Когда алмаз теряет сияние

Супруги поднялись в свою спальню. Как ни странно, в это время на их пути не повстречалось ни единого домочадца. Даже няня, почувствовав неладное, решила заранее выйти с Ван Юном в сад, подышать свежим воздухом в компании дворецкого, которому хозяин лично позволил отставлять все свои дела, если появлялась необходимость в помощи женщине, которая ухаживает за его маленьким внуком. Будь то просто необходимость в сопровождении на прогулку на задний дворик, либо поездки за пределы резиденции. Правда, последний вариант пока что не практиковался, потому что родители лично вывозили своего малыша за пределы двора. К примеру, на приём в поликлинику. И делали это исключительно вдвоём, как будто это был какой-то особый ритуал. – Что за съёмки у тебя там такие? – прорычал Сяо Чжань, когда Ибо прикрыл за ними дверь. Он так и стоял с обнажённым торсом, бросив свою одежду на диване внизу в таком же состоянии, как муж её и снял с него. Альфа потянулся к выключателю, чтобы хотя бы видеть своего любимого, потому что за окном уже было достаточно темно. Силуэт конечно рассмотреть было просто, даже некоторые очертания были заметны, но хотелось бы, что А-Чжань видел его глаза, когда появится необходимость защищать себя и уверять возлюбленного в том, что супруг чист перед ним. – Янь-Янь, я ничего от тебя не скрываю, – сказал молодой человек. – Я же тебе говорил, что в этом проекте имеет место быть любовная линия между парнем и девушкой. В том, что запах чужого омеги отпечатался на Ван Ибо именно во время съёмок сериала, где тот исполнял главную роль, а не где-то в клубе, борделе, на трассе – в этом Сяо Чжань был уверен. Но и перспектива служебного романа его мужа непонятно с кем тоже нисколько не радовала омегу. К тому же, ему прекрасно было известно, как на самом деле супруг к нему относится и какие у него чувства к своему МЕЧЕНОМУ партнёру, но надо всё обязательно выяснить, чтобы держать ситуацию под контролем. – Ты снимаешься в порно? – прозвучало это как-то уж слишком язвительно. – Что?... – Мне казалось, что для фильмов подобного жанра не годятся люди, работающие в других творческих направлениях, таких как танцы, эстрада, и съёмки в дорамах. Разве одним из двух главных требований к порноактёрам не является «быть незасвеченным»? Ну, а второе – это умение не смотреть в камеру. Там же ведь особых талантов не нужно. Гонорары, уверен, с нашими нынешними там не сравнятся… – Сяо Чжань, ты что несёшь вообще? – чтобы остановить поток сумасшедших мыслей мужа, Ибо пришлось даже чуть прикрикнуть на него. – То есть, это я вернулся домой, воняя феромонами чужого мужика? В душ! Немедленно! От тебя ужасно воняет, меня стошнит сейчас. Ван Ибо, конечно же, направился в ванную комнату. Всё же, его самые худшие опасения подтвердились и любимый почувствовал запах Ван Цзысюань, которым пропах альфа. Надо будет всё рассказать мужу, только пусть он немного успокоится и остынет, иначе, нет, конечно, на развод он подавать не станет, ведь только к Ибо он теперь привязан силой действия метки, но вот запретить продолжать сниматься в «Атакуя твоё сердце» ему по силам и ведь молодой человек не сможет перечить мужу, согласится, даже если на кону будет стоять угроза его карьере. Когда Ван Ибо вышел из ванной абсолютно чистым и приятно пахнущим, супруг тут же пригвоздил его спиной к стене совсем не задумываясь о том, что мог причинить боль альфе. Но тот даже не почувствовал. Сейчас весь его мир был сосредоточен на глазах, что смотрели на него с убийственной яростью и неутолимой жаждой. На руках, что прижимали к стене его собственные, переплетя пальцы. На животе супруга, который прижимал собой, не давая пошевелиться. – А теперь рассказывай, кто посмел тронуть то, что принадлежит мне, Ван Ибо! И знай, что от меня отбрехаться у тебя не выйдет, ты сейчас в таком состоянии, что я сразу же почувствую ложь! – омега шептал чуть ли не в губы своего мужа. Он специально выпустил свои феромоны, чтобы задурманить альфу. Это что же такое? Почему эти омеги настолько коварные существа? Почему им обязательно всегда нужно прибегать к жёстким методам, если нужно решить какой-либо вопрос с альфой? Зачем так жестоко? И ладно в данной ситуации над альфой измывается помеченный им же самим омега, его законный супруг, но когда совершенно чужой омега начинает давить на противоположный пол – это выходит за все рамки понимания морали. – Говори, не молчи! – Сяо Чжань грубо дёрнул мужа, тем самым чуть смещая его. Из-за этого положение альфы и омеги чуть сместилось и вышло так, что член младшего оказался прижатым бедром А-Чжаня. И поскольку тот был порядком возбуждён, то это вызвало даже некие болезненные ощущения. – Янь-Янь… – Не мямли, тряпка! Иначе я сейчас сосать у тебя начну, и обещаю, ты у меня не кончишь, пока всё не расскажешь, а рассказывать ты будешь так, чтобы я понял. И не надейся на свой разум! Я старше и я твой муж, я знаю тебя как облупленного – думать, стоя в шаге от оргазма, ты не сможешь. Именно так у нас и случилась наша самая первая юношеская беременность. – на этих словах А-Чжань обхватил кадык возлюбленного губами, да так, что возможно, там останется яркий засос после столь сладкой пытки. Ну и пусть! Пусть Ван Цзысюань увидит сие безобразие и узнает, что этот альфа занят, что он любит и любим омегой-собственником. – Партнёрша по съёмочной площадке. – прохрипел Ибо, в то время как его губы расплылись в улыбке – очень уж приятно А-Чжань ему делал сейчас. – Создатели картины специально следили за тем, чтобы для наших персонажей были выбраны актёры альфа и омега. Она – свободная омега, – от слов супруга Сяо Чжань начинал терзать его шею поцелуями всё жестче и жестче, порой чередуя их с укусами. – Нам сказали репетировать, как мы покажем друг другу на камеру наши нежные чувства, целоваться тоже было нужно, – слова, вертящиеся на его языке, уже не хотели формироваться в более красиво лексически построенные предложения, – но я уверяю тебя, Янь-Янь, всё было не по-настоящему. С моей стороны. Я думал только о тебе в этот момент. – Её язык проникал в твой рот? – прорычал омега в межключичную впадину своего любимого. – Я почистил зубы! – испуганно пролепетал Ибо, а потом он вскрикнул, чувствуя, как острые зубы опять сжимают нежную кожу его шеи. – Ненавижу тебя! – Янь-Янь, что ты делаешь? Зачем ты так жесток? – он начал хныкать. – У меня яйца сейчас лопнут, я хочу почувствовать тебя на своём члене… Сяо Чжань, я хочу войти в тебя!... Позволь! – Надо было ту омежку выебать, а то что, девка не так прекрасна, как я? – вот же где дьявол во плоти. – Так у меня же дырка растрахана, да и рожавший я стал не таким узким. – Нет, – это уже были не стоны, а рыдания, – гэгэ, пожалуйста, только ты! Только ты способен удовлетворить меня. Умоляю, дай мне кончить в твою попку, иначе я просто умру… умру… – Умрёшь, говоришь? – А-Чжань усмехнулся, но, всё же повалил любимого на пол, усаживаясь верхом на его бедра. – Знаешь, наверное, это выход. К тому же, я не принял душ после рабочего дня, я ещё грязный и плохо пахну… – такое поведение действительно походило на пытки. – Ты приятно пахнешь… самый лучший, самый вкусный… Молю! Я что угодно сделаю, только дай мне кончить, кончить в тебя! Ох, каким же этот Сяо Чжань непредусмотрительным порой бывает. О том, чтобы стащить с себя брюки в самом начале, он даже не подумал, хотя знал, каким методом будет вытаскивать из мужа признание – часто же так делал, так пытал его. И сейчас, когда сам себя довёл до исступления, расправиться с пуговицей и молнией трясущимися руками было достаточно проблематично. Однако, не невыполнимо. Ругаясь матом, Сяо Чжань всё же сорвал с себя брюки вместе с немного промокшими трусами, ведь некое количество смазки от перевозбуждения уже успело вытечь наружу. И именно в тот момент он оказался прижатым к полу телом своего альфы, который, потеряв голову, целовал плечи своего любимого, метку, а его руки крепко обнимали столь ценное сокровище. – Наглый негодник! – омега упёрся в пол ладонями, чтобы хоть немного приподняться, желая выпутаться из цепких лап, но у него это не вышло. А ещё мешал огромный член супруга, с лёгкостью втиснувшийся между его ягодиц и проскользнувший в такую желанную дырочку. Чтобы кончить, им обоим не нужно было много времени. Сяо Чжань настолько извёл их прелюдией, что альфа обильно кончил глубоко в его тело, совершив всего лишь около пяти-семи движений. Следом за мужем кончил и омега, к члену которого никто даже не притрагивался, причём, это было настолько ярко, настолько головокружительно, что у них ещё долго не появлялись силы даже на то, чтобы хотя бы взобраться на постель, а не лежать на холодном полу, не говоря уже о душе. Но это ничего, главное, что они сумели показать друг другу, кто тут кому принадлежит. Ван Ибо больше не мучился от того, что его не удовлетворили и что на его честь покушаются другие омеги, а Сяо Чжань показал супругу, как сильно он им дорожит и чтобы тот даже мыслить не подумал о ком-то другом, потому что только с ним ему будет так охуенно.