Когда алмаз теряет сияние

Прошло уже две недели с того дня, как Сяо Чжань понял, что наконец понёс от своего альфы и, собственно, две недели без одного дня, как Шань Лэй и Ван Шуи зарегистрировали свой брак. Вот что связи и положение в обществе в нашем мире делают. Если ты имеешь значимое для страны имя, то перед тобой открыты все дороги: влюблённых альфу и омегу расписали в тот же день, когда они, якобы, пришли подавать заявление. Это всё была идея чиновника. Он затащил своего ненаглядного в ЗАГС, под предлогом простой подачи заявления на бракосочетание, уже заранее договорившись, что прямо сразу их и распишут, но чтобы для омеги это было сюрпризом. Не хотел мужчина ждать дольше, понял, что устал быть один, что и так упустил многое, поэтому хотелось получить всё и сразу, хотелось видеть Шань Лэя своим супругом. А тот и согласился, да ещё и с огромным удовольствием. И ведь даже ничего не заподозрил, в деловом рабочем костюме как вырвался из своего банка во время обеденного перерыва, так и женился. Нормально так перекусить сходил, не так ли? А дети им, как раз таки зная о намерениях старшего Ван, купили подарок: путёвку в свадебное путешествие на моря, пообещав, что дома вести себя будут хорошо, что их можно оставить одних без присмотра. Вот так счастливые «старики» и оставили молодых наедине, довольствоваться отсутствием родительского контроля и наслаждением от беременности Сяо Чжаня. Тут тоже был момент забавный. Андролог, наблюдавший этого омегу, решил по нём докторскую диссертацию писать, как о человеке, который был безнадёжен, но у которого получилось достигнуть желаемого до селе не ясно каким способом. И всё равно влюблённые были самыми счастливыми и не представляли себе жизни друг без друга. Они наконец-то перебрались в свой собственный дом, который приобрели на подаренные родителями на свадьбу деньги. Только долго там не прожили, всего каких-то три дня. Не смотря на то, что и первая беременность у Сяо Чжаня протекала без каких-либо особых закидонов, на подобии токсикоза, перемен настроения, то вот со второй всё было куда сложнее. Нет, самочувствие омеги не оставляло желать лучшего. По утрам присутствовала некая ломота в теле и редкие головные боли, которые купировались сами собой, но вот присутствие рядом истинного альфы было кошмаром, причем, для этого самого альфы. Когда Сяо Чжань носил А-Юна, Ибо не было поблизости, с его этим обалденным запахом настоящего мужика, не было и его метки, которая так же давала о себе знать, поэтому и секса, если хотелось, то достаточно было всего лишь подрочить, после чего возбуждение отступало. Тут же парень с мужа практически не слазил. Был момент, что Ван Ибо приходилось прятаться, чтобы его просто не залюбили до смерти. И он прятался в туалете, закрывшись на щеколду, боясь даже пошевелиться. Можно сказать, что тогда он впервые в жизни был абсолютно счастлив: впервые в жизни ему не хотелось секса с Сяо Чжанем. Но омеги же коварные. Они могут выпускать свои феромоны, дабы одурманить разум понравившегося альфы. Этим методом пользовались частенько девочки-омежки, с которыми Ван Ибо всё ещё работал над созданием сериала, воспользовался им и супруг, за что его в последствии и выебали, как последнюю шлюху. Ещё одной причиной, по которой влюблённые решили пожить в доме господина Ван, была мадам Фу – няня А-Юна. Сяо Чжаню самому она стала как мама и он, видя, как женщина скучает по своему возлюбленному, как сильно ей приглянулся дворецкий семейства Ван и как он нужен женщине, решил, что разлучать их нельзя. Ибо тоже с этим согласился. Он вообще соглашался со всем, что делал его муж и чего он хотел. Да и не хотел он, чтобы беременный занимался работой по дому, ведь прислугу нанимать пока не было желания. А у отца это всё есть, весь обслуживающий персонал. Одним из тёплых вечеров, точнее даже сказать жарких, Ван Ибо и Сяо Чжань, как и доводилось, занимались любовью. Омега гордо восседал на бедрах возлюбленного, совершая медленные, размеренные движения вверх и вниз, упираясь ладошками в твердую грудь. Они смотрели друг другу в глаза, так как считали, это добавляет интимности моменту и в свете ночной лампы глаза горели просто потрясающими огоньками. Так было и сейчас, за исключением того момента, что Ван Ибо выглядел уж слишком задумчивым. Он вроде и был сейчас рядом с мужем, целиком и полностью отдаваясь нежным рукам своего омеги, но вроде и казался каким-то отстранённым. – Тебя что-то беспокоит, Бо-ди? – Сяо Чжань так же заметил странности в поведении возлюбленного и, под конец не выдержав, всё же спросил о причине. – Это из-за моей беременности? Тебе не хочется заниматься со мной любовью? – Что ты, Янь-Янь! – альфа как будто очнулся ото сна. Он приподнялся на локтях, чтобы быть поближе к возлюбленному, хотя, куда уж ближе. – Мне очень нравится наш секс, с чего ты взял, что я… – Ты странный сегодня какой-то. – этот омега слишком уж предусмотрительный. Верно говорится, что любой омега или женщина, став матерью, не сможет смотреть на страдания даже чужого ребёнка. Так же и с Сяо Чжанем, для которого, в некой степени, собственный муж был ребёнком. Только он-то ещё и не чужой, свой, родной и любимый. – Всё в порядке, правда. – Ибо успокаивающе погладил бедро возлюбленного и вновь откинулся на подушку. – Двигайся, продолжай. Омега послушался и возобновил движения, но через пару тройку «приседаний» соскользнул со ствола мужа и просто уселся с ним рядом. Ван Ибо в недоумении глянул на любимого, типа, это что сейчас было, но больше ничего сказать или возразить не смог, так как его пригвоздили жестким взглядом к простыням. – Сам скажешь или тебя начать пытать? – Янь-Янь, – молодой человек хотел было потянуться за поцелуем к супругу, но тот его остановил прижатой к лицу раскрытой ладошкой. – Ван Ибо! Альфа вздохнул, как бы попытался набраться немного смелости. Наверное. – Янь-Янь, я хочу вернуться в мотоспорт. У нас будут проходить соревнования, моя заявка уже подана и одобрена. – Ибо отчитывался так, словно он нашкодивший школьник, попавший в руки родителей. Сяо Чжань же смотрел пристально, ужасающе. А при словах о мотогонках у него вообще зрачки расширились. Этого-то альфа и боялся, прекрасно зная, как супруг отреагирует. Он не ошибся. У Сяо Чжаня были тяжёлые воспоминания о таких соревнованиях и велика вероятность того, что он не отпустит мужа на них. Но это самое малое из бед. Страшно было допустить возвращения панических атак, а такое очень даже могло случиться. Психика у него повреждена, она работает не стабильно, нужно быть крайне осторожным во всех отношениях, а тут, по сути, ему подсовывают раздражающий фактор, от которого парню еле-еле удалось абстрагироваться. – Пожалуйста, можно я приму участие? – Ван Ибо сел, взяв холодные ладони в своих руках, отметив, что пару минут назад, до этого разговора, они были горячими. – Я очень хочу, Янь-Янь, очень. Но я обещаю, что ничего плохого не случится. Я сразу поеду домой, не пойду не по каким барам, сразу же к тебе. – он поднёс любимые ручки к своим губам и стал покрывать мелкими поцелуями. – А если там с тобой что-то случится? – довольно мягким тоном прошептал Сяо Чжань. Видимо, его не сильно беспокоили факты из прошлого, связанные с участием в мотогонках, а… – Бо-ди, у нас сын с тобой маленький, скоро второй ребёночек родится, мы так его ждали. Что я буду делать, если с тобой что-то случится? И это удивило молодого альфу. – Ты думаешь, что я могу не справиться с управлением? Я же профи, ты это знаешь. Просто, я подумал… – Что у меня есть страх. – закончил омега. – Есть. Он есть, Ибо, но этот страх ни что по сравнению с боязнью потерять себя сейчас, когда у нас, вроде, всё наладилось и мы с тобой счастливы. – Отпусти меня, пожалуйста. Я обещаю, что буду осторожным. – глаза были умоляющими. – Хочешь, ты можешь пойти со мной и быть в качестве зрителя. Я был бы рад. Желание победить стало бы сильнее, ты гордился бы мной. – Пойду. – омега улыбнулся. – И заберу тебя сразу после соревнования домой. Так будет спокойнее и мне, и тебе. Вот же ж как! Честно, Ван Ибо и не думал, что любимый так просто согласится. – Я люблю тебя, мой Янь-Янь. – И я тебя.