Когда алмаз теряет сияние

ВНИМАНИЕ!!!

Добропорядочный, благовоспитанный Автор находится в активном поиске беты для данной работы. Не придирчивый, благодарный. Очень буду рад, если кто-то согласится на эту роль. НО! Главы кидаю по несколько штук за один присест и ставлю в статус "черновик". Публиковать проду предпочитаю каждый день, так что, хотя бы одна готовая глава в сутки мне будет нужна. Ночь обещала быть очень длинной хотя бы потому, что двое влюблённых попросту решили выжать друг из друга все жизненные соки. Плевать, что у Ван Ибо завтра опять будет трудный съёмочный день, который «подмасливался» присутствием омеги женского пола, неравнодушно относящейся к его персоне. Ему сейчас попросту хотелось быть с любимым Янь-Янем, прижимать к себе его худенькое тело, чувствовать его дыхание, то, как быстро вздымается грудная клетка от сильного перевозбуждения, его стоны. Хочется ощутить, как он своим тугим колечком мышц обхватывает член альфы, а может, и, сделать это чуть иначе. Сяо Чжань покинул их комнату, обтерев слегка своё тело полотенцем, убрав с себя следы недавнего наказания супруга. Душ принимать он пока не собирался, потому что хотел сегодня ещё немного побезумствовать с любимым. А вот попить какого-нибудь сока и закинуть в рот пару печенек организм требовал, потому что молодой человек с обеда так ничего и не ел, а там он ограничился только лишь чашкой кофе и кексиком. Путь на кухню был не близким, тем более, что в отличии от своего благоверного, который на кухню носился сломя голову по немного не стандартным причинам и, даже чуточку странным, молодой омега шёл тихим, размеренным шагом. Господин Ван сегодня не ночевал дома, видимо, старик опять решил подзависнуть в резиденции своего близкого и горячо любимого друга. А это означало, что А-Чжань с Ибо сегодня опять в доме за старших. Маленький Ван Юн тоже, по всей видимости, уже спал, потому что время давно перевалило за полночь. Да и прислуги не наблюдалось: все, как один, разошлись по своим комнатам и предались крепкому, здоровому сну. Завтра же, у каждого, как обычно, будет рабочий день. Нужно кому-то полы помыть, кому-то отправиться заниматься садом, кому-то готовить обед и ужин. Территория у поместья немаленькая, причём, это касается и дома, и прилегающей территории – значит, работы у каждого хватало с избытком. Сладко зевнув, молодой омега прошёлся по огромной гостиной. Именно через неё лежал путь в столовую, где стоял холодильник, доверху забитый продуктами. Ночной дожор – дело грешное, но, мы же не святые, зачем об этом думать? Тихонечко распахнув дверь, дабы никого не разбудить ненароком, Сяо Чжань оказался на кухне. Он быстро отыскал на стене выключатель и когда по всему помещению разлился мягкий, приглушённый свет - сказать, что он был в шоке – это не сказать ровным счётом ничего. Перед молодым омегой развернулась следующая картина: няня маленького Ван Юна восседала на столешнице рабочего кухонного стола, крепко оплетая своими пухлыми ножками щупленькое тельце дворецкого, который, в свою очередь, сжимал в ладони обнажённую, пышную грудь женщины, словно ненасытный вампир впиваясь в её шею губами. От столь внезапного появления молодого господина на кухне те перепугались не на шутку. Женщина в ту же секунду нарисовала в своей голове, как она подписывает заявление на увольнение. Дворецкий же, как человек, давно и достаточно хорошо знающий эту семью, перепугался, скорее, эффекта неожиданности, нежели увольнения. У него же в трудовом договоре нигде не было прописано, что он не имеет права заниматься личной жизнью вне работы. А сейчас как раз и было то время, когда он не на работе. – Госпожа Фу? – Сяо Чжань вытаращил свои и без того огромные глаза, чуть продвигались вглубь кухни. Женщина уже чуть не плакала, пытаясь прикрыть свой срам от хозяина, в чём ей помог и мужчина, с которым их вместе застукали. – Господин Сяо, извините, умоляю! Простите, что так вышло… мы…я не хотела, правда. – поправив одежду, она низко склонила голову перед молодым омегой. – Простите! Не увольняйте меня, это больше не повторится. – А где Ван Юн? – это было единственное, что сейчас тревожило любящее материнское сердце. – Господин Сяо! – женщина ещё ближе подошла к хозяину. – Он спит, его ничто не тревожит. Ну, то, что мальчик действительно может проспать всю ночь и ни разу не проснуться – это факт. Ребёнок у них спокойный, просто великолепный в этом плане. Но, всё же, а вдруг он проснётся посреди ночи, ну, так же бывает, а рядом никого нет? Он же может испугаться, расплакаться, а никто даже этого не услышит. – Пожалуйста, не увольняйте! – минутная пауза в речи Сяо Чжаня пугала женщину ещё больше. Ей совсем не хотелось терять такую хорошо оплачиваемую работу, не хотелось расставаться с Ван Юном, к которому она уже привыкла и которого полюбила всем сердцем, ведь своими детьми обзавестись не пришлось. – Госпожа Фу, успокойтесь. Никто Вас не уволит и, уж тем более, не осудит. – кто как не этот омега понимает женщину и её желание быть желанной и любимой постоянно, тем более, если объект симпатии ошивается где-то неподалёку. – Просто, впредь, давайте договоримся, если Вы захотите ночью побыть наедине с… – он слегка покраснел, хотя никогда не отличался особой тягой к смущению. – В общем, если Вам понадобится свободная ночь, то не стесняясь скажите об этом. Ван Юна одного, тем более надолго, оставлять не стоит. – Господин Сяо, просто Ваш свёкор всегда забирал ребёнка к себе на ночь, ну, если он дома ночевал. – Ради бога, но, любовь, – А-Чжань глупо улыбнулся и непроизвольно потёр шею чуть ниже затылка как раз в том месте, где у молодого омеги красовалась метка. – любовь – дело такое. Она не может ждать. Нужно успеть поймать каждый лишний момент наедине со Своим человеком. Поверьте, я знаю, о чём говорю. – Простите нас…ещё раз простите. – теперь уже говорил дворецкий, осторожно взяв руку госпожи Фу в свою ладонь. – Всё в порядке… Просто, сейчас я даже не смогу забрать Ван Юна к себе в комнату, потому что рискую потревожить его сон, а входить в Вашу неприлично, всё же, Вы женщина, а я мужчина. – Господин Сяо! – няня вновь оживилась. – Но это же Ваш дом! Вы можете входить в любые комнаты! Омега отрицательно помотал головой. – Не мой. Господин Ван меня в список наследников не вписывал, да я и сильно не претендую на их семейное богатство. Ну, за исключением его сына. Того уже ни с кем делить не собираюсь. – это он про мужа. Мужа…прям не верится даже, что они с Ван Ибо теперь официально считаются семьёй. – Ладно, я тогда возьму чего-нибудь перекусить и пойду. Вы не задерживайтесь. Няня и дворецкий переглянулись. Они оба были приятно удивлены реакции супруга молодого господина Ван. – Спасибо. И извините нас, пожалуйста, ещё раз. Сяо Чжань напоследок ещё раз улыбнулся и двинулся к холодильнику. Достав оттуда бутылочку питьевого йогурта и глазированный сырок, омега поспешил ретироваться прочь. Свой маршрут до спальни он проложил через комнату, которую любезно предоставили няне. В смежной с ней комнате, правда, в которую нельзя было попасть с коридора, было выделено место для ребёнка. Когда он подрастет и нужда в няне сама собой отпадёт, за ним оставят обе эти комнаты. Сяо Чжань не стал открывать дверь, но всё равно прислушался: вдруг сыночек плачет. Но А-Юн вёл себя очень тихо, его ничто не тревожило, поэтому, со спокойно душой, мама мог отправиться развлекаться к папе.