Когда алмаз теряет сияние

– Ну, доктор, сколько нам ещё мучиться? – поинтересовался Ибо у врача во время очередного осмотра его любимого, который к слову, лежал уже еле живой. И ведь, он не оговорился. Действительно, мучиться приходилось им обоим. Один был чуть живой от прогрессирования родовой деятельности, а другой нагрузил себя физически так, что был уже близок к истощению. В первую очередь, нервному. Интенсивность схваток у Сяо Чжаня возобновилась ещё пару часов назад, а вместе с ними вернулась и боль. Адская. Правда, переносить её было легче, когда вместе с этими болезненными приступами испытываешь райское наслаждение от оргазма, который ещё и доставляет любимый человек. – Раскрытие шейки пошло более интенсивно. У нас уже есть добрых пять сантиметров. Вот-вот должно произойти излитие околоплодных вод. – Отлично! – отрезал Ибо и вновь полез между ног своему возлюбленному. – А теперь уходите, мы хотим побыть одни. Когда это произойдёт, я непременно Вас позову. – Я думаю, что простагландина омеге уже хватает! – тихонечко высказал своё скромное мнение доктор, который пребывал от происходящего в крайне шоковом состоянии. Нет, такого он точно никогда в своей практике не наблюдал. Бывало, что альфы помогали своим омегам со сглаживанием шейки матки, естественным путём давая им эти липидные физиологические вещества. Всё же, получать медицинскую помощь в данном учреждении могли люди только состоятельные, а у богатеев чего только нет на уме, чего они только не выдумают от безделья. А порой, и вовсе с жиру бесятся. Но чтоб вот так вот, непрерывно трахаться на протяжении почти всего периода родов?! Да из этого омеги уже сперма сейчас литрами выходить начнёт! – Мы слишком долго были в разлуке, чтоб вот так вот просто отпустить сейчас друг друга, Янь-Янь, – Ибо вновь с лёгкостью вошёл в любимое тело. – я тебя только в родзал отпущу, на амнистию не надейся! – Не останавливайся! – прохрипел Сяо Чжань, сжимая пальцами простыню до побеления костяшек. – Мне так схватки легче вытерпеть. Они уже даже не заметили, как врач вышел из палаты, бросив короткое «извращенцы проклятые». И это называется, сын видного чиновника! В тот самый момент, когда Сяо Чжаня накрыла очередная волна оргазма, произошёл разрыв плодного пузыря, выпуская наружу околоплодные воды. Это означало, что большая часть мучений позади. Хотя, это с какой стороны ещё посмотреть? Сейчас частота схваток будет учащаться, на передышку у омеги будет не пятнадцать минут, а что-то около пяти, ну, или чуть побольше. Правда, и шейка будет раскрываться быстрее. – Я уже не могу больше. – хрипло простонал Сяо Чжань, когда врач в очередной раз пришёл его посмотреть. – Долго там ещё? – Раскрытие произошло уже на семь сантиметров, – сухо ответил взрослый мужчина, доставая свои пальцы из анального отверстия омеги и обращая внимание на то, как с них на простыню стекает белёсая жидкость. Как будто ему из спермы клизму сделали! «– Было бы лучше, если б тебя, деточка, не ебали и ты бы тратил силы только на процесс родов, а не на то, чем вы тут занимаетесь!» – в своих мыслях ответил андролог своему пациенту. – Потерпи, моё сокровище, совсем немного осталось, – успокаивал его альфа, крепко сжимая руку возлюбленного. – Бо-ди, если я умру, ты ведь не бросишь нашего малыша? А скажешь ему, что мамочка его очень сильно любит, а? – омега уже был чуть живой. – Да что ж ты такое говоришь-то, а, Янь-Янь?! – Ибо прижал его ладонь к своим губам. – Мы вместе его воспитаем. Он у нас самый счастливый будет. И самый красивый, прямо как мой любимый омежка. Настроение портилось, состояние становилось более подавленным, а силы с каждой новой схваткой покидали тело молодого омеги. Роды окончательно его вымотали и даже близости с альфой больше не хотелось. Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло и не было дела ни до чего, кроме этой жуткой боли, которая казалось, разрывала его изнутри. – Я очень сильно хочу в туалет, – рука Ван Ибо по-прежнему сжимала слабую руку замученного Чжань-Чжаня. Надо отдать ему должное: этот человек даже перекусить отказался, хотя ему и предлагали. Сказал, как он будет кушать, когда любимому-то нельзя и что он, будет на него голодными глазами смотреть? Нет уж! Раз он пошёл на этот шаг и изъявил желание пройти вместе с ним это тяжкое испытание, значит, он будет рядом до самого конца и поест лишь со своим ненаглядным. – Тебе же совсем недавно мочевыводящий катетер ставили, родной, – альфа ладонью стёр со лба любимого пот. – Нет. По-большому. Очень сильно. Доктор, который уже последние полчаса находился в палате рядом с рожающим омегой, раз уже эта пара закончила со своими извращениями, тут же среагировал на слова своего пациента. – Говорите, сильно хотите по-большому? – мужчина тут же надел чистую перчатку, и сев на край кровати, сунул между ягодицами Сяо Чжаня указательный и средний палец. – Головка уже встала в узкую часть малого таза. Не тужьтесь ни в коем случае! Шейка ещё раскрыта не до конца, есть риск травматизации ребёнка, если сейчас головка пойдёт по родовым путям. – Доктор, скоро ли всё закончится? – Ибо тоже был чуть живой. – Скоро. Сейчас шейка откроется до конца, произойдёт окончательное излитие околоплодной жидкости и, считайте, конец близок. Схватки временно исчезнут. Этого пугаться не стоит! Тогда мы уже начнём готовиться к переселению в родильный зал. Врач хотел ещё что-то сказать будущему папочке, но его прервал громкий крик омеги, который до этого, будучи измученным, даже и писка не издавал во время мучительных схваток. Он повернулся набок и попытался скрутиться в позу эмбриона, а в это время возле ягодиц вдруг стало очень мокро. – Ох, что-то как-то быстро околоплодная жидкость стала выходить, — засуетился врач, – всё, сестра, – он обратился к девушке, что стояла у порога, – собирайте команду и готовьте родзал. А ко мне пригласите санитаров, мы туда пациента нашего доставим. Ван Ибо резко оживился. – Уже всё? – он смотрел то на доктора, то на возлюбленного. – Для вас – да. Дальше мы уже сами разберёмся. Идите, отдыхайте. Скоро уже малыша нянчить будете. И снова омега заскулил. То у него родовая деятельность в самом начале вообще прекратилась, то теперь уже разыгралась так, что только успевай. Кажется, у бедолаги уже потуги пошли, а он ещё даже не на специальном кресле лежит. – Так, шевелитесь быстрее, черепахи! А то мы прямо здесь родим! – Янь-Янь, я люблю тебя и очень жду обоих! – бросил напоследок Ибо, который уже сам был в предобморочном состоянии. – Мамочки!!! – ответил ему Сяо Чжань, почувствовав очередную потугу. – Щас рожу!!! – Давайте быстрее, уже вторая потуга, головка скоро появится! Ну а что тут сделаешь, если оно наружу лезет? Причём, за что андролог и боялся, головка малыша показалась прямо в коридоре, по пути в родильный зал. И что делать? Осторожно переложили его в специальное кресло, рассказали как дышать, хотя неясно на кой хрен омеге уже нужна была эта информация. А дальше… А дальше, стоящий перед закрытой дверью Ван Ибо, за которой находился его любимый человек, услышал его последний вскрик и следом плач младенца. Он с облегчением выдохнул и сел прямо на пол, пряча в ладонях лицо, которое было залито слезами. Впервые за столько лет это были слёзы радости. – Альфа. Два килограмма восемьсот семьдесят пять грамм, – смог он разобрать сквозь стоявший в голове сплошной звенящий шум.