Разговор длился долго. Обсуждение упущенных деталей, мнение со стороны- все это давало новые зерна для раздумий.
— Уже восемь, что-то мы засиделись, ты где остановился, подбросить? — Куроо встал с кресла и пошел к шкафу с одеждой.
За свои 7 лет службы, Куроо никогда не жалел, что пошел в полицию. Хороший послужной список, десятки раскрытых дел. Природная острота ума помогала ему находить нестандартные решения проблем. Иногда это не нравилось его начальству, и он получал выговоры. Многим не нравится, когда твои кохаи (с яп. «Младший») оказываются умнее тебя. После перевода на должность следователя, дела стали идти ровнее, никто уже не мог приказать ему, как стоит вести следствия, как улучшить раскрываемость. Он сам себе хозяин.
Тсукишима рассматривал Куроо внимательнее. Растрепанная черная шевелюра, накаченные руки. Взгляд блуждал по телу, костюм мужчины подчеркивал подтянутое тело, только усиленные тренировки могли такое сотворить.
Куроо обернулся и вопросительно посмотрел на Тсукишиму.
— Я направился сразу сюда, остановлюсь в ближайшем отеле. Если можно, то подбрось меня к какому-нибудь.
— Хм, могу предложить переночевать у меня, если не боишься, — мужчина хищно улыбнулся. Он уже понял как нужно разговаривать с Тсукишимой, чтобы вытянуть из него хоть какие-нибудь эмоции.
— Ха… Чего я должен бояться? Тебя? Не смеши. Поехали.
В машине висела гробовая тишина. Никто не хотел ее нарушать. Да и говорить было нечего. Все вопросы по делу обсуждены.
— И все же мне интересно, — все же решил исправить неловкую паузу Куроо, — почему ты за сегодня ни разу не снял перчаток? Ты и спишь в них? — улыбнулся он и краем глаза увидел, как Тсукишима отводит взгляд.
— Просто люблю чистоту.
— Ладно.
Оставшуюся часть дороги они ехали молча.
***
— Проходи в мои скромные апартаменты, — приглашающим жестом впустил Куроо Тсукишиму.
— Извините за вторжение.
— Тут, правда, немного не убрано, ты уж извини.
Немного не убрано в понимании Куроо была пепельница на журнальном столике около дивана, наполненная окурками. Прочая же обстановка никак не вязалась с образом самого владельца дома. Диван, заправленный велюровым пледом, ворсистый ковер. Как это вообще может быть связано с ним?
— Располагайся на диване, я буду спать в своей комнате, ванна по коридору и налево, полотенце в тумбочке, ну там разберешься. Иди, я пока кину тебе подушку, одеяло, — и Куроо скрылся в другой комнате.
«Ох, это будет сложная ночь. Почему я не настоял на отеле, я тут даже расслабиться не смогу». С этими мыслями Кей отправился в ванну.
Куроо возился с одеялом, которое не хотело вытягиваться из шкафа. После того, как ему удалось с ним совладать, он вышел в гостиную, где стоял диван, а рядом с ним стоял саквояж новоиспеченного детектива.
«Так мало вещей, надо ему предложить что-нибудь переодеться». Достав из шкафа спортивные штаны и футболку, он направился в ванну, которую сейчас занимал Кей.
— Тсукишима, я подумал, что тебе не во что переодеться и подобрал для тебя вещи, — постучавшись, сказал Куроо. Ему не ответили, шума воды не было слышно, и он решил войти.
— Стой! — закричал Тсукишима.
Куроо обомлел от увиденного, Тсукишима впопыхах пытался натянуть перчатки на изуродованные руки, следы ожогов покрывали ладони, тыльная сторона в шрамах.
— Выйди вон, — прохрипел он. Куроо поспешил удалиться.
«Что же с тобой такое случилось?»—пронеслась в голове темноволосого.
Тсукишима вышел спустя полчаса, на нем была его одежда и перчатки.
— Извини за сцену, — поклонился он, — Прошу отвези меня в ближайший отель, я буду ночевать там. Мне так будет комфортнее.
— Я никуда не повезу тебя. Уже поздно, оставайся здесь, я спрашивать ничего не буду, если захочешь, сам расскажешь. И ты меня тоже извини, я не должен был входить, — Куроо развернулся и пошел в свою комнату.
Тсукишиме ничего не оставалось. Он переоделся и лег на диван. Сняв перчатку, он посмотрел на свою руку, которая была освещена лунным светом. Рубцы от шрамов, химические ожоги, как давно это было…
Поднося руку к лицу он все еще чувствовал запах химикатов, лязг ножа.
Флешбэками промелькнули события тех дней.
Он был на задании, долгое внедрение в группировку, которая поставляла оружие в разные странны, сотни незаконной контрабанды. Все шло, как по маслу, главная сделка должна была состояться через несколько дней.
Тсукишима сопровождал своего босса на одну из сделок, как вдруг в глазах потемнело. Он очнулся в темном месте привешенный к балке цепью.
— Что происходит? — закричал он, — Где босс?
— Очухался? — из тени появлялось очертание человека, но он не мог понять кто это из-за размытости.
По голосу он понял — босс уже здесь. И раз он тут, то его минуты сочтены.
— Босс, почему я связан? Что случилось, за что Вы так со мной? — охрипшим голосом говорил Тсукишима.
— Знаешь, я долго думал, почему часть моих сделок накрывают копы. И все это начало происходить очень давно. Но именно в тот момент, когда ты был рядом.
— Как Вы можете такое думать обо мне, я же начинал с самых низов… — удар выбил из него весь дух, и он закашлялся.
— Мальчик мой, я сам тебя подобрал, вырастил. А ты так ко мне отнесся, Кей Тсукишима, агент разведки.
Холодный пот выступил на лбу у парня. Как эта информация могла попасть к нему. Это все засекречено, абсолютно никто не мог получить эту информацию, если только не сливают ее с самого штаба.
— Босс, я не понимаю, о чем вы говорите.
— Не понимаешь… Ну что поделать, я дам тебе возможность вспомнить.
Он подозвал своего помощника, у которого была канистра с кислотой.
