Когда алмаз теряет сияние

Господин Ван смотрел прямую трансляция по мотогонкам сидя на своём рабочем месте. К сожалению, у него не было сегодня возможности попасть на финал из-за слишком большой загруженности, однако, выкрасть время, чтобы посмотреть, как его сын победит, ему удалось. В том, что Ибо одержит победу мужчина не сомневался. В езде на мотоцикле он был хорош и равных ему мало. Он прошёл уже несколько этапов заезда и каждый раз приезжал к финишу одним из первых, если не самым первым. Сяо Чжань же не пропустил ни одного заезда. Маскируясь всеми возможными способами от посторонних глаз молодой омега внимательно следил за своим мужем, а так же за происходящим вокруг него. Честно, страх того, что могут повториться события многолетней давности, когда Ван Ибо был участником подобных заездов в прошлый раз, никуда не делся. Он царапал израненную душу парня, но любовь и доверие к своей второй половинке были куда сильнее. Раз супруг желал принять участие в гонках, то ради Бога, пускай только будет осторожен. И ведь победа даже в этот раз была за Ван Ибо. Как он сам сказал: «Соревноваться тут не с кем», правда, заставил возлюбленного изрядно понервничать, что тому было противопоказано. Но ничего, Сяо Чжань заверил, что всё с ним и их малышом будет в полном порядке. – Мы победили! – сообщил радостный омега, набрав номер свёкра прямо с трибуны. Сяо Чжань, его любимый муж, малыш А-Юн и то драгоценно сокровище, что совсем недавно поселилось в животике омеги теперь было единым целым, было «мы». – Да, я смотрю прямую трансляцию. – чиновник смахнул скупую мужскую слезу. – Ты как, в порядке? Не болит ничего? – Нет, господин Ван, всё хорошо. – Забирай тогда Ибо и давайте домой. Мы с господином Шань тоже скоро приедем. Жить на два дома – это, видимо, у них семейное. «Старшие» так же не могли определиться, чьё жилище станет для них семейным гнездом и катались то там, то там. То они пару дней обитали в поместье Ван, то назавтра уже оккупировали резиденцию Шань. Но мужчины были счастливы. Самые счастливые со своей второй половинкой и самые любимые. – Да, мы договорились, что я его заберу у чёрного входа. Сяо Чжань ждал супруга в условленном месте, как они и договорились: возле раздевалки стадиона. Он был за рулём своего новенького автомобиля, который за ненадобностью отдал парню тесть, так как номера и марка старой машины омеги пару месяцев назад были рассекречены и залиты наглыми поклонниками или папарацци в интернет. Омега нервно барабанил пальцами по обивке руля, когда телефон зазвонил рингтоном Ван Ибо. Ну, собственно, на экране и высветилось «Моя чупакабра». – Войди в эту чёрную железную дверь, на которую ты смотришь. – голос мужа был спокойным, но каким-то странным, хотя, оно могло показаться. Однако, на свой страх и риск, Сяо Чжань всё же покинул автомобиль и, нервно поглаживая живот, двинулся к чёрному ходу. Как только молодой мужчина оказался внутри и за ним с противным скрипом закрылась дверь, сердце начало стучать ещё быстрее. Что Ибо задумал? Точно ничего дурного? Разве он может навредить их малышу? Нет, конечно, мужу парень верил, но что это за неспокойное чувство? – Ай! – и ведь чутьё не подвело. Омега воскликнул, будучи прижатым к стене и уже готов был начать защищаться, дабы никто не посмел навредить малышу. Не в этот раз! Тогда он был застигнут врасплох, он был слаб. Сейчас же Сяо Чжань уже не тот. Он сумеет защитить то, что ему дорого. – Янь-Янь, ты чего? – в тусклом свете лампочки омега, открыв один глаз, рассмотрел лицо супруга. Тот стоял пригвоздив его за плечи ладонями и в недоумении пялился на своего ненаглядного. – Бо-ди? – Ты чуть не споткнулся, мог упасть. – альфа бросил взгляд под ноги. И правда, они стояли в метре от приступочка, не заметив который Сяо Чжань зацепился и падения было бы точно не избежать. – В твоём положении опасно падать и… почему ты дрожишь? – Ибо прикоснулся ладонью к ледяной щеке своего омеги, понимая, что такого взгляда, какой сейчас был у его возлюбленного, он не наблюдал уже давно. Такое было лишь когда случался приступ панической атаки. – Янь-Янь! – молодой мужчина крепко обнял своё сокровище и начал успокаивающе гладить по голове. – Янь-Янь, прошу, успокойся! Слышишь меня? Всё хорошо! Всё просто замечательно. Здесь только ты и я, любимый мой, больше никого. Ты боишься? Испугался меня? Не бойся, прошу, маленький. Наш ребеночек же тоже боится вместе с тобой. Не надо, чтобы маленькое сердечко неистово колотилось, слышишь меня? Слышишь? Я люблю тебя, Янь-Янь, я не трону, не причиню вреда! – да Ибо сам уже паниковал. Казалось, что ещё чуть-чуть и его самого начнёт колотить в приступе сильнейшей агонии. Но нельзя поддаваться панике. Нужно контролировать себя и думать только о том, что надо помочь возлюбленному успокоиться, потому что его приступы – это нечто страшное и непредсказуемое. В этот период омега не понимает кто он и что вообще происходит, от того велик риск навредить себе и их не родившемуся ребёнку. А если уж с этим малышом что-то случится, то для Сяо Чжаня это будет означать одно – приговор. Он просто не выдержит, потеряв малыша. Тихо поскуливая и не открывая глаз, спустя какое-то время омега отыскал своими губами губы мужа и стал их целовать. Медленно так, нежно, словно пробуя поцелуй на вкус. Это его успокаивало, причём очень, а ещё метка зачесалась. Видимо, она и на приступы страха действует, блокирует их, говорит, что истинный альфа рядом, что он не опасен и сам в случае чего защитит. И они целовались очень долго. Ван Ибо на самом деле был готов на всё, только бы супруга отпустило, только бы он больше не поддавался чувству паники. И ведь он совсем скоро успокоился. Вот оно – самое лучшее лекарство от всех болезней. – Я просто хотел, чтобы мы с тобой сфотографировались с моим кубком победителя. Его потом заберёт клуб. Поэтому и позвал тебя сюда. Омега усмехнулся, повиснув на шее своего ненаглядного. – Просто, эта победа – твоя и я не имею права не разделить с тобой награду. – Бо-ди, ты лучший, ты это знал? Получив сообщение от сына, что всё в порядке, что Сяо Чжань его встретил и теперь они вместе направляются в поместье Ван, Ван Шуи облегчённо вздохнул. Он вновь занялся своими документами, как в кабинет, без стука, вошёл один крайне привлекательный омега. Улыбнувшись чиновнику, этот негодник прошёл к его столу и, схватив за галстук, притянул к себе, жадно впиваясь в губы поцелуем. – Не могу ждать до вечера! – А-Лэй, но у меня работа. И секретарь никуда не собирается. – в шоке прошептал Ван Шуи. – Да я не о сексе! – типа возмутился омега. – Хотя идея хорошая. Но его я возьму у тебя сегодня ночью в качестве оплаты за проделанную работу. Мужчина продемонстрировал мужу какую-то папку, этак кидая ему наживку, а потом, вильнув бедрами, уселся на стол возле него. – Сяо Юйлань объявилась и хотела было уже дать о себе знать не самым порядочным образом, но мои люди её повязали. У Ван Шуи аж челюсть отвисла. Что? Спустя столько времени поисков, которые не давали никаких результатов, мать Сяо Чжаня наконец дала о себе знать? Но как? – Где она сейчас? – не своим голосом задал вопрос альфа. Теперь он опасался за жизнь своих детей, зная, насколько эта женщина коварна. – В следственном изоляторе. – совершенно спокойно ответил Шань Лэй. – Ей грозит смертная казнь.