя в сторону Фаербейн, прячущейся в густой кроне дикой липы.
Та не заставила себя долго ждать и вышла из своего укрытия.
— Полагаю, не ошибусь, если скажу, что ты сейчас на работе, — продолжил здоровяк, — и что ты защищаешь тех путников, за которыми мы пришли, — девушка кивнула. — То есть, ты не отступишь, пока не умрешь.
— А ты, в свою очередь, не отступишься от своей миссии, какой бы она не была. Тот друид — твой наниматель, верно? Или та волшебница?
— Та девушка — мой соратник, а друид — временный союзник. Мои наниматели куда могущественнее, чем ты можешь представить, и здесь происходят вещи куда более серьезные, чем простой заказ на убийство, как ты могла бы подумать. Отступись, пока не поздно.
— Предлагаешь мне вернуться в деревню с проваленной миссией? Опозорить имя моего клана?
— Деревня, кланы — все это просто чушь, — фыркнул забинтованный. — Детские игры по сравнению с тем, что планируется в моей новой родине.
— Вот как, значит ты изгой, что отверг наши принципы и идеалы. Покинул деревню, чтобы найти собственный путь.
— О, и я его нашел! — голос здоровяка стал несколько торжественным. — Знаешь, почему я не пытался избавиться от твоей слежки? Потому что в моем новом доме я обрел силу, которая превосходит все навыки шиноби, да и вообще любого смертного! Что бы ты не приготовила чтобы меня остановить — все это будет бесполезным, ибо перед этой силой склонится все. И то, мне дарована только ее часть, лишь когда план моих повелителей будет приведен в исполнение она расцветет в полную силу!
Издав короткий смешок, Фаербейн достала свой меч и встала в боевую стойку.
— Это дело становится все интереснее! Опасность мирового масштаба! Как раз то, что мне нужно, чтобы проверить и отточить свои навыки! Скажи, в способности этой «силы», случайно, не входит управление погодой?
— Кто знает. Даже я не в состоянии постичь всю ее глубину.
— Да, еще вопрос. Я, конечно, догадываюсь, каким будет ответ, учитывая, что ты изгой, но… Ты не слышал ничего о шиноби из клана Лунного Лотоса?
— Я уже давно не интересуюсь делами вашей деревни. Как ты и сказала, я изгой и мне это уже не интересно. Если тот, кого ты ищешь, стал таким же, то он мог уже сменить имя.
— Тогда у меня вопросов больше нет, — с этими словами Фаербейн бросилась вперед, метнув перед собой пару кунаев. — Я, Фаербейн Разящий Ворон, уничтожу тебя, как предателя и как угрозу моей миссии!
— Твоя зацикленность на «традиционном пути шиноби» станет твоей погибелью, — ее противник достал из футляра тесак, звякнув при этом привязанными к рукояти колокольчиками. — Я, Азур из Брай-Дура, сотру любое препятствие на пути к вознесению нашего вида!
Отбив летящие в него кунаи, Азур бросился к девушке и одним сильным рубящим ударом всадил в нее свой клинок. Чтобы в следующий момент обнаружить, что тот крепко засел в толстой ветке дерева.
Разумеется, Фаербейн не была из тех, кто сражается в открытом бою, ее техники были заточены на скрытность и неожиданные атаки. Использовав классическую технику «Подмены» и заставив противника задержаться буквально на секунду, она в один прыжок оказалась у него за спиной, чтобы нанести удар в сердце. Только инстинкт, заложенный глубоко в ее генах, заставил девушку перевести оружие в защитное положение и отступить — сработал ассасинский навык «Уклонение». Она так и не поняла, что именно произошло, но что-то ударилось о ее клинок, отбросив к соседнему дереву, хотя ее противник едва пошевелился.
Азур наконец достал свой тесак из ветки, снова звякнув колокольчиками, и развернулся. Следующую атаку спровоцировала уже сама Фаербейн, начав забрасывать его кунаями. Решив, что противник достаточно отвлекся, она бросилась к нему, снова применив «Подмену», на этот раз внимательно следя за движениями противника. Вот его звенящий клинок широким взмахом рассекает новую ветку, открывая своего хозяина для атаки, девушка пытается воспользоваться этой возможностью, ее кодати уже несется к его телу…
И снова Разящий Ворон вынуждена отступить, почувствовав сильную боль в груди, на которой теперь зияла большая рана. «Как же так? — недоумевала она. — Я так и не заметила, что меня ударило. Может ли это быть?.. — ниндзя пригляделась к оружию противника. — Вокруг его колокольчиков скопилась мана, значит, все дело в них? Это они отвлекают мое внимание от настоящего клинка, заставляя меня видеть фальшивое оружие и атаки?»
От следующей атаки Азура она отскочила но все равно на всякий случай выставила свой клинок для защиты. И не зря — что-то по нему звякнуло. Фаербейн решила немедленно перейти в контр-наступление и снова заскочила ему за спину. «Ясно, — решила она, — тесак в его руке — всего лишь обман, настоящее оружие как-то скрыто…»
И в этот момент ее кодати ударился о «фальшивый» клинок противника, а следом прямо перед лицом едва успевшей отскочить девушки что-то рассекло воздух. «Что вообще происходит? — пронеслось у нее в голове. — Так клинка вообще два?» Использовав дымовую бомбу, она смогла укрыться в густых ветвях деревьев и понаблюдать за Азуром.
«Странно, — подумала она, вертя в руках один из кунаев, которыми она кидалась во время сражения, — я не чувствую никакого восприятия на свой разум.» Здоровяк тем временем принялся размахивать своим тесаком, рубя ветки и пытаясь найти своего врага. «Никогда раньше не видела, чтобы тесак так держали, — заметила девушка, наблюдая за его движениями. — Как будто его оружие тяжелее, чем выглядит и… — сменив дислокацию из-за падения на ее позицию обрубленных ветвей, она снова достала кунай и взглянула на привязанную к нему салфетку. — Похоже, клинка все же два, а колокольчики просто отвлекают внимание. Как-никак, — решила она, аккуратно разложив салфетку в небольшого воробья, — если бы он действительно пытался повлиять на мое восприятие, то вряд ли бы знал, какие именно оригами я складывала этим утром, когда его в деревне еще не было. И все-таки, концентрация маны вокруг его колокольчиков меня смущает…»
Азур тем временем успокоился, поскольку обратил внимание на кунаи, торчащие из ветвей, а точнее, на привязанные к ним бумажки. «Какая-то ловушка? Печати, что ли? — насмешливо подумал он. — Стоило бы сделать их из пергамента, а не из такого яркого белого материала, не так бросались бы в глаза.» Сорвав орех, он бросил его в один из кунаев, привязанная к нему салфетка раскрылась цветком, испустившим из себя облако синеватого дыма. «Так я и думал, — хмыкнул он. — Ловушка детсадовского уровня. Они даже не расположены так, чтобы окружить меня или отрезать от…» В этот момент что-то свистнуло у него рядом с ухом. Отскочив к ближайшему стволу и прислонившись к нему спиной, он огляделся. Одна из бумажек, на которую он ранее обратил внимание, также была раскрыта уже в форме дикобраза. Прямо за его спиной с другой стороны ствола раздалось шипение высвобождающейся новой порции газа. Снова что-то засвистело и рядом с Азуром пронеслись несколько игл, потом полетели сюрикены, снова иглы, небольшие бомбочки, наполненные смолой или шипами… Он вполне мог отразить все, что в него летело и уже собирался было применить свое оружие, но тут до него дошло, что кунаев-то вокруг довольно много, к тому же успели появиться новые. С разнообразием у оригами-ниндзя было все в порядке: среди ловушек были не только цветки и дикобразы, но и воробьи, журавли, лягушки, змеи, кролики и много чего другого, и сказать наверняка, что именно кроется в каждом бумажном квадратике, было нельзя. Если он заденет атакой слишком много… Оставалось только уворачиваться и искать дерзкую ниндзю, посмевшую встать у него на пути, поэтому он стал внимательно следить за тем, откуда летят кунаи и орехи, активирующие оригами-ловушки.
Еще никогда до этого Фаербейн не приходилось устраивать такую бомбардировку своими творениями, обычно хватало одной-двух ловушек, в особых случаях могли понадобиться и три-четыре, но это парень оказался крепким орешком. Только когда в его теле засело около десятка шипов, игл и сюрикенов, а его ноги завязли в смоле, она выдохнула, поскольку запас ее кунаев практически подошел к концу. Понаблюдав за противником еще немного и убедившись, что тот не шевелится, она вытащила кодати и стала осторожно приближаться к нему, чтобы добить наверняка. И хотя она думала, что готова к любым неожиданностям, на его резкую атаку она среагировать не успела.
Притворявшийся ослабленным Азур выпрямился и рубанул вокруг себя воздух, послав во все стороны воздушные лезвия и разом раскрыв почти все оригами. Фаербейн оказалась в невыгодном положении, ведь покинув свое укрытие она стала уязвима для своих собственных ловушек. Она едва смогла их избежать, но при этом открылась для атаки, чем тут же воспользовался ее противник. Однако во время его ветряной атаки она заметила выброс маны из колокольчиков на его тесаке и окончательно убедилась, что они висят там не просто так. Отбив его атаку и получив новую рану, Фаербейн смогла собраться и, проведя обманный маневр, рассекла нити, на которых колокольчики висели. Ветер развеялся и она наконец увидела истинную форму его оружия — тесаков было два, скрепленных между собой за рукояти при помощи веревки, а тот, что до этого был скрыт ветром, был куда длиннее «видимого». Теперь ей было куда легче отбивать атаки и продумывать контр-наступление.
А у Азура закончилось терпение. С каждой минутой боя у его цели повышались шансы найти своих ездовых животных, а значит — уйти. Ни еретичка, бросившая вызов Брай-Дуру, ни ее соратники не должны были избежать справедливой кары, поэтому времени терять нельзя. Улучив момент, он сорвал с себя маску, обнажив широкую безгубую пасть, полную длинных клыков, и издал леденящий душу рев.
От неожиданности, жутких зрелища и звуков у Фаербейн похолодела спина, подкосились ноги, ослабли руки и желание сражаться улетучилось, уступив место первобытному страху человека перед неизведанным. Азур без проблем схватил ее за горло и поднял безвольно висящую девушку перед собой. Злобно зарычав, он уже собирался вонзить свои клыки в ее плоть, как тут в Разящем Вороне снова заговорили инстинкты, приобретенные во время бесчисленных тренировок, продолжавшихся с самого детства. Практически не понимая, что делает, Фаербейн схватила последний кунай и запихнула его прямо в открытую глотку чудовища, проколов ему затылок. Привязанное к нему оригами разложилось в рыбу фугу, выпустив из себя тяжелый токсичный разъедающий плоть газ. Взвыв от боли, Азур отбросил свою жертву и принялся мотаться из стороны в сторону в поисках воды. Пролетев несколько метров до земли и несколько раз ударившись о ветки, Фаербейн окончательно потеряла сознание.
10.
Потратив почти все утро на помощь бородатому ямщику, Дерра уже почти готова была плюнуть и сдаться — ее чуткий нюх не слишком хорошо справлялся в условиях повышенной влажности, когда мокрым было вообще все, отовсюду пахло водой, грязью, гниющими растениями, мокрыми перьями и шерстью утонувших животных, а звуки волшебной дудочки Ундлига уже начинали действовать ей на нервы. К тому же кругом образовалась практически непролазная топь, по которой даже выносливые дварф с драконом передвигались с трудом. В конце-концов, они нашли небольшой относительно подсохший пригорок и решили немного передохнуть. И когда усиленный магией свист наконец прекратился, а уши Акралех немного отдохнули, ветер донес до нее отдаленное истошное блеяние.
Обоих рогачей занесло в болото, значительно расширившееся после наводнения, поэтому чтобы добраться до них, а тем более вытащить, а потом еще и вывести ослабленных животных на более твердую поверхность, Ундлигу и Дерре пришлось потратить немало сил. Зато теперь можно было отправляться хоть на следующий день, надо было лишь дать животинам обсохнуть и почистить им копыта, да ямгаш привести в порядок. А главное — дать вознице выспаться, а то дварф не прекращал поисков с тех самых пор, как они «причалили» к деревушке, и сейчас больше всего на свете ему хотелось кружку горячего эля да какую-никакую постель.
Неспешно ковыляя в сторону деревни, погоняя своих парнокопытных и предаваясь мечтаниям, Ундлиг совершенно не обратил внимания на донесшийся откуда-то из леса рев, а вот перепуганные козлы дернули так, что, не будь рядом Дерры, прокатился бы он бородой по самой грязюке лигу-другую. Девушка успела схватить веревку и удержать рогачей на месте, а сама уставилась в сторону леса со злобным оскалом. Первым ее порывом было броситься к источнику рева, тем более что вместе с ним ветер принес и мерзкий и чем-то знакомый запах, но она вовремя вспомнила, что не одна, и что их ямщику может угрожать опасность, если оставить его одного. К тому же роща, откуда все это доносилось, находилась как раз по пути в деревню, так что она сдержалась.
Тем временем Норио, также выскочив на звуки рева, едва не оказался сбит с ног Гвинерис, которую впечатала в него неведомая сила, благо девушка была легкой и они оба остались на ногах. Японец с удивлением уставился на прекрасную черноглазую незнакомку, явно иностранного происхождения, направляющую в их сторону черный жезл.
— Эй, ты в порядке? — спросил он свою подругу, которую он фактически держал на руках. — И кто это?
— А ну пусти меня! — злобно шикнула колдунья, вырываясь из его рук. — Хотела бы я сама знать, а то заявилась тут ни с того ни с сего и давай своей палкой размахивать! «Огнешар!»
С навершия ее посоха сорвался сгусток огня и тут же погас, растворившись в воздухе.
— Э? Чего?.. «Огненный шторм»! «Пламенный фонтан»! «Кристальная дробь!» «Лезвие ветра»!..
Следующие заклинания постигла та же участь и Гвинерис совсем растерялась.
— Хм! — презрительно фыркнула незнакомка, — элементарные системные заклинания. Расплести их так же просто, как сплести какие-нибудь сигнальные или косметические чары. — она вытянула руку с жезлом вперед и воскликнула: — «Энфорс Прессурио»!
Неизвестная сила начала вдавливать Гвинерис и Норио в пол. Чтобы не упасть девушка была вынуждена опереться о свой посох, а мечник схватиться за косяк двери.
— Проклятье! — выругалась колдунья. — Так ты чароплет!..
— Вообще-то, уже чародей, — резко поправила ее иностранка. — Мои навыки в обращении с магической материей позволяют мне создавать чары, на фоне которых ваши даже самые мощные заклинания — не более, чем разноцветные спецэффекты!
— Тц! Ненавижу этих выскочек! Воображают себя всемогущими повелителями магии, тоже мне! Выучат за всю жизнь дай боги если заклинаний пять, да и то ситуативных и работающих через раз!.. — ее гневную тираду прервал сноп искр, отбросивший ее к стене трактира.
— Может, в вашей отсталой стране такие ничтожества и водятся, — холодно возразила чародейка, — но на моей родине богине Тиамат служат только профессионалы. Для меня потоки магии столь же ясны и понятны, как письм-кха!.. — она резко согнулась от кашля, получив порцию раздражающего порошка в лицо. Чары развеялись и мечник с волшебницей смогли наконец вздохнуть свободнее, последняя не упустила возможности и снова запустила сферу огня в противницу, который той удалось развеять уже только возле своего лица, а затем бросилась на противницу с посохом наперевес и даже смогла огреть ее пару раз, но снова была отброшена заклинанием. В полете она все же смогла пальнуть в чародейку простой «Магической стрелой», не прибегая к вербализации. Неконтролируемое заклинание только разметало камни под ногами черноглазой и заставило ее отскочить немного назад.
А Карен тем временем увидела в окне таверны знакомое лицо — человека, за которого заступилась еретичка, помешавшая забрать ключ. Эрданн они покидали тоже вместе, значит, логично было предположить, что они работают сообща. Следовало бы его поймать и как следует допросить, даже если он ничего не знает ни о ключе, ни о судьбе Святого Хлыста и местонахождении реликвий, то может стать заложником… Вот только поганец, едва встретившись взглядом с ней, тут же поспешил укрыться внутри здания. Карен лишь презрительно хмыкнула и снова взмахнула жезлом. Внутри таверны в баре одна за другой стали лопаться склянки с алкоголем а вслед за этим внутрь влетело несколько искрящих заклинаний и хмельные лужи вспыхнули ярким огнем, который не замедлил перекинуться на деревянные конструкции, народ стал в панике выбегать наружу. Чародейка нарочно направляла свою магию так, чтобы единственный выход из пылающего помещения был на улицу прямо к ней, чтобы у ее цели не было выбора. Ну а сгорит — ничего страшного, так или иначе, живых здесь все равно не должно было остаться. Вообще-то, она собиралась сделать все без лишнего шума — зайти в гостиницу, найди или дождаться возвращения кого-нибудь из шайки еретички, обездвижить их и допросить. Вот только во дворе таверны стояла эта рыжеволосая из их свиты и внимательно разглядывала какой-то листок, почему-то привязанный к ножу, похожему на те, что она видела у Азура. А когда эта девка подняла глаза и увидела Карен, то, снова пробежав глазами бумажку, схватилась за свой посох и без лишних слов атаковала. Похоже, кто-то ее предупредил.
— Проклятье! — Норио схватился за голову. — Жора ведь внутри остался!
— ЧТО? — Гвинерис аж перекосило от услышанного. — Ну так иди вытаскивай его! Почему ты вообще здесь, а не с ним?!
Японец спохватился и бросился внутрь, а колдунья, стиснув зубы, снова воздела посох.
Чародейка так увлеклась пожаром, что чуть не пропустила очередное заклинание от рыжей пигалицы, благо, это была всего лишь еще одна магическая стрела.
— У тебя что, мана закончилась? — с издевкой поинтересовалась Карен свою противницу.
— На тебя хватит! — огрызнулась волшебница и немедленно запустила фаербол, потом воздушное лезвие, сосульку, снова фаербол, еще две магические стрелы… Колдунья стреляла слабыми заклинаниями в абсолютно случайном порядке, без вербализации, что осложняло для чародейки применение развеивающих заклятий. С другой стороны, чары, сотворенные молча, вели себя непредсказуемо даже для самого заклинателя, так что чуть ли не половина их попросту пролетала мимо Карен. Но даже так, это постоянное мельтешение и необходимость принимать контрмеры несколько сбивали с толку и пока что в ответ летели лишь снопы искр и слабые ударные волны, от которых юркая рыжеволосая девчонка умудрялась уворачиваться, постоянно прыгая из стороны в сторону.
Пока шла магическая дуэль, Норио пробирался между кострами и падающими горящими балками, пытаясь найти алхимика. Окинув взглядом обеденный зал и не никого не обнаружив, он направился к лестнице на второй этаж, не оставляя надежды, что Георгий жив. Лестница уже вовсю полыхала, а при приближении мечника и вовсе обвалилась. Японец не сдавался — в школе он посещал спортивный кружок и был неплохо натренирован физически, так что подскочить и ухватиться руками за пол второго этажа ему было нетрудно, вскарабкаться было уже несколько более сложной, но все же выполнимой задачей. Огня здесь было меньше, зато дымом заволокло почти все помещения, дышать было практически невозможно. Норио принялся стучать во все двери и кричать на тот случай, если в номерах еще кто-то остался. Георгия он нашел сидящим на полу у окна практически без сознания. Кроме его обычной глазной повязки на нем была еще одна, закрывающая нос и рот.
— Ты как? Держись, я тебя вытащу, — захлопотал мечник.
— Неплохо было бы, — прокряхтел алхимик, опираясь на плечо Норио.
— Ты в порядке?
— Сам-то как думаешь? — Желудев предпринял слабую попытку стукнуть японца тростью. — Какого хрена ты меня бросил, с-скатина?
— Прости, — смущенно принялся оправдываться мечник, — как-то я не подумал.
— Вот у вас в аниме вечно так — сначала делают, потом думают. Только так сюжет двигать и могут… Хотя тут я и сам виноват, нечего было внимание привлекать.
— Так это ты в ту женщину перцем запустил?
— Ну а кто еще… Вещички-то не забудь прихватить… Да кидай из окна уже, там разберемся… — голос Георгия слабел с каждым словом.
— Боги, мне так жаль!..
— А, — слабо махнул рукой алхимик, — главное, что вернулся. А то я уж думал — все, угорю с концами. Остатки воздуха навыком «Сбора» в маску собрал, всю ману потратил… — бормотал он уже теряя сознание. — Так что на сегодня мои полномочия все…
Выкинув дорожные мешки на улицу, Норио выскочил следом, таща бесчувственное тело товарища на руках.
Азур наконец нашел ручей и смог прополоскать горло, заодно выдернув кунай и хорошенько проблевавшись. Весь яд он так не вывел, боль никуда не делась и внутренние органы все также разъедал тяжелый токсин, но по крайней мере холодная вода помогла ему прийти в себя. Искусственно введенная ему кровь кобольдов должна справиться с этой неприятностью, да и у той шиноби должно быть с собой противоядие. Надо бы с ней покончить поскорее и продолжить выполнение миссии. Верховное духовенство Святой Церкви Тиамат доверило ему многие тайны и новую силу, не стоит их разочаровывать и проявлять что-нибудь такое, что может быть расценено как неблагодарность или слабость. Враги Церкви и их грешные соратники должны быть уничтожены, похищенное возвращено, а свидетели… С ними разберется союзник. Никто не покинет эту деревню.
Вернув свое оружие, Азур отправился на поиски девушки. Обоняние, пусть и слегка усиленное, помогало ему слабо, зато вскоре он услышал стоны и кряхтение. Притаившись за стволом дерева, он наблюдал за тем, как его противница пытается подняться, держась то за ветки, то за ушибленные бока. Похоже, она летела с места битвы до самой земли, рассудил он, несколько костей точно сломано. Идеальный момент для атаки, она даже не поймет, что ее убило.
Но едва он замахнулся своим тесаком, как что-то произошло. Он не сразу понял, что именно, только почувствовал, что правая сторона как-то полегчала. Затем в течении буквально мгновений пришли боль и осознание и только после этого Азур увидел свою руку с тесаком на земле, а в дерево рядом с ним была прочно всажена невесть откуда взявшаяся секира. По спине пробежал холодок, он обернулся и тут же пожалел об этом.
В молодом королевстве Брай-Дур обожали драконов, обожествляли их, поклонялись им и их королеве Тиамат, даже несмотря на то, что эта религия нигде больше не признавалась якобы из-за незаинтересованности Богини Гнева и Правосудия в смертных. Конечно же, в эту пропаганду последователей лже-богов никто не верил и все ритуалы и обряды справлялись с надлежащим старанием. Брайдурцы верили, что если они будут вести праведную жизнь, то в следующей переродятся в одно из этих величественных и гордых созданий, правящих всеми стихиями этого мира. Священники же сложа руки не сидели и сами делали шаги навстречу этой цели, мечтая однажды встретиться с Тиамат лично, будучи абсолютно уверенными, что их старания не будут обделены вниманием с ее стороны. Так все это рассказывали Азуру, пришедшему в этот восточный край у подножья Дымящих гор в поисках силы, перед тем, как принять его в ряды особой армии Брай-Дура, состоящей из гибридов человека и кобольда — первой ступени на пути к вознесению, как их называли. Вводя подопытным кровь кобольдов, они хотели вывести более сильный вид существ, способный принять кровь более сильных драконоидов и постепенно эволюционировать до существ с кровью истинных драконов и занять свое место среди детей Тиамат. Хотя Азур несколько скептически относился к верованиям своей новой родины, драконов он все же боялся и уважал за их мощь и власть над природой и хорошо представлял, на что способен владыка небес в гневе. И несмотря на то, что до этого он видел драконов только на изображениях или издалека, прямо сейчас у него не было никаких сомнений — незнакомка перед ним является одной из детей Тиамат. И смотрела она своим взглядом, полным гнева, презрения и отвращения, прямо на него. У Азура нашлось бы много вопросов к ней, а когда она достала знакомо выглядящий цепной меч, то их только прибавилось, хотя кое-что прояснилось — если противниками Святого Хлыста и пророка Адриана был дракон, то нет ничего удивительного в их гибели. Но почему дитя Тиамат пошла против самых верных ее последователей? Они чем-то разгневали богиню? У него чесался язык спросить, но он отчетливо видел, что девушка не в настроении для светской беседы, поэтому он поднял свою руку и попытался приладить ее на место, надеясь на свою ускоренную регенерацию.
А тем временем Фаербейн окончательно пришла в себя. Осмотрев происходящее, она с удовлетворением отметила, что ситуация, похоже, под контролем — транспорт возвращен и под надежной охраной возвращается в деревню, а ее противник, похоже, серьезно ранен.
— Эй ты, — окликнула ее драконша, — шевелиться можешь? Тогда проводи бороду к нашим, а я тут закончу.
Шиноби удивилась, поскольку рассчитывала завершить бой самостоятельно, но спорить с клиентом, тем более, с таким… «Так даже лучше, — подумала она, — не хотелось бы раскрывать свою клановую Печать в таком месте»,
Азур уже прирастил руку обратно и дернулся было за своим тесаком, но Дерра среагировала быстрее, выбросив свой меч вперед, который разложился в полете в цепь и обвил всю верхнюю часть тела гибрида.
— Этот меч! — прохрипел он, — Где ты его достала?
— Где взяла, там больше нет, — процедила Акралех, а после прикрикнула на Фаербейн и Ундлига: — Ну, чего встали? Валите отсюда! Здесь сейчас будет грязно.
— Значит, Святой Хлыст и пророк Адриан погибли при твоем участии? — продолжал допытываться Азур. — Не понимаю. Почему ты это делаешь? Ты ведь не…
И тут до него дошло. Когда первое впечатление от встречи с настоящим драконом поутихло и он вспомнил описание еретички, за которой они охотились, его глаза расширились от осознания.
— Почему ты на стороне этих еретиков?!
— Не твое собачье дело, — резко прервала его драконша. — Я думала, тот тошнотворный уродец был просто недоразумением, ходячей ошибкой природы, но, похоже, вся ваша страна — просто сборище психов и уродов.
Она призвала меч обратно и тот, разматываясь, раскрутил гибрида, отрывая своими лезвиями один за другим куски его плоти, превратив его тело в разбросанный по веткам и корням фарш. А затем вдохнула поглубже и выпустила мощную струю огня, поглотившую лес на десяток метров вокруг, чтобы не дать гибриду ни единого шанса на регенерацию. Покончив с этим он бросилась к деревне, да так резво, что обогнала шиноби и дварфа.
В это время волшебница и чародейка увлеченно перестреливались заклинаниями. Карен старалась найти брешь в обороне противницы и сосредоточиться на каком-нибудь сильном заклинании, но под активной бомбардировкой из разных несложных заклинаний это было сделать непросто, к тому же от разноцветных спецэффектов у Карен уже начало рябить в глазах. Ей пришлось признать, что девчонка оказалась не так проста, как показалось на первый взгляд.
Несмотря на свое брайдурское происхождение, чародейскому искусству она обучалась в Дамфбергской академии и отношение к боевым магам сформировалось у нее уже тогда. Все чароплеты и чародеи поглядывали на прочих волшебников в лучшем случае со снисхождением, но чаще с презрением из-за их ограниченности в выборе заклинаний и их применении. Да, их было много, но это было буквально все, что они могли изучить, как-то расширить свой магический ассортимент им было не под силу. Стоило изучить основную часть их заклятий и все бои с ними становились скучными и предсказуемыми. То ли дело самому постигать тайны дикой магии, плести собственные чары и удивлять противника, совершенно не готового к тому, что его посох превращается в змею, стаю жаб или его самого раскручивает и подбрасывает высоко вверх, вызывая головокружение, тошноту и дезориентацию. Да, чистая разрушительная мощь чародеев обычно уступала таковой у боевых магов, зато их чары были более гибкими и управляемыми. За тысячелетия существования человеческой цивилизации и Классовой Системы, созданной еще Первыми Пастырями, чародеи смогли не только воссоздать аналоги стандартного набора заклинаний всех остальных магических классов, включая, например, шаманов и друидов, но и разработали еще больше собственных, поскольку каждый новый чародей стремился создать что-то свое. Кроме Карен, ее ожидало кое-что получше по возвращении на родину. «Не хотелось бы использовать это в таких условиях, — скрипя зубами подумала она, глядя на то, как сгорают в «Стене огня» ядовитые жабы, выпавшие к ногам девчонки из призванной ею небольшой тучи. — Хотя, с другой стороны, они и так все умрут, так что какая разница? Если ситуация не улучшится…»
В этот момент из окна второго этажа во двор таверны полетели дорожные мешки, а вслед за ними спрыгнул и молодой человек, неся на плечах спутника еретички. «Чудно, — подумала Карен, глядя на то, как мечник укладывает своего товарища на мешки и достает меч, — не совсем то, что я ожидала, но тоже сойдет». Послав в сторону рыжеволосой ворох искрящих заклинаний для отвлечения, она направила свой жезл в сторону парней:
— «Экстенсиоманус»!
Ее рука растянулась, слегка увеличилась в размерах и быстро потянулась к лежащему парню, ловко обогнула попытавшегося ее остановить мечника и… ударилась о магический барьер, а затем была рассечена мечом. Чародейка удивленно приподняла бровь, глядя на вытянутый в сторону парней посох волшебницы.
— Что, не можешь развеять заклинание, не зная наперед, какое именно? — принялась злорадствовать Гвинерис.
Карен в ответ только хмыкнула.
— «Грексиавис»! «Рострумтеллум»! — и отсеченная «рука» превращается в стаю птиц с острыми железными клювами.
Покрыть всех троих барьером Гвинерис попросту не могла, ветряных заклинаний, действующих на достаточно большой площади, она тоже не изучила и защитить своих товарищей без риска навредить им самим ей было нечем. Не то чтобы это было проблемой в любое другое время, но сейчас из-за слабости их нанимателя это могло окончиться печально. «Ну погоди, — пронеслось в ее голове, — вот выздоровеешь и я тебе устрою!» Ей оставалось только одно — атаковать заклинателя, чтобы сбить концентрацию на его чарах.
Чародейку весьма озадачил вырвавшийся из-под ее ног гейзер, ошпаривший ей лицо и руки. «Магическая мина? Когда успела?»
— Знаешь, а колдовать без слов, оказывается, не такая уж и глупая затея, — на лице рыжей пигалицы снова появилась ехидная ухмылка, — особенно если это означает, что противник не знает, чего ему ожидать. Как думаешь, сколько еще таких мин я расставила, пока обстреливала тебя?
«Черт бы тебя побрал! — от досады Карен стиснула зубы. — Ничего, у меня есть поисковые заклинания, переживу. А она, похоже, выдыхается. Сколько бы маны у нее не было, заклинания колдунов тратят ее куда больше, чем те, что были разработаны и оптимизированы чародеями. А что касается убойной силы…»
Новая стая волшебных птиц разделилась и принялась кружить над полем боя. Часть из них была настроена на поиск скоплений маны и как только такие обнаруживались к ним подлетали другие, снабженные развеивающими чарами. Заклинание требовало особого контроля, но ничего такого, с чем бы чародейка не справилась бы, тем более, что напор со стороны девчонки и правда ослаб. Как только вокруг нее освободилось немного пространства, Карен сосредоточилась на новом заклинании, которому ее обучили уже в Брай-Дуре. Его особенностью было то, что оно требовало от заклинателя минимум затрат магической энергии — только на то, чтобы активировать природную ману вокруг него, а дальше дело было только за контролем.
Дела у Гвинерис и правда были неважные, маны оставалось буквально на одно заклинание, а ближайшие к себе мины зловредная черноглазка смогла обезвредить и теперь готовила новую атаку. В очередной раз прокричав что-то на непонятное, только в этот раз на каком-то шипяще-рычащем наречии, она простерла свой жезл в ее сторону. Колдунья успела почувствовать что-то неладное в окружающем пространстве за мгновение до того, как с оружия чародейки сорвалась сверкающая шипящая искрящаяся змея и Гвин оставалось только выставить барьер, в который она вложила всю свою ману.
Магический заслон затрещал от перегрузки и раскололся, не выдержав неистового напора волшебного вирма, сотканного из чистой энергии. Девушку сильно обожгло и отбросило назад, впечатав в стену таверны.
— Гвин! — Норио в панике вдруг осознал, что остался один, за его спиной двое его товарищей, не способных сражаться, а незнакомая чародейка уже готовит новое заклинание. Не долго думая он выхватил Солистис. Меньше всего ему хотелось кому-то вредить, но ситуация не очень-то располагала к мирному урегулированию вопроса. Он воззвал к силе своего меча и поле боя окутало мощное сияние, ударившее незнакомке по глазам. Вслед за светом пришло тепло, окутавшее Георгия, отчего тот пришел в себя, и Гвинерис, ослабляя ее боль. Не дав Карен опомниться, мечник подбежал к ней, выбил жезл из рук, толкнул на землю и приставил к ее груди клинок.
— Зачем ты это делаешь?
— Я исполняю священную волю Тиамат! — последовал гневный ответ. — Ваши лживые церкви, выдумавшие себе никчемных богов, вечно стоят на пути последователей единственно истинной богини этого мира, которую ваши так называемые священники не желают признавать! Ваша проклятая Инквизиция гонит нас отовсюду, она уже лишила нас нашего пророка, нашей священной реликвии и пытается отнять наше будущее, помешать нашему вознесению!
— Э? Что ты такое говоришь? — Норио был крайне озадачен.
— Ой, да не слушай ее, — подал голос Жора, доставая из сумки целебную мазь, — промытый религиозный фанатик, пытаться их понять, а, тем более, спорить с ними — идея дурацкая, — он кинул баночку Гвин, у которой все лицо и руки были в ожогах, благо, неглубоких.
— А ты вообще молчи, инквизиторская шавка! Вам всем — тебе, той еретичке и всем, кто вам помогал — еще предстоит ответить за все преступления против Брай-Дура и за смерть моего брата!
— Что?! — услышав слова чародейки, Норио ошарашенно обернулся к Георгию, чем Карен не замедлила воспользоваться — немедленно вскочила на ноги, подхватила свое оружие и отправила мечника в полет.
— Я точно знаю, что вы причастны к его гибели, — прошипела она, когда ее жезл снова заискрил, — и к гибели пророка, и к пропаже наших реликвий — я видела одну на поясе той гнусной твари, это был меч моего брата…
— А, тот консервированный хрен? Он первым напал, да к тому же, в спину, — небрежно отмахнулся алхимик, у которого как раз некстати зачесался шрам, полученный им в Шахрзе.
— Заткнись! И в Эрданне ты мне встретился явно не просто так! Я вытрясу из тебя и твоих дружков всю информацию о тех событиях, так что умрете вы ой как не скоро!..
— Да ты просто завидуешь, — вдруг подала голос Гвин.
Сила Солистиса и мазь Георгия немного облегчили состояние ее кожи, но жжение было еще заметным, что сильно раздражало девушку, что, в свою очередь, наполнило ее слова едкой желчью.
— Что ты там вякнула?
— Завидуешь, что наши боги, в отличие от Тиамат, хотя бы обращают на нас внимание!
— Что? Да как ты смеешь?..
— Наши боги заботятся о нас и отвечают на наши молитвы, а что насчет вас?
— Кстати да, — подхватил алхимик, заметив ехидное выражение лица колдуньи, — всем же известно, что Тиамат интересуют только драконы. Ей плевать на смертных. Всех смертных. Даже кобольды ей дороже «лысых обезьян», как она нас называет.
— Заткнитесь!..
— Боги, даже Аква любит своих последователей, а их никто не любит в принципе, — продолжала ехидничать Гвинерис. — Даже какие-нибудь мелкие божки совсем уж отсталых племен и то творят для своих последователей чудеса. А что для вас сделала Тиамат?
— Да ей плевать на них, я тебе точно говорю, — не унимался и Жора. — Я из проверенного источника слышал, что поклонение смертных вызывает у нее отвращение и что мы вообще существуем для разнообразия драконьего рациона…
— Бедняжки, — Гвин уже и не думала скрывать свои издевки, — тяжело, наверное, жить, когда единственному божеству, которое ты признаешь, плевать на тебя.
— Готов поспорить, что если я спрошу у местных, то они с радостью подтвердят, что Аква творит для них чудеса…
— Ребят, вы чего? — мечник уже окончательно перестал понимать, что происходит и только переводил взгляд от своих товарищей к чародейке и обратно.
Собравшаяся вокруг толпа из уже потушивших трактир работников и просто зевак с интересом наблюдали за происходящим, а некоторые, вникнув в ситуацию, также принялись отпускать колкости в сторону брайдурцев и их бессмысленной религии.
— А ну заткнитесь!.. — Карен уже всю трясло от злости. — Вы все!.. Вы все просто никчемные еретики! — вдруг закричала она. — А все ваши боги — ничтожества перед лицом великой Тиамат! Особенно Аква и ее дурацкий культ! Более жалкой пародии на церковь я еще не видела! Вы все просто придумали себе повод не работать и предаваться блуду! Вот что такое ваша Аква!..
— Помянем, — Жора бросил Гвин зелье маны из ее сумки, достал из своих запасов зелье для себя и они не чокаясь осушили банки.
Гневную тираду чужестранки местные не оценили. Настроение изменилось буквально за один миг, улыбки пропали, на их место пришли насупленные брови, вздутые жилы на лбах и стиснутые кулаки. Раздались выкрики:
— Ах ты мерзавка!
— Грязная ведьма!
— Да как ты только посмела оскорбить нашу славную дорогую богиню Акву!
— Да тебе жить надоело, я смотрю?
— А ну хватай ее, хлопцы!
— Щас мы посмотрим, кто тут еретик!
— На костер ее!
— Но она же симпатичная…
— Ладно, но потом — на костер!
Вокруг чародейки образовалось кольцо разгневанных культистов, сжимающееся с каждой секундой. Персонал таверны похватал лопаты, стулья и ножки столов, кто-то выламывал доски из изгородей, притопал старый конюх с оглоблей наперевес…
— Вы что наделали, они же ее сейчас убьют! — недоумение Норио сменилось возмущением.
— Или она их, — пожал плечами алхимик, — как по мне, все добро. Не перевариваю я, знаешь ли, религиозных фанатиков.
— Но так же нельзя! И к тому же, что это она такое говорила про своего брата? Ты и правда кого-то убил?
— Можно. Я, знаешь ли, чуть не подох, когда ее полоумный братец натурально выпустил мне кишки. Убила его, правда, Дерра, но я активно в этом помогал, — немного размяв конечности, Желудев из лежачего положения перешел в сидячее. — Ситуация была такая — либо мы, либо нас.
— Слушай, какая бы ни была ситуация…
— Нет, блять! — раздраженно перебил японца Георгий. — Это была именно такая ситуация и выбора у нас не было! Это тебе не наш цивилизованный мир с его сытой моралью, а суровое средневековье! И вообще, тебе пора бы развить в себе немного здорового цинизма, иначе помрешь ни за грош, вписавшись в какую-нибудь мутную историю.
— Ох, ты себе даже не представляешь, из чего мне приходилось его вытаскивать, — закатив глаза вставила Гвинерис.
— А чего у тебя с лицом-то? А то я все проспал.
— Эта паршивка применила какое-то заклинание из драконьей магии, — прошипела колдунья, поднимаясь с земли. — Как же меня бесят эти выскочки-чародеи! Но ничего, у меня есть, чем ответить! — с этими словами она снова встала в боевую стойку, собирая ману в своем посохе.
Карен отбивалась наседающих на нее культистов, методично расшвыривая их простыми отталкивающими чарами — после применения «Драконьей молнии» маны у нее осталось немного. И хоть несколько ударов она все же пропустила, серьезной опасности простые обыватели для нее не представляли, а упорный фанатизм помог ей превозмочь боль. А вот снова поднявшаяся на ноги рыжая девчонка ее несколько озадачила.
Культисты послужили отличным отвлечением и Гвинерис успела подготовить совсем недавно выученное заклинание. Орднорские кобольды послужили ей отличным источником опыта и с новыми уровнями ей открылось кое-что особенное.
Чародейка среагировать не успела — сказались и утомительный бой, и трата большого количества маны. Воздух вокруг нее будто бы взорвался, ударная волна разметала крестьян и изгороди, а ее саму подбросила на пару метров вверх. Это было заклинание детонации, сильнейшая способность, доступная магам, и даже первый уровень мог принести серьезные разрушения. Падение на землю почти вышибло из Карен дух, но она не сдавалась.
— Думаешь, — прокряхтела она, утирая кровь с лица, — самая умная?
Брайдурка достала из-за пазухи свое зелье маны и жадно приложилась к противному терпкому пойлу, пробивающему на слезы даже самых стойких. Мужественно стерпев эту пытку, Карен схватилась за жезл и тот снова заискрил. Она восстановила свои силы, в то время, как ее противница бездарно их потратила, понадеявшись на свое дурацкое стандартное заклинание, и снова распласталась по земле. Теперь ничто не помешает свершить волю Тиамат. Чародейка снова принялась зачитывать заклинание на драконьем языке и поле боя снова огласил грохот и треск, в котором утонул чей-то крик боли.
Когда все утихло, Жора, Гвин и Норио переглянулись и с удивлением обнаружили, что никто из них не пострадал. Обратив свои взгляды к чужестранке, они увидели, как ее обгоревшее тело в дымящих лохмотьях оседает на землю, упав на колени.
— Паршивое произношение, — процедил знакомый голос. — Ты где драконьему языку училась? У меня от кобольдского наречия так уши не вянут.
Карен с трудом, преодолевая жуткую боль по всему телу, подняла глаза. Перед ней стояла статная крепко сложенная девушка, презрительно рассматривающая чародейку, будто какую-нибудь крысу. Но больше всего поражали ее глаза — ярко-желтые с черными вертикальными зрачками, похожие на навершие ее посоха…
— Прав был Джакар, — Дерра скорбно уставилась на свою дымящуюся руку, — с магией надо практиковаться, себя, блин, обожгла.
— П… Почему?.. — только и успела выдавить чародейка.
— Потому что, — отрезала драконша, не дав ей договорить, а затем отсекла чародейке голову мечом.
— Да что с вами не так? — Норио уже был на грани отчаяния от происходящего.
И хоть Гвинерис не разделяла его пацифистских наклонностей, но хладнокровие Дерры потрясло и ее тоже. Даже Георгий невольно поежился, глядя на обезглавленное тело.
— Какие-то проблемы, сопляк? — недовольно спросила Акралех.
— Нельзя же вот так просто…
— А ты думал, в сказку попал? В этот ваш «гаремник»? — поинтересовался Желудев, пытаясь встать на ноги. — Скажи спасибо еще, что не в «Берсерк».
— Нет, серьезно, что у вас происходит в ваших приключениях? — Гвинерис подозрительно разглядывала то алхимика, то драконшу. — И, что куда интереснее, чем таки занимается Инквизиция, если ее аколиты сталкиваются с подобным?
— Как бы восхитительно и увлекательно это бы не звучало, но у нас еще остались проблемы, — перебила ее подошедшая Фаербейн. — По наши души в эту деревню пришли трое, двое из них уже ликвидированы…
Дерра вдруг прислушалась и повернулась к северу.
— Эй, там что, лес горит? — крикнул вдруг кто-то из зевак.
— …Остался третий, и по всем законам природы и естества он наиболее опасный из них. Нам нужно как можно скорее воссоединиться с нашими товарищами и отправиться на его поиски, пока он не нанес удар первым!
— Кстати да, ты ведь упоминала об этом в своей записке, — вспомнила Гвин, — в пылу сражения я об этом как-то позабыла… Тогда нам надо идти к общине Эрис, в последний раз я видела Лидию и Утера там…
— Да что с вами опять? — недовольно заворчал дварф, когда козлы снова возбужденно задергали поводья. На этот раз их возбуждение было вызвано не страхом, а, скорее… предвкушением?
— Да, надо скорее выдвигаться. Эй, Норио, хватит пялиться в пустоту и помоги Жоре!
— А мы что, куда-то торопимся? — спросил алхимик, беспокойно поглядывая на Дерру, которая напряженно вглядывалась в горизонт.
— Ну да, ты что, не слушал? Нужно найти последнего врага до того, как он нанесет удар…
— Да уже нанес, — вдруг произнесла драконица, берясь за секиру.
— Что? — недоуменно переспросили девушки.
Мир замер, словно ожидая чего-то. Чего-то непонятного, неестественного, чего-то жуткого. Затихли птицы, не было слышно стрекота насекомых. Небо на севере почти полностью покрыла непонятная темная туча, донесся шелест, словно одновременно хлопали тысячи крыльев.
— Что-то они рановато в этом году, — послышался удивленный голос из толпы.
Когда туча приблизилась, в ней стали ясно заметны очертания тысяч кочанов капусты, к которым прицепились тысячи плодов морковок, картофеля и прочих даров земли. И у всех были одинаковые оскалившиеся зубастые пасти и морды, искаженные иррациональной первобытной яростью.
— …Я слышу голос овощей… — пробормотал про себя шокированный Георгий.
11.
Ситуация явно выходила из-под контроля, рассуждал про себя Солт Пикл, сидя на сыром полу какого-то амбара. Иначе и быть не могло, раз уж пришлось задействовать всю «Стихийную троицу» целиком. Обычно они работали поодиночке, уж больно разрушительными были их силы и даже работа в паре была редкостью, последний такой случай был весной во время злополучной операции в Мириадоре. Реликвия была уже почти в руках Пикла, но вмешался какой-то мальчишка, влетевший в реликварий будто на крыльях. Несмотря на свою молодость, он управлялся с магией будто опытный гончар с глиной и друиду оставалось лишь унести ноги, чтобы не подвергать опасности организацию. Логично, черт побери, пригласить охранять реликвию обладателя другой реликвии!
Моментов же совместной работы всей «Троицы» и вовсе было всего два. В одном случае они отвлекали внимание от личности Корбина, в идеале его должны были считать мертвым, погибшим во время одного из разгулов стихии. Второй случай был в прошлом году, когда всю организацию чуть не накрыла Инквизиция, повязав банду основных поставщиков реликвий, тогда по стране вновь прокатилась волна стихийных бедствий, призванная на этот раз не сколько отвлечь внимание, сколько найти и уничтожить штаб дотошных святош. Тогда об истинном назначении крепости Аркадия они еще не знали, и основной удар пришелся совсем в другом направлении, но зато последовавшая за ним необычно снежная зима, перекрывшая множество путей сообщений, сильно поубавила прыть инквизиторских агентов и дала организации время на передышку и перегруппировку. И вот теперь весь стихийный отряд снова собран для противодействия опасным элементам, что один за другим рушат планы господина. Даже сам Корбин решил применить свои силы, что вызывало у Солт Пикла вопросы, которые он, правда, не решался задавать вслух. Насколько может быть опасен отряд простых аколитов, ни один из которых, по словам информаторов Слив Трика, не владеет божественной реликвией? Может, это просто маскировка? Или им попросту везет? Один из них, правда, может призывать ангела, а другой вообще дракон — если это все правда, а не преувеличения, тогда дело может и правда оказаться серьезным. Но неужели владыка Корбин и правда может кого-то бояться? Все эти сомнения друид благоразумно держал при себе, как и провал второй попытки завладеть злополучной погодной реликвией, из первых уст узнав о судьбе тех, кто не оправдывает ожиданий повелителя. Наемники, которые должны были привести ему друзей эльфа, пропали без вести вместе с авансом и искать их было бессмысленно, только драгоценное время терять. Вместо этого следовало сосредоточиться на группе подозрительно везучих аколитов, тем более что повелитель окончательно потерял терпение и теперь настойчиво требовал их смерти. На этот раз все должно пройти гладко: как только Пикл выяснил (не без удачного стечения обстоятельств, следует признать) точное местонахождение и дальнейший путь своих целей, он тут же передал эти данные Корбину и тот решил действовать наверняка. Даже если бы вызванное им наводнение не прикончило эту группу, вызванный Меган ураган принес бы их прямо Солт Пиклу в руки, что и произошло. Только Раст Харт пока не принимал участия в охоте, всегда оставаясь при господине. Дело за малым — стереть с лица земли все в радиусе нескольких километров. Эта деревня обречена. Судьба брайдурских «союзников» его мало волновала, эти фанатики нужны были господину только для того, чтобы завладеть их реликвией. Кстати, ее тоже неплохо было бы вернуть.
Погружаясь в эти думы, Солт Пикл также постепенно погружался в сырую почву, управляя ей с помощью своего посоха, пока земля не покрыла его полностью. Холод и влага его нисколько не смущали, земля была его родной стихией, передающиеся по ней вибрации говорили ему больше, чем глаза и уши. Он тщательно сосредоточился — ему предстояло стереть с лица земли целую деревню. Сильного землетрясения могло быть достаточно, но, проведя их несколько десятков, друид уяснил, что выживших было не то чтобы много, но они были, а ему требовалось полное уничтожение. Здесь требовался другой подход, более персональный. Вместо бездумного расшатывания почвы Пикл решил применить более тонкий и управляемый инструмент, который позволил бы ему контролировать все пространство деревни целиком, а не только землю. Речь шла, конечно же, об овощах. Наделенные в давние времена неким подобием разума и обращенные в монстров, теперь они должны были сослужить отличную службу в качестве миньонов: с их количеством ими легко можно окружить деревню и залезть в каждый дом, каждый погреб, каждый колодец. Если набрать достаточно большой рой, от него попросту невозможно будет скрыться. А затем осталось добавить лишь небольшой штрих — кровожадность. Но и это было еще не все, что задумал друид.
Тысячи диких плодов, растущих по всему континенту, откликнулись на его зов. В небо поднялась целая армия кочанов капусты, к которым корнями и стеблями-усиками цеплялись целые гроздья фруктов и овощей. Слетаясь со всего севера континента, они собирались в одну стаю и словно гигантский рой ос кружили над деревней, накрыв ее плотным куполом — друид решил повторить то, что его повелитель проделал с Арканретией, и теперь из деревни банально некуда было деться, ведь он контролировал и воздух, и землю. Купол был настолько плотный, что полностью затмил солнечный свет, треск и хлопанье тысяч листов заглушали все остальные звуки, а затем началась «высадка», которая больше походила на бомбардировку. Твердые плоды летели точно в людей словно град, причиняя множественные увечья, сочные фрукты разбиваясь разбрызгивали сок с заметно повышенной концентрацией кислоты, либо разбрасывали острые семена, сами кочаны, сбросив груз, тоже разгонялись и принимались таранить людей и здания, разбивая окна и ломая двери. Виноград набрасывался на людей, душа их своими лозами, картофель подкапывал землю под своими жертвами, отчего те проваливались в ямы и часто ломали кости, а также прокапывался в подвалы и погреба домов, лишая людей последнего из возможных укрытий, а вишня таранила стены домов, пытаясь растворить их в своей кислоте. И будто всего этого было мало, все они отрастили клыки, которыми впивались в тела, пытаясь сожрать их заживо.
Среди крестьян началась паника, они пытались убегать, прятаться, отбиваться — все без толку, врагов было слишком много, врагов маленьких и юрких, пролезающих везде и легко уворачивающихся от ударов. На место убитого овоща тут же прилетал десяток свежих. На улицах уже лежали первые жертвы нападения с размозженными головами, разъеденные растительной кислотой и даже обглоданные. Стоило овощам кого-то обездвижить и несчастный, потеряв способность убегать и отбиваться, был обречен. Запылало несколько домов — то ли от неосторожно пущенных заклинаний, то ли кто-то от безысходности поджег их вместе с набившимися внутрь хищными овощами.
Нападение застало врасплох всех. Утер как раз помогал одному крестьянину латать крышу и так увлекся работой, что не обратил внимания ни на рев, ни на звуки боя у таверны и только когда небо почернело, первые овощи полетели к земле а вокруг раздались вопли ужаса и боли он понял что что-то не так. Отбиваясь от агрессивного картофеля, он пытался осмотреться и понять, что происходит. Берсерка удивило то, что овощи не просто проявляли враждебность — похоже, что у них буквально появился знакомый ему навык «Ярости», что превратило и без того беспокойные растения в настоящих чудовищ. Это была не так хорошо известное ему классическое боевое неистовство, доступное его классу с самого начала, и конечно же не ярость фанатика, защищающего свою веру. И хоть это явно было стихийным бедствием, на громовую ярость, которой славятся племена Штормового континента, чьи воины несут гнев первобытных стихий на лезвиях своих секир, это также не было похоже. Это была, скорее, животная ярость, вроде той, с которой он столкнулся когда-то на башне Аркадии, но даже звери не впадают в настолько бурное неистовство, если только… Да, это определенно бешенство. Самый «чистый» вид ярости, без цели, без причины и без какого-либо самоконтроля, предназначенная исключительно ради разрушения всего, в том числе и своего носителя. Даже знаменитый Харат Берсерк, овладевший всеми видами боевой ярости и полным контролем над своими эмоциями, почти никогда не применял «Бешенство», поскольку даже он, опытный воитель и хладнокровный рубака, не мог предсказать возможные последствия.
А тем временем положение вокруг становилось отчаянным — бешеные овощи все прибывали и спасения от них не было нигде. Спасти и защитить всех мальчик бы не смог при всем желании и от своей беспомощности он натурально запаниковал и схватился за голову, не зная, куда ему бросаться в первую очередь. Сейчас он только и мог, что пытаться отгонять назойливые корнеплоды от дома, который только что помогал чинить. Ему ничего не оставалось, кроме как воззвать к Эрис за помощью и его зов был услышан. Пространство осветилось мягким сиянием и набросившиеся было на Утера овощи были размозжены мощными ударами кастетов.
— Хей, бро, что-то рановато у вас в этом году сезон сбора урожая наступил! — поприветствовал его знакомый звонкий голос.
— Дэвид, помоги! — взмолился мальчик, у которого уже проступали слезы. — Их слишком много и я не знаю, что делать! Их будто направляет чья-то злая воля! А ведь в городе еще где-то мои друзья!
— Во-первых, постарайся успокоиться, всем ты сейчас все равно помочь не сможешь, — ответил ангел, не переставая махать кулаками. — Во-вторых, злая воля, говоришь? В таком случае, нужно найти источник этой… заразы! — отшвырнув ударом от Утера особо крупную особь кабачка, способного прибить небольшого теленка, он ткнул парню в грудь.
Только сейчас берсерк заметил, что его инсигния Эрис слегка нагрелась и испускает слабое сияние.
— Боюсь, я мало что смогу противопоставить божественной силе, — продолжил ангел, — я могу раздавать людям благословения и усиления, а вот защищаться им придется самим. И неплохо бы всех собрать в каком-нибудь убежище, которое можно худо-бедно оборонять, да и мне легче усиления раздавать будет.
— Тут совсем недалеко храм Эрис, — Скайтир уже успокоился и вытер слезы, — можно собрать людей там, благо, деревня небольшая.
— Хорошо, я сделаю все, что смогу. А ты пока ищи реликвию!
Дэвид принялся летать от двора к двору, раздавая всем исцеляющие и усиливающие благословения всем встречным и собирая их вокруг себя. Присутствие посланца Эрис вдохновило ее паству, а его святая магия укрепила их дух и вселила надежду. Вооружившись кто чем крестьяне принялись отбиваться от взбешенных овощей, пытаясь защитить себя и прикрыть уже пострадавших.
— У-а-а-а! — хныкала Лидия, беспорядочно махая мечом. — Почему в этом году овощи такие злы-ы-ые?
Когда атака началась, она помогала одной крестьянской семье со спасением пожитков из затопленного погреба, и теперь все домочадцы были вынуждены сидеть по горло в воде, то и дело ныряя, спасаясь от жутких атак. В воде плоды несколько теряли свою прыть, что самую малость облегчало сражение. В таком состоянии их и нашел Скайтир, бегающий по деревне с реликвией в руках.
— Утер, помоги! — запричитала девушка, едва увидев собрата по вере. — Я ничего не могу поделать, ни изгнание, ни очищение не действуют!
— И не подействуют! Некогда объяснять, сейчас единственный выход — это укрыться в храме Эрис! Собери всех, кого сможешь, и бегите туда, там будет легче обороняться!
— А ты?..
— А я ищу источник этого бедствия, он должен быть где-то неподалеку. Поторопись, сейчас нельзя оставаться разрозненными, Дэвид не может быть сразу везде!..
— Дэвид?
— Некогда, веди людей в храм, ты сразу поймешь, как увидишь!..
— Но как я?.. Я не смогу, их слишком много! — снова принялась плакаться Лидия. — И все вокруг уже раненые…
— Ты же паладин, разве нет? — от удивления Утер даже на мгновение замешкался. — Разве у тебя нет разных поддерживающих аур и исцеляющих заклинаний?
— Ой, точно, — блондинка, кажется, и сама удивилась. — Ну тогда… «Аура благочестивого рвения!» — вдруг рявкнула она и от высвободившейся маны разошлась небольшая ударная волна, разметавшая ей волосы, а глаза заискрили. Крестьяне, до этого испуганно жавшиеся к стенам и прячущиеся под водой, почувствовали себя бодрее и увереннее.
«Ну и ну, — покачал головой Скайтир, глядя, как девушка носится туда-сюда, раздавая «Наложение рук» — Забыть о своих главных способностях! И как такая растяпа класс паладина получила?» Очередной налет овощей и тепло инсигнии отвлекли его от этих мыслей и он, проводив взглядом Лидию, уводящую крестьян в сторону храма, продолжил прокладывать себе путь молотами, бешено вращая их, держа за ремешки, получив таким образом импровизированные барьеры.
Одна за другой волны пламени превращали овощи в пепел, а разряды молний крошили их в труху, но это не помогало, лишь на секунду-другую расчищая пространство вокруг нее. На удары, укусы и даже кислоту помидоров и вишни Дерра только раздраженно шипела, но при этом понимала — навались вся эта орда на нее разом и даже ей придется туго. «Ну уж нет! — злобно подумала она, концентрируя ману во рту и на кончиках пальцев. — Не здесь и не так! Я не собираюсь дохнуть из-за какого-то сраного салата!» Снова взметнулся цепной меч, разложившись на звенья, выгравированные на них руны активировались и раскалили их докрасна. Оставляя за собой яркий алый след, огненная плеть принялась хлестать во все стороны, выкашивая просеки в рядах озверевших зеленых насаждений, подчиняясь воле своей хозяйки.
Ее спутники и прочие зеваки попытались укрыться в обгорелой таверне, на крыше которой она стояла. Точнее, на том, что от этой крыши осталось после пожара. По сути, от здания осталась только внешняя стена да несколько конструкций внутри, что обороняться совсем не помогало, но даже какое-то укрытие было лучше, чем ничего. Раз за разом превозмогая боль Норио активировал Солистис, чтобы хоть немного помочь окружающим, хотя бы и на пару секунд, прерываясь на то, чтобы отбить очередную атаку. Только это, да еще зелье бодрости не давало Георгию окончательно потерять сознание, хотя он сделал бы это с превеликим удовольствием — покусанное и избитое тело болело, одежда было в крови и алхимик, сквозь слезы и стиснутые зубы втирая себе очередную порцию целебной мази, всерьез опасался, что ее не хватит даже для него одного. Боковым зрением он заметил, как обессилевшая Гвинерис потянулась к своему мешку и достала из него еще одно зелье маны. Глаза алхимика расширились от ужаса.
— Ты что творишь? — прохрипел он, стараясь стукнуть ее по руке тростью. — Два сильнодействующих зелья разом, совсем свихнулась?
— Заткнись, инвалид! — огрызнулась колдунья срывающимся от страха голосом. — Я тут, вообще-то, тебя защищать пытаюсь, если ты вдруг забыл! И за это все ты нам еще доплатить должен будешь!
— Молодец, давай, заработай зельевую интоксикацию и тогда у нас на руках будет два инвалида! Мне тебя лечить будет нечем, если что!
— Ну и что мне, по-твоему делать? — Гвинерис уже была готова сорваться на истерику.
— Вот, возьми парочку моих, они не такие концентрированные. Много маны не восстановят, но двигаться сможешь… Черт, нам бы как-то воссоединиться с Утером!.. Эй, чем это там ваша ниндзя занимается?
— Проклятье! — бормотала Фаербейн, сжимая в дрожащей руке кунай. — Использовать Печать в таком месте просто позорно, но умереть от стаи взбешенных овощей… Черт, я даже не знаю, что хуже! — в отчаянии завопила она, схватившись за голову. Выхватив другой рукой свой кодати, она принялась яростно рубить направо и налево.
— Вот лучше этим занимайся, чем самокопанием посреди боя, — недовольно проворчал Георгий. — Фруктовый ниндзя, блин…
— Эй, народ! — крикнула с крыши Дерра. — Вспышку видели?
— Кроме тех, что выдает Норио? — язвительно отозвался алхимик.
— Короче, неподалеку отсюда прям столб света недавно появился. Кажись наш малец опять ангела призвал!
— Это он, конечно, молодец! — Желудев все же нашел в себе силы встать. — А где?
— А вон там, — махнула рукой драконица. — И похоже, народ туда потихоньку стягивается.
— Значит, и нам в ту сторону.
— Фу! — вдруг подал голос кто-то. — Там же капище этих эрисопоклонников! Я уж лучше здесь останусь! Уж лучше здесь помру!
Среди зевак раздались голоса одобрения, идти в стан своих идеологических врагов из культистов Аксис не захотел никто.
— Ну как знаете, — пожал плечами Георгий. — Эй, Норио! Мы уходим! Ундлиг! Гони в сторону храма!
— Что? — мечник огляделся. — Нет, я так не могу, если они никуда не пойдут, то все здесь погибнут!
— Они сами выбрали свою судьбу, кто мы такие, чтобы им указывать? — раздраженно парировал алхимик. — Я своей жизнью рисковать не собираюсь, тем более ради них. К тому же напоминаю, что я тебя, вообще-то, нанял защищать меня, а не всех подряд. А я ухожу.
— Тогда… — Норио на мгновение задумался, тряхнул головой и покрепче сжал меч. — Тогда я отказываюсь от выполнения этого квеста!
— Ты что, кретин?! — взвилась Гвинерис.
Японец достал мешочек с предоплатой, полученной в Эрданне, и бросил его Георгию.
— Я остаюсь. Я не могу бросить людей в беде, иначе я просто буду недостоин этого меча, который мне доверила Аква! — последняя фраза вызвала восторженные и одобрительные возгласы.
— Ой дурак! — вздохнул Жора, поднимая мешок. — Ну, хоть яйца отрастил, и то хорошо.
— Ладно, ботаник, держись крепче, — Дерра соскочила с крыши и сграбастала алхимика под мышку, — сейчас полетаем! — с этими словами она сделала великолепный скачок, от которого у Георгия перехватило дыхание и он как можно крепче, насколько позволяли его силы, вцепился в ее плащ. Бросив беглый взгляд назад, он заметил большое облако черных перьев, накрывшее остатки таверны. «Это что, их ниндзя устроила? Эх, надо было чуток задержаться, хоть глянул бы мельком…» Жесткое приземление немного отвлекло его от этих мыслей и во время следующего прыжка он уже думал только о том, как бы не сорваться. Высадив алхимика у дверей храма, Дерра тут же ускакала за дварфом и приволокла его вместе с рогачами.
Ситуация складывается несколько тревожным образом, отметил про себя Солт Пикл. Пока на окраинах уже не оставалось никого живого, в самой деревне образовались два очага сопротивления и оставшиеся жители не спешили превращаться в компост, зато полегло много овощей. Недостаточно, чтобы проредить многотысячную орду, но все же больше предполагаемого. Информаторы Слив Трика оказались правы? Возможно. Что ж, в таком случае следует усилить натиск, сконцентрировав его на этих двух точках. Можно добавить точечный сейсмический удар и выбить почву из-под их ног, а дальше закопавшиеся в землю корнеплоды довершат дело. Из деревни все еще некуда деваться, пространство вокруг нее контролируется тщательно, да никто и не пытается ее покинуть, так что об этом можно пока не переживать. Куда больше опасений вызывает некто, отделившийся от одной из групп сопротивления. Судя по длине его шагов, он невысок, а исходя из силы его поступи это либо молодой аколит, либо та рыжая колдунья. Впрочем, вряд ли маг способен носиться на такой скорости и так долго отбиваться от орды мелких настырных врагов, значит, это аколит. Кажется, он вооружен молотами? И что хуже всего, несмотря на кажущуюся хаотичность его передвижений, он шаг за шагом приближался к логову друида, которому еще нужно было время, дабы окончательно поставить точку в этом вопросе. Взбешенные овощи были нужны в основном для сдерживания, основную работу по очистке деревни должны были поставить земные недра, содержащие в себе потоки раскаленной магмы. Трещину для образования нового вулкана предстояло сделать довольно глубокую и на это требовалось время, которого друида явно собирались лишить — аколит уже бегал по той самой улице, на которой стоял служащий его логовом амбар. Нужно было удостовериться, что парень никуда не добежит.
Едва успел Георгий ввалиться в храм и перекинуться парой слов с ангелом, как землю ощутимо тряхнуло. Затем еще раз, и еще один, а потом последовала целая череда толчков разной степени интенсивности. Алхимик упал на пол, кто-то упал прямо на него, со стен и потолка храма посыпались обломки и целые куски, а по полу пошли трещины, из которых полезли агрессивные лозы и принялись душить тех, кого не придавило камнями.
— Проклятье!
Дэвид как мог поддерживал боевой дух окружающих, но на всех его банально не хватало. В этот момент в храм ворвалась Лидия во главе тех немногих крестьян, что она смогла собрать по дороге и что остались после непрекращающейся бомбардировки овощами. Увидев ангела, новоприбывшие еще больше зажглись благочестивым рвением и принялись рубить назойливые отростки. Воспользовавшись передышкой, Дэвид активировал барьер, стараясь покрыть как можно больше народу.
— Дерра! — крикнул он. — Найди Утера и помоги ему, пожалуйста! Только он может сейчас найти источник этой катастрофы!
Выскочив наружу, дракониха огляделась, пытаясь представить, куда в принципе мог подеваться этот пацан. Обоняние почти не помогало, окружение пропахло расквашенной растительностью и трупами, да еще от подземных толчков в воздухе стояла пыль. А землетрясение не прекращалось, от очередного удара улица раскололась и немногие выжившие, пытавшиеся добраться до храма, провалились в новую широкую и глубокую трещину. Дома горели и обрушивались, жалобно ревел от боли и страха не успевший сбежать скот, а овощи и не думали прекращать наступление…
Кстати, кое-что в поведении этой придурочной зелени привлекло внимание Дерры — неподалеку образовалось особо крупное скопление овощей, прямо-таки настоящий смерч, вращающийся вокруг одной точки. «Неспроста» — подумала она и направилась туда.
Она не ошиблась и едва успела. В изодранной одежде, покрытый грязью и кровью Утер отбивался уже из последних сил, даже «Ярость» не помогала. И в момент, когда он уже опустил руки и почти потерял сознание, сверкнула огненная плеть а вслед за ней на плоды обрушилась волна огня. Подбежавшая Акралех подхватила уже обмякшее тело на руки. «Черт! Ну и дальше что?»
Кульминация была близка, Солт уже чувствовал жар земных глубин. Еще немного и запертая в каменной толще магма вырвется на свободу и принесет с собой очищение. За себя друид не боялся, поскольку окружил себя несколькими слоями из камня с воздушными прослойками между ними. Когда с деревней будет покончено, он свяжется с господином и тот пошлет дождь или новое наводнение, что остудят лаву и позволят Пиклу выбраться на поверхность. Скоро все будет кончено.
Внезапно его привлекли вибрации сверху — кто-то ворвался в амбар. Судя по массе тела и силе поступи это явно не тот аколит, который уже должен быть мертв. Его обнаружили или же кто-то просто пытается укрыться от нападения? Что интересней, похоже, кто-то тут же запер вторженца снаружи.
— О, неизвестное божество! — вдруг донеслось до него. — Прими эту жертву: еретиков из сект плоскодонки Эрис и выскочки Тиамат! Прими ее и смилостивись над нашими грешными душами!
Похоже, у этих культистов и правда никакой совести нет, раз они даже от своей богини в такой час отвернулись, насмешливо подумал друид. Только пора бы уже уяснить, что мольбы вам не помогут, ваша участь уже предрешена. На амбар налетела очередная волна овощей, а затем…
Это странно. Если культисты снаружи полегли почти сразу все, то незнакомец внутри не только еще жив, но и серьезно сократил численность нападавших.
— Хрен вам, зелень паскудная! — донеслось до Солт Пикла вперемешку с каким-то чавканьем. — Думаете, это меня здесь заперли с вами? Это вас заперли со мной!
А вслед за этим на пол амбара обрушился страшный удар, а последовавший за ним взрыв разметал почву над укрытием друида.
«Меня обнаружили? Плохо, — думал Пикл, слушая как кто-то принялся разгребать землю над ним. — Стоит поторопиться с извержением, удары такой силы, да еще с дополнительным высвобождением маны могут повредить внешний слой гранитной скорлупы и здесь станет жарче, чем я рассчитывал… Какого лешего?»
Его размышления прервал еще один страшный удар по каменной оболочке, а затем да него донесся странный хруст, как будто кто-то…
«О боги! — друид похолодел. — Оно пожирает камни?!»
Хруст и удары продолжались и вот уже второй слой был пробит. Теперь при извержении друид попросту сварится и никакое наводнение ему не поможет. Похоже, этим придется заняться лично. Новый толчок и земля под амбаром разверзлась, чтобы тут же снова сомкнуться над головой назойливого противника. Солт рассчитывал раздавить его или хотя бы обездвижить, и действительно — разрушение его скорлупы прекратилось. Но на смену ударам пришел новый шум, похожий на приглушенный ветер, а через минуту друид вдруг осознал, что вокруг стало куда теплее.
— Лучше выходи по-хорошему! — услышал он насмешливый голос и шум повторился, а камни стали еще теплее, а вскоре стало и труднее дышать.
«Что такое? Струя огня? Эдак мне весь кислород выжгут… Но ведь этот мерзавец и себе навредит! Хотя, в любом случае, пережить извержение я тогда не смогу, нужно пополнить запасы кислорода и камня для скорлупы. В конце-концов, кто бы это ни был, он не уяснил, что я могу вылезти сам, а его оставить!»
С этой мыслью Солт Пикл выбрался из-под земли… чтобы тут же схлопотать молотом в лицо.
— Ты! — его удивлению не было предела, даже боль притупилась. — Как ты еще жив?!
У единственной чудом сохранившейся стены лежал аколит. Чуть живой, окровавленный и грязный, он едва шевелился — точнее, он мог шевелить лишь одной рукой, но и этого хватило, чтобы под воздействием «Ярости фанатика» дать последний бой. Один молот уже выбил друида из равновесия и ослабил его концентрацию, а берсерк уже раскручивал второй. Пикл схватился было за свой посох, но ничего сделать не успел — следующий удар отправил его в забытье.
12.
Землетрясение прекратилось, оставшись без контроля овощи принялись беспорядочно летать туда-сюда, а завидев людей и вовсе с истошными воплями разлетелись в разные стороны.
Деревня представляла страшное зрелище, точнее было бы сказать, деревни не осталось вовсе, лишь обломки стен валялись на развороченной земле, которая теперь была больше похожа на океан в сильный шторм — бесформенные нагромождения почвы и камней срывались в глубокие ямы и расщелины, ровных участков попросту не осталось. И в довершение картины все было завалено трупами и овощами. От разлившейся крови и раздавленной мякоти понемногу поднимался смрад. Едва ли треть жителей уцелела, большая часть погибла под ударами и укусами взбешенных плодов, кого-то завалило камнями, кто-то провалился слишком глубоко и сломал шею.
Выкопавшись, Дерра первым делом обратила внимание на странного лысого татуированного мужика с разбитым лицом и на его посох. Два лежащих рядом молота дополнили картину. Дракониха незамедлительно достала свой цепной меч и связала друида.
Когда она отбила Утера от овощей, тот был без сознания. Из рассказов Жоры и Бриана она знала, что побрякушка, которую парень носит с собой, может обнаруживать реликвии и сейчас она светилась и излучала тепло что твое солнце. Разбираться, однако, было некогда, поскольку налетала новая волна. Акралех вломилась в ближайший амбар и заметила, что излучение стало еще сильнее. Сложив два и два, она сожрала атакующие ее кочаны, чтобы расчистить себе место для маневров, и принялась копать, концентрируя ману в лезвии топора и выпуская ее в момент удара, что позволило ей быстро докопаться до странного каменного образования. Ну а дальше в ход пошли уже зубы. Друид, конечно, пытался сопротивляться, но его удалось выгнать на поверхность. Правда, она не ожидала, что пацан придет в себя, и думала расправиться с врагом лично.
Выжившие собрались на окраине деревни на дороге. Благословения и барьер Дэвида а также Печать Фаербейн, скрывающая мощную запечатывающую технику, спасли чуть больше двух десятков людей, и даже так ангелу пришлось изрядно потрудиться до самого вечера, исцеляя раны и укрепляя дух спасенных. Культисты Аксис, конечно, поначалу хорохорились, но в конце-концов все же приняли его помощь.
Утеру пришлось тяжко, когда Дерра принесла его бесчувственное тело у Георгия невольно подступил комок к горлу — настолько страшно он выглядел. Однако после обработки и исцеления ран Дэвид заверил, что мальчик поправится. Акралех же и вовсе кажется не замечала своих ран, многие из которых представляли из себя натурально вырванные куски плоти, и только отмахивалась:
— А, ерунда, через неделю заживет, бывало и хуже.
Собравшись с силами и даже не удосужившись похоронить своих мертвецов культисты Аксис дружной толпой отправились на восток. Георгий сидел рядом с Утером и менял свою глазную повязку, то и дело прикладываясь к фляге и слушая нестройное пение сектантов. К нему подошли престарелый глава местной общины Эрис и Норио.
— Они направляются в Глендвин, — сказал старик.
— Хотят позависать с местными? — мрачно пошутил алхимик. — Там как раз недавно один лич оставил их город без главной достопримечательности.
— Ты не хочешь их остановить? — спросил японец.
— А ты?
— Я пытался.
— Я ведь не ошибусь, — снова заговорил глава после недолгого молчания, — что это бедствие пришло сюда вслед за вами?
— Потрясающая наблюдательность, — неохотно отозвался Желудев. — Только мы в вашу деревню изначально не собирались.
— Выгнал бы вас к чертовой матери, — дрожащим голосом сквозь зубы процедил старик, — да только поздно уже, не осталось уже ни деревни, ничего! Мы сами теперь должны уходить. И даже не думайте идти за нами!
— Если что, мы идем на север, в Деревню Алых Магов, — все также безучастно ответил Георгий, снова глотнув из фляги. — «Мы» — это я, этот пацан, вон та девица в кожанке и… Дед? — он вопросительно уставился на Ундлига.
— Доплатить придется, — хмуро ответил тот. — Кабы знал, на что подписываюсь, сразу запросил бы больше, а то и вовсе не стал бы везти. Еще и второй клиент того…
— Договоримся.
— Хорошо, потому что мы идем на юго-восток, в Блоут’Лард. Надеюсь больше вас никогда не встретить, — сплюнув, старик ушел.
— А тебе чего? — спросил алхимик у Норио.
— Ничего не хочешь рассказать?
— Я подписывал бумагу о неразглашении, так что нет.
— Не слишком ли много ты на себя взвалил?
— Хочешь, поделюсь? И вообще, разве это не то, о чем мечтают молодые люди в Японии, читая очередное исекай-ранобе или смотря аниме? Новый мир! Новые впечатления! Приключения! Весело, пиздец…
— Хватит! Что на тебя нашло вообще? Ты очень сильно изменился с нашей первой встречи!
— С чего ты это взял? Напоминаю нашу первую встречу: я был простым бомжом, мотающим срок за кражу хлеба. Что изменилось с тех пор? Едкий сарказм? Всегда при мне был. Так что изменилось-то? А может, это ты умнеть начал? Увидел, наконец, то, что раньше не замечал или не хотел замечать?
— Может быть… Но что я точно вижу, так это то, что ты пытаешься в одиночку справиться с задачей, которая рассчитана на групповое решение!
— …что?
— Аква не просто так отправляет сюда множество людей с реликвиями! Очевидно же, что Король Демонов слишком могущественен чтобы победить его в одиночку! Мы, попаданцы с божественными силами должны объединиться против него! Один ты не справишься, а только подвергнешь риску своих соратников…
— О боги! — Георгий страдальчески закатил глаза. — Знаешь что? Так и быть, пойду на нарушение протокола. Меня наверняка за это ждет наказание, но плевать. Хочешь, прикол расскажу?
— Ты о чем?
— Король Демонов здесь ни при чем. Вообще. Он наверняка даже не знает о случившемся здесь. Как и в Мириадоре. Как и в Ордноре… Хотя не, там все-таки орудовал один из его генералов, но суть не в этом. Все это, — алхимик указал на развалины, — устроил человек. Вероятно, даже такой же попаданец, как мы.
Норио сел там, где стоял.
— Это как?.. Почему?.. Зачем?..
— Сила. Божественная сила. Она развращает. Думаешь, раз ты такой мальчик-одуванчик, то и все вокруг тебя такие же? — Желудев опрокинул в себя остатки содержимого фляги. — Мне вот интересно, что бы ты сказал человеку, который вот это все устроил?
— Я не знаю… — Норио был абсолютно подавлен. — Я думал… Я считал, что такие, как мы, призваны помогать людям этого мира…
— Реальность полна разочарований… О, кажись эту гниду несут, — заметил он, аккуратно выглянув из-под повязки.
Принеся Утера Дэвиду, Дерра вернулась за друидом и заодно захватила его посох.
— Это что? — спросил Георгий, пораженный его формой.
— Реликвия вот этого вот, — дракониха небрежно бросила свою ношу на землю, не заботясь о впивающихся в его кожу звеньях своего меча. — Э, ты чего?
Жора нервно захихикал.
— Это ж лопата!
Навершие у посоха и правда оканчивалось зеленым минералом необычной формы: он был плоским и квадратным, словно совковая лопата.
— Божественная, мать его, лопата! — алхимика затрясло и скрючило от болезненного смеха.
Подоспевший ангел вырубил его легким ударом по шее.
— Это все нервы, — пояснил он, аккуратно укладывая Георгия на землю. — Отоспится и все пройдет.
Оставшиеся крестьяне, собрав то, что еще можно было спасти, угрюмо поплелись по дороге на юг и через несколько часов скрылись за горизонтом. Совершенно обессилевший ангел отправился обратно на небеса. Оставшиеся принялись устраиваться на беспокойный ночлег. Дерра, Норио и Фаербейн по очереди дежурили ночью, высматривая в темноте возможные угрозы, но до самого утра так ничего и не произошло.
К утру Георгий и Утер пришли в себя, а Ундлиг принялся готовить свой ямгаш к дальнейшей поездке.
— Ты еще не ушел? — удивленно спросил алхимик, заметив японца.
— Я иду с вами, — стараясь придать твердости голосу, ответил мечник, — хочу посмотреть на тварей, устраивающих такие зверства.
— Одна только просьба — не пытайся с ними подружиться, если мы их встретим.
Пока Утеру пересказывали события, которые он пропустил, неожиданно для всех вернулся Дэвид и вызвался отнести реликвию и Анафему в Аркадию.
— Не ожидал, что ты сам явишься, — удивился Скайтир.
— А я теперь, пока вы до Деревни Алых Магов не доберетесь, никуда не уйду. А еще наша госпожа богиня Эрис просила передать, что ей очень жаль, что она взвалила на тебя такую опасную и тяжелую работу. Она хочет, чтобы твоя новая жизнь была полна счастья и благополучия, так что она освобождает тебя от твоего долга…
— Так не пойдет! — от переполняющего его возмущения Утер вскочил на ноги, пересилив слабость и боль от ран. — По-твоему, я смогу это принять? Только благодаря ей я получил эту новую жизнь и шанс поквитаться с Гарладом, и я не собираюсь тратить ее дар впустую! Я посвятил свою новую жизнь ей и продолжу свое дело даже если она…
— Утер! — окликнула его Дерра.
— Что?!
— Ты сейчас похож на тех брай-дурских придурков. Пожалуйста, не превращайся в одного из них и отнесись с уважением к словам своей богини.
— Тем более что есть разные способы посвятить ей свою жизнь, — добавил Жора.
— Я… просто… Я не хотел… Простите… — захныкал Утер, осознав свою ошибку.
— Я знаю, что ты верен Эрис и очень ей благодарен, — сказал ангел, обнимая Скайтира, — но боюсь, эти ребята и правда тебе сейчас не по силам.
С этими словами он забрал друида с «лопатой» и улетел. А вечером вернулся с неожиданным поручением: Утеру предписывалось передать реликвию в один из полевых лагерей Инквизиции, расположенный неподалеку. Это было почти по пути, надо было лишь сделать небольшой крюк к востоку.
Ямгаш отправился в путь на следующий день. Во второй половине дня путешественники добрались до лагеря Инквизиции и на всякий случай решили заночевать здесь же. Еще день Ундлиг потратил на блуждания по холмами равнинам вокруг еще не до конца высохших болот и только после еще одной ночи, проведенной под открытым небом, дварф наконец вышел на нужный курс.
— Вижу деревню! — сообщил он ближе к полудню.
— Хорошо, — ответил Георгий.
— Деревня в осаде!
— Хреново.
Примечания:
* - я не знаю, как нормально перевести "hawkite", потому что "ясшун" из перевода ранобе звучит кринжово на мой вкус, а гугл-переводчик выдает "ястребиного змея", что звучит лучше, но довольно громоздко.
