I won't let you go anymore.

Питер смотрит в стакан с чем-то алкогольным и понимает, что этот уже лишний. Какой по счёту? Пятый? Или шестой даже. Просто в один момент появилась мысль, что после выполненного задания можно и напиться, чтобы унять раздражающее желание пойти к Локи, чтобы всё рассказать. Только с каждым выпитым стаканом алкоголя становилось хуже, а в голове появлялся туман. Посмотрев на Мстителей, что празднуют удачное завершение задания, он спрыгивает со стула и направляется в сторону комнат, слегка покачиваясь. Правда, уйти ему не дают, из-за чего хочется просто всех послать. Алкоголь ужасно действует на него. — Питер, ты уверен, что не хочешь присоединиться к нашей команде? У тебя хорошо получается работать в паре с Локи, — с расслабленной улыбкой произносит Капитан, опираясь на подлокотник кресла. — Неужели вы уже и его к себе взяли в команду? Это просто прекрасно, — усмехается Паркер, бросив взгляд на Лафейсона, и качает головой. — Спасибо за предложение, кэп, но без меня как-нибудь. Тем более не собираюсь больше работать с ним. — Ой-ой, ребёнок испугался ответственности, — насмешливо тянет Локи и отставляет стакан из-под алкоголя, вставая на ноги. — Я хотя бы знаю такое слово, а тебе и оно неизвестно, — хмыкает Питер и уходит в сторону комнат, показав ему напоследок средний палец. Вслед летят возмущённые причитания Старка и Роджерса, но он не обращает на это внимание. Стоя уже около двери в свою спальню, парень утыкается в неё лбом и тихо матерится. Не надо было столько пить и вообще приходить праздновать сегодня. Можно было просто остаться в Санктуме, спокойно отдыхая. Так нет, пришёл и напился, а внутри теперь жгучее желание вернуться в гостиную и высказать всё Лафейсону, чтобы потом ударить. Или поцеловать. Нет, ударить, а потом поцеловать. О, Боги. Ничего из этого не надо делать. — Тебе никто не говорил, что до ругательств ты ещё не дорос? — раздаётся сзади тихий голос, из-за чего он дёргается, после резко оборачиваясь. — А тебе не говорили, что нельзя подкрадываться так? Люди — не Боги. Могут помереть так, — усмехается Паркер, не рискуя отходить от двери, а то может дел наворотить. Лучше вообще в таком состоянии сбежать, но нельзя. Тогда ведь насмешек не избежит до конца жизни. — Неужели твоё чутьё спит сегодня, раз ты меня даже не услышал? — приподнимает брови Локи, начиная медленно подходить к нему и замечая, что тот сильнее вжимается в дверь. Интересно. — Не спит. Я задумался, а оно не работает на… после алкоголя, — Питер проклинает свой язык, который почти сказал то, что не нужно, и поднимает голову, хмуро его оглядывая. — Не подходи. Меня может… хм. Меня может стошнить на тебя. Будет очень неприятно, так что стой там, чёрт возьми. — Не переживай. Не стошнит, — насмешливо произносит Лафейсон, понимая, что тот явно что-то не договаривает. — Ещё раз услышу ругательство, мало не покажется. — Кто ты такой, чтобы указывать мне, что говорить? Мы давно уже чужие друг другу, так что не смей этого делать, — зло шипит парень, отталкиваясь от двери и делая шаг к нему. — Как же хочется тебя ударить, чёрт. Может, не только ударить… Чёрт! — Ты сам виноват, — хмыкает Локи и толкает его снова к двери, вжимая в неё и целуя. Во всём виноват проклятый алкоголь, который Тор где-то нашёл. Обычный бы так не подействовал на них, а этот затуманил сознание, не давая мыслить здраво. Паркер упирается руками ему в грудь, собираясь оттолкнуть, но что-то внутри не даёт этого сделать, заставляя отвечать на поцелуй. Это ненормально, что после полугодового разрыва они ведут себя так. Ненормально после всего льнуть к нему ближе, покусывая мягкие губы. Ненормально продолжать любить, крича о ненависти. Только он не может по-иному, ведь ничего больше не выйдет. — Чёрт возьми. Хватит целовать меня. Мы давно уже всё решили, — стонет тихо Питер, царапая его плечи сквозь ткань водолазки. — Ты сам виноват. Я ведь сказал тебе, чтобы прекратил ругаться, но ты не перестал, — усмехается Лафейсон, снова мимолётно поцеловав парня. — И ты сам позволяешь себя целовать. Почему? — Почему? Почему?! — со злостью выдыхает Паркер и заглядывает ему в глаза, понимая, что больше не может молчать. Плевать, что будет потом. Сейчас молчать уже нет сил. — Позволяю, потому что не могу без тебя. Только и с тобой я больше не могу. К чёрту эту любовь, ведь я тебя ненавижу. Пусть и люблю сильнее. Пусть тяжело, так как никого другого уже не смогу полюбить, но тебя больше не подпущу к себе близко. Слишком больно было в последние полгода, чтобы я рискнул повторить всё вновь. Локи смотрит на него нечитаемым взглядом, мысленно проклиная себя за то решение. В тот момент оно казалось таким правильным, что о других даже думать не хотелось. А ведь они были и, кажется, немало. Только теперь жалеть смысла нет. — И ты был прав. В какой-то момент я стал снова тем мальчишкой с крыши, желающим покончить с этой жизнью, потому что не смог спасти близких мне людей. Да и других людей тоже, хотя была такая возможность. Наверное, даже подумывал как-то вернуться в тот Камень, но наша встреча помогла мне понять, что это не выход. Ничего из этого не является выходом. Спасибо за это, — криво улыбается Питер и касается губами его щеки, отходя после к двери. — Это наша последняя встреча, потому что завтра уже всё изменится. Ты отправишься в Асгард, а я к папе. Поэтому прощай. — Ты уверен, что готов окончательно всё похоронить в прошлом? Все эти годы и воспоминания? Уверен, что не хочешь всё вернуть? — хрипло спрашивает Лафейсон, когда тот уже почти заходит в комнату. Паркер молчит пару мгновений, собираясь сказать моментально правду, но немного думает и выдыхает одно единственное, что будет верным у них: — Да, уверен. Только обоим становится понятным, что это ложь.

Пять месяцев спустя.

Питер спускается на первый этаж Санктума, натянув капюшон толстовки на голову. Сегодня он должен был быть в Башне Старка, чтобы пройти последние тестирования для принятия на официальную работу, но всё отменилось. Просто не было сил куда-то идти с утра пораньше. Тони наверняка поймёт его, когда узнает, что в очередной день всё отменилось. Стефан тоже поймёт. Правда, только Паркер сам себя не понимает. По его ведь инициативе всё кануло в Лету. Да, не было никаких громких слов или намёков от Локи, но те вопросы прозвучали не просто так ведь? Или над ним так хорошо поиздевались, из-за чего теперь внутри всё пусто. Это, в принципе, не так важно, потому что одному тоже неплохо. Одиноко, холодно и тоскливо, но неплохо. Может даже сказать, что хорошо, ведь никто не упрекает его, если задерживается на патруле, никто не ругает за раны, никто не обнимает и не успокаивает из-за тех же ран… Стоп. Не туда пошли мысли. Посмотрев на наручные часы, Питер хмыкает. Сейчас Старк со Стрэнджем уже приземлились в Малибу, куда у него получилось их сослать в медовый месяц, а то свадьба была уже давно, но отпуска нет. Поэтому придётся одному справляться здесь в ближайшее время. Вздохнув, он почти поворачивается в сторону гостиной, когда слышит стук в дверь. Кого там могло принести так рано, да ещё и сюда? Может, кто-то из Мстителей, что маловероятно, однако, всё возможно. Подойдя к двери, Паркер проверяет шутеры на всякий случай и открывает, замирая. Наверное, у него галлюцинации на фоне стресса и лёгкого недосыпа. Или тот бандит слишком сильно приложил его головой о стену. Или надышался чего-то ужасного. Иначе не объяснить то, почему на пороге Санктума стоит Лафейсон. — Папа в Малибу. Так что здесь его нет. Могу позвонить и сказать, что ты его искал, — быстро произносит Питер, бегая взглядом по нему, и останавливается на усталой улыбке, понимая, что весь он выглядит вымотанным. — Я пришёл не к Стефану, а за тобой, — качает головой Локи, также осматривая его и выдыхая. Парень совсем не выглядит так, будто все пять месяцев отдыхал и был счастлив. Может… глупо. — Нам нужна твоя помощь. — Нам? — приподнимает брови Паркер, после хмурясь. — Мне, Питер, мне нужна твоя помощь, — закатывает глаза Лафейсон, дёргая уголками губ. Что-то никогда не меняется всё-таки. — И что я получу взамен? — Всё, что захочешь. — Всё, что захочу? — переспрашивает Питер, внимательно наблюдая за ним и получая кивок. Почему бы не рискнуть, раз есть такой шанс? — Хорошо. — И что ты хочешь? — Тебя.